Любовь на поражение

Глава 8 Утро с незваным гостем. Часть 1

Как назло, заснуть никак не получалось.

Сначала мне мешали шаги за дверью. Дима всё ходил и ходил, и это меня жутко раздражало.

Наверное, потому, что подспудно ждала от него какого-то подвоха. Дверь я, конечно, закрыла на защелку, но понимала, что это весьма сомнительное средство защиты.

Кто захочет, тот откроет дверь без особого труда.

Нет, я не думала всерьёз, что Димка ломиться начнет в мою спальню, но тем не менее что-то меня беспокоило и не давало уснуть.

Даже когда стихли шаги в гостиной, легче не стало. Сна не было ни в одном глазу.

В итоге я осторожно выбралась на разведку и убедилась, что Орлов спит без задних ног.

Причем спит очень эстетично, подлец. Лежит на спине. Одна рука закинута за голову, а вторая небрежно лежит на уровне пояса.

Из одежды на парне одни трусы, так что в свете, проникающем из большого окна, были отчетливо видны все прелести его фигуры.

Это было красиво. Лучи света скользили по коже, вызывая эффект легкого сияния. Так что я не могла не залипнуть.

Поймав себя на том, что снова словила художественный приход, мысленно выругалась и вернулась к себе.

И только тогда поняла, что именно не давало мне покоя. Сознание перенасытилось образами и теперь не могло спокойно отключиться.

Вздохнув, вытащила карандаши и бумагу и начала рисовать.

Быстро, схематически, по памяти. Не особо задумываясь над тем, что и как именно рисую. Мне просто нужно было выплеснуть накопившиеся образы в голове на бумагу.

В итоге получились три наброска.

Первый – это сцена на кухне. Парень с голым торсом и девушка в его объятиях. Второй — горячая сцена в душе. И третий — спящий парень в лучах лунного света, льющегося из окна.

М-да. Если бы на этих рисунках был изображен не Орлов, я бы с удовольствием над ними поработала еще.

Что-то изменила, что-то подправила, улучшила. Особенно над чертами лица бы поработала. Слишком резкие, рваные вышли штрихи. Что вносило дисгармонию в рисунок.

А потом вложила бы полученные эскизы в альбом с чувством глубокого удовлетворения. И любовалась бы результатом, пересматривая их время от времени.

А так у меня остались лишь смущение, досада и чувство глубокого стыда. Щеки буквально заполыхали при виде снимка номер два.

Так что я поспешно свернула листы и запрятала их в самую дальнюю книжку на полке — учебник по социологии. Там их точно никто не найдет.

Стыда же не оберусь потом, если эти рисунки увидит Лилия Александровна. А уж если Дима обнаружит их, то мне капец.

Он же меня изведет потом своими издевками. Брр…

Нет уж. Пусть полежат в «тайнике» пока. А потом и выбросить можно.

Главное, что арт-терапия сработала. Сознание очистилось, и сразу как-то сонливость накатила.

Внезапно так накатила, мощным приливом. Так что я поспешила забраться в постель и прикрыть глаза.

И уже буквально через десять минут улетела в объятия Морфея…

***

Утром я проснулась от солнечных лучей, настойчиво скользящих по коже.

Сладко потянулась, вздохнула и перевернулась на другой бок. Хорошо-то как.

Яркое солнышко ласкало кожу, мягкая постель расслабляла. Идти никуда не надо было, последний экзамен должен был состояться завтра. Времени для подготовки предостаточно.

Вот я и позволила себе понежиться в постели. Насладиться прелестью свободного июньского утра на полную катушку.

Только вот мою личную идиллию внезапно и жестко прервал рингтон телефонного звонка.

Причем это был не мой рингтон.

Я тут же подорвалась с кровати, вспомнив о том, что у меня в квартире обосновался бессовестный мажор.

Парень, которого меньше всего хотелось привечать в гостях.

Приперся, блин, на ночь глядя. И обустроился как у себя дома. И что-то непохоже, чтобы спешил уехать к себе.

Выглянув в коридор, я услышала, что Орлов гремит чем-то на кухне и попутно разговаривает по телефону.

— Нет, Мих, ты че… Мне еще долго сладкого не светит, походу. Ты ж в курсах, какая ситуация. Тут глухая оборона. Чувствую себя как на поле с противопехотными минами. Непонятно куда идти, чтобы не рвануло… Да тебе легко говорить. Твоя Снежка смотрит на тебя с таким обожанием, что аж зубы сводит. А ты сомневался, что дождется. Дебил. На меня ж Колючка моя смотрит как на врага народа.

Ничего интересного не услышав и напомнив себе, что подслушивать плохо, я тихо направилась в ванную.

Душ принимать не стала, просто переоделась, почистила зубы и привела себя в порядок.

И только потом потопала на кухню.

Удивленно присвистнула, увидев, что Димка успел приготовить яичницу с беконом и тосты. Оставшиеся котлеты разогрел и выложил на тарелки.

И даже запустил кофемашину, которая до этого стояла без дела.

Из одежды на нем были светлые джинсы и металлическая цепочка на шее. Ну хоть не в трусах, и то ладно.

— Доброе утро, Зай… в смысле доброе утро, Вик, — явно услышав мои шаги, Дима поворачивается и улыбается почти голливудской улыбкой. Снова вгоняя меня в ступор. — Надеюсь, от завтрака не откажешься?

— Не отравлено? — хмыкаю, косясь на почти накрытый стол. Ну а что? Уж больно подозрительно Димка стал добренький.

Год назад он бы эту тарелку скорее на меня опрокинул, чем завтраком накормил. А тут расстарался.

Я прямо Алисой в Зазеркалье себя почувствовала.

— Не отравлено, — парирует с ухмылкой. — Могу лично попробовать каждый кусочек.

— Не думала, что ты умеешь готовить.

— Это всего лишь яичница. Чего тут уметь? Ну и да, армейка кое-чему научила. Например, нормально чистить и резать картошку. Ну и прочие овощи, да.

У меня перед глазами тут же возник образ Димы, сидящего на табурете и отчаянно пытающегося не срезать ножиком половину картофелины.

Не выдержав нарисованной воображением картинки, я громко расхохоталась. До слез и рези в боку.

Осеклась, лишь когда заметила, что Дима смотрит на меня слишком уж пристально. И глаза у него как-то странно потемнели. Так обычно темнеет небо перед грозой.

Улыбка моя тут же увяла.

Черт, кажется, перемирию наступил конец.

Внутренне напряглась, приготовившись к новой стычке. Скрестила руки под грудью, и с вызовом уставилась на парня.

Ну, давай же, Орлов. Покажи мне свой мерзкий характер во всей красе. Докажи, что я была права насчет тебя.

Честно говоря, я очень хотела, чтобы Димка сорвался. Чтобы я убедилась, что он все такой же засранец, каким и был.

Так мне было легче, привычнее. С Орловым-подонком я привыкла иметь дело и научилась отбивать удары. Привыкла, что всегда нужно быть начеку.

А вот его новая манера поведения вгоняла в замешательство. А я очень не любила быть растерянной.

Поэтому я ждала взрыва. Ждала, когда ему надоест маска добрячка, и он сорвется… Наорет, оскорбит.

Но ничего такого не произошло.

Дима лишь почесал затылок, вздохнул и спросил:

— Кофе будешь?

— Б.. буду, — ответила машинально, хотя в основном пила чай.

— Садись тогда, сейчас всё будет.

Что произошло дальше — я толком не поняла. Я как-то умудрилась поскользнуться на кафеле, и точно бы упала, если бы Дима не успел подхватить и прижать к себе.

Мои ладони почти уже привычно легли на его грудь, и я вздрогнула, почувствовав под пальцами два мощных удара сердца…

— Надо же, оно у тебя всё-таки есть…

— Что?

— Сердце, — пробормотала я, отчаянно избегая взгляда парня. — Оно у тебя всё-таки есть…

— Есть, даже не сомневайся. Врачи нашли и документально это подтвердили. — с легким смешком Дима меня развернул и подтолкнул к стулу. — А теперь давай завтракать, пока все не остыло.