Куратор 3

Глава 14

Для того чтобы всё удалось с помощником Трофимова, мне требовалась подготовка и алиби, а также ещё несколько вещей.

В первую очередь — нужно создать новый цифровой след человека.

Такой есть у каждого, и его отсутствие само по себе повод для подозрений. Такой есть у меня, такой есть и у Фантома. У того цифровой след уже достаточно твёрдый, но всё же обтекаемый.

Фантом оставил достаточно следов, чтобы его искали, но в то же время слишком мало зацепок, чтобы поняли, что это я.

Да, здесь был нюанс, что временами я действую, как его доверенное лицо или даже как консильери у мафиозного дона. Пока ещё не выходило полностью отдалиться от этой личности, потому что у меня нет огромной команды шпионов, которые работают на меня, и многое я делаю сам.

Возможно, со временем, когда я закончу с Трофимовым, этот Фантом исчезнет, и я создам нового призрака. Но пока это время не настало, я готовил след другого человека, которого обвинят во всех грехах.

И у меня был прекрасный кандидат на эту роль — покойный Андрей Сергеич Гойко.

Его труп перевернулся бы в гробу, если бы он понял, что я для него приготовил. Ну и если бы у него был гроб. Но тело не найдено, а я ещё не выжал из него все соки, потому что уж больно колоритный оказался дядька-албанец. Рано ему исчезать из человеческой памяти.

Это как забивать барана — в дело пускают всё, что можно, от внутренних органов до шкуры, не выбрасывают ничего. Вот я и занимался им.

Мне нужно убедительно доказать то, что он жив, но скрывается.

Степанов спрятал его телефон ещё во время той ночи, когда была перестрелка, и передал его мне, как Фантому, через тайник. Оставил рядом с детской площадкой поздним вечером, как шпионы в советское время прятали плёнки со снимками секретных заводов.

Телефон заблокировался, и для разблокировки пришлось передать его младшему Хворостову. Тот всё канючил какую-нибудь работу, потому что понял, что я плачу много, но только за серьёзные проекты.

Но его я подключал по необходимости, чтобы он не опознал масштабы проекта и не знал больше, чем положено. А для одноразовых акций я уже нашёл нового спеца в даркнете и думал, чем его занять.

Деньги-то есть — покойный Игнашевич будет лично спонсировать эту операцию против шефа, якобы Гойко забрал эти деньги в криптовалюте, когда его убил. Трофимов же так и остался в неведении, что я забрал их намного раньше.

Я не забывал другие планы, но пока эти схемы крутились и готовились, просто так сидеть я не мог.

Телефон Андрея Сергеича с извлечённой сим-картой и сломанным модулем GPS я изучал ночью.

Понятно, что он хоть и умелый специалист в разных делах, но полностью конспирацию не понимал, вот и допустил прокол — он записывал разговоры в мобильном приложении.

Возможно, делал это для себя, чтобы удостовериться, что ничего не упустил. С другой стороны, ничего важного я не заметил, скорее всего, Гойко удалял серьёзные переговоры или вёл их через шифрованный мессенджер.

Сим-карта в телефоне была записана на него, но ФСБ знала его номер, и я не сомневался, что они получили все распечатки, и, скорее всего, даже сами записи разговоров, изучили вдоль и поперёк, если раздобыли и их.

Так что на телефоне осталась мелочь — образец его голоса. Вот это мне и нужно. Компьютер так и стоит у Виталика, обучим сетку на записях, тем более Виталя говорил, что вышла новая версия, более быстрая и точная.

Дальше. Компьютер Гойко тоже достался ФСБ, когда оперативники вскрыли его номер. Что там нашли, я пока не знал, потому что Степанов этим не занимался.

Впрочем, ноутбук находился в группе, я даже его видел, и со временем получу к нему доступ. Только пойму сначала, как у них всё работает, ну и пусть они ко мне привыкнут. Буду мелькать там чаще — чтобы не заподозрили, что я шарюсь по чужим вещам.

Так что пока всё это варилось и готовилось, я составлял личность Гойко для операции против Трофимова.

А ведь если подумать, у меня вышло идеальная легенда для пропавшего убийцы. Якобы он провалился, напав на Степанова, а после бесследно исчез.

Но Трофимов может решить, что на самом деле Андрей Сергеич перешёл на нелегальное положение и продолжает свою деятельность. А тот, кто его покрывает в Москве, может подумать, что старик поехал на почве паранойи, и где-то закопал его посланца. Или что Гойко предал.

Много вариантов. Неважно, что они подумают. Главное, чтобы они были этим недовольны.

Если выгорит, то Трофимову придётся тратить ресурсы, чтобы закрываться и с этой стороны, а они у него не бесконечны. Ведь атака идёт всё с новых и новых направлений, я добавлял новые, а самые тяжёлые доводы ещё даже не вступали в бой.

И ему будет кого обвинить на случай, если у меня что-то не выйдет с его помощником.

Мы давим, мы качаем и ничего не забываем. Работаем над всем разом, и старик отбивался изо всех сил. А я давил дальше.

— Он тебе звонил? — спросил я у Фатина.

Я снова сидел рядом с ним, якобы помогая ему с бумагами. В этот раз мы расположились в отдельном помещении в центре города. Вывеска гласила, что здесь находится коворкинг — пространство, куда любой желающий за небольшие деньги может прийти со своей техникой и поработать.

В просторной комнате стояли старые столы и не очень удобные канцелярские стулья. На потолке висел проектор, а из намертво приделанной к полу кафедры у стены торчали HDMI провода, чтобы к этому проектору можно было подключить ноутбук.

Ещё здесь стоял кулер, но воды в нём не было, а у стены лежало кресло-мешок, в котором я немного посидел, но у меня быстро заболела спина. И это в двадцать лет.

Помещение не заброшено, просто давно не функционирует по своему прямому назначению. Так что здесь не было молодых программистов и прочих удалёнщиков с макбуками и картонными стаканчиками кофе.

Были только мы с Фатиным, потому что по факту, никакого коворкинга здесь и не было, да и никого постороннего сюда не пустят. Просто Ковалёв заморочился с легендой и придумал, куда нас посадить, потому что в гостинице было неудобно, а в управлении много лишних и намётанных глаз работающих там чекистов.

— Да, звонил, — Фатин посмотрел на меня, отвлёкшись от бумаг. — Но он сказал, чтобы я никому не говорил, что мне нужно делать.

— Естественно, — кивнул я. — Пусть так и остаётся.

Прекрасно знал, какое поручение у него, сам же ему дал. У Фатина идёт его дело с градозащитниками, чтобы с их помощью телевизионщики, наконец, сняли тот сюжет, и Трофимов заполучил себе тайник, пока его не спёр какой-нибудь бомж.

Ну а я готовил материалы для второй встречи с телевизионщиками, где хотел кинуть важную замануху про второй сюжет. Пока отложил, ведь основная цель на сегодня — Андрейченко, помощник Трофимова, его личный «телефон», секретарь, который передаёт разговоры своего босса собеседнику.

Зачем ставить Трофимову жучок, когда мы можем внедрить своего агента в прокладку между трубкой мобильного телефона и самим стариком. И знать, как он реагирует на такие удары, потому что пока там туман.

Думаю, этим вечером я с ним поработаю плотно.

Дверь открылась, в помещение влетел Витя — красный и запыхавшийся. Лифт не работал, ему пришлось забежать по лестнице, а дыхалка у него слабая, я давно это понял.

— Чё, пацаны, работаете? — спросил он покровительственным тоном.

— Работаем, — протянул я, делая вид, что поглощён написанным на бумаге.

Витя встал в сторонке и начал тыкать в телефон, пока не перевёл дыхание.

— Кстати, Серый, — позвал он Фатина. — Давай-ка с тобой поговорим. Что-то я не понял. Это ты эти фотки делаешь?

Он показал экран телефона. Видно снимки старой сталинки.

— А, ну да… я, — Сергей сыграл удивление убедительно, хотя знал заранее, что Витя подойдёт к нему с этим вопросом. — У меня канал раньше был, я решил его восстановить.

— А чё ты так решил? Давай-ка там потрещим, — Витя показал на огороженную стеклом переговорку.

Они отошли в другое помещение, и что они говорили, я не слышал.

Но когда система отлажена, надо просто контролировать, что всё идёт в нужную сторону. И уже не обязательно присутствовать на каждом этапе.

Схема расширялась, дел накопилось много, и один я всё не успевал. Так что мелочь мог кому-то поручить.

Так. Личность Гойко почти есть, Витя там тоже будет, и мне нужен ещё кое-кто, чтобы вечером всё удалось. Один мой старый друг.

Когда закончил с бумагами, поехал в общежитие, чтобы вернуть Саше приставку. Потом — к бабушке, где пообедал борщом.

Новых гостей у них пока не было. Папаша Толика не появлялся, как и Дима. На семейном фронте пока тихо. Но не зря это называется «фронтом», поэтому я держал ухо востро.

А теперь дело касалось другой семьи, первой. К ней нет и не может быть возврата, раз у меня новая жизнь, но со своим сыном Олегом можно поддерживать хорошие дружеские отношения и проверять, что у него с матерью всё хорошо. Да и Барон меня ждёт.

Поехал в посёлок на машине. Для ночного этапа мне нужна собака, умная и надёжная, и Барон подойдёт. Наконец-то нашлось дело и для него, самое то для этого пса.

Я не доехал до дома, а оставил машину у магазина на окраине посёлка, после чего пошёл пешком.

Дорога пыльная и сухая, дождь, который вчера лил в городе, сюда не добрался. По дороге попадались люди, и многих я знал, но они видели меня впервые и даже не обращали внимания. Ну а когда дошёл до старого дома, окружённого забором из профнастила, я услышал радостный лай.

Пёс давно запомнил мой новый запах, и у него он сложился с моим старым. Свою задачу доберман выполнял прилежно, но всё ждал, когда я приду. Вот и едва учуяв меня, он поднял лай.

Калитка открылась, и Барон рванул мне навстречу, неся в пасти красный обслюнявленный мячик. Следом за ним клубилась поднятая пыль.

Доберман, очень довольный, с шерстью, которая лоснилась на солнце, радостно скулил, прыгая передо мной.

— А здороваться кто будет? — спросил я. — Ко мне.

Пёс издал звук, похожий на своего рода кряканье, обошёл меня справа и уткнулся острым мокрым носом в левую руку.

— Барон хор-роший, — я потрепал его по тёплому загривку. — Новый ошейник тебе купили?

Он открыл пасть и лизнул мне пальцы.

— Расслабился, я смотрю? — без строгости спросил я.

— Вообще никак, всё на службе, — раздался знакомый голос. — Куда я, туда и он со своим мячиком. Ни на шаг не отходит, даже в город приходится брать. Но тебя учует и всё забывает сразу.

На улицу вышел Олег в вытянутой жёлтой майке и старых, ещё моих шортах. Взрослеет парень, растёт каждый день.

Он протянул мне руку.

— Здорово, Толян.

— Привет.

— Всё равно он тебя больше принимает, — парень произнёс это с лёгкой досадой.

— Охраняет-то тебя, — возразил я. — Помнит. Знает.

Через открытую калитку видно гараж, и там стояла машина, синий «Рено Логан». Значит, Надька дома. А в пыли у ворот видны следы от протекторов конторского «Форда», но эта машина не заезжала, а стояла рядом.

А чего они тут забыли? Олег пока ничего не сказал про них. Я зашёл вслед за ним во двор, и он подошёл к крыльцу, которое когда-то делал я сам. Там лежал молоток с ручкой, обвязанной изолентой, и гвозди. Расшатались доски? Делает сам? Молодец, много чему научился.

Барон важно вышагивал вслед за нами, а мне пришлось напрячься, чтобы следить за походкой, выражением лица, и думать, в какой манере говорить, раз Надька дома.

У бывшей жены, с которой мы развелись давно, взгляд острый. Не то, что она меня узнает — люди в обычной жизни не думают такими фантастическими категориями, когда видят что-то необычное. Но может что-нибудь почувствовать, а зачем нам её расстраивать лишний раз? Сын вот вырос, пусть радуется.

— Слушай, просьба есть, — сказал я. — Мне нужна собака на вечер. Завтра утром привезу.

— Собака? — удивился Олег, сев на крыльцо. — Ну, так-то без проблем, бери, ты ему нравишься. А что такое?

— Да там район не очень. Да и хочу к девушке сходить. А она собак любит.

Я присел на корточки и погладил Барона. Пёс уткнулся мне в живот, жадно нюхая ремешок от часов, на котором, впрочем, старого запаха уже не осталось, после лёг на спину и начал дёргать задней лапой, радостно похрюкивая, когда я чесал ему живот.

— А, вон оно что, — Олег заулыбался и посмотрел на меня с хитрым видом. — Без проблем.

А на веранде я увидел силуэт.

— Олег, друга своего зови чай пить! — крикнула Надя. — Тортик же есть.

Увидел её. Да, постарела, хватало нервяков в последнее время. Но вид у неё бодрый. Да и Олег чему-то явно рад.

— Я не буду, благодарю, — сказал я.

— А кофе? — предложила она, посмотрев на меня.

— Нет, спасибо. Я уже поеду скоро.

— Ну, как хотите, — она окинула меня взглядом и вернулась в дом.

— Тортик взяли? — спросил я.

— Повод хороший, — Олег улыбнулся.

— А что случилось?

— Да приезжал тут один с отцовской работы. Какой-то генерал, — Олег понизил голос. — Говорит, следователи нашли новые обстоятельства.

Он снова улыбался.

— А что именно?

— Ну, так про отца, — сказал он. — Его же тогда в шпионаже обвинили. И теперь говорят, что это всё неправда была. Не того искали, другого ищут. Почти всё доказано.

— Вот как.

Это новость, и в группе её не обсуждали. Твою дивизию, а ведь и людей начнут выпускать в свете этих обстоятельств. Не быстро это всё будет, но всё же.

Так вот кто приезжал.

— И что потом? — спросил я.

— А мама на него как набросилась! — Олег огляделся и засмеялся. — Говорит, что ты же первым на него показал, даже на похороны не приехал. Толя для тебя всё сделал, из говна вытащил, наверх поднял, а ты же его первым и оплевал. Он красный уехал, как рак! Попало ему!

Глаза Олега горели. А парень-то как радуется. Ну а Надька — она такая, боевая, и на генерала ФСБ наорёт.

А кто же это приезжал из управы? Кочетков? Он же генерал, и я правда когда-то не дал окончательно утонуть в луже дерьма, куда он тогда нырнул с головой. Ну да, теперь пытается сделать вид, будто всегда знал, что я невиновен, даже сюда приехал. Он любит переобуваться.

Не, я до тебя доберусь, генерал, потому что ты всегда был с Трофимовым на короткой ноге, и знаю, что ты с ним точно как-то повязан.

Пока просто не до тебя.

Уже темнело, когда я приехал в нужное место.

Барон сидел на заднем сиденье и смотрел на меня, высунув язык. Я остановился, выключил двигатель и проверил телефон. Мобильного интернета нет — это плохо, но будем справляться и без него. Найдём где-нибудь Wi-Fi. Зато обычная связь есть.

Я достал из багажника сумку со всякими приспособлениями и маской. Достал сумку с гримом. Включил запасной телефон, и он сразу зазвонил.

— Ну что? — раздался в трубке голос майора Степанова. — Не знаю, что ты там придумал, но те менты, о которых мы говорили, уже на подходе. Чё делать-то надо?

— Слушай внимательно, сейчас всё объясню, — сказал я, а приложение искажало мой голос.

Ну а Барон ждал, когда я его задействую.