Куколка

Глава 52. Нужно ли тебе прощение?

Прихожу в себя, когда Яна забирает скорая. Он выжил, но в очень тяжелом состоянии. Ищу взглядом жену, пытаюсь найти ее медные волосы в толпе испуганных магов. И не могу понять, вспомнить момент, когда я ее упустил из вида. Артем и Дарина стоят рядом, опустив головы на грудь.

— Она ушла, Марк, — говорит девушка.

Брат собран, желваки ходят ходуном, но слабость после болезни не дает ему взорваться. Лиза бросила его, уехала с Яном со словами, что никого из нас больше не хочет видеть. Из-за шока и боли малый похож на разбитую вазу. Его придерживает Дарина, и он не против. Только слезы ползут по смуглым щекам, и я его понимаю. Потерять любимую в тот миг, когда нашел — это невыносимо больно. Встаю и стискиваю пальцами глаза, чтобы прогнать жжение и усталость.

— Куда костлявая тварь делась? — шикаю, вспоминая, кто все это завязал, а сейчас смотался с поля боя, не измазав руки в крови.

Дарина кивает в сторону особняка.

— Аким сказал, что было весело, но ему нужно оформить новоприбывших магов.

— Вот же сука, — выплескиваю гнев и иду к корпусу. — Наигрался и свалил, сбросив всю ответственность за произошедшее на Викины плечи. Ну, уж нет!

— Ты там осторожней, Марк, — бросает мне вслед Артем.

Киваю, потому что ничего не хочу обещать.

— Мы к бабуле, — Дарина ведет брата к воротам. — Как будешь готов, Марк, приезжай тоже. Там и воздух лечит, — она подмигивает и тепло улыбается. Знакомо так, будто знаю ее всю жизнь.

— Счастливо. Как-нибудь свидимся, — отмахиваюсь. Меня сейчас волнует только Вика, а брат — взрослый, сам разберется. И с болячкой, и с чувствами. Да и Дарине можно доверять.

Длинный коридор выводит меня в холл, поднимаюсь по лестнице. Один из адептов Акима подсказывает, где нужный кабинет. Подхожу ближе и тянусь к ручке, но она неожиданно распахивается и чуть не дает мне по носу.

Сталкиваюсь с разноцветным взглядом, черно-белым, и готов кинуться на их обладательницу, но сдерживаю себя только потому, что она — женщина, а у меня к ней куча вопросов.

— У меня есть что-то для тебя, — Злота отступает и пропускает меня в кабинет. Здесь пахнет книгами и магией. На столе дымится чашка с горячим напитком.

Тянусь, потому что жутко хочу пить, но Стефания перехватывает и отставляет ее в сторону.

— Тебе это нельзя. Вода в графине, — кивает в сторону. И пока я наполняю стакан говорит: — Я предупреждала тебя.

— Иди ты… — пью жадно. Несколько стаканов залпом.

— Ты же никогда не слушаешь, делаешь по своему, поступаешь импульсивно, подставляешься.

— Решила отчитать меня, как школьника? Я перерос тебя, Злота, хватит. Хочешь помочь — валяй, а нет — иди нахрен!

— Спокойне-е-ей, — вытягивает она и, двигаясь осторожно, присаживается в кресло.

— Ты была все время здесь и не помогла Вике? Только не говори, что заодно с Акимом.

На лице чаровницы унылая скучная мина.

— Я сама по себе. Всегда была, есть и буду. Даже если тебе это не нравится.

— Мне могла сказать, где Вика? Неужто это так сложно?!

— Значит, не могла-а-а, — отвечает спокойно. На ее лице ни тени горечи, ни переживаний, ни эмоций.

— Вика из-за всего этого чуть Яна не убила! — тычу в сторону пальцем и падаю на стоящий возле стола стул. Ноги не держат, я сейчас тут все разнесу к чертям собачьим, если мне не объяснят, что вообще происходит.

— Не убила же, — коротко, хлестко отвечает Злота. Отворачивается, и я замечаю яркий всплеск в ее глазах.

— Что ты скрываешь, Злота? — наклоняюсь. Всматриваюсь в ее залитый молоком глаз и вижу только свое отражение. — Что между вами с Яном произошло, что вы друг друга терпеть не можете?

— Ты со своей женой разберись и не лезь в личную жизнь других, — спокойная и всегда уравновешенная Злота хлопает ладонью по столу.

Я прищуриваюсь и неожиданно все понимаю.

— Ты спрятала память об этом. Темнишь, чувствую, не договариваешь. Говори правду, Стефа!

Встаю и нависаю над столом. Кладу ладони на стол и наклоняюсь над женщиной. Она стискивает губы и немного отстраняется.

— Сядь, Воля! — ведет тонким пальцем по столешнице и рисует завиток. Перекрытый в горле воздух заставляет меня откашляться и рухнуть назад, на стул.

— Снова твои штучки, — выдавливаю хрипло, стискивая пальцами пережатую магией шею. — Поговорить спокойно не можешь?

— Ты первый начал наступать, — разводит она руками. — Я хочу помочь, и если ты прекратишь ковырять то, что тебе не подвластно…

— Ок, разбирайся с Яном сама. Мне плевать на ваше скрытое прошлое, потому что меня волнует мое будущее. Ближе к делу, Стефа. Я Вику хочу найти. Сама она из этого мрака, что вы с синдикатами ей навязали, не выберется. Первостепенник рожденный темным — это хуже атомной бомбы, да и метка суггестора радости и счастья не прибавляет. Крылова просто погубит себя, только чтобы не делать больно другим. И ты это прекрасно понимаешь.

— Ничего-о-о она-а-а не сделает, не смо-о-ожет. Такие ма-аги под защитой Эфира.

— Только в попытках себе навредить, она снесет полмира?

— Все мо-о-ожет быть.

Я поражаюсь ее спокойствию.

— Как ты можешь, Стеф? Ян ведь и твоим другом был и теперь неизвестно сможет ли выжить. Да и Вика…

— Зима сам сделал выбор. Он заплатил долг перед тобой и Викой. Разве ты не хотел отмщения?

— Нет же! — снова тянусь за чашкой. Пахнет приятно и хочется сделать глоток.

— Ты собираешься жену искать или рухнешь сейчас на пару дней в крепкий сон? — кивает чаровница на стол.

— Попиваешь чай из мяты, чтобы злые делишки тебя не терзали?

Злота пожимает плечом.

— Последние дни сплю плохо, вот и попросила Лизу помочь.

Она поднимается, юбка с кучей рюш выглаживает пол. Взмах длинным рукавом светлой блузы, и дверца шкафа распахивается. Злота вытаскивает небольшую коробочку и ставит ее передо мной. В ее светлой части головы алеют ленточки, а черные пряди переливаются серебряными нитями. Она будто сказочный персонаж. Таких людей не бывает.

— Что это? — опускаю взгляд на стол.

— Мой подарок на вашу свадьбу. Только будущей жене не говори, что я тебе его верну-у-ула. Ей не нужно знать, как оно у тебя оказалось. Скажи, — Злота прикладывает тонкий палец к губам, — что нашел в особняке.

Раскрываю коробку и достаю обручальное кольцо, что было и парным артефактом все это время.

— Вы идете пря-а-амо в пропасть, Марк, — глухо говорит Стефа и перебрасывает за спину белоснежную прядь волос. — Я-а-а не могу соломки подстели-и-ить, вы са-а- ами должны этот путь пройти.

— О чем ты, Злота?

— Ваши судьбы связаны. Вам суждено быть вместе и, чтобы кто ни делал, мир все равно найдет способ помочь и свести вас снова. Но к чему это приведет в будущем — неизвестно.

— Ты знаешь, я оступился… Не послушал тебя, привел Верхнему пятьдесят новичков. И теперь, — вдыхаю резко и жмурюсь, будто меня сейчас ударят в нос, — не знаю, как смотреть Виктории в глаза. Она ведь не простит. Подскажи, Злот, что делать?

— Если Вика найдет силы просить себя, просит и тебя.

— Где ее искать?

— А что говорит тебе сердце?

Честно? Оно ничего не говорит. Глухо стучит под ребрами, и заставляет меня мириться с чем угодно. Я бы давно сдался, если бы не любовь, что просочилась в каждую клетку. И каждый мой стук сердца принадлежит Виктории. каждый вдох только ради нее.

Когда я направляюсь к двери, чтобы уйти, Стефа бросает мне в спину:

— Предсказание должно сбыться, хотим мы или нет. Все что выброшено, должно быть сожжено и уничтожено, иначе горы мусора срастутся в катастрофу, и мир тогда не спасти.

— Где эта шальная провидица? — спрашиваю через плечо. Я помню предсказание, в которое верила мать. To, из-за которого она решила нас с братом убить. О нем же говорила Стефа, когда Вику украли с поезда. — Дашь адресок? Я найду ее и спрошу, что эта сучка имела в виду.

— Она сама тебя найдет, если нужно будет.