Куратор 3

Глава 22

В машине качка по имени Володя нашлась бутылка с водой, импортная и модная, с повышенным содержанием чего-то там, судя по этикетке. Хотя по вкусу как из-под крана.

Но мне не пить, а вымыть руки, потому что на пальцах была перцовка. Ещё случайно коснусь лица и всё, приехали. А работы ещё очень много. Надо ещё Витьку вытащить и очень конкретно с ним поговорить так, что ему не понравится.

Он, конечно, не самый умный сотрудник, но раз уж пошёл по такому пути, то решить с ним надо быстро. Взять, раскачать и выйти через него на Трофимова, пока того не взяли за жабры.

С ним ещё не покончено, он может что-нибудь придумать.

Я взял ещё скотч и перевязал качка покрепче, чтобы не убежал. Заклеил ему рот и оттащил в крапиву, а то ещё уползёт.

Снял его лицо крупным планом, добавил координаты и переслал Степанову — пусть оформляет куда хочет и как хочет. Я бы занялся сам, потому что мне интересна структура их банды и кого ещё они похищали.

Но времени мало, вот и отдаю майору. Правда, отправлял всё от своего имени, а не от Фантома, потому что в таком случае бороде будут задавать вопросы, кто с ним был.

А так скажу, что вспомнил про фитнес-клуб, вышел на этого качка и прыснул баллончиком в лицо, когда тот достал травмат. А что там будет лепетать борода насчёт того, как именно я его колол, никто и не вспомнит. Он и сам вряд ли расскажет всё дословно.

Время идёт.

Я сел в машину и нашёл контакт Вити Арбузова в айфоне. Сразу написал ему в телегу:

«Йоу».

Тот прочитал, но не ответил. Я послал ему стикер с котом, но и это не вызвало отклика. Тогда я быстро написал:

«Занят? Со мной тот дядька выходил на связь, просил о личной встрече».

Витёк тут же перезвонил.

— Когда? — спросил он, даже не здороваясь.

— Да прямо сейчас виделись, — сочинил я. — Он мне тут поручений надавал, бумажек каких-то. Дрон ещё тут, надо куда-то его увезти. И пакет ещё один, там чё-то жидкое.

— Ничего не трогай! — рявкнул Витя. — Сейчас буду.

— Да тут холодно, темно. Вдруг кто-нибудь придёт? Я уже такси вызвал, в общагу вернусь.

— Приеду сейчас! — он отключился.

Даже не спросил, куда ехать. Телефон я далеко не убирал, и Витя перезвонил через несколько секунд:

— А куда ехать? — спросил он.

Я объяснил, как добраться до одного места рядом с гаражами, где я говорил с Гойко.

Витя мог кого-то взять себе в помощь, вот я его и торопил, чтобы он меньше думал и больше действовал. Но на всякий случай возьму пушку.

Припарковал машину в лесу, достал пистолет и положил рядом с собой, после чего начал облачаться. Поверх футболки надел бронежилет, это будет вместо той силиконовой подкладки.

На всё это напялил бесформенную кожаную куртку, перчатки, плотные джинсы и ботинки с толстой подошвой.

Хоть и на скорую руку, но сойдёт. И завершающий штрих — маска с динамиком, меняющим голос. Виталик немного подкрутил мне начинку, чтобы динамик мог управляться по Bluetooth. Пригодится, если я захочу использовать другой голос, подрублю к телефону.

Приготовившись, я занял позицию в тёмном углу, взял пистолет в руки и оттянул затвор. Он с лязгом пошёл вперёд, досылая патрон, а я поставил курок на предохранительный взвод.

Вскоре снаружи послышался звук двигателя. Хлопнула дверь, раздались шаги. Послышался голос Вити:

— Темно, ***! — сматерился он вполголоса, но очень злобно, и вошёл в открытые ржавые ворота заброшенного гаража.

Под подошвами его кроссовок хрустел песок на грязном бетонном полу. Вскоре я его засёк: он надел белую спортивную куртку, и в этом полумраке его было видно хорошо.

— Где ты? — крикнул он. — Толя? Ты здесь?

— Здесь! — отозвался я, приподняв маску, и сменил позицию.

— И чё ты там забыл? — заругался Витя и пошёл на голос.

Дорогу себе он освещал фонариком на телефоне.

— Куда ты потерялся? Здесь нассал кто-то? Тут бомжи живут или чё?

Он посветил на стену, потом заметил кресло и уставился на него.

Кресло хорошее, я приметил его давно. Оно прочное, с подлокотниками. Конечно, совсем уж старое, но для моих целей подойдёт.

Там же лежал мой айфон. Витя шагнул к нему и протянул руку.

А я подошёл ближе, приставил ствол ТТ к его затылку и взвёл курок до конца. Нажать на спуск, и его мозги забрызгают кресло. Но пока рано.

— Меня ищешь? — спросил я.

Динамики маски исказили голос. Витя от неожиданности сматерился и вздрогнул.

— Оружие вытащи и на землю, — велел я.

Он сглотнул, левой рукой отодвинул куртку и медленно достал табельный, держа стволом внизу.

— А вы…

— На землю, — сказал я.

ПМ с громким звуком ударился о бетонный пол, я отбросил его ногой, и он ударился в стену где-то в темноте.

— Телефон сюда, — продолжил я.

Я протянул руку в перчатке.

И тут Витёк решил попытать счастья. Он схватился за неё обеими руками и начал выкручивать. Но я стукнул его по затылку рукояткой — не сильно, но ощутимо.

Он застонал и упал на колени, потирая голову. Я стукнул ещё раз и добавил коленом, Витя упал.

— Куда пацана увезли? — я прицелился в него.

— Какого пацана? — промычал он с пола, глядя на меня.

— Дурачка не включай. Сам знаешь, какого.

— Это просто был приказ…

— Ты мне не оправдывайся. Говори, куда именно.

Поздно ему оправдываться. Он назвал адрес, я и хотел было ехать туда, но решил потратить ещё немного времени. Пусть поедет Степанов и возьмёт с собой спецназ. Не играть же мне в Джеймса Бонда. В таком деле лучше быть Штирлицем.

Я остался послушать. И не прогадал.

— Для чего похитили? И для чего эту нейросетку врубили вместо него?

— Мы собирали слепок, — он тяжело сглотнул.

— Слепок чего? — спросил я.

— Личности! Цифровая личность!

— Чья?

Витя откашлялся и попытался подняться, но я не давал. Вот пусть расскажет, раз что-то выяснил.

— Ну, система собирает типа паттерны, — он посмотрел на меня затравленным взглядом. — Считай, она к видеонаблюдению подключена, собирает параметры всякие по людям в городе. Типа, походка, мимика, взгляд. Особенно взгляд. Короче, вот ты двигаешься и говоришь в своей манере, и можно найти человека, у которого это всё очень похоже на тебя. Не внешне, а именно реакции и движения.

— И что это даёт?

— Ну, если тебя потребуется создать цифровую личность, тебе надо следить за нужным человеком. Можно по камерам, по телефону слежку врубить. Но там будет не всё, нейросетка не вытянет, палевно будет. Чтобы конкретно получилось, тебе надо изучать этого человека…

— Или его этого двойника? — спросил я.

— Ну да! — Витя закивал. — Я разницу не вижу, два разных человека. А система, этот интеллект долбанный, видит схожие черты в поведении. Я их и назвать не смогу, а они есть. И в итоге, если лицо и голос заменить дипфейком, то вообще один в один будет. Все движения, манера речи, всё очень похоже. Даже реакция на события. Точняк говорю!

Это для этих дипфейков, чтобы выдавать себя по связи за другого человека? Как сделали с Мишей, но с ним это всё было заметно. Хотя как заметно? Я ждал подставы, и нашёл.

— Вот на этих данных система обучается, — продолжал он. — Часть можно со слежки собрать. С камер этих, с телефонов. А часть — обучить на человеке, у которого схожие паттерны. Двойник! Поведенческий двойник. Который в таких же условиях с такими знаниями будет вести себя так же.

Кажется, я понимал. Но подошёл ближе, сел рядом с ним на корточки и держал пистолет рядом.

— Теперь подробнее, — сказал я. — Чьи двойники?

— Из Москвы прислали несколько человек, и вот для них надо было искать похожих. И мы у нас в городе искали таких, видеонаблюдение-то повсюду натыкано, — медленно произнёс Витя. — Клуб тот ещё, приложухи, сайты в инете. Всё готово, эксперимент же. Но в основном камеры, на них полагались.

Так, система подключена к городскому видеонаблюдению. Объясняет, откуда такой интерес к нему у всех. Камеры всюду, они видят людей, и система понимает, где этот человек и что делает. Конечно, ограниченно, но всё же контроль может быть больше.

— Вот выбрали сотню человек похожих кандидатов, потом тех, кто подходит под критерии.

— Кого не кинутся искать, — догадался я.

— Типа того, — он закивал. — И начали обучать на них продвинутый датасет. Часть потом домой идёт, они даже не понимают, а часть остаётся на дополнительное обучение. Вот как тот пацан из общаги. Зато по итогу будет цифровой двойник, полностью обученный, почти готовый. И когда будет надо, его просто дообучить на нужном человеке, и вообще разницы не будет. Никто не заметит.

— И что включает это обучение? — спросил я, чувствуя, что ответ мне не понравится.

Витя Арбузов очень сильно задумался, будто понял, что я буду зол, и пытался выбрать слова. И постоянно косился на ствол.

— Ну, сейчас-то все эти изъяны видны, — медленно сказал Витя. — Сразу понятно, что это нейросеть. Палится. Но если обучить по особой системе, то вообще не отличишь. Будет реагировать, как живой.

— По какой особой?

— На сильных эмоциях, — он замолчал, понимая, что может сказать лишнего, но я ткнул его стволом пистолета. — Нужен весь спектр, иначе система будет выдумывать, и получится хреново. Сильные нужны. Смех, удовольствие, радость… — Арбузов замялся.

— Что ещё?

— Боль, — нехотя сказал Витя. — А ещё…

Он боялся ответить, но я понял. Ведь это отвечало на многие вопросы.

— Агония и смерть, — закончил я. — Пытаете и убиваете. Чтобы собрать вообще все данные. Поведенческие реакции личности пытаетесь оцифровать. Суки.

Твою дивизию. Вот вы суки, чего удумали. Вот куда все делись.

Я взял пистолет поудобнее и нацелил на него. Тот вздохнул, но я сдержался. Нет, сука. Сделаем иначе. Тебе очень не понравится.

Ты даже позавидуешь тем, кого подставил под эту бездушную машину. Это я мог обещать.

Но молодой Арбузов продолжал раскрывать тайны проекта, думая, что это ему поможет:

— Просто система тогда полностью воспроизводит всё! Вообще всё! Не отличишь! Она изучает реакции на любой раздражитель. Потом надо взять оригинал, и можно будет скорректировать немного. Уже почти всё готово, просто датасет с речью добавить, знаниями, внешку сделать и всё. Но все реакции будут схожи. Даже машина не отличит.

— То есть его грохнуть, чтобы помучался, и сразу звонить от его имени. К чему такая сложность?

Он что-то пролепетал, но я и сам знал ответ.

Витя оправдывался ещё, а я уже сделал выводы. Он не знал всего, но я сам сложил два и два.

«Щит» — это только прикрытие. Проект, чтобы заработать на предательстве. Внедрить нам оборонительную систему с ИИ, чтобы враг получил к ней доступ и заплатил огромные бабки. Но суть не в этом.

Это был испытательный полигон. Мощная система слежки, и эти камеры — часть её. Система анализирует каждого, кого видит — как двигается, как говорит, привычки и остальное. Это уже было заложено в проект изначально, якобы для обороны, а на деле — для слежки.

И это не говоря о приложениях со сбором данных, которые тоже анализируются.

Для большинства попавших под лупу процесс был безвредный, они даже не понимали, что их изучали. Но некоторым, таким как Миша и ещё части пропавших в городе, не повезло.

Этих шестерых выбрали для участия в проекте «Фантом». Они походили на кого-то важного, а ещё были удобны по тем самым критериям, которые я выделил в начале — их не сразу хватятся.

Продвинутая нейросеть проанализировала ключевых пользователей «Щита», чтобы создать их цифровые копии. А в процессе делала копии других людей, которые потом пропадали, заодно проверяя их убедительность на повседневных разговорах со знакомыми. Каждый человек оставляет большой след, и система его изучала.

Обучалась на всех данных. А то, что человек не мог оставить в сети, они выбивали силой, вживую.

Выходило ещё слабо, но система обучалась на всех аспектах человеческой личности. И когда это обучение закончится, не факт, что обычный человек или оператор на пульте управления поймёт, что перед ним машина.

К тому времени система разовьётся. Рано или поздно, когда систему «Щит» внедрят, в нужный момент отдадут приказ, и всё будет так, что не подкопаешься. Похитят важного человека, чтобы показать системе какие-то уникальные нюансы, и это будет быстро, ведь основная работа по созданию личности сделана заранее с помощью слежки и поведенческого двойника. Дообучить много времени не займёт.

Даже покойный программист Воронцов не знал, как именно работает эта часть. Этот момент они проработали отдельно, чтобы не было даже шанса на провал.

У меня начиналась новая работа…

— Это знал Игнашевич? — спросил я, думая о своём.

— Он чистоплюй, ничего не знал. А меня вот поставили.

— Недавно?

— Да, — он закивал. — Три дня назад! Но в курсе дела уже был неделю.

И даже не сомневается. Но это результат моих интриг, ведь кураторы проекта перестают верить и Трофимову.

Парень начал подниматься, но я пихнул его стволом.

— Лежать.

— Просто меня помощником Трофимова хотели поставить, над этим проектом, но он сам им больше не занимался почти, а мне сказали заниматься. А потом и в сам проект могут позвать… Тихомиров это сам обещал!

— Вот ты чего того парня взял. Знал же, что за ним контроль от группы из центра. И хотел подставить Трофимова. Хитрый ты. Вы все — ведро мочи, где плавают крысы.

Зря Трофимов сделал ставку на таких вот людей. И они его предавали каждый раз…

Вышел я через полчаса, без куртки и маски. Проверил связь и скинул точку, где собирали украденных людей, Степанову и Кате. После чего поехал сам, не скрываясь, чтобы своими глазами посмотреть на то, что там творится.

Здесь должна была быть частная клиника, которая до сих пор не открылась, хотя вывеска уже была сделана. А ещё здесь было установлено видеонаблюдение, конечно же, то самое, с которым были замешаны все люди.

Но сейчас занимавшиеся внешней отделкой работники сгрудились кучей, а повсюду ходили мужики в чёрной форме, бронежилетах и масках, везде торчали микроавтобусы с надписью ФСБ, и было несколько знакомых мне лиц.

— Тебе чё здесь надо? — один автоматчик пошёл наперерез.

— Разберусь, — бросил Степанов, преградив ему путь. — Иди, Вася, работай.

Спецназовец ушёл, майор встал напротив меня.

— Тебе здесь нечего делать, — он закурил.

— Хотел убедиться, что всё хорошо, — я заглянул поверх его плеча. — Нашли?

— Нашли-нашли. Откуда инфа? — Степанов испытующе смотрел на меня.

— Я добыл, — хвастливо произнёс я. — Надо того бородатого забрать, который Мишаню и уволок. Он мне всё рассказал.

— Сам добыл? — майор приподнял одну бровь.

— Помогли, — с намёком сказал я. — Но спрашивал я сам.

— Ладно. Посмотрю, съезжу сам. Прикрою. А тут всё зашибись, — он махнул рукой. — Хотя, конечно, думал, тут какая-нибудь пыточная. А там всё цивильно, кушетки стоят. И людей мало.

— И что с ним делали? — спросил я.

— Да ничего ещё, не успели. Пацана сейчас пытаем, что там было. В смысле, допрашиваем, — Степанов усмехнулся. — Да всё зашибись с ним.

Он показал в сторону машин. Из здания выводили нескольких задержанных, два оперативника везли несколько плоских серверов, выдранных прямо из шкафа, а ещё двое пёрли тяжёлый ящик системы хранения данных.

Ага, вот это и есть техника проекта «Фантом», и собранные им данные для обучения своих моделей.

Два подхода: новый айтишный для всех этих приблуд, и старый чекистский, чтобы выбивать нужные данные из людей. И получился какой-то даже не гибрид, а чудовище Франкенштейна, вобравшее в себя худшее из всего.

Это уже давно вышло за пределы проекта умного ПВО с дронами-перехватчиками. Ведь на этом всё не закончится. С такой системой враг будет управлять не ПВО и военными машинами, а всем, что подключено к интернету. Заменить всех важных лидеров цифровыми копиями вполне возможно, а сейчас просто обкатывают технологию.

Но пока я это никому не говорил, изучал. Зато почти всё собрал. Осталась только одна встреча.

— А вообще, какие дела творятся? — спросил я. — У меня будет встреча с нашим другом, что ему передать?

— Контрразведчики из центра лютуют, — Степанов пожал плечами. — Так и скажи. Поймёт, в чём дело.

Я и понял. Скуратов подключился, наверное, лично явится, а его подчинённые уже вмешиваются. Мне же лучше, достойно встречу.

— Ещё вышел тот репортаж, — вспомнил майор. — Наделал шума, центр начали вопросы задавать. И Кочетков меня на ковёр зовёт, дошло до него, что это я журналюгам помогал, не давал их задавить. И пытается замять, а меня припугнуть. Так и передай.

— Прорвётесь, товарищ майор, — подбодрил я.

— Работать надо, — он отмахнулся.

Степанов, пока говорил, держал телефон. И, оказывается, он скинул мне, то есть Фантому, фотки, даже не зная, что только что виделся с ним лично. Но звук и связь у меня отключены, а то бы вышло не очень хорошо.

Конечно, я бы хотел осмотреть всё. Только пришлось бы пробиваться с боем, а мне ближе подход Штирлица, чем Джеймса Бонда.

Это были снимки из подвала. Да, ничего не напоминало о пыточной, просто будто бы больничная палата, скорее даже реанимация, потому что очень много приборов. Но зная их назначение, они уже не кажутся такими мирными.

Витёк не знал суть, но знал, что именно они берут, какие именно данные для обучения своей системы. Сам не участвовал, но его это ни капли не расстраивало.

Похоже, у того, кто стоит за Трофимовым, планы более серьёзные, чем проект «Фантом».

Зато увидел Мишу. Он сидел на заднем сиденье служебного конторского форда, и наш следак Рукавичкин его опрашивал, иногда раздражаясь от манеры разговора современной молодёжи.

Парень даже не понял, чего избежал. Его ещё только готовили к этому.

— Ничего там не делал, — рассказывал он. — Сидел там в подвале, аутировал…

— Можно было без таких подробностей, — пробурчал следак.

— Аутировал, говорю, то есть ничего не делал, хернёй страдал, — Миша хмыкнул. — Рили, обычное слово. А вообще, вы бы мой фейс имаджинировали, когда я там очнулся.

Следак тяжело вздохнул, а Мишаня увидел меня:

— О, Толян, ты здесь как оказался?

— Так тебя проведать зашёл, куда делся, — сказал я. — А то они вместо тебя отвечали, такую хрень несли.

Парень в порядке, если не считать синяка под левым глазом и перевязанной головы. Вовремя успели, потому что его взяли в оборот.

— Ну и чё там делали? — продолжал следак.

— Да ничего. Типа смотри на камеру, отвечай на вопросы. Вопросы, как у психолога в военкомате, типа чем мотоцикл от самолёта отличается… и снимали меня всё время, типа как МРТ делали. Толян, а как ты меня вычислил? — Миша посмотрел на меня. — Говорили, типа ты нашёл.

— В фитнес-клубе том один качок подсказал, — я махнул рукой. — Добрейшей души человек. Глаза, правда, на мокром месте…

Ну а теперь мы готовим подставу.

Я ушёл оттуда, пока никто кроме Степанова не стал задаваться вопросом, что я там делаю, и поменял сим-карту, достав одну из последних запасных сим-карт.

И набрал напрямую Трофимова, его личный номер. Приложение с голосом работало.

Ответил другой человек, не Андрейченко. Попался? Ну и пусть, у меня всё сработает и так.

— Я слушаю, — невозмутимо произнёс новый секретарь.

— Дай трубку шефу, — потребовал я, — пусть он поговорит со мной сам.

— Что вам нужно? — голос изменился, когда он услышал, как звучит изменённый голос.

Где-то на заднем плане я услышал, как начал материться Трофимов. Ему есть от чего материться. Всё, что я так долго готовил, сходится, и он нервничает.

Не помер бы раньше времени, возраст-то у него серьёзный. Ещё сердце не выдержит.

— Пусть ответит лично, — сказал я, — или я передам в ФСБ запись его разговора с Давыдовым перед тем, как его убили.

Долго Трофимов не раздумывал.

— Говори, — услышал я его голос.

— Больше не боишься? — спросил я и усмехнулся. — Не опасаешься, что тебя как Джохарку Дудаева ракетой с воздуха распылят?

— Ты кто такой? — грубо спросил Трофимов.

— Увидишь сам, — сказал я. — А теперь знай, что этот репортаж, который ты видел по ящику, и всё остальное — наша операция.

— Чья — наша?

— Неправильный вопрос.

— Ты меня на понт не бери, — прорычал он.

— Скоро сюда приедут все действующие лица, — продолжил я, игнорируя его вопросы. — Часть тех, кто завязан в «Фантоме» и этом обучении. А ты, мой дорогой, стал, как сейчас говорит молодёжь, токсичным активом. От тебя избавятся. Сдадут в ФСБ. Ведь у них есть твой последний разговор с Давыдовым, ещё и показания Воронцова. Всё это может тебя раздавить.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— А это — правильный вопрос. Мне нужен исходный код проекта «Фантом».

— И как я тебе его дам? — Трофимов усмехнулся.

— Давай личную встречу. Пришлю тебе координаты и инструкции.

— А что взамен?

— Я отдам тебе Тихомирова, Скуратова и тех, кто тебя предал. И скажу, где сидит Гойко, который копает под тебя. Он уже звонил от твоего имени твоим подельникам. Ещё не вычислил это? Встретишься со мной, и я всё расскажу.

А вот теперь всё зависело от многого. Но для того, чтобы закрыть ловушку, нужно было кое-что сделать.

Да и Витя ждёт, когда я вернусь. У меня для него особая работа.

— Присылай свои инструкции, — проговорил Трофимов и отключился.

Он приедет. Ему уже нечего терять, но он готов драться. И захочет использовать меня по полной. Но наверняка что-то придумал.

Я тоже.

Некоторое время спустя

Трофимов приехал не один. С ним было два человека из его службы безопасности. Оба проверенные в деле спецы, оба уже занимались такого рода вопросами.

И хотя Фантом запретил приезжать с кем-то, Трофимов взял с собой людей. Он уже понимал, что его обложили, но всё же ехать одному в его возрасте было опасно.

Чёрный служебный джип «Шевроле» с эмблемой фирмы «Альянс» остановился рядом с гаражами. Трофимов вышел, огляделся, даже потянул носом воздух. Его подчинённые выдвинулись вперёд и вошли первыми.

— Я велел тебе идти одному, — раздался голос «Фантома» из темноты.

У стены сидел силуэт. Света почти не было, но можно разглядеть, что он в маске.

— Предосторожность, — Трофимов усмехнулся.

— Я разгадал ваш секрет, — сказал Фантом. Голос изменённый, звучал неестественно, слишком низко. — Как работает ваш проект, присосавшийся к «Щиту». Для чего все эти камеры, люди, остальное.

— Надо же, — произнёс Трофимов. — Ну, тогда…

И он вытер нос платком в старом условном знаке.

Охранники его ждали, и тут же выхватили оружие.

Раздались выстрелы.

Бах-бах!

Силуэт Фантома, освещённый вспышками, начал дёргаться от попаданий. Три пули ударили его в грудь, две в живот, одна попала в бедро.

После очередного он раскинулся в кресле, будто из него вынули все кости. Голова в маске повисла вниз.

На грязный пол потекла кровь.

— Проверь, — приказал Трофимов.

Один из наёмников медленно, держа пистолет наготове, пошёл к трупу, а второй его прикрывал, целясь в подозрительные места.

— Что-то не так, — проговорил старик, приглядываясь к телу. Почему он так странно сидит?

Наёмник снял маску и посветил на лицо. В рот был вставлен кляп, и сверху повязан скотч. Но узнать скончавшегося от попаданий Виктора Арбузова ещё можно.

— Ах ты гад, — выругался Трофимов, взглянув туда.

— А вот теперь поговорим, — раздался голос из динамика маски.