Любовь на поражение

Глава 32 Военно-полевые игры

Естественно, мы приехали не на военный полигон, а в обычную игровую зону. Полигоном ее называли больше по приколу.

Впрочем, база для игрищ действительно была огромной и хорошо оборудованной. Там можно было и побегать, и поползать на брюхе, и по верхотуре полазить.

Турники, заборы, навесные мосты, полоса препятствий для городского боя, встроенные ловушки, множество разнообразных укрытий.

Дядя и народ успел подогнать. Кого-то из сослуживцев с детьми, просто хороших знакомых, свободных сотрудников тоже взяли.

В итоге образовалось две команды: молодняк и «старперы», как я ехидно выразился.

Только вот зря я, кажется, волю языку дал. Потому что проиграли мы в итоге в пух и прах. Дядя Макс постарался, гонял нас со своими бойцами как сидоровых коз.

Да у меня и цели выиграть-то не было. Чисто механически бегал, прыгал, отстреливался.

А в голове только Вика была. Все мысли возле этой обиженной колючки крутились. Потому вымотался не только физически, но и морально.

А тут дядя еще наседать начал.

— А ну-ка, иди сюда, герой. — заставил повернуться и тщательно осмотрел. — Так, давай считать, Дим. Раз, два, три… Десять попаданий. Куда это годится?

Я пожал плечами. Что я могу сказать? Что не особо-то и прятался, больше бегал. Думаю, это и так понятно.

— Хреново, рядовой. Десять попаданий, три потенциально смертельных плюс «контрольный в голову», — постучал по моему шлему. — За ленточкой тебя бы в первом же бою положили!

— Дядь, — поморщился, — ну не начинай, а? Это же всего лишь игра. Я ж не собираюсь за ленточку.

— Даже в игре нужно быть серьезным, Дмитрий. Мало ли что будет завтра. И вообще, у меня теперь закрылись подозрения в отношении твоей части. Кого они там готовят? Отправлять будут в горячие точки зеленых пацанов, не умеющих автомат держать в руках? Может, проверку организовать, чтоб чесаться начали?

— Да не надо, хорошая у нас часть, правда. Ротный вот такой мужик. Старшина тоже молоток.

— Ну-ну, вот и поглядим. Если в части действительно порядок, то и бояться нечего. Всё, свободен. Дуй в раздевалку.

Пока переодевался, охренел. Не знаю, что там за снаряды, но на руке, бедре и животе остались три гематомы.

Что-то прям прочное делать стали. Знал бы, уворачивался бы активнее.

— Ну что? — подколол брат, выглядевший до отвращения довольным. — Кайф, да?

— Ну кому как. Я лично по горло сыт после армейки вот этим всем. А тебе советую отправиться служить, раз так понравилась эта беготня.

— Ну нет, Димон. Мне и игры хватит за глаза. Лан, пошли, нас уже ждут.

***

В дороге я задремал и проснулся только когда минивэн въезжал в ворота. Ощущения были паршивые, скажем так.

Чувствовал себя полностью разваренной макарониной. Или выпотрошенной с особой жестокостью пиньятой.

Кое-как выполз из машины и поплелся в дом.

В холле резко замер. Насторожился. Хотел пойти к себе, но что-то меня толкнуло, развернуло и направило в сторону кухни.

Словно какое-то шестое чувство вело к девчонке, которой бредил.

Вику я увидел сразу, даже не успев переступить порог. Затаился, начав наблюдать из-за двери.

Она явно была в наушниках, потому что вытанцовывала по кухне в такт какой-то мелодии.

Буквально как бабочка порхала, то качала головой, то щелкала пальцами, то вырисовывала бедрами восьмерки.

Никогда ее такой не видел. Или просто не замечал? Не хотел замечать? Сделал всё, чтобы она замыкалась и становилась ледяной статуей при виде меня.

И теперь вот пожинаю плоды. Стою и наблюдаю за желанной девушкой, как вор. Тайком любуюсь изящной фигуркой и стараюсь запомнить увиденное получше.

Жаль, длится это недолго. Вика останавливается, вытаскивает наушники, наливает себе чай.

А мне приходится зайти на кухню, чтобы родня не спалила за подглядыванием.

Вика напряглась, заметив меня, но даже ее пронял мой ушатанный вид. Потому что не стала убегать и язвить, а согласилась приготовить кофе.

Что было дальше — не помню. Кажется, я закрыл глаза и провалился в сон. На периферии слышались какие-то голоса, но я их не разбирал.

И только два волшебных слова, под которые я просыпался весь минувший год, заставили очнуться и вскочить со стула.

— РРРРОТА, ПОДЬЕМ!

— Здравия желаю, товарищ ка…. — вытянулся по струнке и отдал честь, и только тут меня догнала реальность. — Дядь Макс, ну ты чего?

Он лишь фыркнул на мой обиженный вид и покачал головой.

— А вот не будешь спать где попало. Не пятилетний уже, чтобы тебя в кроватку носили.

— Макс, ты чего разошелся? — дядя Андрей ввалился на кухню с круглыми глазами. —Ты не в гарнизоне, да и враги вроде бы не стоят на подступах к столице. Я же чуть ежа не родил, пока мимо проходил. Ну ты даешь…

— Зато сурок наш сразу проснулся. Вот что армия животворящая делает, — дядя хлопнул меня по плечу. — Отбой, боец. Отправляйся на боковую. Утром жду вас с Олегом на заднем дворе. Ровно в шесть ноль-ноль. Погоняю вас чуток, пока не уехал.

Родня уходит, и мы с Викой снова остаемся на кухне вдвоем. Ей очень неловко, судя по прикушенной губе и растерянному взгляду.

А я глаз от нее оторвать не могу. Снова крыть начинает, пиздец, как сильно крыть. Она так близко, стоит только шагнуть — и смогу заграбастать в свои объятия.

Смогу прикоснуться к шелковой коже и вдохнуть одуряющий аромат волос. Клянусь, сам себе в этот момент напоминаю конченого нарика, настолько сильно меня начинает плющить.

Настолько нестерпимо чешутся руки. Схватить хочется мою вредную колючку, сжать, раздеть, сделать своей.

Машинально делаю шаг вперед, а она шаг назад от меня. И еще один шаг вперед — и снова Вика отступает.

— Дима, кофе стынет! — в ее голосе слышатся панические нотки, и только это меня отрезвляет.

— Да, кофе, — спешно киваю и хватаю чашку. Обжигаю горло и губы, но упрямо делаю несколько глотков. Тупо чтобы не сорваться. —Спасибо.

— Да не за что, — бормочет и отходит от меня еще дальше. И взглядом таким смотрит настороженным.

Ну точно зайчишка, увидевший перед собой ружейный прицел. Только вот ни хера мне это сравнение не кажется забавным.

Не хочется мне, чтобы Вика боялась. Мне хочется другого взгляда от нее. Чтобы страсть в нем полыхала, а не страх.

Только хер знает, как мне этого добиться.

Чертово сознание плывет. Вика смотрит на меня во все глаза, не решаясь двигаться лишний раз, а я представляю, как подхватываю ее на руки и усаживаю на стол.

Как разрываю этот персиковый топ и добираюсь до нежной девичьей груди. А потом просто укладываю Вику на столешницу и заставляю срывать голос в сладких криках.

— Дима? — осторожный голос бьет острым лезвием по оголенным нервам. — Тебе плохо? Позвать кого-нибудь?

«Да, блять!» Хочется крикнуть ей в ответ. «Мне пиздец, как плохо оттого, что не могу совладать со своими желаниями.

Что не могу просто утащить тебя к себе в комнату, привязать к кровати и трахать до полной отключки.»

Член в штанах болезненно ноет, что настроения не добавляет. Но я все же стискиваю зубы и беру себя в руки.

— Ерунда, — ставлю недопитую чашку на стол. — Спать просто хочу. От усталости ведет. А кофе, пожалуй, был лишним. Но все равно спасибо. И спокойной ночи.

Чтобы не сорваться, спешно выхожу из кухни. А вслед мне доносится такой отчетливый вздох облегчения, что в груди всё начинает кипеть. В венах словно кислота бурлит, готовая растворить всё на своем пути.

Чтобы не взорваться, сразу запираюсь в ванной и встаю под ледяной душ. Это единственное, что хоть как-то мне помогает.

Несмотря на выпитый кофе, засыпаю быстро. Но сон этот облегчения не приносит. Потому что мне снова снится Вика.

Зараза такая… Всю душу вымотала.

Может, попросить дядю, чтобы пристрелил меня? Хоть мучиться не буду