Куратор 3

Глава 11

— Так он там был? — недоумевающе спросил Витя.

Мы сидели во дворе. Я не стал заводить его в квартиру — нечего ему там делать, будет ещё высматривать что-нибудь или вдруг оставит жучок. Пусть лучше проверится, хотя ему сегодня придётся много времени провести на свежем воздухе.

Погода портилась, небо затянуло серыми облаками, дул ветер. Со спортивной площадки неподалёку доносился громкий стук мяча и звонкие голоса: местные пацаны гоняли в баскетбол.

— Он там был, — подтвердил я. — Сначала этот Андрей Сергеич на меня кинулся, чуть не задушил. По башке ещё стукнул, а меня нельзя по голове бить, мне же её сверлили.

— Потом чё? — недовольно спросил Витя.

— Вырубился. Думал, грохнет сейчас, он уже ремень вокруг шеи обвязал. А потом машина подъехала.

Надо его качать. Схема сложная, и может не привести к успеху. Но если выйдет, то результат будет мощным.

— Какая? — продолжал он, чуть ли тряся меня за плечи.

— Я не видел, лежал, у меня башка поплыла, — я махнул рукой и продолжил сочинять дальше: — И оттуда вышел мужик в маске, как у этого…

— У Зорро? — брякнул Витя.

— Какой Зорро? — я посмотрел на него и напряг память, ведь что-то такое говорил Виталик: — Как у того мужика в «Игре кальмаров». Чёрная, и голос ещё такой — бу-бу-бу, как в трубу. И я вырубился.

— Ага, — протянул Витёк и похлопал глазками. — И что дальше?

— Потом слышу, как этот в маске говорит Андрей Сергеичу: «Его не трогай, пригодится ещё». И всё.

— И всё?

— Ну да, — я сделал вид, что сомневаюсь в своих же словах. — Больше ничего. Выключился я. А-фэ-ка, — добавил я ещё одну аббревиатуру, которую слышал от вечно играющего Саши, соседа по общаге.

— И ты никому это не говорил? — спросил он тихим голосом.

— Ну он просил потом. Я и не стал. А потом думаю — мутный какой-то, по башке ещё бьют. Я же так кончится могу, или вообще память потеряю. Одно слово — злодей, как в аниме каком-нибудь. Вот тебе и сказал. Хотя… может, не надо было? — с нарочитым сомнением произнёс я.

— Не, ты правильно сделал! — торопливо сказал Витя. — И что потом?

— Да всё, поехали, что-то говорили между собой, в тачку меня занесли, пока я выключенный был. Потом на меня воды полили, проверили, что живой, и высадили, типа, иди в ту сторону, так к станции придёшь. Айфон мой ещё в тачке остался, думал, что потеряют, — я показал ему айфон. — Но нашёл. Выкинули в кусты, гады. И ещё сказал, чтобы я молчал.

Больше ничего, и про тачку ни слова, и откуда я там взялся, да он и не интересовался. Что-то он может знать, но далеко не всё.

А надо было задавать вопросы. Вот если бы ты работал тогда, когда я ещё был в Конторе, вот бы я тебя гонял. Или вообще бы не допустил до работы.

Не хватает ему опыта и не учится ни хрена.

— И что, больше ничего не было? — в голосе Вити прозвучало разочарование. — Вообще ничего?

— Ну, знают же друг друга, — не выдержал я его тупости. — Значит, заодно действуют. И меня для чего-то отпустили. И на какую-то точку ехать хотели.

— Ага, — Витя задумался так глубоко, что его глаза, кажется, разъехались в разные стороны.

Разорвало ему шаблон. Вряд ли он в курсе всех перипетий, но что-то же знает. И вся вот эта информация его удивила.

Но таким макаром я сделал важную вещь — вывел Степанова из зоны подозрений, что он работает с Фантомом. А самое главное — сделал Фантома и Андрея Сергеича Гойко якобы союзниками. Вот это перевернёт всё с ног на голову, и Трофимову придётся делать свой шаг, не понимая, куда он приведёт.

Но для этого мало разговора, надо вести схему дальше, чтобы он убедился в этом.

А Витя уже порывался ехать и докладывать всё Трофимову. Снова подавил желание поставить ему жучок, как Шустову. Я присмотрелся к его телефону — дорогой Samsung, но без чехла. Незаметно не выйдет, но я подумаю, как это сделать.

Лучше поставить ему на телефон какую-нибудь программку, потому что физический жучок спрятать будет негде. Да и у Трофимова вполне может быть сканер на это дело.

Тут большой риск сорваться, и лучше не торопиться. Пока придётся обойтись без жучков.

— Значит, знают друг друга, — протянул Витя, когда до него дошло значение информации. — Интересно. Молоток. А что за точка-то, не слышал?

— Да не слышал, — я пожал плечами и сделал вид, что задумался. — Какой-то компьютер забрать, — якобы вспомнил я. — Лежал же, башка болела, ещё чуть не задушил. Обрывками какими-то помню.

— Из отеля забрать? — тут же всполошился он.

— Нет, нет, — я нахмурил лоб, делая вид, что вспоминаю. — Забрать компьютер из… из какого-то тайника, да! Точняк! Оттуда! Он сказал: «езжай к тайнику, убери туда!» Не забери, а убери! Точно! Вспомнил! А нет, стой, как-то ещё говорил…

— Ладно, хватит, погнал я, — Витя достал телефон и начал подниматься.

Ну куда ты? Мы ещё не закончили. Так всю схему мне запортачишь.

— Ещё сказал, что он почему-то мой, — добавил я, изображая недоумение. А на деле выложил очередной козырь.

— В смысле — твой? — удивился он.

— Ну, говорит: тайник Давыдова. Андрей Сергеич так сказал. Всё спрашивал, где он.

— Ничего не понял, что за тайник, — Витя нахмурился.

Он действительно не понял. Зато Трофимов-то сразу догадается, что тайник не студента Давыдова, а его старого знакомого — полковника Давыдова.

— Вот и Андрей Сергеич переспросил, — продолжил я «подсекать». — У железного какого-то спросил, типа, точно там лежит? А мужик в маске на него наорал, типа, потише болтай. И на меня посмотрел.

— У какого железного? — удивился Витя.

— Я-то откуда знаю? За что купил, за то продал. Но вообще, — продолжил я. — Они при мне говорили. Может, хотели чтобы я забрал? Но пока молчат.

Витя посидел ещё, потупил и, наконец, решил уехать.

Сам он этот тайник в жизни не найдёт. Но подсказка была для Трофимова, и вот он-то поймёт, про что я говорил.

У железного — это имеется в виду Железный Феликс. В городе была улица Дзержинского, которую в 90-е переименовали в дореволюционное название — Железнодорожная, а сейчас снова хотели возвращать Дзержинского.

Витя это не знает, но если передаст дословно или если он меня пишет, то Трофимов сам всё поймёт.

Когда-то там была конспиративная квартира ФСБ. Затем дом признали аварийным, но какое-то время мы ещё пользовались тем местом, закладывая тайники и забирая то, что туда приносили информаторы. А говорили: «сходить к железному за посылкой».

Потом перестали, когда состояние дома совсем ухудшилось. Но Трофимов сразу поймёт аналогию «Железный-Дзержинский-Железнодорожный». Далее он или сам слышал про эти тайники, или запросит свой контакт в местной управе и узнает о нём. Старые сотрудники про это точно знают.

Тут легко быть не должно, чтобы он не заподозрил подставу. И самый главный повод для сомнений — почему они это сказали при мне. Трофимов наверняка подумает, что они специально выдали это мне. Ведь чекист всегда должен сомневаться в источнике.

И вот будет нужна ещё схемка, чтобы убедить, что здесь не было умысла, только человеческий фактор. Нужен ещё один независимый источник, на этот раз от сбежавшего Гойко. Тут была мысль. Например, если всплывёт его телефон с поиском по карте нужного адреса. Он же не местный. Да и он больше ликвидатор, чем шпион.

А вообще, всё спрятано надёжно, посторонний ничего не найдёт. Но профи увидит недавние следы.

Всё, что нужно, уже лежит там, тайник я подготовил ещё до того, как Игнашевич скоропостижно скончался от отравления свинцом. Но из-за этого убийства схема сорвалась, и сейчас я её восстанавливал.

В тайнике лежал ноутбук — старый компьютер Петровича, нашего общего с Трофимовым знакомого. Данные с него я давно перенёс, а на него залил новые. Впрочем, часть старых оставил, чтобы выглядело убедительно. А ещё там были образцы голоса Петровича, который я использовал для обучения нейросети. Всё, чтобы сделать нужный вывод, но не говоря о нём напрямую. Просто файлы.

Там же лежал китайский программатор и флешка с прошивкой — именно то, чем пользовался Виталик, когда перепрошивал дрона.

Суть схемы проста: намекнуть, что Гойко был связан с теми, кто украл носитель «Щита» во время той заварушки с Никитиным и перепрошил его для покушения. Как и Фантом.

А раз Гойко — человек Скуратова, то Трофимов может подумать уже на него. Не факт, что так будет, но это очередной этап для того, чтобы раскрыть тех, с кем же он работает и накрыть всех разом. Ведь чем больше подозрений, тем сильнее он поверит в нужный мне вывод. Капля за каплей, постепенно.

Ещё там был намёк на другой тайник — мой старый, который я выпотрошил вскоре после пробуждения. Там лежал ещё один ноутбук, на котором был зашифрованный текст с планами.

Не слишком подробный план, с небольшим намёком на то, что будет ждать Трофимова потом. Когда это случится, старик сложит два и два. Но я его очень сильно зашифровал, и Трофимову будет непросто понять, что там написано.

Для этого будут нужны спецы по криптографии из ФСБ, и не факт, что Трофимов попросит их помощи, ведь все мои намёки идут на то, что теперь хотят избавиться от него самого. Он будет осторожничать.

Жалко сливать такую задумку впустую, если он не расшифрует, ведь тогда всё пропадёт, но для убедительности придётся делать такие подсказки.

Ведь когда ты хочешь обмануть врага, заставляя его поверить, что ты прячешь что-то от него, то и спрятано это должно быть на высшем уровне. Но человеческий фактор может подставить.

Зато если выйдет — доверие к Вите повысится, чем мы и воспользуемся, раз он сделал такое открытие. А не выйдет — Трофимов всё равно заподозрит, что Фантом и Андрей Сергеич Гойко работали против него. Ещё это убийство Игнашевича и прочие улики будут говорить об этом.

Намёков я сделал и сделаю много.

Ну а Трофимов попытается запихнуть какую-нибудь дезу через меня, я уверен.

Мы работаем. Качаем дальше.

Витя уехал, а я остался во дворе, ведь скоро должна была приехать Катя, как обещала. Пока сидел, ждал, написал Степанову от имени Фантома.

Он был в курсе этой операции, раз уж показал себя как надёжный человек, вот и пусть курирует Витю. Не всё же мне одному справляться.

Ведь сам я хотел завербовать ещё одного человека.

Катя приехала на такси. В руке она держала белый пластиковый пакет с логотипом одной из сетевых кафешек, где делали роллы и суши.

— Слышала, ты любишь роллы, — она потрясла пакетом.

— Что есть, то есть, — сказал я, играя роль.

На самом деле, я бы лучше поел бабушкиного борща, но иногда полезно разнообразить рацион. Только от кофе я был не готов отказаться, это единственная из старых привычек, которую я использовал.

— Я только на обед ненадолго заехала, — сказала Катя немного извиняющимся голосом. — Работы много.

— Нашли этого мужика?

— Ищем. Но он пропал бесследно.

— За границу, может, сбежал?

— Вряд ли.

Мы тем временем поднялись на нужный этаж в просторном лифте и вошли в квартиру.

Дом из новостроек, поэтому и все двери на этаже были одинаковые, да и сами дома похожи друг на друга как две капли воды. Уверен, что если я зайду в соседний, то найду квартиру один в один, как эта.

Ещё и мебель наверняка будет похожей.

— Так что это за квартира? — Катя остановилась в прихожей, оглядывая помещение. — Значит, ты живёшь не только в общежитии? И молчишь.

Она усмехнулась, но взгляд был хитрый.

Чтобы соответствовать облику студента, я снял просторную однушку. Хотя вполне потянул бы что-нибудь получше. Вообще, студент выгоднее смотрелся бы в студии, но там уж совсем тесно.

Впрочем, здесь я бывал редко, только для легенды, если кто-то поинтересуется, почему я редко ночую в общаге. У меня хватало разных вариантов жилья на такие случаи.

— Да говорили, что из общежития могут выселить, раз я в академическом, — отмахнулся я. — А потом непонятно стало, то ли оставят, то ли выгонят. Вот и перестраховался. У бабушки с дедом не очень хочется жить. Да и стоит недорого.

Девушка прошла к окну, провела пальцем по подоконнику, проверяя на пыль, но у меня было чисто.

— А ты хозяйственный, — похвалила она.

— Стараюсь. А тут же ещё зарплату обещали, — вспомнил я и открыл окно, чтобы проветрить, а то в комнате было душно. — Вот и хватит, пока другой работы нет.

— Я поговорю с Анатолием Анатоличем, — Катя повернулась ко мне.

— Я бы так-то ещё поработал, — с намёком сказал я. — Опасно, конечно, зато интересно.

— Нет, тебе нельзя, у тебя голова же… ну, в смысле, травма была. Разве что что-нибудь такое, в офисе, — она задумалась. — Есть мысль.

Намёк сделан, подождём результат.

Мы сели за маленький кухонный стол на одинаковые табуретки. Она достала из пакета пластиковые контейнеры, палочки в бумажных упаковках, пакетики с соевым соусом и васаби. Хотя Степанов был прав, когда говорил, что это самый обычный отечественный хрен столовый, только зелёного цвета и с приправами, потому что настоящий васаби очень дорог.

Роллы теперь ем часто, как пиццу и прочий фастфуд. Впрочем, желудок Толика переваривал и не такое, а тело оставалось подтянутым. Да и я много двигался, чтобы не зажиреть.

— А что смотришь? — Катя кивнула на открытый макбук.

Я нажал на пробел, экран загорелся и появилась чёрно-белая картинка.

— Штирлица.

На экране как раз была знаменитая сцена, где Штирлиц чуть не провалился в приёмной Гиммлера, где не должен был находиться. Но хитрый разведчик выпутался и из этого положения, как всегда.

— Классика, — она засмеялась.

— Учебное пособие, — сказал я с усмешкой.

Поели роллы, в основном запечённые с сыром, мимоходом рассказал ей о ночном происшествии, но именно то, что рассказывал Ковалёву, и о чём в курсе Степанов.

Приходится держать разные версии в голове, но каждому известно что-то одному, общую картину знаю только я и частично Виталик, но парень не в курсе про то, куда делся Андрей Сергеич.

Зато пригодится, ведь они наверняка будут всё обсуждать не по одному разу, и любые огрехи вылезут сразу.

— Сегодня можно отдыхать, — Катя взяла следующий ролл и макнула в соевой соус. — Пока ничего нет, но завтра тебе что-нибудь подкинем, если состояние позволит. А я поеду дальше.

— Приезжай вечером, — позвал я, и она кивнула.

Я остался в квартире, пока все работают. Особенно Витя-Костя, который наверняка считает себя суперагентом, ездит туда-сюда. Тайник он ещё не нашёл, но его будет не просто найти.

Но если Трофимов заинтересуется, он выдаст Вите какого-нибудь спеца, кто может по следам понять, где именно недавно ходили люди и где могли спрятать улику.

А когда найдут — у меня сработает маячок, который я там укрыл. Незаметный, зато пойму, что план перешёл на следующий уровень.

Ещё я хотел найти второго хакера, и в даркнете это реально, но рискованно — потому что хакер вполне может передать кому-нибудь украденные данные или даже пойти к жертве, чтобы предложить ей выкупить потерянное.

Там нет никакой надёжности, оценку ему за работу не поставишь. Но использовать кого-нибудь для атаки — вполне реально. А она может пригодиться, как часть другой операции.

Ведь надо и дальше качать Трофимова, искать к нему новые подходы. Качать осторожно, как больной зуб, но ещё с крепкими корнями, запломбированный, который так просто не выдернуть…

На следующий день мне дали задачку.

Ковалёв передал через Катю простенькое поручение — помочь кое-кому с бумагами. Тем самым он облегчил мне задачу, потому что не надо было ничего выдумывать, чтобы найти повод для встречи. Так что не зря я ей вчера об этом намекал за обедом, что не прочь поработать.

Ведь они попросили помочь Сергею Фатину, моему давнему знакомому. Тому самому молодому бариста из кафе, который видел мою смерть, вернее, смерть старого тела

Ковалёв, похоже, до сих пор думает, что ему может грозить какая-то опасность, вот и держит пацана при себе. Или ждёт на случай, если Фантом выйдет на связь с ним, или просто хочем прикрыть от проблем. Ну и подключал по необходимости, чтобы не болтался без дела. Ковалёв всех гоняет, как я заметил.

Конечно, Трофимов тогда жёстко попал с этим, когда его люди провалились. Думаю, именно в тот момент группа решила, что Трофимов — не такой уж порядочный человек, каким все его представляли.

Ведь он вычислил парня и отправил против него двух киллеров и их старшего, своего знакомого, чтобы устроить жёсткий допрос и зачистить следы. Правда, я вмешался и ликвидировал всех троих. Получилось.

Фатин тогда меня не видел, голос не запомнил, не опознал при встрече. Но главное — не это. Ведь парень до сих пор не выдал им то, что я ему сказал в тот день: про диктофон, который он тогда нашёл. Вместо него отдал им флешку по моей просьбе.

Сделал, как я сказал, и всё ещё ждал дальнейших инструкций. Ждал долго, молчал и не забыл.

А это значит — вполне надёжный. Буду его вербовать, это необходимо для одного дела.

Фатин сидел в гостинице и раскладывал бумаги на столе. Судя по виду, бывший бариста скучал. Ну а что он хотел, основная работа сыщика — это педантичный анализ данных и закономерностей.

Ну и, похоже, он зашился, а Ковалёв не придумал, чем занять меня, вот и подключил сюда. Тем более, он думает, что мы раньше были знакомы.

Шеф группы не любит, когда сотрудники пинают балду, вот и находит занятие каждому.

— Ну и чего делаешь, мэн? — спросил я, пожимая Фатину руку.

— Да вот как видишь, работаем на спецслужбы, — Сергей показал на заваленный бумагами стол. — Всё как в боевике. Абсолют синема, — едко добавил он.

— Весело.

— Тебе там весело было, говорят, — он усмехнулся.

— Было дело. А теперь перевели на бумажную работу. Это как в фильме про копов.

Сергей засмеялся и показал на стол.

— Ну, бывает. Зато хоть кто-то поможет, а то я зашился. Говорили, что всё изи, а я уже месяц почти сижу. Короче, смотри, Толян. Вот это разные бумаги. Вот распечатки с камер наблюдения. Вот какие-то расшифровки телефонных переговоров. Надо их сравнить, найти совпадения. Только это выносить никуда нельзя, и говорить тоже нельзя.

— Ладно, займёмся, — я подсел к столу.

Но главное было не в этом.

— А ты, я слышал, тоже здесь оказался не просто так, — начал я вербовать. — Со стрельбой даже.

— Ну… не могу сказать, — неохотно ответил Сергей.

— Запретили? Так вот знай: тот человек, что тогда был на квартире и положил всех троих ублюдков, жив. Это он мне и помог. Он на нашей стороне, но ты это и сам понимаешь. Видишь, как помогает всем.

Он стал серьёзнее, уставился на меня, но промолчал.

— Ты откуда это знаешь? — спросил Фатин.

— Он сам сказал. Он очень благодарен тебе, что ты хранишь тайну. Поэтому просит ещё об одном деле. Очень важное.