Лживые боги

Глава 28. Талантливые люди…

Во вторник с утра, встретившись в гостинице, парни решили начать свои поиски с Госуниверситета, но потом вспомнили, умный очкарик предупредил их, что сегодня он только займется их проблемами, а встречу назначил на среду.

— Погнали тогда к стародавней тетке в Пед, она обещала ко вторнику приготовить какую то часть анкет.

— Если не забыла про нас, лично я не удивлюсь.

— Судя по её фотографической памяти, вряд ли она что либо, когда забывает.

— Ха-ха, тут помню, там не помню. Всякое может быть, посмотрим.

— Ладно, выбора все равно нет, поехали в Пединститут, — поднимаясь, поставил точку в споре Стас.

Там все повторилось с точностью до миллиметра — им точно так же были не сильно рады, так же, как и в прошлый раз около часа заняло ожидание нужного человека и когда та наконец появилась с таким же, как тогда, кислым и недовольным лицом, было полное желание сбежать отсюда без оглядки. Но сила воли плюс характер не позволили поддаться этому малодушному и позорному чувству.

Стойко выдержав полный отрицательных эмоций взгляд, Стас вежливо поздоровался и блеснув своей памятью поинтересовался, не забыла ли уважаемая Клавдия Спиридоновна об их маленькой просьбе?

Видимо, по заслугам оценив титанические усилия собеседника, та молча хмыкнула и мотнув головой, потопала по коридору учебного заведения, парни последовали за ней. Спустившись на первый этаж, они прошли в самый крайний конец коридора и наконец очутились в архиве. Пройдя в мрачное, полутемное помещение старушенция заметно преобразилась и включив свет, блеснула глазами, указав на массивные папки с документами, аккуратными рядами разложенными на огромном, полукруглом столе.

— Вот здесь все анкеты студентов с первого по третий курс, которые учились в этом заведении в восьмидесятом году прошлого века.

Она прошла немного дальше и показала на другую кучу папок, лежащую отдельно:

— Здесь собраны все анкеты вечерников и заочников за интересующий вас период. А вот здесь, — она указала на соседний стол, — Приказы, справки и прочие документы деканата с разбивкой по кафедрам за весь восьмидесятый год.

В комнате повисло напряженное молчание… парни просто охренели от женщины, которая с такой ответственностью подошла к этому вопросу, а вспомнив свою некорректную фразу про «не забыла ли она случаем о них», Стас подошел к ней вплотную и взглянув в смешливые темные глаза неожиданно спросил:

— Вы когда нибудь бывали на Средиземном море?

Надо сказать, что ему удалось её удивить.

— А к чему такой вопрос? — не удержалась она от своего собственного вопроса.

— Видите ли, люди, чьё поручение мы сейчас выполняем не испытывают нужды, точнее сказать они очень богаты.

Женщина вскинула вверх руку, призывая Стаса остановиться, но он в свою очередь остановил её:

— Подождите, я видимо не с того начал, лучше давайте я вам расскажу историю одной любви…

Откуда то появилось кофе и бутерброды и стены старинного, престаринного здания построенного ещё задолго до революции, стали свидетелями чудесной истории сорокалетней давности.

— Ну же порадовали вы меня ребята, — наконец отмерла вмиг помолодевшая Клавдия Спиридоновна, — Давненько я не получала такого удовольствия от общения с вашим поколением. Как удивительно играет жизнь судьбами людей.

— Так что про Средиземное море я не шутил, — улыбнулся Стас.

— Да бог с ним с морем, — махнула рукой женщина, и подумав добавила, — Я бы начала вот с этих папок, — указала она на архив деканата, — В те годы такое событие, как отправка волонтеров на Олимпиаду в Москву должно было контролироваться на самом высоком уровне, а значит должна присутствовать куча всяких сопроводительных документов, заявлений отчетов, отписок и прочей государственной бюрократии.

— Да, вы несомненно правы, с них и пожалуй начнем.

— Вы пожалуйста держите меня в курсе, уж больно зацепила меня ваша история, — неожиданно попросила Клавдия Спиридоновна, и прикрыв за собой дверь, покинула институтский архив.

— Да уж, кто бы мог подумать? Старое поколение однозначно даст фору нынешним деятелям, — подивился в очередной раз Стас.

— Я бы не стал говорить так огульно, — не согласился с ним Михаил, — Вспомни очкарика из Госа.

— А ведь верно, ты прав, хотя ему ещё предстоит доказать свою эффективность. Ну что, друг мой, погнали, — воскликнул Стас, беря в руки первую папку, — Надо позвонить Ларисе, предупредить её, что буду занят и возможно очень долго.

Девушка ответила после первого же гудка:

— Привет любимый, как хорошо, что ты позвонил, как раз собиралась тебя набрать.

— Что-то случилось? — тут же собрался парень.

— Нет, все нормально, у нас начинается завершающий этап по защите моих ребятишек, поэтому я хотела предупредить, что пару дней буду очень занята.

В ответ парень весело рассмеялся.

— Ты чего? — удивилась его реакции девушка.

— Я хотел тебе сказать ровно тоже самое, мы сейчас с Михаилом в архиве Пединститута и перед нами целый Эверест из документов, которые нам предстоит перелопатить. Даже боюсь предположить, сколько это займет времени.

Теперь уже рассмеялась Лариса.

— Я даже отгулы взяла до понедельника. Надеюсь, у нас все получится. И тебе тоже удачи в твоих раскопках.

Они проболтали еще некоторое время, потом женщина положила трубку и повернулась к ожидающему её Олегу:

— Все, я готова, давай вводи меня в курс дела и ставь задачи.

— Я знаю не больше твоего, сейчас поедем в министерство, там на одиннадцать тридцать намечено финальное совещание по выездному мероприятию, посидим тихонечко в сторонке, послушаем народ, а там уже и все ясно будет.

— Ну поехали, послушаем, чего они там надумали, — согласилась Лариса, садясь к парню в машину.

Немного по петляв по узким центральным улочкам города они подъехали к нужному зданию на улице Канадзавы и как раз вовремя, через пару минут раздался оглушительный вой сирен и дорогу тут же перекрыли для подъезжающего небольшого, всего из трех машин, но очень пафосного кортежа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Олег скривился как от зубной боли и процедил:

— Тут до серого дома максимум пять минут пешком, так нет же, обязательно надо выебнуться. Вот в этом весь мой папаша.

Мимо пробежала пара каких то растрепанных молодых людей с камерами и весь этот шалман вместе со встречающими сгрудился около входной двери. Движение остановилось — кто-то из небожителей давал интервью, хорошо, что не очень длинное.

— Что-то мне это все меньше и меньше нравится, — поделилась своими впечатлениями Лариса.

Через некоторое время входная пробка постепенно рассосалась, и они вошли внутрь министерства. Через мгновение пред ними материализовалась пара Гераклов в черных, блестящих костюмах и через губу поинтересовалась, куда это намылились проникшие в храм власти нищеброды.

— Как же вы меня все достали, — в сердцах воскликнул Олег и набрал отцу, — Скажи, чтобы нас пропустили, и где будет совещание.

После этого протянул трубку охраннику. Тот даже не отреагировал, а лишь презрительно скривил рожу. Олег хмыкнул и через губу бросил в трубку:

— Похоже, ты тут не авторитет, — затем покрутил головой и обратился к проходящему мимо сотруднику, явно повыше рангом, — Вы извините, здесь Петр Иванович Морозов звонит, но ваш охранник разговаривать с ним не желает. Может, вы ответите?

Обстановка в фойе резко изменилась с привычно нахальной, до непривычно похоронной. Охранника резко свернуло в трубочку от взгляда сотрудника, тот же собрав в кулак всю силу воли, взял, как ядовитую змею, протянутый ему гаджет и проблеял:

— Я слушаю, Петр Иванович.

Не надо быть Вангой, чтобы предсказать ответный словарный понос, который на весь холл вырвался из качественных динамиков модного новенького айфона.

— Хорошо… конечно… я вас понял… провожу… уже уволен, — пытался вставить хоть словцо в гневный монолог попавший под раздачу ни в чем не виновный мужичок.

Олег в это время хлопнул по плечу позеленевшего от страха охранника и мечтательно произнес:

— Жаль нельзя тебе руку сломать!

Лариса тут же шикнула на своего кровожадного напарника и потащила его за рванувшим по лестнице провожатым.

— Ненавижу здесь все! — резюмировал Олег и покорно потопал за ними следом.

Когда они поднялись в нужный кабинет, больше напоминающий актовый зал небольшого пионерского лагеря, господин Морозов уже увлеченно толкал заготовленную заранее речь. Примерно через полчаса пустопорожних разговоров и лозунгов о пользе и ответственности задач министерства, он распустил основную массу благодарных слушателей и попросил остаться руководителей районных отделов опеки и попечительства, а так же оперативных штатных сотрудников данных учреждений.

— Зачем блин столько народу? — взявшись за голову, прошептал Олег, — Ведь всяко, утечет на сторону.

Но Петра Ивановича уже несло не по детски. Он опять задвинул небольшую речугу про контроль и учет в данном вопросе и сходу перешел к делу:

— Через неделю президентская комиссия будет принимать отчеты у регионов об исполнении указов Президента, в том числе и в сфере опеки и попечительства. Я не хочу сказать, что у нас все плохо, но недоработки все же есть, поэтому предлагаю последнюю неделю провести продуктивно, то есть оторвать задницы от мягких кресел и провести ряд выездных проверок с привлечением прессы и местных органов власти. У нас сегодня вторник, завтра жду начальников районных отделений с предложенными конкретными адресами, которые следует отработать. Пару адресов добавлю я лично, так сказать для чистоты эксперимента. Предупреждаю, что в некоторых посещениях поучаствую сам лично, в каких конкретно не скажу, чтобы не расслаблялись. Пресса уже точит карандаши, так что это ваш экзамен на проф пригодность тоже. Предупреждаю заранее, что с не справившихся шкуру буду сдирать показательно, прямо в прямом эфире. Ха-ха. Каламбур. И так, резюмирую. Завтра жду адреса для проверок, с каждого района по три штуки. Два дня на подготовку и в выходные гос экзамен. Советую отнестись максимально ответственно, потому что пересдачи не будет.

Лариса с Олегом в числе первых покинули зал совещания и уже через минуту с удовольствием вышли на свежий воздух.

— Да уж, твой фазер умеет быть убедительным, ничего не скажешь, — сказала девушка, все ещё находясь под впечатлением пламенной речи чиновника.

— Это да! А ты заметила, как он ловко все завернул, что при любом раскладе будет в выигрыше?

— Несомненный талант, — согласилась Лариса.

— Самое страшное, что он и дома такой же!

— Офигеть! — только и смогла вымолвить Лариса, — Беда бедовая!

— До сих пор понять не могу, как мама умудрилась с ним столько лет прожить.

— Ну здесь как раз все просто. Любит она его, — вздохнула девушка.

— А он этим пользуется без зазрения совести.

— А какой у тебя кстати план «Б»? Ведь мальчишек Ие вряд ли оставят?

— Ие не оставят, а Морозову Олегу Петровичу, то есть мне, я думаю не откажут.

Лариса от внезапно приключившегося с ней ступора резко притормозила, пытаясь развернуться в сторону парня, и не удержав равновесие, стала падать. Благо, что реакция у парня соответствовала его увлечениям, и неконтролируемое падение тела было технично и аккуратно прервано. Сзади защелкали объективы фотокамер вывалившей после совещания прессы. Лариса не обращая внимание на свое пикантное положение, внимательно впилась взглядом в глаза парня:

— А как же Ия?

Олег аккуратненько предал Ларисе вертикальное положение и вдруг весело подмигнул:

— А ей я сделаю предложение, от которого, я очень надеюсь, она не откажется.

— Это то, о чем я подумала? — Лариса постучала наманикюреным коготком по верхней фаланге своего безымянного пальца?

— Может ты наконец познакомишь отца со своей девушкой? — раздался сзади недовольный голос Петра Ивановича Морозова.

— Твою же мать! — молодые люди резко обернулись, с удивлением наблюдая собравшуюся возле них довольно приличную толпу…