Лживые боги

Глава 24. Первый бой…

— Ну что, с почином! — поднял запотевшую стопку водки Грек.

Небольшая компания в составе местного начальства и пары важных гостей уединились от посторонних взглядов в отдельно стоящем, ВИП помещении. На территории базы во время соревнований был введен жесткий сухой закон с суровыми наказаниями и заоблачными штрафами, но собравшихся это не касалось. Их вообще не касались ни какие ограничения, как сейчас, так и в любых других ситуациях. Из соседнего помещения, в котором находился довольно приличный по размерам бассейн, слышалось радостное повизгивание и хохот тайно привезенных на базу для этого случая эскортниц.

— Слушай Грек, а что это за цирк сегодня был с продажей Балаклавы? Чья это девка? Это постанова такая была, или случайно вышло?

— Да, какая постанова? Это Серега Клоун на ровном месте цирк организовал, да ещё лоха какого-то на бабки развел? Разве он упустит возможность копейку заработать? Ха-ха-ха.

Все дружно заржали, вспоминая как девчонка, не хотела снимать с себя Балаклаву.

— А девка то, молодец, всех побрила. Чья она кстати? — ни как не успокаивался ростовский гость, по кличке Тихий.

Это именно он надоумил Грека провести очередной турнир в Иркутске, подальше от традиционных западных областей, уже полностью перекрытых мусорами. Да заодно научил, как на этом можно было прилично заработать.

— Кстати о заработать! — Грек повернулся к щуплому, несуразному пареньку, прибывшему сюда ни много ни мало, из Греции, — У тебя все готово по онлайн трансляциям? Тотализатор запустил после определения пар?

— Ты за меня не переживай? — нисколько не смутился худой, и ухмыльнувшись добавил, — Я свое дело знаю. Пока ещё никто не жаловался.

— Я всегда и за все переживаю, — оскалившись, пояснил свою позицию Грек и повернулся к Поплавскому:

— Сема, был задан вопрос, что это за девка и откуда она взялась? Поясни людям.

— Это местная, но я её не видел.

— Кто тренер?

— Михалыч.

— Ты че мне тут мутишь? — разозлился Грек, — Ты же сам говорил, что вместе с Михалычем отбирали кандидатов?

— Ну говорил! Только Михалыч привел двух девок, а третьей говорит нету. Я на него тогда наехал, вот он и привез эту зомботелку. А откуда я не знаю.

— Ты наехал на Михалыча? — аж, привстал и заржал Грек.

— Ну да, — удивился его реакции Сема, — А что не так?

— Ты кому тут горбатого лепишь? Наехал он! — рыкнул Грек, — Знаю я пару придурков, точнее знал, которые на него пытались наехать. Только вот куда потом они делись, никто не знает.

— А кто этот Михалыч? — поинтересовался ростовский.

— Тренер местный, бывший военный, ранетка наглухо отбита после нескольких контузий. Если переклинит, все — сливай воду. Я с ним по молодости пересекался несколько раз, он мог бы далеко пойти, но… стал тренером. Сема, ты узнай по тихой, что это за девка? Только не вздумай быковать, просто узнай. Понял?

— Понял, — буркнул притихший Поплавский, который тоже довольно хорошо знал Михалыча.

Неожиданно в разговор встрял отвечающий за организационные вопросы на турнире, тоже приглашенный, весь татуированный, спец из Питера, по кличке Кот:

— Я к ней завтра в пару на разогреве поставлю Лосиху, попрошу, чтобы та её вырубила и содрала маску. Либо просто содрала маску. Она здоровая, как носорог, если схватит, то все пиздец, не вырвешься.

Все снова заржали. Грек в согласии мотнул головой:

— Давай, действуй. Поставь их на первый бой, чтобы настроение с утра поднять всем участникам. Ха-ха-ха.

Холодная водка снова весело забулькала в узком горлышке запотевшей бутылки, наполняя стоящие на столе пустые рюмки.

Угрюмый Семка вышел из комнаты и набрал Михалычу:

— У вас завтра первый бой. Начало в одиннадцать. Смотри не опаздывай.

— Ты же говорил, что мы пятые и бой после обеда? — задал законный вопрос тренер.

— Только что переставили.

— Что-то ты мутишь, почему переставили? С кем будет бой?

— С Лосихой какой-то, я её не знаю.

— Блядь, не нравится мне все это говно, — протянул Михалыч и отключился.

— Типа мне нравится, — буркнул в Пустоту Сема и вернулся к компании.

А Михалыч тем временем набрал девушку:

— Не спишь, Июлька?

— Собираюсь, что случилось?

— Там что-то переделали и бой у тебя в одиннадцать.

— Ага понятно. Во сколько выезжаем?

— Да подожди ты, выезжаем! Завтра к девяти гони в клуб, там до десяти разминаемся и оттуда уже рванем. А я пока пробью, что это за Лосиха такая.

— Какая Лосиха?

— Погоняло у девки, с которой ты будешь драться.

— Ясно, спокойной ночи.

Ийка сбросила вызов, а тренер напялил на нос очки и сел за компьютер.

На завтра в пол одиннадцатого утра Михалыч предъявил свой пропуск на шлагбауме, и они въехали на территорию базы.

— Ты посиди пока в машине, а я схожу, узнаю, что там и как.

— Хорошо, — ответила девушка и задумалась, вспоминая информацию, которую ей выдал тренер о её сопернице. Ийку от волнения слегка подколачивало. Метр восемьдесят пять ростом, девяносто пять килограммов мышц и костей, огромная злобная тварь, с которой отказывались драться даже многие профессиональные бойцы мужчины. Пиздец! Если она взяла в захват, что все, раздавит, как букашку. Пиздец в квадрате.

— Через пять минут вернулся злой, как черт Михалыч:

— Это все из-за твоей сраной шапки, — в сердцах выплюнул он, — Видите ли, им твое личико захотелось посмотреть.

— Так там же грим? — удивилась девушка.

— А им по херу! — рявкнул тренер, — Пошли, подберем тебе что-нибудь жесткое и обтягивающее, чтобы не за что было ухватиться.

Они прошли в комнату своей команды и принялись осматривать всю имеющуюся экипировку. Ничего путного естественно не нашли, но подобрали, что смогли. На нее все смотрели, как идущую на смертную казнь, безвинную жертву. Слухи по базе успели разлететься со скоростью звука. Объявили десятиминутную готовность, и девушка с тренером переместились в комнату для подготовки к бою. Там Ия сняла Балаклаву, нанесла толстым слоем грим, натянула на голову чулок, аккуратно вытащила хвостик, прикрепила к нему свою черную розу и глянула в прихваченное для этого случая небольшое зеркальце, которое тут же передала Михалычу. Через минуту объявили бой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Они вышли в дверь, и пошли по сетчатому коридору. Зал взревел, а внутри октагона бесновался разряженный, знакомый мужичок.

— Ну, вот и он, момент истины! И мы, как истинные джентльмены удачи, пропускаем вперед женщин. Ха-ха-ха! Сейчас всеми нами любимая дюймовочка, по прозвищу Лосиха попытается сдернуть маску с внезапно разбогатевшей зомбодевочки, продавшей в прошлый раз кусок никому не нужной тряпки за три штуки баксов. И, в итоге, обдурившей весь честной народ. Ха-ха-ха. Даже меня. Но я хотя бы три сотки честно заработал, а остальные жаждут справедливого мщения! И так, кто ставит на Лосиху? — его крик утонул в общем гуле и гаме.

Через некоторое время вышел судья и подозвал к себе участниц. Лосиха была выше Ийки как минимум на полголовы и шире ровно в два раза. Она, не мигая удивленно смотрела на девушку, и явно прикидывала, как бы её ненароком не пришибить.

— И так, слушайте сюда, два раунда по три минуты, крикнул: ‘бой’ — деретесь, крикнул: ‘стоп’ — замерли. Запрещено две вещи, кусаться и совать пальцы в глаза. Остальное можно. Если сдаешься — стучи по полу, но остановить бой могу только я. Все ясно?

— Ясно.

— Ясно.

— Хорошо, а теперь разошлись по углам.

На трибунах вовсю делались ставки. Ия вернулась к своему коридору, где за сеткой мрачнее тучи стоял Михалыч.

— Главное не дай ей себя схватить, убегай, увертывайся, но не давай схватить. Поняла?

У девушки от волнения в ушах как будто была вата, звуки до нее доносились какие-то глухие и не настоящие. Внезапно раздался крик:

— К бою!

Ия беспомощно оглянулась на тренера, а потом услышала гулкий топот и оглянулась. Лосиха была уже на середине ринга, и слегка наклонив голову, неслась прямо на нее со скоростью курьерского поезда. Ну, точно лосиха! Мир мгновенно замедлился и стал предельно четким, стали заметны даже микроскопические капельки пота, слетающие в разные стороны с движущегося, разгоряченного тела. Назад пятиться было некуда, Ия шагнула навстречу, и на шаге выбросила вперед правую ногу, целясь в грудь, чтобы попытаться остановить этот движущийся, как судьба, бронепоезд, а самой потом уйти в сторону. Все было сделано молниеносно. Пятка девушки угодила прямо в челюсть опущенной ниже обычного головы соперницы. Никто ничего не понял, но голова Лосихи внезапно остановилась, будто зацепилась за натянутый невидимый трос, а тело, продолжая свой бег, подлетело ногами вперед и, кувыркнувшись в воздухе, долбанулось о заградительную сетку, а затем сломанной куклой сползло вниз. Зал мгновенно затих. Ийка пытаясь восстановить дыхание, неторопливо двигалась по октагону, не сводя взгляда с поверженной соперницы, а потом вдруг громко заверещала, указывая на нее пальцем:

— У неё кровь! — из под несуразно подвернутой головы Лосихи, начала вытекать, образовывая небольшую лужицу, темно бордовая кашица.

Мир сразу же пришел в движение, на арену выскочили люди и прихватив бездыханное тело тут же уволокли женщину за пределы зала. Внутри сетки появился попугайчик и схватив находящуюся в ступоре девчонку за руку задрал её вверх.

— Снятие маски откладывается, господа. Я увеличиваю ставки!!!

Ия тут же выдернула руку и рванула в сторону тренера, вместе с которым они тут же испарились из общего зала.

— Это полный пиздец, Июлька! — выдал он свой вердикт, когда они с пробуксовкой пронеслись мимо поднятого шлагбаума, — Надо сниматься с забега, иначе нам удачи не видать.

Ийка же, пересчитывая несметные богатства в виде десяти красненьких новеньких бумажек, непонимающе подняла на Михалыча голову и спросила:

— Михыч, ты чего? Хорошо же все, я победила?

— О господи! — возопил он, — За что мне дураку все это на старости лет? Хотя ясно за что — потому что дурак! Победила она!

— А что не так то?

— Все не так Июлька. Они теперь не успокоятся, пока не сдерут с тебя маску и не смоют грим. Короче они от тебя теперь не отстанут и не факт, что я смогу тебя защитить!

— Это почему? — удивилась девушка.

— Потому что не надо было нам туда лезть. Ладно, я разберусь.

— С чем разберешься, Михалыч?

— Со всем разберусь. Все, хватит вопросов, вечером позвоню.

Хватит, так хватит, — обиделась на него ничего не понимающая девушка, уткнувшись взглядом в пробегающий за окном пейзаж…