Лживые боги

Глава 4. Соседи…

Лариса, после возвращения от Ии, до полуночи не могла уснуть, она просто не поверила, что в наше время такое возможно, но это было. На работе с утра быстро освободиться не удалось, поэтому к дому девушки она подъехала к обеду. Поднявшись по кривым и скрипучим ступенькам лестничного пролета, постучалась в дверь, но в квартире было тихо. Сначала хотела оставить записку, но потом передумала, сомневаясь, что та дождется адресата. Лариса спустилась в машину и некоторое время сидела задумавшись, потом увидела одного из пацанов, которые пытались привязаться к ней прошлым вечером:

— Привет, — сказала она выйдя из машины.

— Привет, — удивленно ответил он, явно её не узнавая.

— Помнишь меня? Вчера вечером?

— А, вы из полиции.

— Да. Ты не видел сегодня Ию?

— Видел. Она с утра пацанов в садик увела, а потом уехала с мужиком.

— Что за мужик?

— Кажись её тренер, хотя фиг его знает, я со спины видел.

— А она каким видом спорта занимается? — Ларису со вчерашнего дня мучил этот вопрос.

— А вы что, не знаете? Тоже мне, полиция. Она рукопашница. Лучшая. Только почему-то в соревнованиях не участвует.

— Ах, вот оно что! — догадалось о причинах уважительного отношения к девушке местной шпаны.

— Она всех местных чемпионов мочит без проблем. Эх! Ей бы в Америку, она бы миллионершей давно стала, — мечтательно закатил глаза парень.

— А где она занимается?

— А не знаю.

— Врешь!

— Зуб даю, — цыкнул на блатной манер собеседник.

— Ладно, верю. А как тренера зовут?

— Ну правда не знаю.

— Ты вообще что-нибудь знаешь? Как хоть борьба называется?

— Бля, мне пора, — парень резко развернулся и испарился прямо в воздухе, чем наверняка вызвал бы зависть у самого Дэвида Копперфильда.

Лариса хмыкнула и поехала на площадь Кирова. Найдя адрес прописки девушки, она прошла в кем-то открытый подъезд, на котором была прилеплена бумажка ‘Ждем врача’ и поднялась к нужной квартире. Несколько раз позвонив, и даже постучав ногой она уже хотела вернуться обратно, когда открылась дверь соседской квартиры и оттуда выглянул благообразный высокий старичок, который смешно поправляя пенсне, вежливо поинтересовался:

— Простите, что интересуюсь, но все же спрошу, у вас какое-то дело к нашим соседям? Что-то срочное? Вы можете сказать мне, потому что их нет в городе, они улетели в отпуск. На Мальдивы.

— Ах, на Мальдивы? — притворно изумилась девушка, — Я прошу прощения, а вы не могли бы уточнить, кто конкретно улетел на Мальдивы?

Тот неудачно попытался скрыть удивление, но все же ответил:

— Ну, как кто? Галина Григорьевна конечно, и Альберт Евгеньевич.

— Ах эти! Нет, меня они пока не интересуют. Мне нужна Ия.

— Так вы интересуетесь Иечкой. Я ещё раз прошу прощения, а с какой целью? И если не секрет, вы кто?

Лариса не сдержала приглушенный смех, давно она не встречала подобный тип людей, который с виду казался мягким и беззащитным, а на деле внутри имелся такой бетонный стержень, который не скроешь даже за классической интеллигентностью.

— Меня зовут Лариса Андреевна, я работаю в центральной городской клиннической больнице, а вас простите, как зовут.

Старичок удовлетворенно кивнул, приглашая Ларису пройти внутрь, и чинно представился:

— Ильговский Роман Гдальевич. Бывший заведующий кафедрой в Институте Народного Хозяйства.

— Очень приятно, — ответила Лариса, входя в квартиру и с любопытством оглядываясь.

— Так что случилось с Иечкой, надеюсь у неё все в порядке?

— Нет, — просто и коротко ответила она, — У неё далеко не все в порядке.

Мужчина удивленно задрал мохнатые брови и указал на свободное кресло:

— Я надеюсь, вы не сильно торопитесь? Может чаю?

— Спасибо, не откажусь, — Лариса решила воспользоваться ситуацией. Соседи всегда знают больше, чем близкие, но далеко живущие родственники.

Минут десять пришлось терпеливо ждать, когда приготовится напиток, потом для приличия, его немного отпить.

Мужчина не выдержал первым:

— Все-таки что случилось? Почему девочкой интересуются врачи?

— Вас только это интересует?

Брови у собеседника опять вопросительно полезли вверх.

— Ну, хорошо, — продолжила Лариса, и спокойно продолжила, — Девочка попала в небольшую аварию и её привезли к нам в синкопальном состоянии.

Дедок тут же превратился в большое и волосатое ухо, а Лариса продолжала вбивать гвозди правды:

— Но, как оказалось, она потеряла сознание не от травм или ушибов, а от элементарного истощения. Проще говоря, от голода!

— Но как? — побледнел собеседник.

— А вот так! — продолжила Лариса, — Я не поленилась и създила к ней на квартиру, где обнаружила, что несовершеннолетняя девочка живет в нечеловеческих условиях, без средств к существованию, да ещё умудряется содержать двух пятилетних двоюродных племянников. И никому до неё нет дела. Чудеса. Может вы мне проясните ситуацию, так сказать по соседски, ведь прописаны ребятишки здесь, а живут по факту, на помойке? Так что отвечу ещё раз на ваш вопрос — она не в порядке.

В квартире повисла неприятная тишина.

— Ну что-же, — резюмировала Лариса, не дождавшись ответа, — В принципе, все что нужно, я узнала. Всего хорошего. Чай был изумительный.

Вмиг погрустневший сосед молча проводил её до двери и не попрощавшись выпустил из квартиры.

Ларису изнутри колотил псих. Она вышла из подъезда, остановилась и сделала дыхательную гимнастику. Не помогло.

— Надо ехать на работу, — сказала она сама себе, — Там мне быстро настроение поправят.

Позади хлопнула подъездная дверь.

— Как хорошо, что вы ещё не уехали, — раздался знакомый голос Романа Гдальевича, — Дайте мне, пожалуйста, номер вашего телефона.

— Зачем?

— Как зачем? Я вам сообщу, когда вернутся соседи.

— Было бы неплохо, — немного подумав, согласилась Лариса, — Записывайте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я так понимаю, вы всерьез заинтересовались судьбой девочки?

— Ну, кто-то же должен? — хмыкнула она, — Раз всем наплевать.

— Надеюсь, вы меня ни в чем не упрекаете? — уточнил он.

— Вы то, здесь причем?

Пока он записывал номер, девушка крутила в голове разные варианты, а потом неожиданно спросила:

— Вы давно тут живете?

— Давненько.

— А вы случайно не знали Бабушку Ии.

— Как не знать. Знал, конечно. И маму её знал.

— Может, присядем? — кивнула она в сторону скамейки, стоящей в тени тополя.

— С удовольствием подышу свежим воздухом.

Со стороны Ангары тянуло водной прохладой и запахами рыбы. Лариса достала телефон и открыла галерею, куда зачем-то сохранила вчера перефотаные снимки из дипломата Ии. Они уселись на скамейку и мужчина начал первый:

— Мы уже жили здесь, когда сюда поселилась Оленька, — как показалось Ларисе, он произнес имя с особой грустью и нежностью, — Это был следующий год, после Олимпиады в Москве, одна тысяча девятьсот восемьдесят первый. Она как раз заканчивала Пединститут и была беременна.

— Замужем?

— Нет. Я ни разу не видел рядом с ней мужчину.

— Но, насколько я знаю, это элитное жилье. Этот дом всегда принадлежал правительству региона. Как она умудрилась получить здесь квартиру?

— Ну как девушки умудряются получить подобное, — как-то по доброму засмеялся собеседник, но видя вопросительно поднимающиеся брови Ларисы, поспешно добавил, — Она была удивительной женщиной, яркой, стильной, красивой и очень умной. Согласитесь, редкое сочетание.

— Хм. Так что, насчет квартиры?

— Мы не были настолько близки, чтобы я знал точно, — он ненадолго задумался, видимо пытаясь правильно сформулировать мысль, — Это только слухи.

— Я же не официальное расследование веду, мне надо просто понять, что происходит.

— Оля перед последним курсом, летом ездила на Олимпиаду в Москву, как волонтер от своего института. И судя по дате рождения дочери, а так же по отсутствию мужчин в её последующей жизни, там у неё приключилась большая любовь.

— Но как все это связано с квартирой?

— Говорят, что в наш Горком партии пришло благодарственное письмо чуть ли не из секретариата Центрального Комитета с просьбой уделить ей особое внимание. На тот момент это было круче, чем послание от самого Господа Бога. Вот они и расстарались.

— Все интересней и интересней, — пробормотала Лариса.

— Потом она родила девочку. Маму Иечки.

— И кто же у нас папа?

— Это тайна за семью замками. Но дочка на маму совсем не походила, она была темноглазая и не высокая, очень хрупкая. И набожная. Я бы сказал — классическая евреечка.

— Как бабушка умерла?

— Умерла Оля примерно в пятьдесят лет. Болячки какие-то по-женски, она не делилась.

— Ясно, это получается, Ие было лет семь, восемь.

— Да, все верно.

— А кто отец девочки?

— Говорят какой-то спортсмен приезжий. Чуть ли не мировая знаменитость, но счастье это ей не принесло. Не везло девочкам с личной жизнью. После этого Тамара ударилась в благотворительность, практически забыв о дочери, отдавая все внимание церкви. А те и рады стараться. По сути та же секта. Она бы и квартиру переписала, да там есть какая-то заковырка, я не в курсе.

— Понятно. Что-то я смотрю, вы не очень к институтам церкви?

— Вот именно, что к институтам. Бог должен быть внутри у каждого. А в церкви, как и в любом институте, работают обычные люди. А они, как вы знаете, все разные.

— Как получилось, что в квартире, которая принадлежит Ие, живет теперь какая-то дальняя родственница?

— Вот правда, не знаю. Нам объяснили, что дети ни в чем не нуждаются. У нас не было повода для беспокойства.

— Теперь я надеюсь, они появятся. И ещё добавлю, что это чудо родственница, оформила на себя опеку, но ни копейки не отдает детям. Зато ездит отдыхать за границу. И никому до этого нет дела. Ни Богам, ни людям.

— А почему Иечка молчит? Почему ничего никому не рассказывает?

— Мне же рассказала. Может все дело в людях, которым она не верит? Кстати её сбила машина, когда она в очередной раз ходила в церковь. Теперь и туда ходить не будет. Надо спасать девочку, а то, не известно, куда её может развернуть.

— Вы знаете, если честно, я в шоке. Но можете на меня полностью рассчитывать. Мне очень нравилась Оля, хотя я и не подавал вида. А Иечка будет её точной копией, это очевидно. Только более спортивной что ли. Оленька была совсем хрупкая, хотя довольно высокая.

— Хорошо. Давайте объединим усилия. Когда приедут соседи, вы мне сразу позвоните. Только у меня одна просьба, не говорите им, что мы заинтересовались судьбой девочки.

— Разумно.

— Мне Ия сказала, что тетка, под угрозой отправить их всех в детский дом, заставила её подписать какие-то бумаги. Надо быть аккуратным, чтобы дети не пострадали от наших действий.

— Хорошо, хорошо, я вас понял. Просто позвоню вам, когда они приедут.

— А вы случайно не в курсе, в какую спортивную секцию ходила девочка?

— Нет, я вообще первый раз слышу про спорт в её жизни.

— Ясно, спасибо вам большое. До свидания и жду вашего звонка.

Они, более менее тепло распрощались, и Лариса поехала на работу.