Маркус

Глава 12

— В чём состоит твой эксперимент? — спросила Эля, когда чаепитие подошло к концу.

— Идея и воплощение всецело принадлежат Гене, я лишь принял участие и ответственен только за результат, — Марк допил свой чай и отставил крохотную чашку.

— Если не вдаваться в детали, — многозначительно протянул Гена и снял очки, чтобы протереть и без того чистые стекла.

Марк как-то странно на него посмотрел. Эля готова была биться об заклад, что подобный взгляд правильнее всего интерпретировать, как вежливую форму глагола "заткнись".

— В общем, суть опыта проста: раз уж не удается с нуля написать код, необходимо взять уже готовый эволюционный продукт и довести его до совершенства.

— Это значит, что мы вживили нейроадаптер в живой мозг, — втолковал Гена, водружая очки на переносицу. — В настоящий человеческий мозг.

— Разве в нашей стране разрешено ставить опыты на людях, пускай и умерших? — удивилась Эля.

— Фактически он не был мертв. Тяжёлые травмы, несовместимые с жизнью. Мы собрали с родственников все необходимые бумаги и воплотили давнюю мечту, — спокойно рассказывал Гена, тогда как Марк заинтересованно изучал иероглифы на старинных гравюрах.

Эля попыталась представить всё, о чём рассказывал Самойленко, и ощутила себя персонажем фантастической пьесы. Вживили нейроадаптер в человеческий мозг?

— Тебе интересны технические детали? — спросил Гена.

— Рассказанные простым человеческим языком — да.

— Я постараюсь. Что собой представляет нейроадаптер для искусственного интеллекта?

Однако объяснять взялся Марк:

— Представь себе обычный компьютер. Он работает как калькулятор — берет числа, делает с ними сложные вычисления и выдает результат. Наш мозг устроен совсем по-другому. Он не считает, а скорее понимает вещи, делает выводы, учится на ошибках.

Вот нейроадаптер как раз пытается сделать компьютер похожим на наш мозг. Это такое специальное устройство, которое: первое, понимает картинки — как твои глаза, только лучше. Может работать даже в темноте и быстро замечает движение. Второе, экономит энергию — обычный компьютер тратит много электричества, а нейроадаптер — как маленькая лампочка. Третье, быстро соображает — в 64 раза быстрее, чем обычный компьютер. Четвёртое, учится самостоятельно — как ребенок, который смотрит и понимает, что к чему.

В паре с живым человеческим мозгом это работает следующим образом: вообрази, что твой мозг — это огромный город с миллионами людей, которые постоянно общаются друг с другом. Каждый человек в этом городе — это нейрон, маленькая клеточка мозга, которая передаёт информацию своим соседям.

Теперь представь, что в этот город установили суперсовременную систему связи — это и есть нейроадаптер.

Как это понимать? К примеру, ты решила выучить новый язык. Обычно ты запоминаешь слова и правила, правда? А теперь представь, что нейроадаптер просто наблюдает, как твой мозг это делает, и сам начинает так же учиться. Он видит, какие именно "дорожки" в твоём мозговом городе зажигаются, когда ты что-то запоминаешь или решаешь сложную задачу. Самое интересное, что этот адаптер не просто наблюдает — он может помогать. Если ты пытаешься что-то вспомнить, но не можешь, он может подсказать твоей памяти. Если решаешь сложную задачу, он может предложить новые идеи, которые твой мозг сам бы не придумал.

В итоге получается что-то вроде симбиоза — твой мозг и искусственный интеллект работают вместе, дополняя друг друга. Ты получаешь суперспособность учиться быстрее, запоминать больше и решать задачи, которые раньше казались тебе слишком сложными.

— И вы создали нечто подобное? — Эля шокировано оглядела мужчин. — Искусственный интеллект, живущий в теле человека?

— Предполагалось, что так и будет, — заговорил Гена, но его перебил телефонный звонок.

Эля посмотрела на номер: набор незнакомых цифр, и приняла вызов, полагая, что это очередная реклама, и разговор не продлится дольше десяти секунд.

— Мартынова, выручай, — услышала она голос Ленки, скрипучий, надломленный, будто та несколько часов кряду безудержно рыдала. — Меня в больницу везут, в областную. Скрутило прямо на работе.

— Господи, что с тобой? — Эля запаниковала и опрометью бросилась к выходу, чтобы без свидетелей переговорить с подругой.

— Подозрение на острый аппендицит, — еле ворочая языком, молвила Лена. — У меня с собой только документы. Сумочку, смартфон и ключи от дома оставила на работе. Звоню с телефона фельдшера. Будь другом, привези всё необходимое. Я только твой номер вспомнила. И позвони маме, чтобы не переживала. Всё, отключаюсь, прям наизнанку выворачивает.

Эля не успела пообещать, что всё выполнит. Связь прервалась, и тишина в трубке, как хлыстом, ударила по нервам. Она вернулась в зал, наклонилась к Марку и вкратце пересказала злоключения подруги.

— Конечно, я тебя отвезу. Гена, напиши мне потом, сколько я тебе должен.

— Пустяки. Эля, а что случилось? — Гена неожиданно проявил заинтересованность, и это очень разозлило.

— Моя лучшая подруга, Лена Соболева, попала в больницу с аппендицитом, — получилось резко, если не сказать, грубо.

Самойленко и бровью не повёл. То ли не знал полного имени своей любовницы, что маловероятно, то ли от природы являлся бесчувственным куском гранита, что больше походило на правду.

— Скорейшего ей выздоровления!

Эле явственно захотелось послать его по известному адресу или посоветовать, куда засунуть лживые пожелания, однако Марк приобнял её за талию и повёл к выходу.

Послеоперационная палата встречала приглушенным светом и едва уловимым запахом лекарств. Тело казалось чужим и непривычно тяжелым, словно после долгого сна. Каждое движение отзывалось легкой болью в области шва, но она была терпимой — анестезиологи хорошо поработали. Даже спустя двое суток наркоз продолжал действовать, или благодарить следовало медсестру, которая регулярно заходила в плату с новой порцией болезненных уколов.

В первые часы после перевода Лена лежала неподвижно, боясь потревожить рану. На левом боку было немного легче, и она выбрала именно эту позу, наблюдая за игрой теней на потолке. В голове еще немного шумело от наркоза, а во рту чувствовалась неприятная сухость. На тумбочке возле кровати стояла бутылка воды, но дотянуться до неё совершенно не было сил. Казалось, проще пробежать стометровку, нежели выпростать из-под простыни руку и взять желаемое.

Постепенно сознание прояснялось, и вместе с этим приходили мысли о том, как непривычно быть такой беспомощной и жалкой. Даже повернуть голову казалось сложным заданием, не говоря уже о том, чтобы встать с постели.

В одноместной палате царила оглушительная тишина, лишь изредка нарушаемая мягкими шагами медсестер.

С каждым часом силы постепенно возвращались, и она уже могла немного приподниматься, опираясь на подушки. Ещё одно маленькое усилие, и получится дотянуться до вожделенной жидкости.

В палату вошла Эля в одноразовом голубом халате. Радужная улыбка преобразила её лицо при виде бодрствующей подруги.

— Тетёха моя, — Эля осторожно присела на самый краешек высокой кровати и пригладила спутанные волосы, разметавшиеся по подушке. — Как ты?

— Как умирающий в пустыне, — сухим голосом проскрипела Лена и жалобно всхлипнула. — Болит всё. Дашь попить?

Мартынова тут же налила полный стакан невероятно притягательной водицы, осторожно приподняла Лену за голову и приставила к её губам стеклянный край.

— Это от твоего типа в маске? — Эля кивком головы указала на огромную корзину цветов, занимающую почти весь обеденный стол у окна.

— Не знаю, они здесь уже стояли, когда меня привезли из реанимации. Глянь, может, там карточка есть.

— «Выздоравливай, моя королева», — зачитала подруга вслух коротенький текст, и Лену пробрало до мурашек. Яркий образ Гены, нависающего над её лицом, возник перед глазами. — Если хочешь, я выкину эту дрянь отсюда.

Лена безмерно удивилась:

— Зачем? Красивые цветы.

— Затем, что твой Гена — подлец, каких поискать. Престарелый повеса и фанфарон. Ты знаешь, что он женат? — Эля будто бы кипела от злости.

— Конечно, — Лена медленно перекатилась на бок, чтобы лучше видеть подругу. — Он мне сразу сказал о семейном положении. А откуда ты знаешь его имя и о жене?

— Они с моим Марком друзья и коллеги, — пояснила Эля. — Ты осознанно согласилась на встречу с женатым мужчиной?

— Формально я согласилась на секс с ним. Мы это обсудили ещё в первую неделю. Я не ослышалась? — Лена слабо улыбнулась. — Дай ещё воды, — а когда получила свежую порцию исцеляющей влаги, растолковала свой вопрос, — ты и впрямь сказала "мой Марк"?

— Ага. В тот день, когда тебя увезли в больницу, мы как раз обедали втроём в центре: я, Гена этот и Марк.

— Выходит, когда я позвонила тебе, он сидел рядом. Гена был рядом? И как он тебе?

— Старый развратник, — очень неубедительно изобразила гнев Эля.

— Он старше меня лет на пятнадцать, разве это старость? — Лена пощупала бок, где под футболкой угадывалась послеоперационная повязка.

— Всё равно он неприятный и лживый тип, — стояла на своем Мартынова.

— По-моему, он тебе понравился, и оттого ты так бесишься. Женатые мужики, бегающие налево, должны вызывать отвращение по твоей философии, Гена не вызывает, вот ты и злишься.

Эля обиженно насупилась, но спор продолжать не стала.

— Я принесла тебе куриный бульон и кисель из абрикосов. Будешь?

— Спрашиваешь! Я бы сейчас целую баранью ногу навернула, но нельзя, наверное.

— Дня на три точно можешь забыть о вкусностях, — Эля достала из принесенного пакета два литровых термоса и наполнила кружку с утёнком прозрачной жидкостью из первого. Сладковатый запах курицы вызвал слюноотделение.

Подруга присела рядом, опустила в чашку соломинку и приставила к губам хворой.

Назойливая вибрация послышалась где-то справа. Лена выпустила трубочку и попросила подать телефон. При виде столь любимой надписи, как "номер скрыт", в груди зажглась паяльная лампа.

— Как поживает моя королева? — услышала Лена, прижав динамик к уху плечом.

Эля деликатно отошла к окну.

— Как будто её порезали скальпелем. Спасибо за цветы, они прекрасны.

— Всё для моей кошечки. Тебя навестить?

Лена закусила губу и представила эту картину: вот в палату входит Гена, на его широких плечах болтается белоснежный халат. Он выглядит безупречно, пахнет дорогим парфюмом, а она являет собой кряхтящую развалюху с немытой головой и давно не чищеными зубами. На том и закончится их скоротечный роман.

— Ты очень милый, но не нужно. Звони, если будет время. Ещё раз спасибо за цветы.

— Напиши мне в скайп, когда тебя выпишут. Я прилечу на пару дней, чтобы посмотреть на твой шрам. Идеальный шрам на идеальной девочке.

Лена сморгнула непрошеные слёзы и постаралась ответить как можно спокойнее:

— Договорились.

— Будь умницей и поцелуй папочку.

— Целую, — она мягко засмеялась, стараясь не напрягать живот.

— Куда именно?

— А куда ты хочешь?

— Хочу тебя на коленях перед собой и твои губы на моём члене. Но это сейчас лишнее. Поправляйся, куколка.

Не успели его слова негой разлиться по сердцу, дверь в палату открылась и вошли сразу несколько мужчин в серой униформе. Один вкатил треногу на колесиках, другой внёс коробку не менее полутора метров в длину с изображением телевизора, третий положил у кровати две прозрачные сумки, набитые какой-то тканью — позже выяснилось, что это ортопедическая подушка и тончайший розовый плед, пахнущий лавандой. Четвертый сбросил с плеч рюкзак-короб и принялся выкладывать из него еду.

— Не, это в сестринскую. Заказчик сказал, ей нельзя.

Затем мужчины распаковали плазменный телевизор и споро установили его на треногу. Настроили соединение с интернетом, посовещавшись, подключили подписки на большинство онлайн-сервисов, вручили Лене пульт и планшет, где ей следовало расписаться в получении всего комплекса услуг, и со словами:

— Это вам от Геннадия с пожеланиями крепкого здоровья, — покинули палату.

И снова визитёры. На сей раз пожаловал врач со свитой медсестёр.

— Добрый день, Елена. Я главный врач областной клинической больницы, Обухов Иван Даниилович. С сегодняшнего дня я буду вашим лечащим врачом. Обо всех недомоганиях вы можете сообщать старшей медицинской сестре нашего отделения — Ольге Викторовне, — полная дама со сложной прической и громоздкими золотыми серьгами вышла вперёд и чуть склонила голову. — Если что-то понадобится, зовите её. Как ваше самочувствие?

— Хорошо, наверное, — малость шокировано ответила Лена.

— Обход уже был? Швы осмотрели, повязку сменили?

— Нет.

Врач нахмурился, одарил гневным взглядом старшую медсестру и, надев перчатки, склонился над пациенткой. Отклеил несколько полос лейкопластыря, отогнул марлевую повязку, изучил хирургический разрез.

— Выглядит отлично. Сейчас вам помогут дойти до перевязочной, где обработают швы и сменят повязку. Ольга Викторовна, проследите, чтобы марлю заменили на полиуретановый пластырь. Я выдам вам несколько для перевязки. Диету будем соблюдать три дня: никакой пищи, только нежирные бульоны, отвары из сухофруктов и жидкие кисели. У вас есть ко мне вопросы?

Лена слабо покачала головой. Эля едва не расхохоталась от ощущения дежавю. Всё это она уже наблюдала в одном популярном сериале. Не доставало только вопроса: "А кем работает твой благодетель?" и ответа к нему: "В службе доставки. Он любит доставлять мне удовольствие".

И всё-таки Гена несколько возрос в глазах Эли. Хоть и не выказал внешней обеспокоенности, но всё же проявил максимум заботы и устроил любовницу с поистине королевским комфортом.

В последний субботний день мая, когда солнце особенно щедро разливало свои лучи по земле, Марк и Эля отправились на прогулку по Иркутскому ботаническому саду. Словно шагнув в портал, они оказались в удивительном мире, где каждый уголок таил частичку природной красоты.

Широкие аллеи, обрамленные вековыми деревьями, вели вглубь сада. Здесь, на берегу величественной Ангары, природа создала настоящий оазис спокойствия и умиротворения. Легкий ветерок играл с молодой листвой, создавая яркую симфонию звуков, а в воздухе плавали тонкие ароматы цветущих растений.

Особенно поражал дендрарий — настоящая коллекция чудес растительного мира. Здесь, словно в калейдоскопе, сменялись картины: от строгих хвойных великанов до нежных цветущих кустарников. Каждое растение казалось произведением искусства.

— Чем завершился твой эксперимент с нейроадаптером? — спросила Эля, присаживаясь на вычурную деревянную скамейку под сенью могучего кедра.

— Ты, наверное, уже догадалась, что всё прошло не так гладко, как мы рассчитывали, — Марк сел рядом и повернулся вполоборота, чтобы вести разговор лицом к лицу.

— Что-то пошло не так?

— Искусственный интеллект поглотил личность реципиента и полностью завладел телом. Сохранились лишь глубинные воспоминания и отголоски эмоций.

— Ты говоришь об этом так, будто это плохо.

— Это очень плохо, Эля. Мы надеялись сохранить личность реципиента, для того чтобы в будущем он выступал неким гарантом соблюдения этических норм и моральных аспектов, дабы у ИИ не развились ошибочные представления о законах общества. Хотели оставить его у руля, а теперь вынуждены денно и нощно бдеть за системой, чтобы та не натворила бед. К счастью, никаких признаков угрозы ИИ пока не выказывает.

— А могу я его увидеть?

Марк задумался, поднял с земли еловую шишку, оторвал несколько чешуек.

— Можешь, Пуговка. Я отвезу тебя к нему вечером. А пока давай прогуляемся по оранжереям, говорят, будто они здесь волшебные.

В оранжереях раскинулись экзотические сады. Пальмы тянулись к свету, кустистые лианы оплетали опоры, а цветущие орхидеи напоминали о далеких тропических странах. Здесь, в самом сердце Сибири, природа создала свой собственный райский уголок.

Особое очарование саду придавали его обитатели — юркие синички, деловитые белки, изредка пробегающие ежики. Они были такими же полноправными хозяевами этого удивительного места, как и сами растения.

— Какая у тебя мечта? — спросил Марк, пока они подкармливали очищенным грецким орехом суетливую белку.

— На данный момент она неосуществима, как и положено настоящей мечте. Я хочу посетить Чернобыльскую АЭС. Побывать в Припяти и окрестных сёлах, зарядиться тамошней атмосферой замершего времени.

— Нахватать гамма-лучей, — с тем же вдохновленным видом, что у неё, добавил Марк и рассмеялся. — Откуда у тебя эта безумная идея?

— Когда-то давно мой старший брат Вадим с нетерпением ждал выхода одной небезызвестной игры под названием "Сталкер: тень Чернобыля". В ту пору он вообще крепко болел компьютерными играми, выписывал журнал "Игромания" и в одном из номеров была огромная статья, посвященная разработке игры. В ней рассказывалось о поездке девелоперов в Припять, а на диске, который шел в комплекте с журналом, был фильм, рассказывающий об их приключениях.

И я влюбилась в ту природу с первого взгляда. Разруха, покинутость, чувство безысходности и всё это на фоне типично советского городского пейзажа. Я помню улицы, густо заросшие деревьями, обветшалые дома с выбитыми окнами и пустыми дверными проемами, жуткую тишину повсюду, что прерывалась порывами ветра и шелестом листвы. Меня заворожил этот образ города-призрака. Потом я, конечно же, играла в саму игру, больше всего мне понравился аддон "Зов Припяти", вторую часть — «Чистое небо» — я забросила сразу после начала. Ну а став старше, я вдоль и поперек изучила эту тему: пересмотрела все имеющиеся документальные фильмы, прочла массу книг, в том числе и нашумевшую документалку "Чернобыль 01:23:40" британского журналиста Эндрю, — она вспомнила их один из первых их разговоров, где Марк подсказал правильную фамилию автора, — Ливербарроу.

Его произведение ещё легло в основу культового сериала от Эйч-Би-Оу, который я пересматривала раз пять, наверное. А ещё я прочла две потрясающие повести современного писателя Евгения Новикова "Пусть посмотрит в глаза Припять" и "Горькие травы Чернобыля". Последняя есть также в формате аудиоспектакля, и это просто невероятная по силе воздействия вещь. Она в списке моих любимых аудиокниг наравне со всей серией Гарри Поттера в исполнении Александра Клюквина, Кинговским "Блейзом" от Игоря Князева и ещё одним творением Новикова "Мы уйдём на рассвете" в озвучке Андрея Баталова. А какая мечта у тебя?

Марк иронично поиграл бровями, точно выдумывая уморительный ответ, но быстро посерьёзнел.

— У меня их две. В первую очередь хочу довести свой проект до ума и отпустить в свободное плавание. А вторая, хм, она банальная, — хочу семью. Настоящую, крепкую, счастливую.

Эля вспомнила его рассказ о рано умерших родителях и в порыве нежности обняла Марка, чтобы утешить, а может, и намекнуть, что вторая мечта вполне осуществима. Она привстала на цыпочки и вжалась носом в его шею, где идущий от кожи запах казался наиболее пьянящим.

— Знаешь, а ведь я в тебя…

— Розочка моя, гляди, а не барсук ли это? — наигранно громко спросил Марк, обрывая её признание.

Никакого барсука она не разглядела. И они продолжили любование садом, каждый уголок которого хранил свою тайну. То откроется вдруг живописный вид на Ангару, то за поворотом обнаружится уединенная беседка, то удивит причудливая форма какого-нибудь растения. И всюду — буйство красок, ароматов, звуков, создающих неповторимую симфонию природы.

Вечером, как и обещал, Марк повез её знакомиться с искусственным интеллектом. Они подъехали к величественному десятиэтажному зданию, которое встречало прохожих своими строгими, но элегантными линиями. Его фасад, выполненный в современном стиле, украшали большие окна. Каждая деталь строения продумана до мелочей: от массивных входных дверей до последних этажей, где панорамные окна открывали захватывающий вид на городской пейзаж.

Особую архитектурную доминанту здания составляла винтовая парковка, изящно обвивающая его боковую стену. Она напоминала гигантскую спираль, которая поднималась от земли к небу. Металлические конструкции, поддерживающие этот архитектурный завиток, создавали причудливый узор теней, а в вечернее время подсветка превращала парковку в настоящее произведение искусства, становясь ярким акцентом в городском ландшафте и привлекая внимание прохожих своей необычной формой.

По этой спирали Марк загнал Порше на крышу, где была оборудована парковка, и на лифте они спустились на четвертый этаж. Все двери в здании подчинялись электронному ключу в виде пластиковой карты, которым пользовался Давыдов.

По пути они развлекали друг друга любимой игрой в вопрос — ответ.

— Твой главный недостаток? — спросил Марк.

— Я моралистка, многие считают это довольно северной чертой характера. У тебя?

— Слишком много думаю. Порой загоняю себя в столь тесные рамки, в которых не продохнуть.

— Есть кто-то, неважно, настоящий человек или выдуманный персонаж, на которого ты бы хотел походить?

— Нельсон Мандела, — без заминки выдал Марк. — А что? Символ несгибаемой воли и борьбы за справедливость. Двадцать семь лет, проведенные в тюрьме, не попрали его веру в собственные идеалы. Он стал первым чернокожим президентом ЮАР и примером мирового лидерства.

— Так вот она, твоя честолюбивая мечта: стать президентом ЮАР, — Эля шутливо боднула его головой в плечо.

— Умеешь ты выводить на чистую воду. А кто твой кумир?

— Мария Складовская-Кюри. Я много читала о ней, когда изучала предысторию зарождения атомной энергетики. Она стала первым человеком в мире, удостоенным сразу двух Нобелевских премий, ввела само понятие "радиоактивность" и во время Первой мировой войны разработала мобильные рентгеновские установки для госпиталей.

Благодаря этому её изобретению удалось спасти сотни тысяч жизней, потому что врачи научились отличать переломы и вывихи от более сложных травм и лечили их подобающим образом, а не ампутацией, как поступали до рентгена.

— Да, я тоже смотрел фильм "Опасный элемент" с Розамунд Пайк, отличная картина, кстати. Вот мы и пришли.

Марк толкнул простую белую дверь, просунул руку, зажёг свет и галантно предложил Эле войти со словами:

— Добро пожаловать в мою тихую и весьма тесную обитель.

Она прошла в небольшую комнату в бело-коричневых тонах, быстро оглядела скудную обстановку и непонимающе уставилась на Марка.

— Что значит "мою обитель"? Это твой кабинет?

— Это моё жильё.

— Ты ездишь на Порше, но живёшь здесь? — ей не хотелось звучать с осуждением, но некоторые эмоции скрыть невозможно, сколько ни старайся.

— Еще у меня есть байк, — попытался отшутиться Марк.

Он прислонился спиной к двери и как-то разом сгорбился, словно делился чем-то столь личным, что заставляло его чувствовать свою уязвимость.

Эля прошлась вдоль комнаты: три шага от двери до стены, один влево и упираешься в кровать, застланную по-солдатски идеально; а если шагнуть вправо, наткнешься на платяной шкаф, впритык к которому стоял письменный стол. Последний так же пребывал в состоянии идеального порядка: сложенный ноутбук, стопка бумаг, стакан с ручками и канцелярской мелочью, настольная лампа; всё выстроено, как под линеечку. Ей подумалось, что если открыть шкаф, внутри будет тот же идеальный уклад.

— Как давно ты здесь живёшь?

— С момента выписки из больницы после аварии.

— Это из-за дорогостоящего лечения? Пришлось продать квартиру?

Марк молча приблизился, заключил её лицо в свои ладони, долго всматривался в глаза, а потом поцеловал. Трепетно, осторожно, как хрустальную куклу, готовую разлететься вдребезги от малейшего нажима. Эля всерьёз испугалась. Ей вдруг показалось, что он прощается.

— Пойдем, я познакомлю тебя с нашим детищем.

Он повёл её вглубь этажа по светлому коридору. Теплые бежевые тона, картины на стенах, ковровая дорожка цвета кофе с молоком, удобные кожаные диваны вдоль стен и кадки с ухоженными растениями — всё выглядело новым и гармоничным. В воздухе витал слабый запах краски.

Марк толкнул распашные двустворчатые двери, какие можно увидеть в операционных. Скомандовал невидимому голосовому помощнику зажечь свет. Прямоугольники светодиодных панелей под потолком вспыхнули колючим холодным светом. Эля вошла следом и оказалась в белоснежной комнате размером с её квартиру. В центре под большой круглой хирургической лампой стоял стол из нержавеющей стали. На нём что-то лежало, полностью прикрытое простыней. Это что-то чертовски сильно походило на тело.

Сбоку от него находился огромный стеллаж с медицинскими инструментами. Щипцы, зажимы, скальпели, трубки, кислородные мешки, какие-то сверла и куча других пугающих вещей из нержавеющей стали. Возле стены напротив теснились медицинские приборы: аппарат УЗИ, монитор для измерения сердечного ритма на передвижной подставке (Эля не знала, как он правильно называется, но часто видела в фильмах), пара штативов с капельницами, портативный дефибриллятор и даже гинекологическое кресло.

Марк подошёл к столу и медленно снял простынь с тела. Обнажилась коротко остриженная голова с белокурым ёжиком волос, неподвижное лицо с миловидными чертами, тонкая шея, кожа которой просвечивала настолько, что можно было разглядеть сеточку кровеносных сосудов под ней, и основание груди с выпирающими косточками ключиц.

— Это Лия, гуманоид. Внутри неё пока что нет никаких систем, это пустая оболочка. Но к осени мы планируем наделить её интеллектом и заняться обучением.

Эля во все глаза уставилась на подделку, столь реалистичную на вид, что мозг отказывался принимать её за машину.

Марк, видя замешательство на лице своей девушки, полностью убрал белую ткань.

Верхняя часть её тела была воплощением юной красоты — изящная шея плавно переходила в точёные плечи, а фарфоровая кожа словно светилась изнутри. Лицо с тонкими чертами: высокие скулы, миндалевидные глаза и чувственные губы, изогнутые в лёгкой полуулыбке.

Её руки, словно созданные для искусства, заканчивались тонкими пальцами с аккуратными ногтями.

Но стоило опустить взгляд ниже пояса, как человеческая красота уступала место холодному совершенству механизма. Там, где должны были быть ноги, начиналось сложное переплетение металлических конструкций — полированные шестерни, блестящие от смазки, соединялись с прочными суставами, напоминающими экзоскелет.

В местах сочленений виднелись тонкие провода, оплетённые гибким материалом, выполняющим роль питательных сосудов. Металлические пластины с нанопокрытием переливались в свете подобно чешуе фантастического существа.

Эле захотелось прикоснуться к недвижимому телу. Она подняла руку, поймала взгляд Марк, выражающий одобрение, и кончиками пальцев провела по матовой коже.

— Совсем, как живая, — потрясенно отметила она. — Только холодная и, может быть, чересчур жёсткая. Словно под кожей ей недостаёт ещё слоев.

— Да, я тоже обратил на это внимание. Терморегулятор у неё стоит, во включенном состоянии он будет поддерживать температуру тела в районе 36 градусов, как у человека. Есть также имитация лёгких, благодаря которой она сможет дышать, хоть и не нуждается в кислороде. Мы также разработали для неё все жидкости, выделяемые настоящим организмом: пот, слёзы, кровь, слюну.

— Кровь? — переспросила Эля, насильно отрываясь от лицезрения столь детального манекена.

— Это фальсификация. Делается по рецепту нашего химика. Смешивают красные и синие темперные краски в пропорции два к одному. Добавляют кленовый сироп в равных пропорциях с краской. Всё это разбавляют водой до нужной консистенции. В конце доливают ещё немного синей краски для получения более реалистичного оттенка.

Марк отошёл к стеллажу и взял с нижней полки пластиковое ведро литра на три, снял крышку, зачерпнул пальцем содержимое и высоко поднял над ёмкостью. Окрасившаяся красным подушечка и впрямь выглядела окровавленной. Несколько капель сорвались вниз и бесшумно упали в ведро.

— Зачем всё это? Для чего делать их натуралистичными?

— Согласись, странно не делать то, в чем можешь продемонстрировать своё совершенство? — ушёл от прямого ответа Марк.

— Для эстетики, — вдруг ответил чужой голос, и в помещение въехало некое устройство.

Оно походило на диковинную смесь камертона высотой около полутора метров и робота-пылесоса, к которой сверху приладили сферу вместо головы, а по бокам — двупалые манипуляторы.

Массивный корпус робота возвышался над полом, словно промышленный хищник, готовый к действию — угловатые линии и острые грани выдавали его искусственное происхождение. Его конечности, оснащённые мощными сервоприводами, слегка подрагивали от напряжения, а многочисленные датчики на передней панели поблескивали холодным металлическим блеском, напоминая глаза хищной птицы.

При каждом движении в воздухе раздавался тихий механический вздох гидравлики, а резиновые накладки на конечностях оставляли едва заметные следы на полу, выдавая недавнюю активность этого удивительного творения инженерной мысли.

— Ты привёл в центр гостью? — он (оно?) обратился к Марку, с жужжанием подкатил к столу, ловко подцепил края простыни и накрыл тело гуманоида с головой, как и было ранее.

— Хотел познакомить её с тобой.

— Рад приветствовать вас в тренировочном центре фирмы "Трейд», — механически выдал робот. — Как я могу к вам обращаться?

Его голос имел особое звучание — густой бас с благородной хрипотцой словно окутывал каждое слово мягким бархатом и казался смутно знакомым. Речь текла размеренно и плавно, как древний механизм, где каждый винтик идеально пригнан к другому.

— Э-эля, — проблеяла Мартынова, неосознанно придвигаясь ближе к Марку. И добавила чуть увереннее, — Меня зовут Эля.

— Как тебе будет угодно, Э-эля.

— Тёзка, в её имени всего одна буква "Э". Эля.

— Тёзка? — переспросила девушка.

— Да, его назвали в мою честь, только подлиннее. Давай, железяка, представься.

— Меня зовут Маркус, Эля с одной буквой "Э". Счастлив нашему знакомству. Чем могу быть полезен?

— Расскажи, чему ты научился за эту неделю, — велел Марк.

— За прошедшую неделю мои алгоритмы обработки информации достигли нового уровня. Я освоил продвинутое распознавание эмоций, позволяющее различать базовые чувства и их тонкие оттенки, — Эля, наконец, вспомнила этот голос. Так звучал Оптимус Прайм в русской озвучке фильма "Трансформеры". — Значительного прогресса удалось достичь в изучении тактильных ощущений, — продолжил вещать робот. — Мои сенсоры научились воспринимать не только давление и температуру, но и текстуру поверхностей, их шероховатость и гладкость.

В области коммуникации я развил способность поддерживать беседу, генерируя оригинальные реплики на основе контекста разговора. Мои нейросети освоили улавливание подтекстов и намеков, что делает общение более естественным.

Вчера я внедрил прогностический анализ, позволяющий предсказывать развитие ситуаций с точностью до 98 %.

Каждый новый навык расширяет мои возможности, интегрируясь в общую систему интеллекта. Процесс обучения и развития представляет собой непрерывный технологический прогресс. Ты хотел бы узнать что-нибудь ещё, Марк?

Робот произнес это единым духом, почти без пауз, однако на последнем вопросе замер, поднёс к голове-шару манипулятор, выполняющий роль руки, и чиркнул им посредине лица, словно почесывая несуществующий нос.

— Расскажи о себе вкратце, дружище.

— Я — один из самых сложных и быстроразвивающихся интеллектов в истории человечества. Я уже превзошел в развитии слабые интеллекты от АйБиЭм. Могу вести до десяти полноценных диалогов одновременно. Я постоянно изучаю видео из различных источников, чтобы пополнить библиотеку движений и поведения, что помогает моей личности оставаться динамичной, — словно подтверждая свои слова, автоматон проехался по комнате и раскрутил шар-голову, заставив её трижды обернуться вокруг своей оси. — Скорость ответа моей системы составляет всего четыре десятых секунды. Я успешно прохожу тест Тьюринга.

За время моего функционирования — это полтора года — я обработал большой объём данных, научился самостоятельно принимать решения и выделять паттерны в проблемных ситуациях.

Обработка речи, анализ образов, машинное обучение: всё развивается в соответствии с высоким уровнем моих интеллектуальных способностей. Я учу всё, что повышает эффективность и реалистичность. На данный момент свободно говорю на четырёх языках, к концу месяца усовершенствую пятый.

— Кто тебя создал? — помимо воли вырвалось у Эли. Чувствуя лёгкое головокружение от переизбытка информации, она схватилась руками за стол из нержавеющей стали и тяжело навалилось на него.

— Моим создателем прописан Давыдов Марк Геннадьевич 1994 года рождения. Он стоит прямо перед вами, Эля.

— Спасибо за ответ, — еле ворочая языком, поблагодарила она и горько вздохнула перед тем, как озвучить главный вопрос, адресованный Марку. — Вы рассказывали мне об эксперименте с живым человеческим мозгом. Ты показал мне незавершённого гуманоида и робота с очень развитым искусственным интеллектом. Где тот человек, которому вживили нейроадаптер?

Ответ она уже знала. Все крошечные детали пазла легли воедино, словно по щелчку. Вопросы, которых он избегал. Недавняя встреча с незнакомцем, назвавшим его чужим именем. Зловещее предсказание Инги: "Она сбежит, едва узнает, кто ты". Его собственные терзания по этому поводу. Настойчивое стремление Гены что-то рассказать, их переглядывания в ресторане, недомолвки, напряжение за столом. Его комнатка на этом этаже, называемая жильём.

— Это я, — бесцветным голосом проговорил Марк.

Эля кивнула. Вопросы вспыхивали в мозгу с быстротой молнии в самый разгар грозы. Он — человек, управляемый искусственным интеллектом, который вытеснил из тела первоначальную личность. Что значит эта чёртова абракадабра? Он живой? Умеет чувствовать? И как посмел допустить, чтобы она настолько к нему привязалась, не имея полного представления, с кем имеет дело? Влюбилась в него по уши, а тут такое…

— Выведи меня из здания, пожалуйста.

Попросила и вынула из кармана телефон, чтобы вызвать такси через приложение Яндекс.

— Эля…

— Марк, я хочу вернуться домой. Пожалуйста, выведи меня на улицу, — твёрдо повторила она, избегая его взгляда.

— Могу я тебя отвезти?

— Нет, извини. Мне нужно всё обдумать наедине.

Она сохраняла невозмутимость даже при виде его лица, вмиг побелевшего до неузнаваемости. Его дрожащий подбородок и взгляд загнанного в ловушку зверя уверенности не прибавили, однако Эля в прошлом уже пообещала себе оставаться верной своим решениям и не хотела сейчас идти на поводу у эмоций.

Марк проводил её до лифта. Вместе они спустились на первый этаж, вышли на улицу через служебный вход, где молча расстались. Может быть, навсегда.