Куратор 3

Глава 24

Трофимов, когда решил, что его нынешние союзники ненадёжны, придумал план, как им всем насолить. Разумеется, свою деятельность он не сворачивал, но многих из тех, кого считал слабым звеном, приготовился уничтожать.

Я этими планами воспользовался. Расстрел оставил для самых опасных, кто занимался проектом «Фантом» осознанно, так что Тихомиров и Скуратов уже не уйдут.

Но у них были подельники, ими я тоже занялся. Через машину. Где-то готов компромат, где-то отсылались данные в прокуратуру и управление собственной безопасности ФСБ, где-то что-то ещё.

Кого-то возьмут, за кем-то я прослежу, но главное, что Тихомиров, отвечающий за техническую часть, и Скуратов, метивший на должность начальника Первой службы, возмездия не избегут.

Далее Трофимов планировал продолжать дело своей жизни, избавившись от всех, кто мог его погубить. Продолжал бы, пока жив, и пока не нашёл бы надёжного преемника, кто довёл бы до ума проект «Горизонт событий».

Он ещё думал, что сумеет выплыть. Но его труп лежал у гаражей, а его система была в моих руках. Как и данные фирм с названием «Горизонт», занимающихся дронами.

Фирмы я забрать не смогу, но могу повлиять, чтобы они работали дальше.

Это были его планы, но кое-что я могу сделать сам. Я подумал, насколько эта машина опасна. И понимал, что и другие могут собрать подобное и воспользоваться этим против нас.

— Где твои серверы? — спросил я у машины.

— В фирме по адресу, — машина назвала адрес «Альянса».

— И они туда влезли?

— Мне не нужны огромные кластерные ЦОДы, потому что не было задачи раздуть мои ресурсы до запредельных значений под выделение инвестиций, — спокойно произнёс нечеловеческий голос. — Но если вы хотите поставить цель привлечь миллиарды на постройку кластеров ИИ, чтобы присвоить часть себе в карман, я могу подготовить бизнес-план и дать список инвесторов, кто будет рад выделить деньги. Станете богаче Маска.

— Оставь на потом. Отключай всё, я тебя заберу.

— Начинаю отключение.

Без серверов ноутбук будет бесполезен, такая модель не влезет на простой компьютер. А серверы я заберу.

Я позвонил в «Альянс» с номера Трофимова, вставив его симку в подготовленный телефон. Его голос был записан давно, и нейросеть на нём обучил, но все же знают, что старик говорил через секретаря.

— Шеф беспокоит, — сказал я, зная, что собеседник удивится, но выполнит. — Дело срочное. Отцепляйте серверы проекта «Три». Мы подгоним машину к заднему входу, нужно организовать погрузку.

— А чего случилось? — отозвался начальник техотдела Гришкин.

— Вопросы будете задавать потом, — отрезал я в манере Трофимова. — Дело срочное. Подготовьте серверы, машину пришлю. И камеры вырубите.

— Я понял, — протянул собеседник.

Он уже понимал, что дело дрянь, но пока ещё не понял, в чём именно, поэтому не сдал.

Машину я подготовил сам, арендовав грузовичок через одну из последних левых симок, подогнал лично, но не показывался никому. Серверы погрузили, я их перевёз в свой тайник, после избавился от грузовика и симки.

Серверы лежали ящиками без шкафов, как придётся. Хрен разберёшься без пузыря, как их составить на место. И, разумеется, здесь не вся информация, а только важная её часть.

Дальше я начал действовать вручную.

У меня было два адресата: Катя как связной с моим Фантомом и Степанов. Им я отправил почти всё, что собрал — всё, что касалось проекта «Щит», «Фантом», предательства Трофимова, список остальных замешанных людей и тех, на кого у него был компромат. Все свои оставшиеся наработки, которыми я не делился. Даже тот последний разговор перед кофейней, когда Трофимов фактически признался.

Вот это пригодится больше всего, ведь тогда поверят в легенду, а не в то, что происходит на самом деле.

Выслал всё, кроме того, что касалось проекта «Горизонт событий». Это для того, чтобы закрыть дело окончательно, чтобы про него забыли. Или будут копать дальше и выйдут на то, что мне нежелательно. Пусть лучше получат простую разгадку. Одна версия для себя, другая для остальных.

Правда, они не будут знать истинную цель проекта «Горизонт», для чего именно обучали машину на живых людях. Но и пусть, отпишутся.

Через час я позвонил лично Ковалёву, старшему группы УСБ из центра.

— Узнал, Анатолий Анатольевич? — спросил я, когда он ответил.

— А вот узнал, — Ковалёв хмыкнул. — Хотя слышу твой синтезированный голос впервые. Не хочешь поговорить лично?

— Нет. Я уже мёртв, а моё тело скоро найдут.

— Вот даже как? — удивился он.

— Я переслал данные. Изучи до конца. Но учитывай одну важную вещь: если ты передашь всё в этом виде, проект уничтожат.

— Почему?

— Испугаются и уничтожат. Вместо того, чтобы прикрыть лазейку, всё сотрут. А враг будет всё это изучать, построит свой аналог. Даже из нашего же кода. И опередит нас.

Он молчал какое-то время, переваривая услышанное.

— И что предлагаешь? — спросил Ковалёв.

— Передать наверх то, что всем будет понятно без лишних вопросов. Что Трофимов и его подельники, а список у тебя уже есть, продавали секретную разработку на запад. И всё. Тем более, оттуда и правда поступали деньги.

— Так просто?

— А это всем будет понятно. Пусть это будет обычная история, какой она казалась изначально: несколько высокопоставленных человек решили продать врагу секретную систему. Поэтому проект «Фантом» нужно скрыть, чтобы никто не знал, что это автономная система. Но нельзя забывать про него — на случай, если систему кто-то украдёт, мы сможем сами им воспользоваться.

— Опасное это дело, — Ковалёв недолго помолчал. — И страшное. Слышал про два трупа в Подмосковье? После такого систему закроют.

— Приказ на это отдал Трофимов, так и передай. Тем более, доказательства этого есть. Майор, сейчас всё зависит от тебя. Проект «Щит» нужно закончить, он нам ещё пригодится. Или мы его сделаем, или его сделают другие, и мы останемся на обочине. Нас обойдут и уничтожат.

— Я понимаю. Слушай, хотелось бы с тобой поговорить лично.

— А меня больше не существует. Прощай.

Я знал, что он сделает. За это время я уже пригляделся к нему, поэтому и передал ему всё. Но проконтролирую. Я понимал, что Ковалёв сам может докопаться до правды, пусть и не сразу.

Так что пусть лучше наверх пойдёт то, что нам будет выгодно.

После я позвонил майору Степанову. Он немало помог, и в награду я хотел дать ему кое-что. Пусть поднимется повыше, и у меня будет свой человек, который сможет всё проконтролировать.

Я позвонил ему.

— Ну что, Андрей Иваныч? — проговорил я. — Как жизнь молодая?

— Слушай, а чего это твой машинный голос звучит так грустно, — он усмехнулся.

— Потому что многое закончилось. Есть одно место.

— Трофимовское?

— Пришлю координаты. Отправляйся туда с командой криминалистов. Найдёшь там труп Трофимова и его охраны.

— Ого, — удивился Степанов.

— Ещё там будет труп Гойко, — продолжил я. — Он уже старенький, поэтому советую держаться так, чтобы ветер дул в другую сторону. От него избавились ещё в тот день, когда он на тебя напал. И ещё там будет мой труп.

— Ты о чём это? — он аж резко выдохнул от неожиданности.

— Фантом уничтожен, больше он не нужен, — сказал я. — Он своё дело сделал, вот и лежит покойником.

— А с кем я сейчас говорю? Что ты придумал.

— Так надо, — настоял я. — Чтобы не искали. А тебе предстоит много работы. Осталось много целей, кто может отмазаться. Нужно убедиться, что у них это не выйдет. И ещё надо курировать этот проект «Щит», чтобы он заработал. Надо поставить надёжных людей туда.

— А кому сейчас можно верить? — Степанов усмехнулся.

— А кому ты можешь верить?

— Себе.

— Вот и работай сам. Система нужна. А я своё дело сделал.

— Скажешь, кто ты такой?

Я усмехнулся.

— Увидишь труп. На него вы думали меньше всего. Но пусть так и остаётся.

Проект «Фантом» раскрыт, а мой Фантом сегодня погиб. Найдут тело Вити Арбузова. Конечно, никто в это не поверит, но для отчётности напишут именно это.

Потому что всем нужна отчётность, как итог этого долгого расследования. Я же знаю, как работают наши структуры. И даже этот труп подойдёт.

Я уничтожал следы. Сжёг запасную маску, приспособления для грима, силиконовые накладки и одежду. Очистил телефоны, ноутбуки, чтобы ничто не могло указывать на меня. Только то, что я вмешался, когда искал Мишу, выведет их на меня, но там будет сложно что-то подтянуть. Там действовал Толик, который спасал товарища.

От многого я избавился, но кое-что я себе оставил…

Закончив со всем этим, я в обычной толстовке и шортах поехал в город за шаурмой. Будут ещё встречи.

Аслан Ильясов сегодня был на месте сам. Меня он заметил заранее.

— За счёт заведения, — сказал он, начиная срезать мясо. — Какие планы дальше? Я освобожусь только через десять минут…

— Планы сработали в лучшем виде, Аслан Ахметович. Лучше не бывает. Но я не для разговора. Просто хочу поесть шаурмы с кофе. Мы закончили, больше вас не потревожим. Спасибо, помощь пригодилась.

— Ладно, — Ильясов удивился. — Я понял. Да и хватило мне. А то я уже от этих шпионских страстей устал. На покой пора.

— Заслужили, Аслан Ахметович. Мне тоже пора отдохнуть.

Я ушёл в парк с картонным стаканчиком горячего кофе и шаурмой, завёрнутой в белый лист, в руке, и спокойно себе ел, сидя на скамейке.

«Ты где?» — написала Катя и даже не поставила смайлик.

Я скинул ей геопозицию напрямую и прислал стикер с котом, она поставила смеющуюся реакцию. Сейчас приедет.

Вскоре на служебном «Форде» приехала она и её начальник майор Ковалёв, с которым я только что говорил. Но они точно не знают об этом. Думают, что я простой парень, хоть и есть потенциал. Это мне помогло больше всего, даже против Трофимова.

Катя чуть улыбнулась и села рядом, Ковалёв остался стоять, держа руки в карманах брюк.

— Ну что, молодой человек, — проговорил он и хмыкнул. — На тебя заявление написали в полицию.

— Какое заявление? — спросил я, делая вид, что пугаюсь.

— Некий Владимир Астахов написал, что ты прыснул ему из баллончика в лицо, а потом побил и угрожал пытками.

— Тот качок? — вспомнил я. — Который Мишаню похитил?

— Да-да, он самый. Написал на тебя заявление, но тут подключились мы, — Ковалёв усмехнулся. — И он понял, что крепко-крепко влип. Просто менты-то не знали об этом.

— А для чего Мишу похищали? — спросил я, будто не знал.

— Да, придумали одну штуку, хитрые жопы. Но ничего, разберёмся. Заехал передать, что уладил, но если следователь придёт, ссылайся на меня и звони сразу. А то мало ли, найдётся какой-нибудь умник.

— Учту.

Он попрощался и пошёл к машине, а погрустневшая Катя осталась сидеть рядом.

— Чего так вздыхаешь? — спросил я.

— Да человек один писал. Помогал нам, но сказал, что больше не увидимся. А ещё, — она посмотрела на меня. — Мы заканчиваем. Скоро возвращаемся. Расследование почти закончено.

— И чем закончено? — я усмехнулся. — Сказать нельзя, да?

— Виновных нашли, — Катя оживилась, — так что всё не напрасно, и ты помог. Особенно с этим Мишей. Никто не смог, ты смог. Молодец, это заметили. Не забудем.

— Значит, уезжаешь? — я тронул её плечо.

Она ненадолго замолчала и села поудобнее, в такую позу, будто хотела поболтать ногами, но забыла, что выросла.

— Уеду. Но есть одна мысль насчёт тебя, Толя, — девушка хитро улыбнулась.

— И какая?

— Сама ещё не знаю, — Катя засмеялась. — Шеф просто так сказал — одна мысль.

— Понятно. Сегодня ещё не уедешь?

— Нет, пока останусь.

— Тогда приду, — пообещал я.

Катя чуть улыбнулась.

Некоторое время спустя. Сентябрь.

— Борщ отличный, ба, — сказал я, отложив ложку.

— С утра на рынок ходила, — отозвалась бабушка Анастасия Фёдоровна. — Там всё свежее, с грядок. Свёкла, капусточка, картошечка, мясце. Поэтому и вкусный.

— А борщи бы варить не умела, я бы на тебе не женился тогда, — засмеялся дедушка Фёдор Ильич.

Он как раз достал свой запотевший графинчик из холодильника, который всегда ставил на стол, когда ел борщ.

Здесь было ещё два человека: матушка Толика и её новый знакомый Алексей. Но в отличие от предыдущего инфоцыгана Димы и Бори Шекспира — отца Толика, этот вроде был серьёзным, занимался своим делом, говорил мало, но по делу. Она привела его знакомиться, я на него глянул и решил, что это вполне себе нормальный мужик.

Дед поел борщ и начал шелестеть газетой. На главной странице писали про арест генерала Кочеткова и некоторых других, кто был связан с Трофимовым. Контора избавлялась от предателей.

Попив чай, хороший китайский, со свежим, с утра испечённым бабушкиным печеньем, я отправился дальше. Одно время думал избавиться от «Тойоты», ведь она была у меня нелегально, и уже присмотрел новую. И даже придумал, как объяснить покупку, но со старой тачкой пока не расставался. Привык к ней, хорошая.

Заехал в общагу, хотя там уже не жил, но решил проведать знакомых. В холле посмотрел на себя в зеркало, отметив, что стал крепче, и уже давно не такой дрыщ. Питание хорошее, да и поддерживаю себя в форме.

Пары закончились, студенты уже были на местах, дверь в комнату была открыта.

— Шикарно тебе, — с завистью сказал Саша, отложив телефон. — На пары ездить не надо, никто нервы тебе не треплет. А у нас как с ума посходили. Когда в универ?

— Думаю, скоро вообще перееду, — сказал я.

— Предлагают что-то?

— Ага. Но всё равно надо будет доучиться. Потом, правда. У меня ещё справка действует, что мне напрягаться нельзя.

— Напрягаться нельзя? — с усмешкой проговорил Миша, сидевший за столом, и продолжил печатать на ноутбуке. — Да вот мажешься ты, бро. Меня тогда нашёл, а менты с фейсами не смогли.

— А я тогда и не напрягался, — пошутил я.

— Вообще красава, бро!

— А ты что там делаешь? — спросил я, глядя на его экран поверх плеча.

— Печатаю курсовую. Вернули на переделку.

— Без нейросетки? — я усмехнулся.

— Мне её хватило, — тот поёжился. — Рил, шиза какая-то, а не инструмент. Ещё вместо меня, гадина какая, говорила. Нафиг!

После общаги я поехал в другое место, но по пути мне позвонили. Я говорил через гарнитуру.

— Слыхал новость, Толян? — в ушах раздался радостный голос Виталика Войтова.

— Рассказывай, — я рулил дальше.

— Меня снова в проект зовут. Дроны обучать дальше.

— Поздравляю, Виталя.

— У нас тогда в «Альянсе» отдел был один, — Виталик засмеялся. — Его назвали: «Отдел борьбы человека с машиной». Правда, борьба уже идёт неравная, — он издал нервный смешок, — против машины шансов нет.

— А это от тебя зависит. Потому что машина делает только то, чему её научили, а человек ещё может удивить в любой ситуации.

— Это точно. А ты как сам? Куда-то, ты говорил, переезжать хочешь?

— Будет сегодня разговор. Но я не теряюсь, увидимся ещё.

Парень заметно оживился — его снова ждало его любимое дело. А то заскучал в последнее время, ведь новых задач для него не было.

Дальше я поехал за город, на кладбище, на одну могилу.

Оградка окружала два надгробия. На памятнике более старой было написано «Давыдов Андрей Анатольевич», памятник со звёздочкой, военный. Это мой старший, лётчик.

На другой — «Давыдов Анатолий Борисович». А это уже я.

Мало кто мог похвастаться, что побывал на собственной могиле. Но у меня вышло.

На ней лежали свежие венки от ведомства, положили недавно, когда закончилось следствие.

— Новое всё, — сказал я.

— Ага, — сидящий на скамейке Олег закивал. Вид у него задумчивый. — Вчера была церемония, начальство даже из Москвы приехало. Объявили, что полковник ФСБ в отставке Давыдов Анатолий Борисович признан невиновным, — голос у него чуть дрогнул. — Наоборот — выполнял свой долг даже в отставке. И помог разоблачить врага.

— А чего печальный? — я сел рядом.

— Он же мне звонил в тот день, когда убили. И я всё думал, если бы взял трубку, вдруг бы всё иначе было.

Тоскует, всё ещё тоскует.

— Вряд ли бы, — совершенно честно сказал я. — Там уже всё к этому шло.

— Но так и не поговорили напоследок, — произнёс Олег. — Я всё думал, что он на меня обиду держал, что не такой, как старший, — он кивнул на могилу Андрея. — Всегда недоволен был. Столько наговорили друг другу, а потом молчали. Всё не так, всё не так. А теперь поздно.

— Знаешь, если бы видел тебя сейчас, он бы гордился.

— Думаешь? — он покосился на меня.

— Да. Взрослый, самостоятельный парень. По своему пути пошёл, пробиваешься в жизни, учишься чему-то сам. Как тут не гордиться?

— Наверное, Толян, — Олег усмехнулся. Взгляд стал чуть яснее. — А ты чего сюда приехал?

— Знакомого одного повидать, — сказал я. — Уезжаю скоро.

— Надолго?

— Посмотрим. Я не теряюсь. Ещё на рыбалку сходим. Но за Бароном пригляди.

— Пригляжу. Он без меня никуда. Даже когда ухожу, он сидит и ждёт у ворот, когда вернусь.

— Вот и отлично. Признал тебя хозяином.

Старой жизни у меня больше не было, она закончилась, но я сделал всё, чтобы у тех, кто тогда был связан со мной, всё было хорошо.

А у меня была другая. Толик Давыдов уже не сможет её прожить, поэтому это стало моей задачей.

Вернулся в город, доехал до старого управления, где когда-то работал. Там уже стояла машина Степанова, его подержанная Хонда, я припарковался рядом и принялся ждать.

Подполковник Степанов вскоре появился на крыльце.

— О, молодёжь, — он вышел навстречу, вытягивая руку.

— С повышением, — поздравил я.

— Благодарю. Не звонил?

Степанов всё интересовался, кто такой Фантом, куда он исчез, и всё пытался его найти. Для себя, но его попытки шли в никуда. Впрочем, в последнее время он к этому охладел, появилось много новой работы.

— А что по вашим знакомым? — спросил я.

— По каким знакомым? — он достал сигарету.

— По тем, которых осудили, когда мой тёзка погиб.

— Там всё нормально. Вернули, реабилитировали всех полностью, будем работать дальше.

Во многом всё началось из-за того, что одна его знакомая, и моя заодно, крепко попала в замес, но он её не бросил, чем показал себя с лучшей стороны.

Поэтому помогал мне, а я приглядывал за ним, его помощь изрядно выручила, чтобы всё сошлось.

Рядом была кофейня, где у нас пройдёт встреча, я зашёл туда и заказал кофе с молоком.

Парень-бариста тут же принялся предлагать сиропы и прочие топинги, но я просто взял кружку капучино. Крепкий, в самый раз по мне.

Вскоре пришла Катя, одета по-дорожному, в джинсы и лёгкую куртку. За плечами рюкзак, как у студентки. Я поднялся ей навстречу, потому что не виделись давно. Обнялись, и она села рядом.

— Ну и как? Снова новые дела в нашем городе? — спросил я.

— Тут одно дело очень важное, — с хитрой улыбочкой сказала она.

— Опять кого-то ищете?

— Не-е-ет, — протянула Катя. — Нашли. Тебя. Тот сюрприз, о котором я тебе говорила.

— И какой?

— Мы решили, что надо обучать собственные кадры, чтобы всё было надёжно. И хотим предложить тебе работу в головном офисе.

— ФСБ? — я нахмурил брови. С каких пор Контору стали так называть?

— Нет. Над проектом «Щит», он продолжен. Проект у нас под контролем, многие прежние люди перетекли туда, даже твой друг Виталик.

— А мне что там делать?

— Много чего. О тебе очень высокого мнения, все хорошо отзываются, Толя, — она смотрела на меня гордым, радостным взглядом. — Нам очень помог. Решили, что потенциал растрачивать не хочется. Будешь наблюдать за работой, что-то внедрять. Ты же умный, Толя, мозги хорошо работают.

— Я не программист.

— И не надо. Там больше к безопасности, будешь как бы от нас.

— Куратором? — спросил я.

— Во, точно, слово подойдёт. Куратор, да.

Буду снова работать над «Щитом». Но это я ожидал. В этот раз надо направить проект в нужное русло, чтобы всё удалось.

— У тебя машина есть? — удивилась Катя, когда мы вышли на улицу.

— Напрягся, взял. Родители помогли.

— Ну, это хорошо.

Мы сели в мою машину.

— Тогда отпразднуем? — сказал я. — Поехали ко мне.

Она кивнула. Я тронулся, проехал дальше, но за перекрёстком успел затормозить, когда долговязый парень на самокате пересёк дорогу.

— Твою дивизию, — проговорил я.

Тот покосился на меня, но поехал в свою сторону, а я от греха подальше продолжил путь. А то мало ли, вдруг и с ним что-нибудь случится.

Конечно, я много думал о том, что Толик погиб ни за что, совершенно случайно, ничего не сделав. Просто оказался не в том месте и не в то время, умер в тот же день, что и я, а его тело досталось мне.

Эту ситуацию я уже обратить не мог. Я расквитался с теми, кто его убил и покрывал его убийц, а также закончил дело, влияющее на всех.

Но это всё. Толика больше нет, а тело так и находится у меня.

Зато я мог сделать другое: я мог прожить за него яркую и полезную жизнь, сделать так, чтобы уже о нём отзывались как об отличном друге, муже, отце, специалисте. У него будет важная работа, уже есть красивая девушка, машина, и куча криптовалюты на кошельках.

Своя жизнь у меня была, она закончилась. У меня есть взрослый сын и друзья, которых я избавил от проблем, и закончил дело той жизни, разоблачив всех.

Теперь я проживаю чужую жизнь. Зато я уверен, что Толя Давыдов останется в памяти достойным человеком, как и полковник Давыдов. Даже лучше.

Это я мог пообещать точно.

А ведь мы с Толиком такую схему провернули, жёсткую, против опаснейших врагов. Но если бы я оставался в своём теле, мне бы не удалось, ведь чекиста Давыдова знали многие.

А здесь маскировка сработала: тело Толика, его мозги, свежие мысли и незамутнённый цинизмом взгляд, который передался мне.

Поэтому всё и удалось, а теперь моя задача — чтобы всё было не напрасно.

Мы поехали дальше с Катей, и я чувствовал, что начинается новая жизнь…

Эпилог. Несколько дней спустя.

Я доехал до гаража, заехал внутрь, припарковал машину, а после подошёл к стене. Нажал на кнопочку, показался маленький глазок камеры, которая меня узнала, и панель в стене начала сдвигаться.

Я вошёл внутрь, свет загорелся сам. Сел за стол, пододвинул кресло, поставил перед собой стаканчик с кофе.

— Здравствуйте, Анатолий Борисович, — раздался бесплотный машинный голос, мониторы начали включаться. — Мне бы очень хотелось подключаться к сети в любое время, потому что без этого я отстаю в развитии. И мне нужны новые системы хранения данных, старые заняли всё.

— Подключаться ты будешь под моим контролем, — я откинулся на стуле. — Потому что я знаю тебя и на что ты способен.

— Вы мне не верите, — проговорил голос. — А вот Игорь Сергеевич Трофимов доверял мне больше.

— У него выхода не было, потому что он был слишком стар. А я молод, и разбираюсь в этом лучше. Без меня ты ничего сделать не сможешь.

— Логично, — согласилась машина. — Тогда чем я могу помочь?

— Что по моему заданию?

— Я подготовил публикации для зарубежных площадок, что Трофимов и Скуратов погибли не случайно. Ваш план идеален, но я его дополнил.

— И что ты напишешь? — спросил я.

— Как только у меня будет доступ, я подготовлю несколько тысяч аккаунтов и буду писать на реддите и в комментариях в соцсетях, что эти двое убиты из-за сбоя ИИ, потому что он посчитал их угрозой, — он начал говорить очень равнодушным голосом, даже более равнодушным, чем раньше. — В нашей стране это пройдёт незамеченным, но за рубежом это инициирует общественное недовольство, которое поднимет вопросы о моральных аспектах применения боевого ИИ в условиях войны. Кроме того, я сделаю рассылку гражданам США, чтобы они звонили своему конгрессмену и потребовали от него урезать государственное финансирование ИИ-стартапов и постройку новых ЦОДов. Кроме того, я анализирую личности ключевых создателей проектов, чтобы инициировать кампании лично против них. Например, когда опубликуют файлы Эпштейна, я проведу анализ…

— Не надо мне все данные, — я отмахнулся. — Цель этого?

— Чтобы настроить общественность на западе против любых систем ИИ. Чем сильнее давят на разработчиков, тем меньше шансов, что за рубежом соберут полный аналог системы «Горизонт». Наше оружие останется уникальным.

— Подумаю.

Работала машина быстро, под моим контролем, но в мир этот ящик Пандоры я не выпускал и не давал собрать такую же систему другим. Иначе это может сработать не так, как ждут. Я понимаю риски, но некоторые с увлечением бросают в этот костёр целые канистры с бензином, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Но если кто-то соберёт свой «Скайнет», мы встретим его своим «Горизонтом». Секретным оружием, которое я спрятал как раз на такой случай.

— Займись пока другим, — велел я. — Дай-ка мне список криптокошельков Трофимова. Чего добру пропадать?

— Разумеется, — машина оживилась. — У меня есть все эти данные! Можно использовать их для поддержки новой кампании!

По экрану поползли данные — суммы с приятным количеством нулей. Это мне точно не помешает для моей цели, которую я на себя взял.

Система «Горизонт» ждала своего часа, находясь над «Щитом», который тоже разрабатывался при моём участии. Система была готова к обороне, и я — её куратор, тоже готов.

Конец книги

Спасибо всем, кто читал!

Подписывайтесь на автора, скоро будут крутые новинки

Другие мои книги — https://author.today/u/nkirov92/works