Лживые боги

Глава 30. Это не моя история…

Заканчивались вторые сутки сортировки и разборки документов, среда подходила к своему логическому безрезультатному завершению, парни уже собирались постепенно закругляться, когда тихонечко скрипнула дверь и к ним в гости заглянула уже полюбившаяся им, бывший преподаватель политэкономии социализма, Клавдия Спиридоновна Новикова.

— Ну что молодые люди, вижу успехи у вас так себе?

— Здравствуйте, здравствуйте, — поприветствовали женщину парни, — Временное отсутствие результата, тоже результат.

— Верно говорите, чем меньше становится эта кучка, тем больше шансов на успех. Но вот сразу видно, что вы не жили в то время, поэтому и идете на ощупь.

— У вас есть какие то предложения по оптимизации поиска? — Стас тут же уцепился за хоть какую то возможность ускорить процесс.

— В те времена абы кого не отправили бы в Москву волонтером, да ещё официально от учебного заведения. Это же по сути было лицо института! Туда можно было попасть только двумя способами, либо по большому блату, либо за какие то супер заслуги. На счет блата мы бессильны, а вот на супер заслуги я бы обратила внимание.

— Согласен, — заинтересованно проронил Стас, — Только как это физически ускорит наш поиск.

— А вы подумайте, — усмехнулась женщина.

— А ведь верно! Папка с поощрениями и с какими-нибудь, типа наградными приказами.

— Да, сейчас мы её и посмотрим, — она уверенно полезла в кипу документов, и достала коробку из под писчей бумаги, с надписью: «Приказы, поощрения, награды.»

Уверенно вскрыв коробку, она достала первую же попавшуюся ей в руки папку и прочитала: Наградные листы за общественную, партийную и творческую деятельность в одна тысяча девятьсот восьмидесятом году в стенах института.

Развязав веревочные тесемки, она с любопытством достала верхнюю пластиковую мультифорку с несколькими листами и достала один из них, сильно смахивающий на официальный документ какой то пафосной госструктуры, с орлами, печатями и прочими атрибутами власти. С удивлением покрутив его в руках, она быстренько пробежалась по нему глазами и начала читать:

— Министерство высшего и среднего специального образования СССР выражает благодарность студентке пятого курса Иркутского Педагогического Института Арбатской Ольге Андреевне за ответственное и… бу-бу-бу… так подождите ка… отмечена Правительством города Москва… особые заслуги… как волонтера, во время проведения Олимпиады…

— Стоп! — неожиданно и громко воскликнул Стас, почуяв близкую добычу.

Все вздрогнули, с удивлением уставившись на парня. Стас глубоко задумался, а затем стал рыться в телефоне, но что надо не нашел.

— Подождите секунду, — протянул он задумчиво, набирая московский номер, — Привет Алексей, это Станислав Константинович, ты в Офисе? Отлично! Помнишь, ты мне говорил про странное письмо от Правительства Москвы? Перешли-ка мне его на телефон.

Через некоторое время брякнул входящий вибер, и они прочитали документ.

— Вот это ничего себе чего! — искренне поразилась повидавшая много чего за свою длинную жизнь Клавдия Спиридоновна, — Не всякий большой партийный босс удостаивается такой бумаженции. Интересненько…

Её пальцы автоматически продолжали перебирать оставшиеся листы, находящиеся в мультифорке, пока не наткнулись на анкету с фотографией… Аккуратненько подцепив её двумя пальчиками она достала нужный документ и, сделав постное лицо, без всякого интереса глянула на лицевую сторону. Потом скривилась. Парни зачарованно выдохнули, и листочек плавно полетел на поверхность стола. Естественно фотографией вверх. На них смотрела точная копия лица, запечатленного на черно белой московской фотографии. В помещении наступила полная тишина.

— Вы никогда не пробовали играть в Покер? — задумчиво спросил Стас.

— Ну почему же? Баловалась, — неожиданно ответила женщина, — Но Храп мне всегда нравился больше! Быстро, жестко, непредсказуемо, один «вертолёт» чего стоит…

— Какая же вы красавица! — парень подхватил Клавдию Спиридоновну и крутанул на вытянутых руках, — Начало есть!

— Так, на сегодня эмоций хватит, — проворчала раскрасневшаяся женщина, поправляя деловой костюм и поблескивая глазами, — Завтра до обеда я разыщу её анкету, в которой есть все установочные данные, ну а дальше вы сами.

Когда уже под вечер парни вышли из института, Стас сразу же набрал Глебу. Тот был вне зоны доступа. Лариса эти два дня себя беспокоить категорически запретила. Ну-ну. Он попросил телефон у Михаила и набрал номер девушки. Через некоторое время та ответила шёпотом:

— Да, говорите, — на заднем плане слышались голоса целой группы людей, которые что-то бурно обсуждали.

— Привет солнышко, — так же тихонько поздоровался Стас. Я на секундочку, просто хотел услышать твой голос. И немного похвастаться успехами.

— Привет любимый, — ответила девушка, — Предлагаю жаркие объятия перенести на завтра, тут конца и края не видно.

— Хорошо, — согласился Стас, — Люблю тебя.

Он прервал вызов и вернул телефон Михаилу. Через некоторое время пиликнула эсэмэска, что телефон друга появился в сети. Стас удовлетворенно кивнул, понимая, что как только у Глеба появится возможность, тот сразу перезвонит.

В это время Глеб с Левицким вышли из закрытого бокса специального комплекса, где в данный момент лежал в послеоперационной коме Давид Соломонович Гройсман.

— Ну что Петр Иванович, — обратился к своему спутнику Глеб, — Пошли обедать, а то с самого утра маковой росинки во рту не было.

Если быть честным, то в имени и фамилии собеседника Глеба вообще не было ни одной русской буквы, и если их пытаться произнести дословно, то можно было реально заблудиться. Поэтому, чтобы не вводить в неудобное положение собеседников, Левицкий с удовольствием откликался на Петра Ивановича. Пройдя в офисное помещение, мужчины дошли до внутреннего кафе и заказали себе по паре блюд.

— Если вспоминать, как выглядел Дава последние годы жизни, то я тебе скажу, что он помолодел лет на десять, пятнадцать, — ухмыльнулся Левицкий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Может там он просто нашел то, что так долго искал, и поэтому не хочет сюда возвращаться?

— Может и так, но это вряд ли.

— Это почему?

— Потому что это Дава! Скорее он оживит свою нашедшую возлюбленную, чем будет ютиться в царстве мертвых. Таких мощных людей в мире реально просто единицы. Мне кажется он просто не хочет просыпаться. Или пока не видит смысла. Вот если бы…

В это время на телефоне Глеба пиликнула эсэмэска о пропущенном вызове от Стаса.

— А вот и наши розыскники объявились, — он тут же набрал телефон друга и включил внешний динамик, чтобы Левицкий тоже слышал весь разговор.

— Ну как ты брат, как успехи на личном и общественном фронтах?

— Сейчас все расскажу. Как там Давид Соломонович? Не пришел в себя?

— Спит хитрец, не время говорит ещё, вот если был бы повод, тогда другое дело.

— Мы идентифицировали девушку, с которой Гройсман разгуливал по Олимпийской Москве.

— Да ладно! Отлично! Вот это новость! Уверенность абсолютная?

— Да, сто процентов. На то время это студентка пятого курса Иркутского Педагогического Института, Арбатская Ольга Андреевна. Завтра будем иметь установочные данные и начнем поиск уже конкретной гражданки.

— Как докопались?

— Люди помогли. Тут совершенно удивительные люди, по крайней мере те, которые нам помогают.

— Ну и отлично, хороших людей везде навалом, просто нужен талант на них вовремя наткнуться.

— Ну, мы, слава Аллаху, натыкаемся на каждом шагу.

— Как там красавица Лариса? Не собирается тебя ещё выгонять?

— У неё сейчас горячая пора, я тебе потом расскажу, жуткая и увлекательная история. Я её открыл с совершенно новой стороны. Это моя женщина. Моя и точка.

— Вот это другое дело. Очень рад за вас. А уж Аленка как обрадуется?!

— У твоих как дела? Совсем ты их забросил.

— Они знали, с кем связываются, так что претензии вряд ли будут. Да и девчонки у меня вполне самостоятельные. Аленка с Дарьей укатили к Маковецким в Италию, а мама скоро повезет Катерину в Тибет. Пора ей, говорит уже кое чему начать учиться. Но сначала они сюда заедут, примерно на недельку, через пару дней примерно.

— Везет тебе, как же я по мелкой соскучился! — засмеялся Стас, — Ладно, завтра созвонимся, надеюсь, появится куча новой информации.

Они распрощались, и Глеб внимательно уставился на Левицкого.

— Ты чего? — заерзал тот на стуле.

— А давай сгоняем на пару дней в Иркутск. Ты же на Байкале ни разу не был?

— Какой к черту Иркутск, ты совсем сбрендил? — чуть не свалился со стула Петр Иванович.

— А что нам тут эти два дня делать? Это Кацеля отсюда даже еврейским пончиком не выманишь. Вот и пусть сидит, заодно за Давидом Соломоновичем присмотрит.

— Как ты себе это представляешь?

— А что тут представлять? Сейчас звоню Леше, пусть заводит своего Сикорского S-76D, через полчаса мы в аэропорту, за это время подготовят наш маленький магистральный самолетик и через пару часов мы на месте. За билетами стоять не придется.

— Так он же с медицинским оборудованием? — удивился Левицкий.

— Тебе то какая разница? Можешь лететь на каталке. Ха-ха-ха.

— Ну ты Глеб авантюрист, — воскликнул ещё не пришедший в себя мужчина.

— Есть такое, — ответил тот, набирая номер, — Стас привет ещё раз, у нас немного поменялись планы, закажи-ка поздний ужин в Анастасии, ну ты помнишь. Мы с Левицким вылетаем в Иркутск.

— Давно пора, — нисколько не удивился этому Стас.

— Отморозок на отморозке, — проворчал матерый еврей, улыбаясь во весь рот, видимо что то вспомнив из своей прошлой жизни…

Глядя на вытекающую из Байкала Ангару, невольно начинаешь задумываться о вечности. Не самые последние люди на этой планете уже довольно продолжительное время просто молча созерцали это чудо природы, пытаясь ощутить себя ну хотя бы песчинкой в этом огромном и гармоничном мире.

— А что там у Ларисы, ты обещал рассказать какую то совершенно необычную историю? — внезапно вспомнил Глеб, — Про что хоть она?

Стас надолго задумался, а потом тихонько произнес:

— Ты знаешь, дружище, будет правильно, если о ней поведает сама Лариса, как непосредственный участник событий, которые, я думаю, и в данную секунду разворачиваются довольно стремительно.

— Ну, умеешь ты заинтриговать! — протянул Глеб.

— Здесь без этого никак, — согласился Стас, но все же продолжил, — А история эта про маленькую, беззащитную, всеми брошенную и никому не нужную девочку, которая только на прошлой неделе отметила свое совершеннолетие.

Все ошалело слушали тихий монолог товарища, боясь хоть чем то нарушить торжественность момента. Стас немного помолчал, и видимо собравшись с мыслями, так же тихо продолжил:

— И в то же время это история про очень сильного, бесстрашного, ответственного и самодостаточного человека с таким огромным и открытым, любящим сердцем, которое только возможно в этом грешном мире. Вот так вот братцы, но повторяю, это не моя история и не мне её рассказывать, сами понимаете…