Куратор 3

Глава 18

Фильм закончился. Сначала я вывел Виталика, чтобы Соболев его не запомнил, а после встретил телевизионщика в кафе на первом этаже кинотеатра, где мы продолжили разговор.

— Да вы что, какая пропажа? — я отмахнулся. — Никуда они не делись. Молодые пацаны, девочек себе нашли, не до старого тренера. Да и здесь порядки другие. Я же их сызмальства знаю, кино с ними смотрел, они ко мне привыкли. А здесь народ поглядывать будет, скажут, мол, извращенец какой-то.

Мне дико хотелось выпить кофе, тем более, Соболев взял себе кружку капучино. Но горячая жидкость могла повредить мой маскарад и грим, вот я и терпел. Да и жарко во всём этом сидеть, под силиконовыми накладками лился пот.

В кафе было темно, свет приглушён. Окна открыты, но снаружи было пасмурно, но для меня это идеально, собеседник видит меньше деталей. Зато запомнит татуировку в виде албанского орла, которую я ему показывал. Хоть она выглядела грубо, зато узнаваемо.

— Слушайте, то, что они резко перестали выходить на контакт — очень подозрительно, — Соболев, как я и ожидал, вцепился в это всеми руками и ногами.

Я специально его отговаривал, чтобы подтолкнуть его в нужном направлении, и это срабатывало. Теперь он явно очень хочет этим заняться.

Намёки, которые я ему давал, сработали прекрасно — до этого уже высылал им в студию письма с просьбами помочь в розыске, показывался сам в образе Толика с приставкой, теперь намекаю, что и он пропал.

И Соболев решил копать. А я качать. Кольцо вокруг Трофимова сжималось, нужно было только выдернуть чеку из гранаты и ударить в нужный момент.

— Я вам всё пришлю, раз такое дело, — сказал я. — Давайте вашу почту.

И теперь качаем по полной. Рассказал ему приметы пропавших, ведь помнил, что про них было известно, причём описал так, будто знал этих парней, хотя сам никогда их не видел. При этом упомянул про некоторых других.

Остальное зависит от пробиваемости Соболева, но я буду за этим следить, чтобы всё получилось.

Попрощавшись с телевизионщиком, я дошёл до парковки, и уже севший за руль моей «Тойоты» Виталик остановился рядом.

— Хорошо у тебя получается, — сказал я, усаживаясь на заднее сиденье. — Уверенно водишь, не хуже «птички».

— А вдруг эта кочерыжка откажет? — он показал вниз. — И всё, нажать на педаль не смогу. Давай лучше сам за руль, Толян.

— Ты же сам в такси хотел, помнится. Немного проедь, я тебя сменю.

Невольно вспомнил один старый забугорный фильм, который я видел давным-давно, ещё на кассете. В финале человек, притворявшийся полупарализованным жуликом, уходил из полиции. И когда надобность в маскировке отпала, его походка становилась увереннее, спина выпрямлялась, а с испуганного лица будто слетела маска.

После этого он выглядел совсем иначе, и зрители понимали, что весь фильм копы гонялись именно за этим человеком.

И под эти мысли я просто содрал с себя бородку, парик, вытер лицо, а из-под широкого костюма вытащил силиконовые накладки.

Через несколько минут на заднем сиденье вместо внушающего доверие полного седого мужчины с бородкой сидел худой пацан в синих шортах и мокрой от пота белой майке. Я потряс лямки майки и открыл окно. В этом маскараде было слишком жарко.

— И как так выходит? — спросил Виталик, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Раз и… готово.

— Меня обучал опытный человек, — не покривив душой сказал я. — Могу показать.

— Да мне сложнее будет, хромота выдаст, — сказал он. — Хотя можно на коляску сесть и ногу снять, а потом за руль, и хрен кто догадается. Сходу уж точно не подумают.

— В правильном направлении мыслишь.

— Будто оказался в фильме про Бонда, — Виталик хмыкнул, глядя вперёд. — А мне тут звонки идут, каждый день звонят, то в лотерею, то ещё чего-нибудь.

— Ты осторожнее, боевые и по ранению выманить могут быстро.

— Ещё бы. Сколько такого слышал от пацанов.

Я немного остыл, напялил толстовку и, наконец-то, заказал кофе в одной кофейне, попавшейся по пути. Выдул прямо там же.

В этом деле сдвиг есть, несколько дней уйдёт, но для телевизионщика нужно прикрытие. Так что я отпустил Виталика, посадив на такси, и дальше вставил в оба уха наушники-затычки, подключил их к телефону.

Сначала проверил, что приложение работает и голос искажается, после набрал свой контакт.

В ушах раздался звук гудка.

— Тебе хорошо, на работу ходить не надо, — услышал я недовольный голос Степанова. — А я вот занят.

— Только не говори, что тебе нравится писать отчёты и делать прочую бюрократию.

— Э, твоя правда, — согласился он. — Что случилось?

— Перезвоню через минуту. Проверь хвост, и что не слушают.

Я отключился, вышел в парк и не спеша пошёл прогулочным шагом по дорожке. Слева была велосипедная, правда, она упиралась в стену, справа пешеходная.

Но народ пользовался теми, что удобнее, а то и вообще ходил по газону. А самокаты так вообще летели вообще со всех сторон.

— Мой контакт на региональном телевидении начал работу, — начал я, перезвонив майору. — Прикрой его, как договорились, но чтобы к тебе хвосты не вели. Подумаем, кого под это подтянуть потом.

— Трофимов будет мешать? — спросил тот.

— Ему до таких вещей дела нет. Мешать будет областная и городская администрация, и менты. И ваши, возможно. Прикрой. Кто будет затыкать рот — того осадить. Кто будет активно мешать — на карандаш.

— А если сам генерал Кочетков полезет?

Я прошёл мимо скамейки, но она была окрашенной, так что сел на другую, откинувшись на спинку. Говорил тихо, но народ порой оборачивался, до сих пор не привыкли к телефонным гарнитурам. Да и у нас хватало городских сумасшедших, вон какой-то пьяный ходил и что-то говорил сам себе.

А вдруг у него тоже гарнитура, и он союзник Трофимова, даёт ему указания?

Я усмехнулся своим мыслям. Мозги всё же молодые, вот и тянет подурачиться, что-нибудь придумать весёлое.

— Если полезет Кочетков, спроси, что он делал в январе 97-го года во Владикавказе.

— И что он делал? — спросил Степанов.

— Взял взятку у некоего Никитина, торговца оружием, за помощь, чтобы тот его отпустил после того, как его взяли московские чекисты.

— И до сих пор ходит живой? — тот усмехнулся.

— Никитин уже неживой, а до Кочеткова я ещё не добрался, отложил на новый год, потом стало не до него. Когда будет мешать — передашь Ковалёву, что надо, а я подготовлю доказательства. А то он тоже стал лезть, а нам не до него.

— Опасный ты человек, Фантом, — сказал Степанов со смехом. — На весь город компромат есть.

— Это ещё не всё, — продолжил я.

На пути сплошной грудой стояли самокаты. Некоторые валялись на дороге, где их бросили последние арендаторы. Я переступил через один. Для маскировки можно было воспользоваться, но я не собирался, а то ещё упаду, а мне падать нельзя. Или вообще, под машину вылечу, как сам Толик в своё время.

— Что с ноутбуком Гойко? — спросил я.

— Вскрыли, — доложил Степанов. — Приезжал из Москвы спец, подобрал пароль. Там нашли список пропавших, с которым пересекается часть фамилий, что ты уже нарыл. Группа начала по ним работу.

— Что по местам Шустова? Оставалась пара штук.

— Ничего, всё перекопано, спрятано, уничтожено. Следов никаких. Но я тут подумал…

Он замолчал, я, чтобы не вызывать подозрений у возможного хвоста, сделал снимок пробегавшей по траве белки, чтобы выложить сторис. Мама Толика вскоре туда смайлик 🔥.

— О чём подумал? — спросил я.

— Да я как раз с Гойко, тёзкой моим, тогда работал, просто брякнул между делом, что у Шустова есть гаражи в собственности, и хотел проверить их.

— Его гаражи?

— На тёщу записаны, он их сдавал нелегально. Сейчас бесхозные стоят.

— Вот жук. На всём деньги делал.

— Ваще. И потом Гойко устроил мне эту поездку в лес, в котором я чуть и не остался. Какой народ говнистый бывает. И не до этого стало. А вот ты тогда спрашивал, чем я ему не угодил, и утром вот вспомнил…

А вот это может быть полезно, но сам я проверить не успею, не хочу отвлекаться, потому что этот хвост может вести в никуда.

— Скинь мне всё, что есть, — потребовал я. — Я передам в группу от себя, чтобы тебя не подтянули.

— Меня же и отправят выяснять, — Степанов усмехнулся.

— Зато не одного. Эксперты пусть там роют.

— Ковалёв и без этого может брать Трофимова и его товарищей в управе, — добавил майор. — Просто подбивают остатки.

— Рано. Не торопитесь. Если покажете карты, он ещё может отбиться. Да и из Центра никого не зацепит. Я тебе позвоню, Андрей Иваныч.

Я отключился не просто так, а когда услышал, что у меня пиликнул телефон, третий, когда я подключился к точке Wi-Fi в городском парке.

Сообщение техническое, через бот, настроенный на отправку сообщения.

«Бабушка приехала».

Конечно, я не удержался от такого послания, ведь слишком много в своё время читал и смотрел на подобную тематику, вот и поставил. Ну и это будет отметка в психологический портрет Фантома, если кто-то его составляет, на случай, если сообщение перехватят.

А если вкратце, то тайник в заброшенной сталинке нашли, сработала тревога, поставленные мною датчики. Удалась вся схема со старинным зданием, градозащитниками и Фатиным, вот Трофимов и отдал приказ забрать.

Отлично.

Случайно бы его не нашли, разве что только при сносе. Сообщение отправлялось с задержкой на случай, если они отслеживали сотовый сигнал в этом районе, значит, вскрывали тайник ночью.

Там был двойной датчик: один срабатывал на размыкание контакта магнита, когда кто-то получал доступ к тайнику, второй — если кто-то каким-то чудом обезвреживал первый.

Датчики вели к укрытому в вентиляционной шахте GSM-модулю, который отправлял СМС на другой модуль, подключённый к Wi-Fi в одной кофейне, где я не заказывал кофе (слишком приторный), а тот пересылал сигнал на сервер по интернету, и бот отправлял весточку мне на телефон.

Случайность могла быть? Да, но не зря же я возился с Андрейченко, от него и получу данные, узнаю, случайность это была или нет.

Муторный способ, зато сложнее отследить, и вполне в духе прошаренного Гойко.

Так что они нашли тайник. Возможно, найдут второй, это уже неважно. Теперь мне надо знать реакцию Трофимова на всё это.

Андрейченко вышел на связь вечером и написал в чат с автоудалением:

«Какой-то тайник нашли, шеф по городу рыщем. Ваш?»

«У меня нет тайников, — ответил я. — Может быть провокация. Что решил шеф?»

«Ничего. Просто не стал говорить по телефону про него, когда общался, хотя уже знал обо всём. Обычно, он такие вещи говорит».

Уже не верит союзникам? Изучив мой тайник, он будет верить им ещё меньше. Но тут смотрим, ведь там интересные данные. Сразу можно сделать вывод, что эта охота лично за ним.

Но тут надо ждать и использовать другое, в этой истории ещё оставались белые пятна.

Утром я сидел у окна с кружкой кофе. Вчера вечером в гости приходила Катя, посидели с ней, а утром я принялся за работу.

Мысленно собирал всё, что мне известно. Осталось всего несколько неотработанных зацепок.

До сих пор ничего не известно о «Горизонте» и прочих вариациях названия этой фирмы. В городе будто больше не осталось никаких зацепок об этом.

Можно было нанять хакера, но не факт, что они бы не поняли, что кто-то собирает об этой конторе данные. Зато это можно использовать для провокации. Или надо как-то работать через Москву или Питер?

Другой вопрос — пропавшие. Список изначально был большой, на сотню имён, но я задействовал все возможные ресурсы, подключал кого мог, да и ФСБ тоже занималась этим вопросом, поэтому список сократился до десяти.

Большинство оттуда вычеркнули, узнав их судьбу. Кто-то скрывался от кредиторов и коллекторов, кто-то прятался от алиментов или убегал от ментов/налоговой/ФСБ, кто-то порвал с родственниками, кто-то подписал контракт и уехал за «ленту».

Кто-то свалил за бугор или вернулся домой, если приезжал из других краёв. Ещё одного убили, но это была чистая бытовуха, я смотрел обстоятельства.

А кто-то был в городе и не клюнул, когда их приглашали на работу, обещая халяву, как не поверил им мой сосед по общаге Миша.

Но восемь имён подтвердилось. Все — от двадцати до тридцати лет, половина из России, вторая — из ближнего зарубежья, семь парней и одна девушка. У меня было досье на каждого, но не особо подробное. Просто ФИО, дата рождения, место учёбы, профили в соцсетях.

Я хотел качать здесь, но пока не подступал дальше изучения справок и страниц. Слишком явно это выглядело, будто ловушка. Но Трофимов чего-то опасался с ними, и надо изучать вопрос. На крайний случай могу просто выпытать всё у секретаря Трофимова и задействовать всё, что у меня есть.

Также были другие вопросы: водить за нос Андрейченко и Витю-Костю, изучать реакцию Трофимова и ждать, когда использовать свою тяжёлую артиллерию с моими наработками и записями. Надо подгадать самый удачный момент, чтобы сработало…

Что-то ещё пропустил. Нет, про гаражи я не забыл, сегодня напишу это Кате от имени Фантома, когда она доедет до работы. Вернее, когда увижусь с ней на обеде, отправлю отложенное сообщение. Не надо же ей знать, что с этим Фантомом она знакома куда ближе, чем все думают.

Допил кофе, посмотрел на гущу, будто она могла мне что-то сказать. Затем перевёл взгляд на улицу.

На столбе монтировали камеры наблюдения.

Общая городская система с мутными подрядчиками, и всё же она фигурировала везде. С ней работал Шустов, эту тему пробивал Игнашевич, но она будто шла на фоне других дел. Если бы я хотел скрыть важное, я бы тоже акцентировал внимание на более явных нарушениях закона.

А тут всё было странно.

Я взял второй телефон и включил, написал Степанову:

«Давай покачаем видеонаблюдение, которое подписывал Шустов. Не нравится мне, куда это идёт. Будто от него отвлекают другими событиями».

Он не ответил, возможно, в городе опять не было мобильного интернета.

Так и вышло, ну а я отправился до общаги. Тачку бы поменять, но это надо потрошить ещё какого-нибудь бандита, кто готов работать с криптой и продать мне незасвеченную и легальную машину.

А в общагу мне хотелось по другому вопросу: снова покачать линию с пропавшими и моим соседом Мишей, просто он единственный под рукой, кто был кандидатом на что-то.

И надо бы понять, что есть общего между ними всеми.

Конечно, об этом я думал давно, но одно дело, когда имён — десятки, и часть не подтверждается, а другой — когда появляется конкретика.

В комнате окна были открыты настежь, дверь тоже, как и в жилом модуле напротив. Будто приросший к кровати Саша так и лежал с той самой приставкой, а Миша торчал у зеркала, щедро намазав пеной подбородок, на котором росли три волоска.

— Какие бритвы хреновые стали, — пробурчал он. — Рили, стоят, как бомбардировщик, а бреют хуже китайских.

— Попробуй старый бритвенный станок, — посоветовал я. — Надо приловчиться, но будет лучше. Только там целый ритуал надо для бритья.

— Не, у меня батя таким брился, потом всё лицо газетной бумажкой затыкал, как в старых фильмах. Вот же шиза какая, — он вдруг начал крутить головой перед зеркалом, пытаясь что-то увидеть в волосах, для чего их раздвинул. — Мужчины, вы видели? Только плиз не говорите, что это лысина.

— Я твоего отца видел, у него тоже лысина, — невозмутимо заметил Саша. — И у тебя скоро будет. Такая кринжовая, которую ты будешь зачёсывать, чтобы не оскуфиться, но не поможет.

— Не лысина это, — сказал я, посмотрев. — У тебя там шрам какой-то старый, вот волосы и не растут там. Рано бить тревогу.

— А! — Миша оживился. — Это я в детстве упал с самоката, головой стукнулся. В телефон засмотрелся.

— Оно и видно, — добавил Саша. — С тех пор всё только усугубилось.

— Александр Анатольевич, сегодня твой сарказм неуместен, — Миша взял станок. — Как и твоя пассивная агрессия.

— Скажи ещё, что тебе не комфортно, — Саша усмехнулся.

— Ну тебя, мамкин абьюзер. А папа у меня не лысый, он просто голову бреет.

Парень едва слышно вздохнул с заметной грустью.

Когда он сказал о детстве, мне сразу представился двор, бегающие пацаны, гоняющие мяч, но для этих детство было всего несколько лет назад, ведь они уже тогда росли со смартфонами.

Но… твою дивизию, надо кое-что проверить. Появилась у меня одна мысль.

— Да и вообще, как в фильме том говорили: «ты же умный человек, у тебя лысина есть», — Миша засмеялся, продолжая бриться.

— Кринж какой-то, — бросил Саша и поморщился.

— Сам ты кринж ходячий. А я эти советские фильмы смотрю иногда, нравится этот вайб соцреализма. А в поздних, перестроечных, постоянно сиськи показывают, — Миша хохотнул и глянул на меня в зеркало. — Толян, а чё это ты так на меня смотришь?

— Ты занят сейчас? — спросил я, продолжая гонять зацепившуюся в голове мысль.

— Ну, в фитнес-клуб хотел сгонять, — сказал он.

— А то он завидует тебе, — влез Саша. — Что ты, Толян, через несколько месяцец после аварии выглядишь довольным и крепким гигачадом, а он как был дрыщём, так и остался. Хочет подкачаться, но не выходит. Питается неправильно.

— Нормально у меня всё выходит, — пробурчал Миша и напряг хилую мышцу на правой руке. — Видишь, стараюсь.

— Я с тобой, — сказал я. — Надо кое-чего обсудить по дороге и на месте.

— Мишаня там присмотрел одну фитоняшку, — продолжал скучающим тоном Саша. — Крашиха, — он поцокал языком, — но не подходит к ней, а она на него посматривает. Думаешь, чего это он бриться решил?

— Играй в свою «Зельду», задрот, — Миша бросил в него подушку. — Другие девушки тебе всё равно не светят.

Но пока они препирались, я глянул на вещи Миши, на него самого, и подумал о том, что знаю об остальных пропавших.

Слабая связь, но может сработать.