Лживые боги

Глава 39. Знакомство с дедом…

Олег смотрел в белый потолок левым глазом и злился. Правый глаз был перевязан, да был ли он вообще этот правый глаз, не имело значения. По сути, значение имело только одно, что он лежит тут, весь живой, хоть и наполовину, но зрячий, а вот жива ли Ия, никто не знает. Когда он пару раз спросил об этом, после того, как пришёл в сознание, на него оба раза посмотрели, как на идиота. Камикадзе блин. А злился он потому, что сейчас, анализируя свои действия, корил себя за то, что слишком поздно начал выворачивать руль влево и вполне мог задеть Кариб, в котором находилась девушка. Надо было чуть пораньше немного крутануть баранкой и дернуть ручник, он же умеет все это! Машину бы просто развернуло параллельно дороге и долбануло бы по вектору боком, пришибив всех, кто стоял на улице и практически, не причинив вреда сидящей внутри девушке. А он воткнулся в них, как пуля в яблоко. Идиот. Судя по тому, что он весь на растяжках, переломов у него куча, хотя обезболили качественно. Интересно, он в какой больнице, в тройке или в областной и почему не слышно ругающего всех и вся отца. В это время кто то вошел в палату и остановился вне поле зрения, потом послышались шаги и к нему подошел доктор, который сначала внимательно уставился на целую галерею приборов, затем что то распечатал, сравнивая с принесенным листочком и только после этого подошел к нему вплотную:

— Ну как ваши дела? Ну-ка по вращайте глазом. Не больно? Замечательно. Ну-ка глубоко вдохните и выдохните. Есть какие-нибудь необычные ощущения? Чудненько. Скоро у вас следующая операция, а пока к вам посетитель, минут на десять. Я подожду за дверью. Отец наверно! Кого ещё пустят в реанимацию? Ругаться наверно будет. Пока он рассуждал и моргал единственным глазом, прозевал как в палату вошла девушка в легком летнем платьице в зеленый горошек. Ию он не узнал. Он просто не ожидал её увидеть совсем без травм и повреждений, а когда проморгался, не поверил своим глазам.

— Иечка? Это ты?

А та застыв на секунду, бросилась к нему, но вспомнив строгий приказ про никаких контактов, метнулась по комнате, подкатила поближе к койке обнаруженный стул и прихватив его за рукав начала говорить, говорить, говорить, про него, про себя, про бога, про последний бой, про Михалыча, про Грека, про теткину квартиру, про то, как кричала сидя в Карибе, чтобы он остановился, про самолет и про хороших людей, которых она даже не знает, но уже полюбила, как и его когда то. Она думала, что уложилась в десять минут, но ей никто не сказал, что операцию начали на сорок минут позже, как и то что слушателей было немного больше, чем счастливый и успокоившийся Олег.

— Да уж, Ольга Марковна, давненько я не ронял слезу. Душа у этой девочки размера не имеет, она шире и глубже Тихого океана. Ты-то её сразу разглядела.

— Везет нам на необычных людей. Вроде и не ищем специально, они сами нас находят. Надо бы её со спящим дедом познакомить. Тоже стресс для девочки.

— Ничего, Ия справиться, после таких-то перипетий. Сейчас где она?

— С близнецами занимается. Их кстати не мешает с собой прихватить, тоже ведь родственники получаются, хоть и не кровные. Хотя для неё они роднее родных.

— Да, мальчишкам повезло иметь такую защиту, считай, все это время она именно за них дралась, подключая все новые и новые силы. Причем никого ни о чем не прося, просто заряжая людей своим примером и самоотверженностью.

— Приедет Лариса, надо будет с ней подробно поговорить, уж больно любопытная история складывается. Мы конечно уже много чего знаем, но как то все обрывочно, а эти события достойны подробного изучения и осмысления. Это ж надо столько наворотить, не имея ни денег, ни возможностей, ни ресурсов?! Ты представляешь, какой потенциал у неё?

— Это точно, у девчонки совсем тормозов нет. Наш человек!

Они дошли до детской комнаты, но приостановились, услышав довольно занимательный и поучительный разговор двух очень разных, но чем-то похожих людей.

— Послушай Ия, вот как это у тебя так получается, я полчаса их уговаривала убраться и все бесполезно, а тебе стоило слегка нахмурить брови и их словно подменили? — как обычно серьезно глядя на девушку, спросила Катерина.

— В этом нет ничего странного, просто я для них непререкаемый авторитет, и не потому что они меня боятся, а потому что если бы они этого не сделали, это бы сделала я и им было бы стыдно.

— А почему у меня такого авторитета нет?

— Ну во-первых это не пяти минут дело, а во-вторых, с чего ты взяла, что его нет, просто они в тебя влюбились, вот и ведут себя неадекватно.

— Влюбились? Хи-хи! С чего ты взяла?

— В тебя просто невозможно не влюбиться. Я вот тоже влюбилась.

— И ты мне нравишься. И пацаны. Вы настоящие.

— А я вообще как в другой мир попала. Сначала Лариса… С неё все началось, для меня раньше никто никогда просто так ничего не делал, и я все думала, зачем это ей? Какой от нас толк? Мы же нищие и бездомные. Проблемы только одни. Не знала, как себя вести с ней. А потом поняла, что ей от нас ничего не нужно и все, что она делает, это она делает скорее для себя, ей это нужно так же, как и нам, понимаешь?

— Неа, но тетя Лариса очень хорошая, я её знаю, они с мамой дружат.

— Значит твоя мама тоже очень хорошая. А знаешь, сколько много в мире плохих людей? Очень много. Но с ними тоже приходиться договариваться, а это очень тяжело. Это все равно, что заключать сделку с дьяволом?

— А ты заключала сделку с дьяволом? — выпучила свои красивые медовые глазенки Катерина?

Ия задумалась и ответила:

— Да, мне пришлось. Мне надо было спасать мальчишек.

— Ты видела самого дьявола? С рогами и копытами? — девочка от любопытства аж привстала, наклонившись к Ии.

— Нет, что ты! Он по земле так не ходит. Он просто вселяется в другого человека и там живет. И человек себе уже не принадлежит.

— И чем закончилась твоя сделка?

— Плохо закончилась. С дьяволом нельзя заключать сделки, потому что о чем бы ты с ним не договаривался, он попросит ещё, и ещё и ещё. Пока не заберет все.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А у тебя, почему не забрал?

— Мне помогли. Два человека, самых моих близких человека, без раздумья предложили за меня свои жизни. Это Олег, который здесь в больнице и мой тренер. Он был без сознания, когда я его видела в последний раз.

— Тренер? А ты каким видом спорта занимаешься?

— Рукопашный бой.

— Правда? Круто! Научишь?

— Научу, конечно, но это не очень легко? А ты меня будешь учить разным языкам?

— Конечно, буду, а тебе зачем?

— Мне говорили, что в драке лучше меня нет, а тетя Оля сказала, что всегда есть кто то лучше. Я хочу ездить по миру и изучать виды единоборств, мне это очень интересно. А тебе, зачем рукопашка?

— Ты знаешь, я боюсь боли, — тихонько сказала Катерина, — Только это секрет.

— Тоже мне, секрет. Все боятся боли. Я тоже. А хочешь, я научу тебя, как бороться с болью. Это самое легкое.

— Научи! — выдохнула Катерина.

— Вот, к примеру, ты ударила палец, он болит, щиплет, ты ходишь, трясешь его, дуешь, но ничего не помогает, верно?

— Ага, он все равно болит.

— Тут не сложно. Надо просто отвлечься на что то другое, важное, например повторять домашние уроки или сделать какое-нибудь срочное дело и сама не заметишь, как забудешь про свой палец.

— Надо будет попробовать…

На этом месте занимательную беседу прервали влетевшие в комнату мальчишки, которых водили в душ и вслед за ними, переглянувшись, взрослые тоже вошли в помещение.

— Ребята, привлекла к себе внимание Ольга Марковна, сейчас пойдем кушать, а потом я познакомлю Ию и мальчиков с их дедушкой. Правда он спит, но мы просто постоим рядом, договорились?…

Примерно через час довольно внушительная делегация, состоящая из трех взрослых и трех детей, практически бесшумно вошли в специальное помещение, в котором лежал Давид Соломонович Гройсман. На вид мужчина просто спал, цвет его лица был естественный, ни капельки не напоминая, что совсем недавно он был практически смертельно болен.

— Иечка познакомься, это твой родной дедушка, его зовут Давид Соломонович. Именно твою бабушку он любил всю свою жизнь, впрочем, как и она его.

— Она всю жизнь ждала какого то принца, — прошептала еле слышно Ия. Сам мужчина ни каких чувств у девушки не вызвал, — Но он так за ней и не пришел.

Она продолжала вглядываться в лицо мужчины, стараясь определить черты его характера и вообще черты, которые могли полюбиться бабушке, но у нее ничего не получалось. Перед ней лежал совершенно чужой, посторонний мужчина, не вызывающий совершенно ни каких эмоций, ни отрицательных, ни положительных, вообще ничего. После этого девушка расслабилась и успокоилась, так как перед этим она определённо волновалась. Близнецы же наоборот вели себя на удивление активно, они постоянно переспрашивали, правда ли это их дедушка, а как его зовут, а когда он проснется, а понравятся ли они ему и ещё тысяча и один вопрос.

Перед сном, после вечернего чая Ольга Марковна пошла провожать Ию.

— Иичка, а у тебя завтра есть желание, вместе с нами съездить в аэропорт, встретить нашу иркутскую экспедицию, все-таки они за тобой туда ездили. К тому же с ними будет твоя любимая Лариса.

— Конечно, поеду, а во сколько?

— Отсюда выезжать будем в десять утра. У меня предложение, давай тебя оденем точно так же, как была одета твоя бабушка на фотографии. Так охота посмотреть на их удивленные мордашки, — засмеялась женщина.

— Давайте, — улыбнулась идее Ия, — А где вы это все раздобудете до утра?

— Ну, это-то как раз, плевое дело. Найду где-нибудь. На крайний случай сошьют. Послушай Ия, а ты говорила, что в рукопашном бою тебе равных нет, верно?

— Да.

— А в чем это выражалось? Физически ты не выглядишь громилой? Самая обыкновенная, с виду.

— Недолгое время у меня был тренер, его тоже звали Олег, он какой-то военный, тренирует их спецназ, так вот это он мне сказал, что у меня запредельная скорость, и со мной надо заниматься особо. Но потом его вызвали в какую-то командировку и я его больше не видела. А еще он говорил, что я во время боя могу входить и выходить в какое-то особое боевое состояние. Он называл его боевым трансом и удивлялся этим моим способностям, потому что по его словам такого можно достичь только с помощью специальных препаратов и они очень вредные, люди потом долго мучаются, а я могу сама по себе и туда и обратно и без всяких проблем.

— Интересненько. Мы скоро с Катериной улетаем в Тибет, так вот, ты полетишь с нами.

— Зачем, я не могу. С кем я близнецов оставлю, да и Олег тут, за ним смотреть надо.

— Ты что доктор? Смотреть она собралась. Мы же не на всю жизнь улетаем, а на пару недель. У него даже не все операции к этому времени закончатся, а ребятишек отдадим в дошкольную группу, им к учебе готовиться надо. Завтра выберем с тобой человека, кто будет с за ними присматривать и вперед. Насколько я знаю, ты хотела поездить по миру, посмотреть, кто как дерется, так откуда же начинать, если не с Тибета. Мне кажется, оттуда это все и пошло, там корни твоих интересов. Ну? Решайся.

— Хорошо, но прежде чем ответить я сама должна со всеми переговорить, и если они не против, то я конечно с удовольствием.

— Со всеми, это Олег и ребятишки?

— Ну да. И еще хочу посоветоваться с Ларисой. Её мнение мне очень важно.

— Ну и молодец, советуйся, конечно, времени ещё вагон. Мы планируем отъезд в конце той недели. Спокойной тебе ночи, девочка Ия. Я очень рада, что с тобой познакомилась.

— И вам спокойной ночи, — неожиданно засмущалась девушка…