Хроники Скрытых Земель. 5. Льдинка для Феникса

Глава 28

Я всегда считала, что умру либо как наставник, во время задания, либо как мама, если все-таки сумею исполнить их общую волю, но уж точно не в жутком заброшенном ритуальном зале от рук психопата. Тем более когда в его руках мои друзья и судьба жителей всего королевства.

Эор был слишком уверен в себе, и это стало его ошибкой. Резко качнувшись в сторону, я выбила кинжал из его рук, и тот со звоном упал на каменный пол. На счету была каждая секунда — я знала, что если промедлю или оступлюсь — мне конец.

Каким-то чудом мне удалось перекатиться и разрезать веревки на руках, а затем перехватить кинжал и, окончательно освободив себя от пут, направила оружие на него.

Лицо Эора исказилось гримасой ярости и на его раскрытой ладони вспыхнул темный огонь. Однако его сила не ранила меня, рассыпаясь снопом черных искр.

— Сдавайся, Эор! — прорычала я, делая первый шаг в его сторону и рассекая воздух кинжалом, — Говоришь мои предки истребляли темных? Не думай, что я пощажу тебя после всего, что ты натворил!

Однако в ответ на мою угрозу тот лишь рассмеялся:

— Думаешь, что уже победила? — хмыкнул он. Его глаза сверкнули безумием, но весь ужас ситуации до меня дошел лишь тогда, когда он обратился к застывшему истуканом Хелену, — Что ж, посмотрим как ты справишься с убийством своего друга! Хелен, убей ее!

Тот, точно следуя приказу, угрожающе повернулся ко мне, обнажая меч.

— Мерзавец! — прорычала я, стараясь не выпустить из вида ни одного из них, — Так и скажи, что у тебя просто не хватает смелости сразиться со мной лицом к лицу!

— Не думай, что сможешь взять меня на слабо, — с презрением фыркнул Эор, сложив руки на груди. Сам он, по видимому, вступать в бой не собирался, — Я тебе не сопливый мальчишка, чтобы вестись на такой дурацкий трюк!

В этот момент целитель подобрался ко мне слишком близко и бросился в атаку. Я едва успела отразить ее и отпрыгнуть в сторону, когда он замахнулся снова.

— Проклятие! — сквозь зубы выругалась я, а затем попыталась достучаться до друга, — Хелен, сопротивляйся! Ты сильнее этого психа!

Его атаки были быстрыми и точными, он наносил удары один за другим, не позволяя мне опомниться. Все это время я лишь отражала их, но понимала, что если так пойдет и дальше, мне придется действовать иначе. Придется ему навредить, чтобы не дать выполнить задание Эора.

— Я не смогу! — прорычал он, глядя мне прямо в глаза, — Тебе придется убить меня, Николь! Сражайся в полную силу!

Как только он это сказал, перед моими глазами пронеслись лица всех, кого я потеряла: мамы, наставника, товарищей из гильдии… Каждая потеря отозвалась в душе невыносимой болью. И, посмотрев в глаза Хелена, я поняла, что не смогу его убить. Даже при том, что знала его всего ничего. Даже при том, что он, пусть и помимо воли, помогал этому мерзавцу, я решила, что не дам ему умереть. Не сегодня. Не от моей руки, и точно не от руки этого психа!

Ловко совершив обманный маневр, я выбила меч из рук Хелена, а затем вынула из ножен кинжал наставника и метнула его Эору прямо в сердце. Миг — и его острие нашло свою цель.

На несколько секунд темный замер, глядя на меня расширенными от удивления глазами, затем из его груди вырвался чудовищный кашель, острый подбородок рассекла темная, как и его душа, тонкая струйка, а в следующий миг он рухнул прямо на каменный пол, где, истекая кровью, испустил свой последний вздох, а Хелен выронил меч. Эору он больше не подчинялся.

«Ну вот и все… — подумала я, отбросив ритуальный кинжал в сторону, затем медленными, решительными шагами пересекла зал, и, склонившись над трупом, вырвала кинжал из его груди и с брезгливостью вытерла о ткань черного плаща, — Все кончилось. Мерзавец получил по заслугам...»

Бросив последний взгляд на тело Эора, я направилась к Дэреку и девочкам, и избавила их от пут, а затем принялась тормошить, но это не помогло. Они не просыпались. Я повернулась к Хелену и спросила:

— Ты сможешь их разбудить?

Целитель с сожалением покачал головой. По хмурым бровям и поджатым губам я поняла, что он винит себя за все происходящее, и едва ли пара моих слов, или слова других ребят были способны это исправить. Ему понадобится время, чтобы простить себя.

— Они пролежали в сонном вьюне слишком долго. Потребуется несколько суток, чтобы вывести токсины из организма…

Я кивнула. Примерно такого ответа я и ждала, пусть и надеялась на обратное.

— Ладно, значит их нужно забрать отсюда… — тяжело вздохнув, я опустилась на корточки и решительно сунула ногу Анни в сумку, а затем вновь повернулась к целителю, — Не стой там, помоги мне! Повезло, что при мне осталась сумка!

Вместе мы управились за несколько минут — не так быстро, как если бы ребята были в сознании, но и не провозились до утра. Впрочем здесь было сложно понять утро сейчас или вечер, но одно я знала наверняка — я больше ни минуты не хочу оставаться в этом проклятом месте. Пусть следователи сами копаются во всей этой мерзости, а с меня хватит.

Закинув сумку на плечо, я решительно направилась в сторону единственного выхода, как вдруг Хелен меня остановил.

— Николь, это еще не конец. Пусть Эор и умер, душа Темного Жнеца все еще привязана к этому миру. Если ничего не сделать — он продолжит убивать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Проклятье! Ну почему хоть раз все не может быть просто?» — мысленно простонала я, но вслух сказала совсем другое:

— Ты знаешь, как его остановить?

— Нет… Все это время Эор говорил лишь о том, как подчинить его... Но думаю ты сможешь его освободить. Ты сможешь развеять чары, которые удерживают его здесь, как сделала с темным пламенем Эора?

Хороший вопрос… Ответа на него я конечно не знала. В отличие от предков у меня не было соответствующего образования, и все, что мне было известно о моем даре — те крупицы знаний, что успела передать мне мать.

— По крайней мере стоит попытаться… — со вздохом согласилась я, а затем протянула ему сумку и кинжал. Хелен сразу все понял.

— Я не брошу тебя здесь! — прорычал он, отказываясь принимать мое решение, на что я лишь грустно улыбнулась и покачала головой.

— Тебе придется... Мы не можем подвергать ребят опасности. Если я не справлюсь, ты должен вернуть их в академию. Расскажи обо всем Шэйнару. Скажи ему, что мне жаль, и что я люблю его. И еще… Найди старшекурсника по имени Джеймс и отдай ему этот кинжал. Он принадлежал его отцу. Скажи ему, что он был моим наставником и самым смелым человеком из всех, кого я знала…

── ✦ ──

Вопреки всякому здравому смыслу и уговорам, Хелен был решительно настроен остаться со мной, но в конце концов сдался, взяв с меня обещание, что, если не справлюсь, не стану стоять столбом и сделаю все от меня зависящее, чтобы выжить. И лишь убедившись в том, что смерть, пусть и героическая, в мои планы не входит, наконец согласился.

Прежде всего духа было необходимо призвать — к счастью, об этом Хелен знал все необходимое.

— Достаточно заклинания и капли моей крови, и он появится. У тебя будет несколько секунд, прежде чем дух начнет двигаться. Не медли. Не сомневайся. Даже если при жизни он и не был тем кровожадным убийцей, как все говорят, больше он себя не контролирует.

— Поняла, — кивнула я, стараясь поглубже загнать чувство вины перед духом, ведь теперь, зная его историю, я испытывала к нему не только уважение, но и жалость.

«Он бы этого хотел. Тристан всю жизнь сражался, чтобы не стать чужой марионеткой. Он не хотел быть чужим оружием, и уж точно не стал бы отнимать невинные жизни добровольно».

Взяв в руки кинжал, Хелен поднес его к левой руке и спросил:

— Готова? — а сам будто спрашивал взглядом, не одумалась ли я.

«К чему? Развеять самого опасного духа королевства, используя силу, которой понятия не имею как пользоваться? Всегда мечтала!» — мысленно фыркнула я, а затем кивнула.

— Готова.

По плотно сжатым губам целителя я поняла, что он не одобряет мою затею, пусть и частично подсказал мне, что делать, но мы и так зашли слишком далеко, и я не собиралась отступать. Тяжело вздохнув, Хелен полоснул ладонь кинжалом, и на раскрытую книгу закапала кровь. Он зашептал слова заклинания.

Это был древний язык. Тот, что по преданиям использовали сами Боги.

Первым на его слова заклинания отозвался ветер — уж не знаю откуда он взялся в помещении без окон, но, ворвавшись в зал, он закружил по нему воющим вихрем, который становился все темнее и темнее, пока не развеялся, оставив на своем месте темную фигуру, облаченную в балахон.

— Давай! — крикнул Хелен, и я уверенно шагнула к духу и коснулась его. Ткань оказалась плотной и холодной, будто вовсе не принадлежало призраку.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем темный как ночь балахон стал рассеиваться, подобно туману, пока я не увидела его лицо. Сейчас Тристан был намного старше, чем в моем сне. Лицо мужчины покрылось морщинами — особенно глубокими они были в уголках глаз, что говорило о том, что он часто улыбался, он поседел, и все же, даже спустя долгие годы, он не утратил былого величия.

— Теперь ты свободен, Тристан, — сказала я, наблюдая за тем, как его дух тает вслед за тьмой, которая его держала, — Возвращайся к семье…

Я была удивлена и одновременно счастлива, что у меня получилось. Что череда ненависти и жестокости, запущенная безумцем, наконец прекратилась. Но еще больше меня поразило то, что случилось в следующий миг.

Взяв меня за руку, дух Тристана улыбнулся, вложив в этот жест всю благодарность, и я увидела его жизнь после побега из столицы...

Они с женой и сыном поселились в маленьком, но милом городке, окруженном лесом. Первое время они провели в доме его старого товарища, а затем у них появился собственный дом. У них родился второй ребенок. Девочка с вишневыми волосами, в которой я с удивлением признала травницу.

Вместе они прожили до старости, не зная ни бед, ни горя. Спустя много лет дом перешел их детям, пока не достался дочери, которая всегда мечтала о собственной лавке...

Я не знала, что ждет нас там, за гранью. Действительно ли душа Тристана вернется к жене и сыну? Будут ли они счастливы там, где им больше не нужно скрываться? И, если так, увижусь ли я с наставником и мамой, когда придет мой час?.. Но я хотела верить, что так и будет. Что где-то там, в другом мире, все мы наконец вновь обретем все, что потеряли. Вновь обнимем родных, заглянем в глаза, которые боялись больше не увидеть, и скажем все, что не успели сказать…

Когда душа Тристана растаяла, оставив после себя легкое сияние, я неожиданно поняла что плачу, а еще что больше всего на свете хочу увидеть Шэйнара. Но чего я точно не ожидала, так это того, что он ворвется в этот зал вместе со стражниками.

Последние окружили Хелена, и тот даже не пытался сопротивляться, когда на него направили оружие, а Шэйнар уронил меч и бросился ко мне.

— Ты цела? — шепотом спросил он, заглядывая мне в глаза, и я неожиданно хлюпнула носом, а затем прижалась к нему и поцеловала так, как никогда раньше. Меня не волновало то, что где-то здесь лежит тело убитого мной негодяя, что Хелен и следователи, которые находились в том же зале, смущенно кашлянули и отвели взгляд, и то, что все это происходит на месте преступления.

Всю свою жизнь я старалась быть сильной. Когда потеряла мать, когда вслед за ней потеряла наставника. Я запрещала себе плакать и привязываться к новым людям, потому что глубоко в душе боялась вновь испытать на себе горечь потери...

Но все изменилось в тот день, когда я встретила его.

Шэйнар растопил не только печать, но и мое сердце, которое годами было заковано в лед. И, пусть страх был все так же силен, кое-что было сильнее страха…