Куколка

Глава 44. Не бросайся в печь, если уже горишь

— Марк! Марк, просыпайся! — кто-то трясет за плечи, а я не могу вынырнуть из своей тьмы и открыть глаза.

Тихий шорох одежды, горячий хлопок по щеке, а меня все равно держит сон. Да потому что я не хочу просыпаться! Здесь, в иллюзии, где Вика оборвала все ниточки нашего существования, все еще кружит голову запах сожженной любви. Я хочу в нем утонуть.

— Вольный, зараза! Поднимайся, быстрее! — голос настойчиво зовет, а тело трясется от сильных рук.

НЕ ХО-ЧУ! Оставьте меня…

В виски врывается колючий спазм, и меня скидывает с постели от магического толчка.

— Мать твою… — хриплю, встав на четвереньки и наклонившись вперед. Тошнота душит, но пелена, наконец, расступается.

— Бор пришел! Адрес есть! — кричит Зима над ухом. — Поднимай свою задницу, Воля! — он легко пинает меня в бок носком, отчего я заваливаюсь и скручиваюсь в калач.

— Она бросила меня… Вика ушла.

— Что? — Ян наклоняется, будто хочет расслышать мой шепот, но я знаю, что все услышал засранец. Он читает меня, как книгу. Стоит только на секунду замереть, как Зима выплескивает в воздух трехэтажный мат.

— …Я ей лично мозги вправлю, — злится он, поднимаясь. — Даже если кто-то свернул их не туда, даже если ее рыжую головку набили опилками! Вставай, Марк, не вздумай раскисать. Лизе и Артему помощь нужна, а мы дрыхнем. И Крылова не полетит без нашей поддержки. Ей сейчас трудно, она перешла. Вспомни, что ты творил, когда стал магом!

— Нет сил, Ян, — со стоном переворачиваюсь на спину и утыкаюсь в потолок замыленным взглядом. — Убей меня, а?

— Убью, если задницу свою от пола не оторвешь.

— Класс… значит, поваляюсь еще.

Резкий пинок под зад, а потом холодное прикосновение к виску:

— Добавки?

— Иди ты…

— Тогда вставай.

— Мертвого поднимешь, Ян-Зима.

Он отходит к шкафу и, достав жмут одежды, бросает в меня.

— Прикройся, а то на твой зад не очень приятно смотреть. Звонила Настя. Около тридцати магов нашла, больше никто не захотел с темными связываться.

— Лиза тоже там… — натягиваю футболку и трусы. Тошно до ужаса, но нужно шевелиться. Я ведь дал согласие на такой финал, не должен жаловаться.

— Я даже не сомневался. Группа уже отправилась, мы с Бором пойдем. Боишься быстрых перемещений?

— Та похрен… гулять так гулять, — в зеркале меня встречает бледное и осунувшееся лицо. Умываюсь, стараясь вдыхать ровно и не вырвать гадость, что собралась в душе. Хрипло спрашиваю: — Кофе есть?

— Обойдешься! — Ян подпирает косяк. — Может тебе еще массажик сделать, герой- любовник?

— Я тебя когда-нибудь прибью.

Он усмехается и чешет густую подстриженную бороду. Зима сегодня с иголочки: подтянут, собран, каштановые волосы туго завязаны назад, на лице ни оттенка усталости. В черных глазах уверенность и сила. Он готов на все ради сестры и Вики.

— Слушай, Ян, почему ты все время один? — вода стекает по лицу, а я смотрю в зеркало на отражение друга.

— Я уже отвечал.

— Ты точно правду мне говоришь?

— Есть сомнения?

Пожимаю плечом и еще несколько раз ополаскиваю лицо ледяной водой: на всякий случай. Так тяжело в это утро дышать, что кажется, бой и смерть буду для меня освобождением от тяжелых дум.

— Прям, как профэссор заговорил, — риквится Ян.

— Ты опять?

Друг стягивает жилистые руки на груди и мотает головой.

— Это ты опять. Мне дают волну, я ее принимаю. Поехали, раскисшая медуза.

— Мы еще посмотрим, кто из нас медуза.

— На счет? Кто победит, женится на Крыловой? Все равно ваш брак неофициальный.

— В морду хочешь? — встаю в проходе и одариваю друга самой язвительной улыбкой. Он просто меня подтрунивает, чтобы я лапы не опускал. Я все понимаю. Потому и растягиваю губы до болезненных ощущений.

— Не скалься, — приподнимает бровь Ян. — Хочу в морду, но не от тебя. Бор заждался уже, помчали.

Через несколько минут мы застываем около высоких ворот особняка. Там, за решеткой, моя Вика, моя отрада и подарок судьбы. И я даю себе зарок, что если она встала на сторону темных, я не посмею поднять на нее руку, даже чтобы защитить себя.

Ян раздает указания магам:

— Никаких убийств! Оглушаем, усыпляем, обездвиживаем. Только в крайнем случае калечим. Но! — он рубит указательным пальцем воздух. — Нежно, малята! Не-жно! Там наши люди, пацаны и девчонки, которых завербовали нечестным путем. Мы должны им помочь, освободить. Даже если у них другого типа магия, даже если они способны творить то, что нам не под силу — они все живые люди! Всем понятно?!

— Да, — гудит толпа.

— А если нас будут пытаться убить? — выкрикивает пискляво мальчишеский голос.

— Надеюсь до этого не дойдет, — это уже я выступаю вперед и щелкаю пальцами, чтобы размять руки и проверить боевые удары. — У нас с Трио свои счеты, постараемся решить их без кровопролития.

— Наивные, — смеется Настя. Невысокая короткостриженная девушка с огненно- красными губами. — Мальцы, я вам еще вчера говорила, что самозащита не считается убийством! Вперед!

— Вот же… — роняет руки вдоль тела Зима, глядя вслед убегающим магам. — Какая- то малолетка построила всех лучше меня.

Я хлопаю его по плечу и улыбаюсь во все тридцать два.

— Учись, старичок.

— У пипетки? Ну, спасибо за совет. Погнали Лизку и Вику выручать.

— Иди уже, а то много болтаешь, — подталкиваю его, и мы вместе со строем замираем у магической защиты. Она похожа на кокон, сиреневые всполохи вьются вокруг и отбрасывают тонкие, будто змеиные, языки. Лучше под них не попадаться.