Куратор 3

Глава 13

В интернете немало пишут о том, что ежедневный просмотр коротких роликов во всяких тиктоках и прочих подобных сервисов сильно ослабляет концентрацию.

И в целом, для меня оно так и выходило. Не так давно я пробовал маскироваться подобным образом, делая вид, что смотрю видео, но внимание сильно ослаблялось, да и не нравилось мне такое времяпрепровождение.

А вот у Толика было наоборот. Я давно заметил, что его мозг и тело на некоторые вещи реагирует совсем не так, как реагировал бы я. Он в эти видео мог залипать часами, и мне приходилось сильным усилием воли вырываться из этого. Привык он к такому.

Поэтому я и взял эту приставку. В своём возрасте я бы вообще ни черта не понял, что здесь происходит — какая-то мутноватая зелёная картинка и мелкий персонаж, который там бегает. А вот Толик получил бы свою дозу дофамина. И раз я в его теле, то управлялся всем этим легко, будто интуитивно понимал, как всё это работает.

Вот и сидел за столиком в кафе, а в самой игре подобрал палку с земли и забил ей какого-то зелёного уродца, который бежал за мной.

— Мда, — протянул я.

Видели бы меня мои знакомые, зная, кто я такой. Никогда бы не поверили.

Но мозги работали так, что игра затягивала, и никто не заподозрил, что я изучаю обстановку. Маскировка отличная. Да, внимание привлекал, но не более того — просто парень играет в приставку. Сами по себе они не так часто встречаются, как телефоны, не на каждом углу, поэтому и была доля небольшого любопытства. Всё в пределах разумного.

Приходил народ, бросал на меня взгляд и забывал. А я работал, наблюдая за происходящим.

Через дорогу был телецентр, из этого здания из стекла и бетона постоянно выходил народ. Некоторые заходили в кафе, чтобы попить кофе, что-нибудь съесть и обсудить дела. Погода хорошая, почему бы и нет.

Вот мне и надо это использовать. Я как сотрудник резидентуры на новом месте, провожу вербовку, но сначала изучаю людей, что там работают.

Да, я мог бы легко проникнуть внутрь. Но я не был там раньше, мало кого знал, и даже если бы смог попасть туда в виде курьера, то вряд ли бы смог добиться многого. Тут надо действовать иначе.

Да и дело в том, что Трофимов наверняка будет проверять, откуда пошло это всё. Поэтому всё должны сделать телевизионщики от начала и до конца, а мне же просто надо направить их в начале.

Цель у меня на сегодня простая — вербовка через потерю ценной вещи. Потребуется два-три захода, но в итоге я смогу добиться, чтобы они сделали нужный сюжет и показали по ящику в конце недели.

А для чего — чтобы Трофимов подумал, что в его окружении есть утечка. Что против него работает тот же самый враг, что слил чиновника Шустова. И заодно — чтобы он уже ускорился с тайником, ведь тут тоже можно поработать.

А по итогу я смогу заполучить контакт в его окружении, чтобы считывать его реакцию на мои действия, причём не намёками, а напрямую.

Но всё должно родиться само, только из намёков, и это самое сложное.

Так что когда я пришёл в кафе, то первым делом отправил на их электронную почту письмо от имени местной поисковой организации. Подделать название ящика не представляет труда даже без хакера.

В письме было несколько фотографий пропавших, из тех, что группа из ФСБ не взяла в работу. Предлагал показать их по телевизору. Вряд ли покажут, а если покажут, то ничего это не даст.

Это мелочь, просто чтобы привлечь внимание сотрудников. Там же дописал, что им якобы предлагали работу.

Суть схемы в другом — это всё поможет раскачать именно то, что мне нужно.

Отправив, я принялся ждать и тыкать кнопочки приставки.

— Ещё кофе, — попросил я улыбающуюся рыжую официантку в белой блузке.

Мне хватило бы денег, чтобы местная студия сняла что угодно, даже целый фильм, правда, вряд ли бы он получился хорошим. Но фильм мне не нужен, только пара небольших сюжетов.

Сегодня их сделать не успеют, и завтра тоже, но я закину нужные крючки и переключусь на другие задачи, а в нужный момент всё начнётся.

А для этого мне надо понять, что происходит на студии, чем они заняты и озабочены, а затем подтолкнуть в нужную сторону.

Примерно через полчаса, когда у меня уже глаза устали пялиться в приставку, в кафе пришли и уселись двое из здания напротив.

Первый — лет чуть меньше сорока, в кремовой рубашке, с неряшливой щетиной и двойным подбородком, обрюзгший, с неопрятными редкими волосами и тяжёлым взглядом. Непосредственный Толик сразу бы назвал его «скуфом».

Второй — совсем молодой пацан, лет двадцати двух, возможно, что практикант. Худой, с модной стрижкой, в синем поло, посреди которого была видна складка от того, что одежда висела на сушилке, но её не погладили. Он сразу взял кофе с сиропом и ещё какой-то приторной дрянью.

— Короче, Васёк, — заговорил тот, что постарше, откинувшись на спинку стула, — у тебя завтра утром большая задача.

— Опять про городское благоустройство? — скривился практикант.

— А ты что хотел? — мужик развёл руками. — Либо благоустройство, либо открытие очередного магазина. Каждый день надо что-то выдавать в эфир, даже когда в городе ничего не происходит.

— Стрельба была, — напомнил пацан.

— Её уже обсосали со всех краёв и велели сменить тему. Надо что-то позитивное. Ну или хотя бы новое.

— А эти пропажи, которые утром присылали? — не уступал молодой.

— Без конкретики ничего не сделаешь. Так что поедешь в магазин на открытие. Новая булочная в новом спальном микрорайоне.

— Кому это интересно?

— А есть предложения?

Сидели они неподалёку от меня и нисколько не стеснялись своих разговоров. Я слушал краем уха, делая вид, что увлечён приставкой. Оказывается, в этой игре, если взять меч, то можно срубать траву и ловить ящериц, что прятались под ней. Но приставка неплохо грелась, обрабатывая это всё, и батарейка почти села.

Девушка принесла кофе, но я уже по запаху почувствовал его заранее. Выпил и отложил приставку. Пора готовиться.

— А если придумать что-нибудь интересное? — не унимался Васёк.

— Ну так придумай, — буркнул старший. — Только чтобы это можно было снять за полдня и без бюджета. И чтобы редактор не завернул. И чтобы без своих этих словечек, у тебя аудитория другая. Надо подать материал правильно, чтобы тебя люди понимали.

Мужик потёр переносицу. Похоже, этот разговор не первый.

— Так я и делаю для другой аудитории, — оправдывался пацан. — Надо же расширяться. Тем более, когда интернет отключают, можно привлечь новых людей.

— Чё ты вчера сказанул? — мужик хмыкнул.

— Блэкаут, — непонимающе произнёс пацан.

— И чё это такое?

— Свет погас. Так на всех сайтах пишут.

— Вася, — мужик посмотрел на него. — Мало ли где так пишут. У нас местные новости, а у тебя аудитория возрастная, они этих словечек не понимают. Ещё она очень токсичная. У нас тогда затравили на сайте корреспондентку из дорожного отдела, когда она в каждом выпуске вставляла слово «автоледи».

Пацан усмехнулся.

— А ты говори просто: свет погас, — продолжал старший. — Авария на подстанции. Пробки выбило. Чубайс свет вырубил. Аудитория сразу поймёт, что случилось, с полуслова. Хотя лучше про Чубайса не говори, не так поймут.

— А это кто? — удивился Васёк.

Его собеседник тяжело вздохнул и покачал головой.

— Во молодёжь пошла. Вот в наше время…

— Вы какого года рождения? — вкрадчиво и ехидно поинтересовался практикант. — Восемьдесят шестого?

— Ты помалкивай уже, — оборвал его старший. — Умные вы сейчас все, а чуть что скажешь, что поправить надо, так обижаетесь сразу и домой уходите с концами. Даже трудовую не забираете. Слушай, короче, Вася, накидай мне планы сюжетов и утром дуй ко мне. Обсудим всё…

Казалось бы, идеальная возможность — подойти к молодому, намекнуть ему, что мне надо, чтобы он пришёл с планом к старшему.

Но тут была закавыка: практиканта всерьёз не воспримут, и его предложение закинут в стол. А мне надо, чтобы уже через пару дней был сюжет.

Поэтому надо, чтобы идея исходила от товарища постарше.

Я ждал не его, а кого-нибудь, кто работает здесь. Если бы пришла девушка, я бы с ней познакомился. Или наладил бы контакт с ровесником и нашёл бы, о чём поговорить с человеком постарше.

Главное — завязать контакт. Раз пришёл этот, будем работать с ним. Завербуем, но как положено, по уму, а не сразу вывалим на него всё, что мне надо. Постепенно, и когда подготовлю почву под основное дело, всё уже будет готово.

Я смотрел сайт телестудии, но у сотрудников не было фото, только контакты, как и в группах в соцсетях. Просто фамилии и имена, которые мне ничего не говорили, поэтому будем работать по старинке.

Да и старый способ хорош в том плане, что я узнаю, что это за человек. Есть много способов понять, кто перед тобой, достаточно поместить человека в какую-нибудь ситуацию и посмотреть на его реакцию.

Для этого надо спровоцировать конфликт… или посмотреть, что будет, если он найдёт что-нибудь ценное.

В кафе сейчас никого нет кроме этих двоих и официантки, но она отошла. Вот и надо пользоваться шансом. А то, что я сделаю сейчас, ну вообще никого не удивит. Молодёжь нынче часто бывает рассеянной.

Ладно, Саша, надеюсь, всё пойдёт как надо, но если что — куплю тебе новую приставку и заплачу, чтобы её перепрошили. Без гаджета не останешься.

Я положил приставку в чёрный твёрдый чехол с мягкой подкладкой внутри. В чехле был приклеен мой номер телефона, вернее, не мой, а один из подставных. Всё это лежало на столе, я сделал вид, что собираюсь убрать всё в рюкзак, но достал телефон и уставился туда.

Бросил ноутбук в рюкзак, взялся за чехол, но сначала открыл телефон и уставился в него, будто что-то увидел. Закинул рюкзак на плечо.

— Ну ты где, чел? — я поднял телефон микрофоном ко рту, но держал его горизонтально, будто записывал голосовое. — Ждал тебя столько. Погнал я, короче.

Я немного изобразил другой акцент, «гэкая», но не очень сильно, и немного растягивал гласные звуки. В то же время отдавал предпочтение звуку «а», а не «о». Ну и интонации сделал другие, повышая тон, и говорил быстрее, чем у нас в городе привыкли.

Оба сразу навострили ушки, потому что у нас не говорят, но снова вернулись к рабочим вопросам. Я пошёл к выходу, а приставка осталась на столе.

Ушёл быстро, но недалеко, за угол, и принялся ждать. Звонок раздался меньше, чем через минуту.

— А ты ничего не забыл? — донёсся хитрый голос того мужика постарше.

— А вы кто? — изобразил я удивление, но не забывая про акцент. — Откуда у вас мой номер?

— Уголовный розыск, — он засмеялся. — Да шучу. Ты в кафе забыл гаджет свой.

— А? Бегу!

Вернулся в кафе быстрым шагом. Мужик широко улыбался, держа приставку в руке. По крайней мере, честный. А раз честный, то постараемся его не подставлять. Пусть просто делает свою работу.

— Твоё? — он протянул мне приставку.

— Спасибо большое, — я принял её из его рук. — Забыл же, блин! Опять!

— Рот не разевай, и не потеряешь, — тоном наставника сказал он.

— Давайте вознаграждение оставлю, — я полез в кошелёк.

— Да не надо, — мужик отмахнулся.

— Да я дам.

— Не надо, — настойчиво сказал он и поморщился. — Иди уже, не теряй.

— А как вас хоть зовут?

— Максим Андреич.

— Глеб! — я протянул ему руку, он пожал.

— А ты откуда? — мужик, наконец, обратил внимание на говор.

— Из Донецка, в прошлом году приехали. А тут друга ждал, куда-то делся, — торопливо начал говорить я, делая вид, что стал доверять новому знакомому. — В кафе договорились встретиться, он говорит, что после работы придёт, а его нет.

— Бывает, — мужик потерял было интерес.

— Работу какую-то галимую нашёл, — я отчётливо «гэкнул», — а ещё один, Костя, неделю уже не показывается, как устроился.

— И тоже работу искал? — Максим Андреич переглянулся с молодым и нахмурил лоб.

— Ага. Ладно, пошёл я его искать.

На первый раз этого хватит, а то будет слишком много информации для них. Но крючок оставил.

— Вот видишь, Васёк? — услышал я голос старшего, когда уходил. — Ты говоришь — делать контент для ровесников. А какой контент ты сделаешь, если у всех, как у него, такое рассеянное внимание?

— А помните, письмо только что приходило…

Я вернулся в машину. Удочку закинул. Письмо, пропажа, работа — общие и сходные термины, которые я и писал, и озвучивал. Этого достаточно, чтобы начать интересоваться, а в нужный момент я подкину ещё зацепок.

Конечно, как только поступит хоть один звонок на студию из полиции или администрации, и журналисты тут же прекратят копать.

И вот для этого мне нужен Степанов, который живо покажет всем, что у них ещё звонилка не выросла. Его я подключу к задаче на следующем этапе и передам ему целиком, кто захочет с ним спорить.

Да и пора уже подключать остальных, потому что масштабы операции растут. Надо бы ещё по примеру всякой мафии найти себе доверенное лицо, у которого есть контакт со всеми, а то я выполняю обе роли, но пока работаем с тем, что есть.

В машине я разложил вещи и взял другой телефон, но этот, на который был звонок, я оставил рядом.

Что я мог сказать о новом знакомом телевизионщике? Голос пробивной, характер серьёзный, говорит нагло, с небольшим наездом, но вряд ли идёт на конфликты, если запахнет жареным. Да и мне не надо было с ним конфликтовать.

Поискал по нему данные в интернете. Максим Андреевич Соболев, шеф-редактор информационной службы местного телевидения. Разве что фото старое, с тех пор он потолстел.

Нашёлся и почтовый ящик, и телефоны, и прочее.

Поработаем. При первой встрече только контакт. Но не зря я притворился студентом из Донецка, двое таких как раз пропали, но не в городе, а в области, хотя и в городе они были. Ещё весной исчезли.

Они не проходили по группе ФСБ, но про них накопал Ильясов. Схожий почерк пропаж: приезжие без родственников, кто-то предложил работу, после этого человек исчез.

Поиски пропавших не приводят ни к чему, поэтому переходим к провокациям.

Ну а кроме того, контакт с телевизионщиком поможет сделать ещё один сюжет. И им, скорее всего, займётся тот Васёк. Тем более, там было несложно.

И всё для того, чтобы Трофимов почувствовал себя, будто его загоняют в угол. Он наверняка вспомнит, что Шустова слили именно через телевизор, а добили репутацию в интернете.

И выводы он сделает. том, кто работает против него.

Вечером я сидел на временной квартире, у окна, рядом с ноутбуком, прикидывал свои зацепки и ближайшие планы.

Работы накопилось. Тут и тайник для Трофимова, который пока не вскрыт, раз маячок не сработал. Ещё Степанов и причина, по которой его хотели убрать, надо это выяснить.

Также были пропавшие люди и Миша, который был кандидатом на что-то, но не поддался. И фирма «Горизонт», которая явно более влиятельна, чем кажется на первый взгляд.

А ещё Витя-Костя и работа с ним. И очень важный момент — нужный мне человек в окружении Трофимова. Надо пробиваться к нему, чтобы знать, что об этом всём думает старик.

Ну и прочее ещё есть, но эти варианты надо прорабатывать серьёзнее. Что-то совместится, что-то придётся откинуть, а что-то делать в приоритете. Записал бы это всё на огромном листе, но я помнил и так.

А пока — звонок Фатину, раз обещал связаться с ним от имени Фантома, он заслужил разговора по душам. Личные встречи я пока отложу, нет необходимости, но, как и раньше, могу говорить по телефону.

Надо доделать инструктаж, чтобы он выполнил для меня ещё одну работу, которую я тоже пропихну через телевизионщика Соболева.

Я заварил кофе, включил на телефоне приложение, меняющее голос, и набрал его номер Фатина. Парень ответил сразу, ведь я его предупреждал, во сколько позвоню.

— Да? — отозвался Фатин. Судя по голосу, он нервничал.

— Место надёжное? — спросил я.

— А? — он будто перепугался, услышав голос. — Ну… да, надёжное! Тут никого нет! — парень выдохнул.

— Отлично.

— Так это вы? — спросил он, явно для того, чтобы удостовериться.

— Именно. Рад, что тогда успел. В той квартире были опасные люди. Особенно — Филиппов, который тебя допрашивал.

— А как вы меня нашли тогда? — в его голосе послышалось любопытство. — Я никому не говорил.

— Не следил, если ты об этом. Смотрел твой канал со старыми фото. И тебе уже говорили, что его стоит восстановить.

— Ну да, — он сглотнул. — Я уже был у второго дома, сделал снимки. Там менты чуть не остановили, — Фатин хохотнул, — думали, что я закладки делаю. Но я снимки показал, они поржали и отпустили.

Задержать бы не задержали, тут караулил Степанов, который бы вмешался. Конечно, не сидел там, но был на вызове.

— Отлично, — сказал я. — Теперь поработаем.

— А что нужно делать? — осторожно спросил Фатин.

— Ничего такого, за что можно стыдиться или чего-то опасаться. Тебе сегодня передал мой человек, что нужно сделать. Восстановить канал и рассказать о доме кому надо. И кое-что ещё. Слушаешь внимательно?

— Да!

— Дело вот в чём. Если пойдёт слух, что тот дом, та аварийная сталинка, о которой говорили, будет снесена через неделю, что предпримут градозащитники?

— Её снесут? — он удивился.

— Нет. Пока думаем. Гипотетически.

Приложение в этот момент заглючило, не передало слово, поэтому я повторил.

— Ну… сначала напишут у себя на канале в «телеге», — начал Фатин, — потом в группе «вконтакте», потом пожалуются губеру, в администрацию, в строительный комитет.

— А журналистам? — уточнил я.

— И им тоже.

— Я пришлю тебе документы, — сказал я. — Дай им ход, но не от своего имени. Инструкции, как скрыться, тоже дам.

— Ладно, — протянул он. — А для чего?

— Про этот дом нужен сюжет.

Это второстепенная активность, с которой справится и сам Фатин. У меня было полно сканированных копий документов от покойных Шустова и Игнашевича. Возьму один, поставлю резолюцию от Шустова, которого все в городе знают, как «того парня с гуманитаркой».

Градозащитники поднимут волну, журналисты снимут сюжет, короткий, с этим домом, тем более тема безопасная — чиновник, от которого все открестились, и чья фамилия на слуху.

А потом городская администрация скажет, что это фейк или что взяла всё на контроль, никакого сноса не будет, слухи не имеют оснований, и уникальное здание будет стоять дальше, пока совсем не рухнет, но к тому времени про него все забудут.

Мне это надо вообще для другого — чтобы Трофимов быстрее принял решение насчёт тайника, а не думал неделю. А в идеале, чтобы подумал, будто кто-то заметает следы таким способом, но это вряд ли, хотя не помешало бы.

Но это мелкая удочка, за которой просто надо следить краем глаза. Ничего сложного и противозаконного здесь нет, просто убедительные слухи, которые потом опровергнут, но сигнал будет понятный.

Я попрощался с Фатиным, спустился во двор, сел в машину и поехал по городу. Раз Степанов вернулся на работу, он может пеленговать вызовы, а попробуй отследить меня, когда я перемещаюсь по разным местам и меняю симки.

Не то, что я его подозреваю. Просто я бы на его месте заинтересовался, кто с ним говорит, и подключил ресурсы. А чем меньше он знает о моей реальной личности, тем лучше. Да и когда принимаешь подобные меры, он уважает тебя больше.

— Почему всё-таки Гойко хотел тебя убить? — спросил я, когда он ответил.

— Доброй ночи, — ехидно протянул он. — Рад слышать, давно не говорили.

— К делу. Времени мало. Не тяни его.

— Заподозрил он что-то, — ответил Степанов, немного подумав.

Пошёл дождь, я включил дворники, и они со скрипом очищали стекло. Степанов сидел на кухне, потому что я слышал, как засвистел чайник на газовой плитке.

— Что именно заподозрил? Просто так не убивают. Тем более чекистов.

— Не знаю, — он помолчал.

— Что ты копал в последнее время, о чём я не знал?

— Много чего. В основном по пропажам этим, но конкретики нет, а ты, я уже понял, не любишь, когда тебе говорят не по существу.

— А тут лучше скажу. Лучше слухи, чем вообще ничего.

— Была одна спортивная секция, типа фитнес-клуб. Туда ходило несколько человек.

— Пришли детали, — сказал я.

— Лады. Кстати, мы тут выпили рюмку чая с Ковалёвым и ребятами, — он усмехнулся. — Они тебя ищут.

— В курсе. Странно было бы, если бы не искали.

— И гадают, кто ты такой, — Степанов засмеялся.

— И что решили?

Он засмеялся ещё громче. Да, одной рюмкой здесь явно не обошлось.

— Решили, что здесь, как в фильмах: Фантом — тот, на кого думают меньше всего.

— И на кого думают меньше всего?

— На Витю, нашего общего знакомого, — сообщил Степанов.

— Неожиданно, — сказал я. — Ладно. Мне нужно кое-что сделать через твои контакты с ментами.

— Найдём. Кого хочешь задержать? — поинтересовался он. — Или подкинуть чего на карман?

— Пока ничего. Им придётся работать вслепую, но мне нужна такая возможность. Есть надёжные люди? Или те, на кого у тебя есть компромат? И кто не задаёт лишних вопросов.

— Есть, — сказал майор. — А у тебя разве таких нет?

— Тоже есть. Но будем через твоих.

Потому что через моих меня обнаружат. Да и надо работать так, чтобы они не знали детали.

Я отключился, а на телефоне открыл страницу в социальных сетях некоего Андрейченко Валерия Петровича.

Молодой человек, двадцать пять лет. Он же секретарь Трофимова — тот, кто всегда держит за него трубку и передаёт его слова.

Андрейченко находился под сильным колпаком, потому что Трофимов опасался утечки данных через него, и при малейшем подозрении заменит его. Этого человека он проверяет по полной.

И всё же, было у секретаря одно слабое звено. Мне оставалось только узнать обо всём этом побольше и взять его в разработку.

Через него можно будет много чего сделать и узнать.

Хотя это ой как рискованно. Серьёзнее всего. Но удар, нанесённый со всех сторон, будет куда мощнее одиночных.