Любовь на поражение

Глава 9 Утро с незваным гостем. Часть 2

Завтрак прошел на удивление мирно. Дима уплетал яичницу и попутно пялился в свой телефон, а я ела и задумчиво смотрела в окно.

И старалась не думать о том, каким странным всё это кажется. Будто я и правда попала в Зазеркалье, где всё белое вдруг стало черным, а черное — белым.

— Ты почему не пользуешься кофемашиной? — внезапно спросил Дима, когда я допила свой кофе.

— Да я как-то чай больше люблю, — пожала плечами и с наслаждением сделала последний глоток. — Вот и не разбиралась с тем, как она работает.

Всю технику в доме после ремонта Лилия Александровна заменила на новую и явно переборщила, укомплектовав кухню по полной программе, причем всем самым навороченным.

И если от посудомойки и кухонного комбайна я пищала, то к стальному кофе-агрегату даже не притрагивалась.

Тем более что заядлой кофеманкой не была.

— Да чего там разбираться-то? Там всё просто как пять копеек. Давай покажу.

Дима действительно показал мне, как работает этот чудо-аппарат. Несмотря на навороченность, управление оказалось действительно несложным, и все «обучение» заняло не больше пяти минут.

Правда, Орлов при этом стоял так близко, что я начала отчаянно нервничать. Он то задевал мою руку своим плечом, то клал свою ладонь мне на талию, то придавливал сзади своими бедрами.

Удивительно, что при таком раскладе я вообще что-то услышала и поняла.

Но при первой же возможности извернулась и увеличила между нами дистанцию. Так мне было спокойнее.

— Вик, стой, — прежде, чем я успела заикнуться о том, что гостю пора бы и честь знать, Дима внезапно схватил меня за руку и заставил повернуться к себе.

С минуту смотрел долгим странным взглядом, а потом внезапно послюнявил большой палец и провел им по моей нижней губе.

От одного края к другому, да еще и оттянул ее.

А у меня от неожиданности во рту все пересохло, и сердце к горлу подскочило. А глаза, видимо, стали размером с чайные блюдца.

— Ты что делаешь, Дим?

— У тебя пенка от кофе на губах осталась, — почему-то хрипло пробормотал он. — Теперь чисто.

— Эм, ладно, — я резко дёрнулась в сторону и хотела рвануть в гостиную, но неожиданно напоролась щиколоткой на край двери и согнулась пополам от боли.

— Иди сюда, беда ходячая, — не успела я опомниться, как Дима оказался рядом. Он подхватил меня на руки как пушинку и понес в гостиную.

А я настолько выпала в осадок, что даже о боли в ушибленной ноге забыла.

Чтобы Орлов меня на руках носил? Где это такое видано? А он не только отнес, но еще и на диване устроил.

— Ну и что ты рванула как на пожар? — хмыкнул, начав ощупывать пострадавшую щиколотку. А потом выдал вердикт. — Царапина легкая и ушиб, походу.

— Ты стал разбираться в медицине?

— Да так, — дернул плечом, — научился кое-чему. Например, приемам оказания первой помощи.

Ладонь парня между тем скользнула ниже, ощупала всю ступню целиком. В ответ на эти прикосновения пальчики на ноге невольно поджались, а вся кожа покрылась мурашками.

Да что ж такое-то?

— Тут у меня не болит, — проворчала я и подтянула ногу к себе, согнув в колене. — Только косточка.

— Ладно, — Дима почему-то вздохнул и встал. — Лёд есть в холодильнике? Хорошо бы приложить, чтобы не было отека и сильного синяка.

— Да, в верхнем ящике.

— Сейчас принесу.

Через минуту он принес пакет со льдом, и я приложила его к поврежденной ноге.

— И как только ты тут выживаешь одна? — пошутил Орлов, а меня вновь захлестнуло старыми обидами.

Не он ли выжил меня из своего дома? Старательно выживал, и эти его методы я никогда не забуду.

Чего стоила змея, которую он мне в постель подкинул.

Правда, змея по факту оказалась обычным безвредным ужом, но в темноте спальни этого я различить не смогла и перепугалась до смерти.

А потом еще неделю заикалась, боялась каждого шороха и спала только днем.

И сейчас он шуточки смеет отпускать на эту тему.

— Вообще-то, — цежу ядовито, — я с семнадцати лет живу одна. И что-то раньше тебя это не волновало. Наоборот, ты очень качественно посодействовал моему переезду.

Дима мгновенно мрачнеет. Сразу сводит брови к переносице, стискивает челюсти и натужно вздыхает.

Ну а что? Я ему, между прочим, чистую правду сказала. Всё как было на самом деле.

— Зайчон, слушай…

— У меня имя есть!

— Ладно, Вик, прости меня за те выходки. Я вел себя как мудак, признаю. Мне правда жаль, что тебе пришлось уехать из-за меня.

На пару минут в комнате становится тихо. Только часы мерно тикают на стене. Дима пристально смотрит на меня, а я на него.

Если бы я его так хорошо не знала, то подумала бы, что и правда раскаивается. Даже простила бы.

Только вот не верю я Диме. Хоть убейся — не верю.

Все его поведение кажется мне подозрительным.

— И что же заставило тебя поменять отношение, м? Неужели армия сотворила чудо? — решив, что уже достаточно, бросаю пакет со льдом на столик и спускаю ноги на пол. — И да, я так и не поняла, зачем ты вчера ко мне приехал?

— А ты не догадываешься? — следует гениальный ответ.

— Я не умею читать мысли, к сожалению.

— Ладно, давай тогда скажу прямо.

Дима внезапно придвигается ко мне вплотную. Обхватывает лицо руками и смотрит прямо в глаза:

— Ты мне нравишься, Вика. Очень сильно нравишься. Как девушка. Давно нравишься, просто я этого не осознавал.

На несколько минут я застываю, не в силах поверить в услышанное. А потом резко сбрасываю с себя его руки и начинаю хохотать.

До слез в глазах хохочу, а Димка почему-то становится все более хмурым. Кажется, не такой реакции он от меня ждал.

— Очень смешно, Дим.

— Смешно тебе, — рычит. — А вот мне совсем несмешно, мля.

И не успеваю даже пискнуть, как Дима притягивает меня к себе. Плотно фиксирует голову и буквально поедает безумным взглядом.

— Ты мне весь этот год ночами снилась, понимаешь? Чуть с ума не свела! Это был лютый пиздец, Вик. Я же представлял ночами, что с тобой сделаю, когда вернусь…

Горячие губы внезапно касаются чувствительной кожи шеи, и я вздрагиваю…

Перед глазами встает череда картинок на тему того, Орлов «хотел бы со мной сделать», и мне становится плохо…

Кажется, зря родители в армию его отправили. Надо было сразу в дурку…