Лживые боги

Глава 14. А кто у нас папа…

— Тварь мелкая! Бумагу ей подавай! Договор! Я ей сучке такую бумагу организую, что замучается читать! И главное зыркает, как волчонок, аж оторопь берет. Ну ладно, попользовалась проститутка мелкая моей добротой и хватит. Пряники закончились, пришло время кнута, — взбешенная тетка намотала уже не один километр по шикарному, красно-коралловому паркету из Западно-Африканского пандука, — Я её, блядь, научу, как Родину любить и старших уважать!

— Вот видишь, а я всегда тебе говорил, что у неё ничего святого нет, а ты мне не верила!

— Верила, не верила, какая разница? Можно подумать ты святоша.

— Да, я святоша, я своей любви не изменяю, — насупился Альбертик.

— За что же ты тогда по носу получил, праведник ты мой, ручки небось, свои похотливые распустил?

— Зая, ну какие ручки, ты видела этот скелет, обтянутый кожей?

— Молодой кожей! И не такая уж она худая, как ты тут мне расписываешь.

— Да палка палкой Галюнчик, ну чего ты так расстроилась из-за какой-то малолетки? — попытался свинтить с опасной темы Альбертик.

— Вот именно! — взвизгнула тетка, — Малолетка мне тут указывать будет, что делать! А ты молчишь, как немой памятник, никакой поддержки. Его жену на глазах оскорбляют, а он язык в жопу засунул. Самой приходится все вопросы решать. Господи! За что мне все это? Чем я так тебя расстроила? Может, мало подношу? Так ты скажи, подай знак, на святое дело мне не жалко, — уперлась она взглядом в потолок, пытаясь увидеть виртуального собеседника.

— Точно, а помнишь, я тебе говорил, надо было ту икону у подыхающей бабки купить. Сейчас бы прибили ее на стену, и все бы у нас было хорошо с такой-то защитой.

— Идиот! Ты помнишь, сколько её родственники за ту деревяшку бабла запросили? Как будто она из золота отлита.

— Говорят, настоящие иконы огромных денег стоят. Можно было её потом перепродать.

— Два раза идиот!

— Это почему? — внезапно обиделся Альбертик.

— Ты что, эксперт по иконам? — уперлась в него тяжелым взглядом его супруга.

— Нет, но…

— Никаких но! Давай, сначала разберемся с девкой и её бумагами.

— А какую бумагу просит она сделать? Что за договор для гарантий?

— Откуда я знаю, надо проконсультироваться у умных людей.

— Ты хочешь я дать какие-то гарантии?

— Ага щас! Раскатала губу, закатай обратно. Хрен ей, а не гарантии. Все, что я хочу, так это выпить. Тащи сюда коньяк.

Альберт тут же исчез в нужном направлении и через несколько мгновений опять материализовался с бутылкой и двумя пузатыми фужерами.

Отхлебнув янтарной жидкости, женщина завалилась в кресло и закинув ногу на ногу продолжила:

— На той неделе этой не благодарной твари исполнится восемнадцать лет, а это значит, что она станет совершеннолетняя, со всеми вытекающими отсюда последствиями, которыми я воспользуюсь по полной программе. Она у меня, сучка, отработает все, что я на нее потратила. Но все это после нотариуса. Любаня, моя подружайка, к тем выходным как раз вернется из отпуска, и в понедельник-вторник мы оформим доверенность на квартиру. Потом уже я вплотную займусь этой мокрощелкой.

— У тебя есть какие-то планы на неё?

— Не какие-то, а самые конкретные планы. Но это пока мой секретик.

— Ну, расскажи, а!

— Обойдешься, после нотариуса все расскажу, чтобы не сглазить.

— А почему квартиру сразу на себя не переписать? — полюбопытствовал парень.

— Потому что это не пять минут. Мало ли что придет в голову этой полоумной? Еще свалит куда-нибудь, и что мы будем делать? Имея на руках генералку, мы уже не будем зависеть от этой приблудной девки, а спокойненько перепишем жилплощадь на того, на кого захотим. Нам-то, зачем эти хоромы в центре? Тут деньжищ на три приличные квартиры хватит. Две можно будет тут же сдать в аренду.

— Какая ты у меня продуманная! — лизнул самолюбие женщины Альбертик.

— Кручусь, как белка, хоть бы кто спасибо, когда сказал.

— Ну, киса, я же говорю.

— Мне этого мало. Где реальная помощь?

— Это потому, что ты всегда сама за всех решаешь.

— Так ни на кого нельзя положиться, все приходиться делать самой, — коньяк определенно улучшил настроение женщины, — Плесни ка мне ещё.

— Конечно дорогая, — через секунду её просьба была исполнена.

— Ведь можешь, когда захочешь, — её желания резко качнулись совершенно в другую сторону, она переместила жирную задницу ближе к краю кресла и раздвинула ноги, — Порадуй-ка свою любимую, а то только и можешь своим языком болтать.

Альбертик тут же отставил в сторону свой фужер и опустился на коленки…

В это время Лариса, высадив возле дома Ию и усиленно соображала, с чего бы начать процесс по защите девушки от её охреневшей родственницы. Она тупо разглядывала экран телефона, когда ей на глаза попалась информация о пропущенном звонке от настойчивого Олега. В голове у женщины начала складываться кое-какая комбинация.

Когда он стал неприлично настойчивым, Лариса по гуглила на счет их семейки и с удивлением узнала, что их отец какая-то серьезная шишка на небосклоне города и курирует вроде как социальные темы. Пальцы сами нажали на нужную аватарку.

— Привет Олег, у тебя как со временем?

— Созрели до компромисса? — весело ответил парень.

— Даже больше, у тебя есть шанс реабилитироваться!

— Да ладно, уже мчу!

— Куда это ты мчишь? Я сама в дороге. Ты сейчас в каком районе?

Через полчаса в тихом, уютном кафе на улице Карла Маркса парень уже внимательно слушал печальный рассказ женщины, и его настроение на глазах катилось в преисподнюю.

— Вот суки! — определил он свою позицию.

— Не перехваливай их, — поморщилась Лариса.

— Надо эту проблему как-то решать, ведь у девочки против этой твари нет шансов. Она будет разыгрывать карту близнецов, пока не добьется своего, а потом просто кинет.

— Так и будет, но проблема в другом, Ия категорически против любого постороннего участия в их неравной схватке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да уж, ситуация.

— Послушай Олег, а кто у нас папа? — вкрадчиво спросила женщина.

— Мудак, — не задумываясь, отреагировал он.

— И этот мудак курирует…?

— Министерство социального развития, опеки и попечительства Области.

— Следишь за мыслью?

— Точно! За самопиар он продаст Родину-мать, просто мать, своих детей и все блага цивилизации. Включая это министерство!

— Может, тогда подкинем идейку организовать показательную порку на конкретном примере?

— Дело говоришь. Так сказать, на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Надо сделать, чтобы было как в лучших домах Парижа и Лондона, с телевидением и прочими печеньками.

— Есть конкретные идеи?

— Идея есть, но надо кое-что уточнить, — он набрал номер, поставил на громкую связь и как бы передразнивая прогнусавил: ”перезвони позже, я занят”.

— Перезвони позже, я занят, — ответила трубка.

Олег тихонько хмыкнул и быстро сказал, пока тот не отключился:

— У вас когда комиссия по исполнению указа президента о контроле над попечительскими советами.

— А тебе то что? Скоро уже. Готовлюсь, а ты отвлекаешь.

— Тебе же не помешает небольшой сюжетик по новостям, как при случайном рейде лично ты вскрываешь аферистов попечителей?

На том конце связи наступила томительная пауза.

— Приезжай в офис Единой России, я там, — и тут же запикали длинные гудки.

— Клюнул. Наживка сработала, мой отец предсказуем, как наши выборы президента, — засмеялся Олег.

— Круто, — поделилась впечатлениями Лариса, — Надо подумать, как все это подать красиво, чтобы сработало безотказно.

— Батя если во что вцепляется, то вцепляется как клещ. Не отдерешь.

— Тогда ты сгусти краски, а я проконтролирую Ийку с племянниками. Мне нужна точная дата и примерное время. И ещё, ты знаешь, как все это происходит?

— Приходилось сталкиваться.

— Расскажи мне подробно, как все это происходит.

— Все зависит от ситуации. Министерство контролирует исполнение законов в плане опеки. Специальные комиссии периодически ездят по семьям, фиксируют условия жизни, своевременность предоставления пособий и других льгот. Да много чего. В этой сфере как законы, так и контроль над ними очень жесткий.

— Как же тогда образовалась такая ситуация?

— Я сам в шоке. Тут полный беспредел. Без кого-то из чиновников точно не обошлось.

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — задумчиво произнесла Лариса.

— Для отца это просто вишенка на торте. Да ещё перед слушаниями.

— Хоть тут нам повезло. Слушай, а какие есть поводы для приезда комиссии?

— Есть плановый объезд. Но нередко выезжают и по сигналам неравнодушных граждан.

— Вот это нам подходит. Сигнал я организую. А кто обычно входит в комиссию?

— Если плановый выезд, то работники министерства, а если что-то экстренное, то плюс участковый обычно и в зависимости от проблемы, берут с собой кого-нибудь из узких специалистов.

— А можно организовать телевидение? Это было бы вообще круто.

— Я думаю, для него труда не составит.

— Значит это надо сделать обязательно!

— Вроде все, тогда я поехал к нему в офис, буду на связи.

— Хорошо, жду звонка.

К позднему вечеру, когда Лариса уже сама хотела набрать Олега, от него поступил входящий:

— Привет, не спишь?

— Как тут уснешь, когда кое-кто обещал позвонить?

— Здравствуйте, вас беспокоит Кое-кто, разрешите доложить?

— Давай говори, никакого терпежу уже нету, — хохотнула женщина.

— В принципе все готово, процесс пошел, сейчас пробивают фигурантов по всем базам, потому что, судя по их методам, там много чего должно нарыться. В таких случаях отец прет как бульдозер, оставляя за собой безжизненную просеку. И судя по его реакции, в этот раз он настроен решительно.

— Ясно. Какие наши действия?

— Ну смотри, сейчас они соберут всю информацию, проведут негласное расследование, чтобы не спугнуть крышу, потому что такое просто невозможно без преступного сговора, затем уже определят порядок действий.

— Надо, чтобы это выглядело натурально, а не как жалоба от Ии. Я ей обещала.

— Я отца в такие подробности не посвящал, но сказал ему, что информация точная от знакомых, которые готовы написать официальную жалобу по данной ситуации. Так что подумай, кто это может сделать.

— А что тут думать? Я и напишу, как курирующий доктор девушки. Во первых у меня есть официальные заключения врачей, а во вторых я заставлю соседей подписаться под моим письмом. Причем, как соседей девушки, так и соседей этих упырей.

— Да ладно! И когда ты успела навести столько мостов?

— Потому что я в отличие от некоторых не только говорю, но и делаю.

— Ага, а ещё ты не допускаешь заинтересованных лиц, то есть меня, к помощи для девушки.

— Чего это не допускаю? Допустила же! Даже нарушила запрет начальства в лице Ии.

— Вот за это большое человеческое спасибо, — улыбнулся в трубку Олег.

— У меня такое впечатление, что она тебе не тоже безразлична, — задумчиво протянула в трубку Лариса.

— Что значит тоже? — тут же уцепился парень, а Лариса прикусила свой длинный, женский язычок, но сразу вывернулась.

— Лично мне она очень нравится, и как человек и внешне очень даже хороша.

Парень на некоторое время завис, а потом уверенно сказал:

— Мне тоже! Я все время думаю о ней.

Настало очередь подвиснуть Ларисе, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Блин! — не зная, что сказать, взяла паузу девушка, — Нам надо будет с тобой встретиться и очень серьезно поговорить!

— А что случилось? — сразу забеспокоился парень.

— Ничего не случилось, но если случится что-то не то, то прощения не будет ни мне ни тебе.

— Я могу сейчас приехать, — встревожено заявил Олег.

— Куда приехать? Ночь уже на дворе, я тебе сама позвоню и мы увидимся. Давай лучше закончим дело, которое запланировали.

— Вот женщины! Сначала заинтригуют по самую макушку, а потом в кусты. А ты думай потом.

— Да, мы такие. Когда будет ясность по срокам, потому что затягивать нельзя? Я думаю у нас не больше недели.

— Это почему?

— Потому что в среду Ийке исполняется восемнадцать и упыриха долго ждать не будет.

— У Ии в среду день рождения?! — воскликнул парень, а Ларисе уже конкретно захотелось откусить живущий отдельно от головы, свой вездесущий язык.

— Да, — после некоторой паузы ответила она, — До этого времени мы с тобой увидимся и все обсудим.

— Обсудим, — эхом ответил парень, заставив девушку занервничать ещё сильнее.

— Завтра у тебя как со временем? — решила она форсировать события.

— Днем соревнования, а к вечеру, свободен.

— Отлично, жди звонка в районе шести вечера.

— Хорошо, до завтра, — парень повесил трубку и надолго задумался…