Куколка

Глава 20. Думаешь, все просто?

Добираемся до нужного района на такси. Ян спит и храпит на весь салон. Я же, сцепив зубы, смотрю в окно. Без Вики совсем плохо. Будто каждый шаг- по углям, каждый вдох — глоток яда, каждый взгляд — находит в очертаниях людей, предметов и мест ее облик. Моей рыжей и страстной девочки. Женщины, которая навсегда свела с ума. Половинки, без которой я не смогу идти дальше. Вымру, как динозавр.

Панельные дома встречают суматохой. Людей так много, что мне поначалу становится не по себе. И здесь Злота живет? Никогда бы не поверил. Хотя. Она же врач и, наверное, нормально переносит шум. Но по ее отчужденности и нелюдимости не скажешь, что она общительная.

Ныряем под свод арки. Идем быстро, не оглядываясь и не разговаривая. Зима сонный с дороги, но шагает бодро. Не расчесанный, что на него не похоже — просто стянул узел на затылке и даже не загладил петухи. Подкосило все это друга, и я еще со своими обвинениями. Но он заслужил. Не могу остыть, злюсь и не скрываю этого.

Лицо у Яна свежее, будто и не пил вчера. Не иначе: подлечился, только синяк оставил. Как напоминание? Гад, тратит силы зря, когда они так нужны! Каждая капля магии сейчас на счету. Если Злота найдет способ отыскать Вику, нам придется сложиться. Как хорошо, что есть нужный артефакт, что собирает энергию. Мы экспериментировали, но пока его серьезно не использовали. Стефа недавно его создала и хранила, как зеницу ока. Вот почему Верхний и мы ее искали. Но и у этой штуки есть побочные эффекты. Вся собранная энергия связывает магов, и, стоит владельцу артефакта получить урон — он отражался и на остальных. Опасная вещь! И действует долго. И не проверена до конца. Все новинки — это и риск, но и невероятные возможности.

Возле подъезда, скрытого покрасневшими и скорченными листьями винограда, Ян замирает. Долго крутится на одном месте, а потом все-таки выбирает направление и мчится в другой пролет. Не зовет, просто ныряет в приоткрытую дверь. Он знает, что я не отстану.

Слышу топот тяжелых ботинок по лестнице и тоже отказываюсь от лифта. Бегу следом и на четвертом этаже чуть не врезаюсь в широкую спину Зимовского. Дверь распахнута. Грохота и щелчка не было — значит, до нас открыли. Что случилось?!

Залетаем. В доме кавардак. Вещи разбросаны и порваны. С трудом в горе тряпок узнаю Злотины любимые вязаные кофты. Ее квартира — без сомнений. На полочке в спальне стоит одна уцелевшая фотка — Яна. Яна? Зима замирает на миг и сводит гневно брови. Остальные снимки и рамки разбиты и растянуты по полу чьими-то огромными подошвами. Следы вьются по линолеуму белыми кляксами. Идем по ним и попадаем на кухню, где вывернуты ящики с крупами и мукой.

Ящики стола тычут в нас растопыренными пальцами и будто кричат: «Бессмысленно».

«Опоздали!» — ехидно гудит приоткрытый холодильник.

— Тварь! — шепчет Ян и захлопывает дверцу агрегата. — И почему я не удивлен? — поворачивается ко мне. — Теперь я уверен, что это Аким. Кто еще может вот так? Ведь Злота хорошо была скрыта, только темные могли ее найти или те, кто мог Вику прочитать. А кто мог? — почти утверждает он.

— Кощей! — вместе говорим мы.

Добавляю:

— Что дальше, Зима? Без Стефы мы вообще два подростка. Нам не одолеть Акима с его армией. А что она у него теперь есть, я не сомневаюсь. И подозреваю, что Вика понадобилась не просто так. И Злота. Твою ж!

— И Лиза… — сокрушается Зима.

Потираю подбородок. Туманится перед глазами. Я понимаю, что если жену перетянут на темную сторону, нас разлучат навсегда. Мы с Верхним не просто так купировали ее память. Я хоть и был против, но шеф прав — рано было Вике становиться магом. Мы должны были совместно решить, куда дальше вести адептов. После этого Трио прислал своих поверенных и сообщил, что не поддерживает нашу политику и отказывается сотрудничать. Потому многие Рэньюеры перешли к Мнемонам, а великого мага после этого спора никто нигде не слышал. Да и не видел. Я пытался выяснить, как он вообще выглядел и где прятался, но ниточки оборвались почти сразу. Не было доказательств, что Трио вообще существовал.

— Слушай, — говорю я и листаю контакты в телефоне, — надо, наконец Артему сообщить. А то он должен с командировки приехать на днях. Завтра или сегодня, я уже точно не помню.

— Да смысла нет, — отмахивается Ян и, отгребая ботинками мусор, присаживается на мягкую табуретку. — Неужели нет выхода? — тихо спрашивает он и знает, что у меня нет ответа.

Припадаю к стене лопатками. Горько во рту, а в паху до сих пор огонь после сна. Неужели Вика, и правда, была там? Но как такое возможно? Теперь и Злоты нет, чтобы ответить на мои вопросы. Мысли роятся в голове, гудят и жалятся.

— Брат же чувствует магов. С ним легче будет искать. Да и мы обязаны. Лизка же невеста его!

— Так разошлись они, — говорит в ладони Ян, а затем поднимает голову. — Противная эта Стефа, но вот сейчас так нужна! Блин! Скажи, Марк, как оно любить без ума и способности соображать? Как это? Почему одним дано, а другим нет?

Нашел о чем поговорить. Игнорирую вопрос.

— Я все равно с Артемом должен связаться. Из-за тебя вчера так и не добрался до брата. А тему любви потом обсудим, когда я буду не так зол.

Набираю Артема. Он отвечает только с третьего раза, но разобрать, что говорит не получается. Музыка громыхает, как будто он на ведьмацком шабаше.

— Я дома! — кричит брат в трубку, но по интонации слышу, что пьян. Женские визги на фоне. Что он творит?

— Приеду через час, чтобы в доме никого не было! Услышал? — зверею я и нажимаю «отбой». Ну, младший как всегда! С огня да в полымя!

Ян покорно ждет, пока я договорю, затем, глядя исподлобья, спрашивает: — Бессмысленно?

— Посмотрим, — холодным тоном отвечаю и выбираюсь на лестничную площадку.

Боковым зрением ловлю движение и едва успеваю отклониться. Тяжелый кулак проскальзывает по скуле. Другой удар приходится в живот. От неожиданности я приваливаюсь к стене и сгибаюсь в три погибели. Глаза застилает кровавой пеленой. Сильный удар. Долго прихожу в себя. Откашливаюсь кровью и слышу возню на ступеньках. Сколько нападающих? Подозреваю, что предупреждают нас, чтобы не искали мы своих женщин. И Злоту тоже.

Пока я выпрямляюсь, нападающие уже испаряются. Ян потирает разбитую скулу и говорит снизу:

— Не хотят, чтобы мы Злоту нашли? Или Вику с Лизой? — машет головой и перевязывает спутанные волосы в нелепый пучок. Потягали его за патлы.

Ногой толкаю дверь и спускаюсь к нему.

Хриплым голосом говорю:

— Не дождутся! Я Вику не брошу! Сам лягу плашмя, но ее не оставлю. А ты?

— Да поехали уже! — психует Зима и, отмахиваясь, сбегает по ступенькам. Снизу кричит: — Есть силы, Марк? Нас тут забаррикадировали.

Подхожу ближе. Тонкая пленка блока преграждает путь. Припугнуть хотели? Задержать? Явно напали на нас без цели убить, но ничем не угрожали и не поставили условий. Я даже не успел рассмотреть лица. Чтобы убить нас, достаточно было подложить магическую бомбу. Удобно. И для обычных людей незаметно. Как в квартире Зимовского полтора года назад. Не предусмотрительные мы. Ничего не видим и не слышим, кроме своих споров и переживаний. А надо было бы остерегаться. Особенно, если в этом замешан Аким. Его же почерк.

В подъезде, ковыляя, появляется сгорбленная бабулька. Она шарахается от нас в сторону.

— Че встали на проходе? — бурчит и прячется в квартире на первом этаже.

Она-то прошла, а мы в ловушке.

Веду ладонью по стыку. Тонкая пленка дребезжит и тянется за рукой. Напряжение сильное. Коснусь — рванет. Вот тебе и не хотели убить!

— Я практически пуст, — шепчет Ян. — На подонка бросил остатки. Надеюсь, хорошо поджарил ему мозги.

Гляжу на друга и взглядом прошу отойти немного в сторону. Собираю в ладонях жар. Знаю, что хватит на один раз, но я вынужден осушиться. Ради Вики. Ради нашего будущего, которое все дальше и дальше. Ускользает, как песок сквозь пальцы.

Кожу на ладонях покалывает и тепло скользит по рукам вверх, сковывая плечи. Боевые удары для меня — это всегда тяжело. Теперь три дня придется восстанавливаться, если мы выберемся.

Знаю я одного умельца ставить ловушки. Второстепенник Егор Сивый. Крутой очень. Раньше с Мнемонами был, а когда Рэньюеры отделились, он переметнулся. Знаю я некоторые лазейки в его работе, приходилось как-то в паре объект брать. Но тогда он ловушку ставил с моими особенностями. To есть не на разрушение, а на программирование. Кольца захватывали, а я уже накидывал нужные корректировки. В общем-то ничего сложного, но повозиться приходилось. Тогда он показал, как снимать, если вдруг деактивировать надо.

Очерчивая полукруг выше ловушки, оставляю горящий след и замираю ладонью над очагом возгорания, чтобы поддерживать магией. Раскалится быстро. Тогда будет видно место схода, как центр паутины — там слабое место.

Пламя бежит змейкой по окружности. Горький дым влетает в ноздри и жжет глаза. Ян прикрывает локтем нос, а я дышу. Глотаю смрад и чувствую, как тьма расстилает покрывало, готовясь меня принять. Руки заняты, чтобы защитить себя от удушья. Нелепо будет вот так пасть, но я заслужил.

Слабый толчок, и волна начинает раскачиваться. Вот-вот сеть треснет, и ловушка взорвется. Не смогу удержать.

— Я-а-ан, беги! — кричу, едва удерживаясь на ногах. Меня оттягивает назад, но я сцепляю зубы и подливаю огня с окружность. Пламенное кольцо расширяется. Дыма все больше, а перед глазами прыгают черные бабочки. Шепчу обессиленно: — Зима, скажи Вике, что я любил ее. Скажи ей!

— Еще чего! — он вцепляется в мое плечо и передает несколько капель своей силы. Это опасно делать — можно навсегда лишиться способности восстанавливаться, и работает только в паре, в отличие от артефакта для нескольких магов.

— Уходи! Не выбраться двоим, — причитаю я осипшим голосом. — Нет слабого места, не раскрывается ловушка, — гляжу в темно-карие глаза Зимы и понимаю, что простил друга. Нет смысла злиться, когда все в равном положении. — Я дерну, будет щель — прорвись, Ян. Другого шанса нет. Мы не можем терять время. Спаси Вику и Лизу. Найди Злоту. Спаси их!

— Да щас! — упирается друг и сгибается от боли.

— Зима, стой! — нет возможности его оттолкнуть. Он, дурак, сейчас выльет себя. Бессмысленно, ведь все равно на ловушку не хватит. — Прекрати! Загубишь дар, не вернешь потом, Ян.

— Ерунда, — он припадает на колено, но руку не снимает с плеча. Оттягивает меня вниз. Напряжение растет, и мышцы, кажется, сейчас полопаются. Жар катится по всему телу. Кольцо меняет направление, и пламя ползет назад, ко мне. Хорошая, хитрая ловушка. Кто влезет, уже не вырвется. Хуже липкой паутины.

— Ребятки, что вы тут застряли? — в дверях показывается огромная голова и массивный кулак летит в центр сплетения. Бор. Как же он вовремя!

Взрывная волна не сильная, но нас с Яном откидывает назад. Затылок принимает бетонную стену, и, прежде чем закрыть глаза, вижу, как Зима выползает из-под ступенек. Живой. Но остался ли магом?