Куратор 3

Глава 21

Людям вроде Трофимова свойственно выстраивать систему, которая может работать какое-то время, даже когда их самих не станет. Конечно, такая система работает недолго, порой буквально часы, но она не исчезает одновременно со своим создателем.

Пока я вёл поиски и звонил по телефону, вспомнился один случай, который прочитал давным-давно в одной книге. Когда свергли Робеспьера, казни шли по инерции ещё какое-то время, и пока все спохватились, гильотина срубила много голов.

Тут у нас было почти то же самое. Хотя Трофимова ещё не свергли, и он был готов драться. Но его взяли в оборот, причём серьёзно, а вот система продолжала работать по инерции. Отсюда это похищение в тот момент, когда все заняты другим.

Я опросил Сашу, видел ли он что-нибудь ещё подозрительное, а потом велел ему молчать и не поднимать панику раньше времени. После вышел из общаги, сел в машину и сразу набрал Степанова от имени Фантома, включив приложение с изменённым голосом.

Тот ответил быстро.

— Слушай, у нас тут весело, — отозвался майор сразу, даже не поздоровавшись. — Ковалёв дал приказ брать Трофимова. Вот мы и готовимся.

— Арест?

— Не совсем. У нас же тут якобы дело против генерала Кочеткова, УСБ же всё-таки. И Трофимов наш тут как свидетель. Но заодно хотим подёргивать его за пёрышки. Конспирация же, чтобы никто не просёк, — он хмыкнул. — Да вот не вышло, просекли, кому надо.

— Не вовремя, — сказал я. — Трофимов мог этого ожидать. И тогда отобьётся, если у него план есть.

— Может быть, — задумался Степанов. — Хитрый же он. Можешь что-нибудь от себя добавить? У тебя на всех компромат есть. Потому что за Трофимова сейчас вступаются беспрецедентно. Центр проснулся, проверки шлёт, бумаги, мешает, палки в колёса вставляют. Как пронюхали. Отогнать бы кого-нибудь.

— Ожидаемо, что вступились, — я завёл двигатель машины и выехал на дорогу. — Я по другому вопросу. Один человек пропал в общежитии. Одна из целей. Тот Миша. И это точно.

— Слушай, ты сам не хуже меня понимаешь, что сейчас совсем не до него, — цинично, но честно ответил Степанов.

— И всё же надо работать, — сказал я. — Трофимов наверняка отобьётся, а вы останетесь с носом. А те своё дело продолжают дальше, и даже не останавливаются. Потому что его используют для чего-то.

— Да понимаю я, — протянул Степанов. — Слушай, я что-нибудь придумаю, — он что-то промычал. — Если есть намётки, дам его в розыск, ментов подтяну.

— Намёток нет, займись сам параллельно.

— Два дела одновременно, — майор усмехнулся.

— У меня выходит, и ты постарайся.

Я отключился.

Другая система начала бороться с системой Трофимова. Но на обычных людей в этом плане всем наплевать. А система врага работает потихоньку, не сам же Трофимов отдал приказ, он такой мелочью не занимался, но всё равно работало. Вот и надо эту систему раскачать, пока не поздно, пока все живы, и пока нет ручного управления.

Но этим надо заняться лично мне. Ниточки вели к «Горизонту», к его пока ещё неизвестному шефу, и ко всем остальным. Надо было прорабатывать всё. И как-то вытащить парня, попавшего в замес.

Миша подходил им по каким-то критериям, и их тоже нужно было знать.

Ну а мы продолжаем. Я набрал Катю, но от себя лично, не от Фантома.

— Толя, у нас сейчас очень много дел, — сказала она сразу. — Сейчас мне некогда. Что-то срочное?

— Да я знаю, что дела. У меня сосед по общаге пропал, за которым просили присмотреть.

— Миша тот? Может, где-нибудь загулял? — предположила Катя. — К девушке ушёл?

— Я ему звонил. И вместо него ответила хорошо обученная нейросеть по видеозвонку. С его голосом, внешностью, ещё и интеллектом. Но она затупила, когда начала говорить на китайском.

Она испуганно вздохнула, и стало очень тихо.

— Я сейчас перезвоню, — сказала Катя.

Наверняка хочет обсудить всё с Ковалёвым. Перезвонила она меньше чем через минуту.

— Поговорила с шефом. Он говорит, что мы очень заняты, но попробуем поднять кого-нибудь и заняться. Будем работать.

Система помогать не хочет. Но отдельные люди, как и всегда, решают все вопросы.

А как поступить мне? Можно было использовать все собранные мною доказательства, включая записи и показания Воронцова, чтобы окончательно потопить Трофимова.

Но с этим надо осторожнее, чтобы, узнав эти новые данные, наши не уничтожили потенциально сильную технологию, тогда мы откатимся на много лет, и враг нас опередит. Ещё рано.

Самый логичный ход со стороны Трофимова — дискредитировать Ковалёва и всех, кто на него работает. Если у старика получится, даже мои доказательства ситуацию не осложнят, потому что компрометация ослабит любые улики, какими бы железными они ни были.

Доказательства уже в телефоне, достаточно нажать одну кнопку, и они улетят куда надо. Но не сейчас, сначала нужно разобраться в другом.

Надо было понять алгоритм: в чём смысл всего дела и как оно связано с «Фантомом», и что именно они хотят использовать для обучения.

Тихомиров, да и покойный Воронцов говорили про человеческий фактор, что надо использовать и его. И это имеет смысл, ведь обычный программный вирус, пусть и продвинутый, слишком рискованно, особенно в системе обороны.

И тут нужен человеческий фактор. Люди, которые отдадут приказ и примут решения. Или их цифровые копии, которые появятся внезапно и сделают всё, что нужно.

Но просто так это не работало. Они это понимали и что-то хотели доработать, проверить, испытать, дообучить. Закончить дело.

И что хуже всего — после сегодняшних событий проект наверняка будет отменён, но только для того, чтобы возникнуть позже, под другим именем и в другом месте, подальше отсюда. А данные могут собрать для этого нового проекта.

Поэтому надо заниматься мне. Это ключ, и я работал над этим, отложив другие дела. Но не забывал о них.

Так что обдумав всё это, я отправился в фитнес-клуб, куда ходил Миша, и где его пытались уговорить поработать на них. Самый явный след.

— Вам дешевле будет абонемент купить, — сказала девушка на стойке, узнав меня.

— Куплю абонемент, три раза схожу, а потом перестану ходить, и всё сгорит впустую.

Она развела руками и виновато улыбнулась, прекрасно понимая, что именно так оно всё и бывает.

Я взял разовый билет. В этот раз никто из службы безопасности ко мне не подходил, притворяясь докторами. Им не до меня. Не удивлюсь, если прямо сейчас они выгружают данные со своих серверов или вообще их стирают. Прячут все улики.

А меня интересовал один из качков, который тогда крутился рядом с Мишей.

Пришлось немного походить, но одного я узнал сразу. Казалось бы, у них паника, но этот явно работал на Трофимова не напрямую, вот и не напрягается.

Парень здоровый, в майке и шортах, накачанные татуированные руки были толщиной с мои ноги, у него модная причёска с выбритыми полосочками на висках и борода, за которой он явно ухаживает больше, чем Катя за своими волосами. Такого быка так просто не опрокинешь.

Меня он не заметил или сделал вид, что не заметил, и пошёл на парковку, где стоял чёрный китайский джип «Tank 700», похожий на обожравшегося стероидами «Крузака».

Сел внутрь, включил рэп, от которого у меня сразу завяли уши, и завёл двигатель. Джип оглушительно взревел, но там, скорее, стоял электронный выхлоп, имитирующий звук мощного V8, потому что у самого китайца был гибридный моторчик, который звучал не так солидно.

Вскоре он выехал, а я направился за ним. Причём догнал я его и держался впереди, следя за ним в зеркало заднего вида. Город знаю, его звук слышно, далеко не уйдёт. А дилетанты в поисках слежки всегда смотрят назад, а не вперёд. По крайней мере, сейчас мне не нужно, чтобы он меня заметил. А потом посмотрим, как сделать лучше.

Он заехал в магазин фермерских продуктов, по соседству с которым был магазин спортивного питания. Он здесь надолго, так что я припарковался, огляделся и зашёл в охотничий магазин.

Помещение небольшое, тусклое. На стене за прилавком висели ружья и карабины, на витринах лежали ножи, кизлярские и из Ворсмы, с золотым травлением на клинках и головами животных на рукоятках.

Рядом с ними ножи импортные, толстые зарубежные заточенные «тактические» ломики с чёрным покрытием и резиновыми рукоятками. Фирмы американские, но сделано всё в Китае. Ещё были бинокли, фонарики, электрошокеры, и кое-что ещё, за чем я и пришёл.

— Что-то подсказать? — неохотно спросил продавец.

— Один баллончик, перцовый, — я оглядел витрину. — Ну и выбор у вас, как в продуктовом магазине, разные вкусы.

Продавец, усатый толстый мужик в камуфляжной жилетке, посмотрел на меня, прикидывая возраст, и достал с витрины баллончик, запаянный в пластиковую упаковку.

— Вот этот лучше, — он достал ещё один и повертел в руках. — Перец злой. И крышечка вот, чтобы случайно не нажать. И лазерный прицел.

— Зачем ему лазерный прицел?

— Этот струйный, бьёт точно в цель, вот и можно мимо брызнуть, — продавец пожал плечами, — зато ветром не снесёт, и в приоткрытую дверь можно пшикнуть, если кто-то ломится.

— Лучше простой аэрозольный, — настоял я. — Из такого не промажешь.

— Как угодно, — он в очередной раз пожал плечами. — Дубинку не желаете? — он показал на складные дубинки со стальным шариком.

— А такие продавать разве можно? — удивился я.

Как я и думал, его плечи снова поднялись и опустились.

— Хозяин принёс, ему виднее.

Заплатил наличными, вернулся к машине и распаковал баллончик, после продолжил следить, не забывая проверять новости в телефоне. Но там пока тихо.

Качок вышел из магазина с пакетом в правой руке. В левой он держал надкушенный протеиновый батончик, который схомячил в пару укусов. Пёр он как танк, не обращая внимания на прохожих, и чуть не сбил с ног парня с девушкой, которые шли мимо. Те недовольно посмотрели ему вслед.

После объект сел в машину и поехал. Я примерно прикинул, куда он может направиться, но там слишком много развилок, и можно было его потерять. Ладно, побудем хвостом, тем более, мне нужно завязать с ним контакт.

Ехал долго, слушая радио и глядя на телефоны. В городе пробки, GPS сигнал скакал, навигаторы врали, не знающие город таксисты путались и ошибались, из-за этого толпились и вызывали ещё больше пробок.

Мы постоянно стояли то в одном заторе, то в другом. И я думал, пользуясь этим временем.

Надо бы вмешаться в серверную часть, нанять человека и что-нибудь упереть. Вот только такое дело доверять кому-то постороннему не хочу.

А как самому? За этими местами надо организовывать слежку, чтобы понять, что к чему. Придётся подключать кого-то.

Но цепочку я запустил независимо от деятельности группы из Центра. Сюда должны приехать Тихомиров и Скуратов, должен показаться загадочный шеф. И мне стоит прислать каждому запись звонка, где мы с Тихомировым обсуждали Скуратова и наоборот.

Эта система, как кого-то стравить друг с другом, работает отлично во все времена.

А пока обдумывал и ехал, то набрал Андрейченко. Он не отвечал. Возможно, что уже провалился или проболтался, но это допустимо. А если нет, то передам группе, чтобы брали и его, если ещё не взяли. Своё дело он сделал, но можно что-нибудь ещё из него выжать.

— Хитрый, — сказал я, глядя вперёд, на объект.

Качок понял, что я еду за ним, потому что сделал нелогичный круг, чтобы вернуться на прежнюю дорогу. Я не купился, рискнул и не отстал, тем более, дальше были гаражи на окраине города, и поехать он мог только туда.

Он сам понял, или ему подсказали? Но качок направился туда, явно чтобы устроить мне засаду. Если он вооружён, то может попытаться захватить меня.

Ладно, к этому я готов.

Он выехал на бездорожье, к чему его «китаец» не был приспособлен. Значит, точно меня засёк и решил разобраться. Возможно, он даже вызвал подкрепление, но по этим пробкам даже с мигалками оно сюда не доберётся.

Да и какие мигалки? В городе война, Трофимов явно озабочен именно этим, а не судьбой мелкой шестёрки. Так что какое-то время мы проведём наедине. Да и я с виду тощий студент, а он такой качок. Наверняка думает, что сильнее.

Джип с трудом перевалил через лужу и заехал за гаражи. Я его видел издалека. Сам же я остановился за старыми двухэтажками и прошёл пешком мимо пустыря, где местные пацаны играли в футбол. Гаражи обошёл большим кругом, наблюдая за обстановкой. Нет, никого, он один.

Тогда идём поговорить. Шёл не торопясь, держа в кармане толстовки баллончик.

Солнце отражалось в лобовом стекле китайского внедорожника, слепя мне глаза. Качок сидел на месте водителя, открыв дверь. Меня он уже засёк и широко улыбнулся.

— А я тебя знаю, — со смехом проговорил он, когда я подошёл ближе.

— А я тебя нет, — сказал я. — У меня тут друг пропал. Слушай, может, ты его видел…

— Может и видел, а может и нет, — качок улыбнулся ещё шире, показывая сделанные в дорогой клинике ровные белые зубы.

Я подошёл ближе. На коленях он держал открытую кобуру, из которой торчала рукоятка «Гранд Пауэра». Это травмат, но получить пулю в упор из такого ничем хорошим не кончится.

— Давай-ка так, пацан, — качок посмотрел на меня, увидел мой взгляд и положил руку на пистолет. — Садись в машину, прокатимся.

— Или что?

— Или…

Он вытащил пистолет и направил на меня, даже не сняв с предохранителя.

— … я пальну тебе в коленку, и тебе будет очень…

Зря он так.

Я шагнул влево, хватаясь за дверь, и силой её захлопнул. Дверца ударила его по руке, качок заорал, а пистолет выпал на землю.

Левой рукой я схватился за дверь снова, а правой выхватил баллончик и нажал на кнопку. Густая жижа обильно залила ему лицо. Он замычал и отшатнулся назад, закрывая глаза. Я распылил ещё немного внутрь и захлопнул дверь.

— Сука, сука! — орал он.

Би-и-ип! Качок задел локтем руль, и раздался протяжный гудок. Он кричал, держась за лицо, и бился в салоне, как раненый зверь. Сопли и слёзы бежали на его модную майку и сиденья из шкуры молодого китайского дерматина, гордо названную «экокожей».

Наконец, он попытался нащупать ручку двери, но теперь её держал я, а опустить окно он или не догадался, или не мог найти кнопку в этом мудрёном китайском хламе. Вместо этого он пополз к другой двери со стороны пассажира, открыл её, но я уже ждал его там.

Залил в его лицо остатки баллончика, и пока он верещал, я вернулся в свою машину, взял оттуда скотч и кожаный ремень, из которого сделал петлю. Качок снова вылез и упал в грязь, я накинул ремень на его мощную шею и сдавил, а после потащил его за собой, как упирающуюся собаку.

Он упал на землю, я его пнул под дых и потащил его, кашляющего и рыдающего, за гараж.

Да, ядрёное средство, у меня аж самого глаза заслезились.

— Ты чё творишь? — прохрипел качок, пытаясь отдышаться.

— Да ты не расстраивайся, — с издёвкой проговорил я. — Для тебя всё могло быть и хуже. Прострелили бы башку и всё. А так поговорим ещё.

Я связал ему руки за спиной, густо обвязав их скотчем, чтобы он не дёрнулся. Качок качком, но столько скотча за раз он не порвёт.

— Думаю, сдам тебя в ФСБ, — продолжил я. — Приедут, увезут в подвал. Знаешь, какой там шикарный подвал в управе? Его ещё называют переговорным пунктом. Там стоит полевой телефон, старый, ещё с войны. Вот они берут с него провода, цепляют к тебе, а потом…

— Я ничего не знаю! — прорыдал он.

— Но это старые способы, — продолжал я. — Думаю, можно просто надеть тебе противогаз и брызнуть туда такой же баллончик. У них там разные составы есть, попробуешь каждый, расскажешь, что эффективнее.

— Да за что? — возмутился качок, забыв, что угрожал мне выстрелить в коленку.

Лицо красное, глаза красные, а слёзы и сопли продолжали литься нескончаемым потоком.

— Молочком бы тебе промыть, — с мнимым сочувствием сказал я. — Хотя молочка нет.

— У меня есть, — промычал он. — Я купил.

— Оно у тебя какое-нибудь кокосовое, — я отмахнулся. — Давай лучше поболтаем. Кто парня похитил? Давай, говори сразу, времени мало, а я с тобой вожусь.

Качок, порыдав ещё, решил больше со мной не спорить. И пока я крутил в руках его «Гранд Пауэр», он сказал:

— Утром он в клуб пришёл заниматься, мы его отвезли.

— Он же не хотел с вами работать.

— Уволокли в машину.

— Почему именно его? — спросил я.

— Не знаю, так сказали.

— Кто?

— Тут один парень, Витёк Арбузов, чекист. Вот у Витьки и спрашивай, он у нас работает.

О, какие люди. А я думаю, куда он делся. Значит, с чем-то работал. Надо бы его выманить. Я достал телефон и начал искать его контакт. У них сейчас проблемы, но я знаю то, что заставит его действовать.