Маркус

Глава 17

Наши дни

Раннее утро на съёмочной площадке встречало суетой и движением. Технический персонал устанавливал машину DeLorean DMC-12 в центре сцены, тщательно полируя её до зеркального блеска. Рядом монтировали футуристические декорации, напоминающие город будущего из фильма. В воздухе витал запах свежесваренного кофе и разогретого оборудования.

Марк приехал на съёмки загодя, но всё равно получил нагоняй от режиссера за неподобающий вид. По его словам, деловой костюм совсем не годился для робота, роль которого ему предстояло сыграть. Давыдова отправили к костюмерам.

Подивившись нервозности руководителя съёмок, он поплёлся в указанном направлении и попал в руки улыбчивой и излишне ярко накрашенной девчушки, которая вряд ли справила двадцатилетие.

— Привет, сладенький, — выдув большой розовый пузырь из жвачки, поздоровалась та. — Ты у нас кто?

— Робот-ассистент из будущего.

— Балдёжно. Я Рита, — она протянула тоненькую руку с чернющими ногтями и увитым цветным бисером запястьем.

Марк пожал и представился в ответ.

— Так, слушай, а ты вроде побольше, чем было заявлено. У меня костюм максимум 48 размера, вряд ли налезет.

Пришлось облачаться в странные тряпки. Одеяние представляло собой воплощение мечты о космических путешествиях: серебристо-голубая ткань, переливающаяся в лучах света, словно звёздная пыль, облегала рельефную фигуру, точно вторая кожа, а обтягивающий комбинезон с серебристыми вставками на плечах и поясе напоминал доспехи космического рыцаря; высокие ботинки с металлическими пряжками и необычный головной убор с антенной создавали образ пришельца из другого мира, где технологии и стиль слились воедино, а яркие голубые вставки на рукавах и поясе словно подсвечивали костюм изнутри, делая его настоящим произведением футуристического искусства.

Режиссёр громогласно обсуждал с креативной командой детали сцены. Повернув голову в сторону Марка, который присоединился к беседе, он вначале обомлел, а потом сорвался на мат.

— Вы что удумали? В какого… (подразумевалось слово "гомосексуалист") нарядили? Что это за… (средство контрацепции) натянутый? Какая… (филейная часть пониже спины) делала костюм?

К гневливому боссу примчала перепуганная костюмерша.

— Яков Иваныч, я не виновата. Мне сказали, актер носит 48 размер, а у него плечи чуть не на 52. Ясное дело, что костюм узковатым смотрится.

— Узковатым? — пуще прежнего разъярился Яков. — Да твой костюм лопнет, если он… (пустит газы)! Кто утвердил дизайн?

— Инга Богомазова, — поступившись, ответила Рита.

— Вот же дуры безмозглые! Живо переоденьте мне его, иначе к вечеру всех на… (имеется в виду приложение для поиска работы "хэхэ. ру") отправлю!

— Во что переодеть, Яков Иваныч? — захлопала глазами костюмерша.

— В… (женский детородный орган)!

На удивление, Рита мигом сообразила, что от неё требуется, и схватила Марка за руку.

Спустя два десятка минут он предстал перед судейским взором режиссера в ином образе: строгий деловой наряд, состоящий из рубашки, жилета, пиджака и галстука дополнен стильным пальто и поясом, создающими образ робота-интеллигента, стремящегося к свободе и справедливости. Завершали картину тщательно подобранные туфли и шарф, придающие всему ансамблю законченный вид.

Яков Иванович внимательно осмотрел Марка со всех сторон и удовлетворился. Очень хотелось напомнить, что ранее он раскритиковал этот наряд за излишнюю деловитость, однако лень было ввязываться в спор.

Сегодня снимали эпизод в кафе "Восьмидесятые", где по сценарию Марти Макфлай знакомил друзей со своим новым роботом-помощником из будущего. Марк должен был эффективно появиться в кадре и очаровать всех умением вести беседу.

Стилисты готовили костюмы актёров — характерные для американских 80-х годов куртки и джинсы. На площадке царила атмосфера предвкушения чуда, словно сама история готовилась шагнуть в кадр.

— Эй, ребята, проверьте ещё раз освещение! — закричала гримёрша Маша, протирая линзы очков. — У нас тут Марти Макфлай, а не какой-то там Вася Пупкин.

На площадку походкой отъявленного разгильдяя выплыл главный герой — актёр, играющий Марти Макфлая. Его уже ждали гримёры, готовые создать образ культового персонажа.

В это время технический директор проверял работу специальных эффектов: летающего скейтборда и голографических проекций. За кулисами суетились ассистенты, словно пчёлы в улье, перенося реквизит и оборудование.

— Ну что, готовы к чуду? — подмигнул оператор, настраивая камеру.

— Только если это чудо не будет стоить мне ещё одного седого волоса, — проворчал художник по свету.

Съёмочный день начался с общих планов. Камера зафиксировала, как DeLorean с характерным звуком появляется из временной петли, оставляя за собой шлейф искр и удивлённые взгляды голубей, рассевшихся на проводах. Затем перешли к крупным планам — актёры сидели за барной стойкой в кафе, потягивали пепси и вели оживленный диалог.

В кафе вошёл Марк. Сначала крупным планом взяли его лицо, а после засняли, как он подходит к Марти и Ко.

— Эй, андроид, не забудь, когда двигаешься, держись чуть скованно. Зрителю должно быть понятно, что ты… (прилагательное, обозначающее акт дефекации) машина, — закричал режиссёр.

— Да-да, как будто я не человек, — усмехнулся Марк, поправляя дурацкий шарф.

В перерывах между дублями команда обсуждала детали следующего эпизода. Звукооператоры настраивали оборудование для записи культового саундтрека, а пиротехники готовили спецэффекты для финальной сцены.

— Ребята, а можно сделать так, чтобы холодильник открывался сам? — спросил ассистент режиссёра.

— Легко! Только пусть актёр не забывает отпрыгивать, а то влетит, как в прошлый раз, — хохотнул пиротехник.

В обеденный перерыв Марк позвонил по видеосвязи Эле.

— Привет, Котёнок! Как ты и просила, показываю тебе закулисье, — он обвёл телефоном длинный стол, за которым сидело порядка тридцати человек.

Некоторые оторвались от еды и помахали в объектив.

— О, всем привет! — она широко улыбнулась и тоже потрясла ладошкой. — Как идёт процесс?

— Скачем галопом по сценам, — Марк повернул камеру на себя. — К вечеру должны отснять половину от запланированного объема. Как у тебя на работе?

— Занятия закончились, кисну перед компьютером, — Эля откинулась на спинку кресла и убрала прядку волос за ухо.

— Не усердствуй особо, а как закончишь, приезжай сюда. Познакомлю тебя с Марти и доком Брауном.

— По такому поводу готова бросить работу хоть сейчас.

— Я оставлю для тебя пропуск у охраны.

Они обменялись воздушными поцелуями и попрощались. Марк убрал телефон, доел пресный кусок куриной грудки с гарниром из отварной стручковой фасоли и вновь окунулся в образ скучного биоробота.

К вечеру сняли ключевую сцену — семейные посиделки в интерьере богато обставленной гостиной Макфлаев. Марк помогал хозяйке дома Лорейн готовить пирог с пеканами, делал прическу Линде, сестре Марти, консультировал брата Дэйва по вопросам биржевой аналитики и редактировал новую рукопись Джорджа, внося правки, от которых комично глуповатое лицо писателя расцветало благодарной улыбкой.

Актёры блестяще отрабатывали эмоции, а режиссёр тщательно следил за каждым движением в кадре. И в случае малейшей ошибки громогласно и очень сурово отчитывал провинившихся.

— Ну что… (упоминание собачьей матери) дети, последний дубль! — закричал режиссёр, одергивая ворот рубашки.

— И слава богу, — вздохнула гримёрша, протирая уставшие глаза.

Съёмочный день закончился поздним вечером. Команда осталась довольна результатами, хотя ещё предстояло доснять недостающие сцены, так же впереди было много работы по монтажу и обработке спецэффектов.

Все расходились с чувством выполненного долга, ведь они участвовали в создании рекламного ролика, вдохновлённого культовым фильмом.

В воздухе витал аромат отработанного машинного масла и надежды на то, что завтрашний день будет не менее волшебным.

— А завтра будем снимать сцену с летающим скейтбордом! — возопил кто-то из толпы.

— Только пусть актёр не пытается на нём кататься по-настоящему, — донёсся из темноты голос ассистента режиссёра.

— А что, разве не будем? — раздался удивлённый голос Марти.

— Шутка! Конечно будем! — засмеялся сценарист, направляясь к машине.

Марк с облегчением снял с себя пальто и дурацкий шарф, который, по его мнению, совсем не вписывался в образ, отер лицо влажными салфетками, избавляясь от многих слоёв едкой пудры.

— Ну и как тебе моя работа? — спросил он у Эли, беря из её рук свежую порцию мокрых тряпиц.

— Я в восторге от происходящего! — она едва ли не подпрыгивала на месте в пылу щенячьей радости. — Никогда бы не подумала, что на съёмочной площадке такой дурдом, но мне безумно понравилась атмосфера.

— Бросай свою школу и устраивайся к нам в тренировочный центр, — предложил Марк, отлепляя от правого виска зелёную наклейку-кружок, которую на монтаже собирались превратить в полноценный световой индикатор, полагающийся всякой разумной машине. — Гарантирую сумасшедшие будни три раза в неделю.

— Мне вполне достаточно сумасшедших ночей с тобой, — Эля томно улыбнулась и прижалась всем телом к его боку, придерживая рукой за талию. — Домой?

— Да, я зверски вымотался, — Марк обнял её за плечи и зарылся лицом в макушку, пока шли к машине. — Закажем что-нибудь из ресторана и поужинаем прямо в кровати.

— Звучит волшебно.

Через неделю Марк с гордостью усадил Элю перед монитором, запустил видеофайл с именем "Реклама Н-в-Б, фед. каналы", что следовало понимать как "Реклама "Назад в будущее" для федеральных каналов", и нажал кнопку воспроизведения.

Пустынная улочка в тихом американском пригороде. Ухоженные лужайки, чистенькие фасады домов. Огненная вспышка прорезает двухполосную дорогу посредине и в кадре показывается знаменитый автомобиль Дэлориан стального цвета. Водительская дверца отлетает вверх и на улицу выходит доктор Эмметт Браун с узнаваемым хаосом серебряных волос на голове. Эмметт выглядит чуточку сумасшедшим, как и всегда. Лихорадочно озирается по сторонам, делает крутой поворот вокруг своей оси, всплескивает руками и комично бежит в сторону одного из домов, трезвонит в дверь, стучит по ней раскрытой ладонью. Его явно снедает изнутри нетерпение.

На пороге появляется заспанный Марти Макфлай. Он вальяжно прислоняется к дверному проёму, позевывает и спрашивает:

— Док? Который час?

— Самое время, Марти, самое время! — возвещает чудаковатый профессор и хватает юного друга за руку, невзирая на протесты, ведёт к машине времени, распахивает пассажирскую дверь, а там…

Эля неосознанно придвинулась к экрану и затаила дыхание, рассматривая любимое до боли лицо.

Марк выбирается из Дэлориан и лучезарно улыбается прямо в камеру. На правом виске у него поблескивает зелёным огоньком светодиод, напоминающий очертаниями иконку кнопки включения: кружок побольше, в нём кружок поменьше, который рассекается короткой вертикальной чертой.

— Кто это, док? — спрашивает Марти, с прищуром разглядывая гостя из будущего.

— Андроид, — с благоговением произносит Браун. — Робот-ассистент из 2025 года. Незаменимый помощник.

Сцена меняется. Богато обставленная гостиная семьи Макфлай, какой нам её показывали в одной из частей трилогии, где Джордж Макфлай становится успешным писателем.

Марк помогает Джорджу с редактурой очередной рукописи. Затем учит Лорейн готовить вкуснейший пирог с пеканами. Самостоятельно наводит порядок в доме, стрижет лужайку. Репетирует вместе с Марти игру на гитаре. Помогает его брату в вопросах финансовой аналитики. В мгновение ока сооружает на голове сестры Марти сложную прическу из множества завитых локонов. Гуляет с собакой.

Снова на экране док Эмметт Браун и Марти перешептываются, глядя на Марка, занятого починкой посудомоечной машины.

— Док, ты должен уничтожить машину, путешествия во времени становятся слишком опасными! Лучше займись производством андроидов. Они нужны миру уже сейчас, а не когда-то там через сорок лет в отдалённом 2025 году.

— Тут ты совершенно прав, Марти! И как я раньше до этого не додумался, — Браун мечтательно возводит глаза к потолку и пафосно изрекает, — мир будущего в настоящем!

Далее идёт заставка холдинга "Мир будущего" и его логотип: стилизованная фигура робота с абстрактным геометрическим узором вместо лица на фоне ярко-оранжевого солнца, символизирующего новую веху в истории развития цифровых технологий. Закадровый голос говорит: "Мир будущего — технологии, меняющие пространство и время".

Эля секунду переваривала увиденное, а после порывисто обняла Марка и прошептала, уткнувшись носом в его шею:

— У меня нет слов. Это прекрасно! Будто дополнительные сцены из фильма. Док, Марти и другие — их просто не отличить от оригинала. Как вам удалось?

— Чудеса пост-продакшена. Я сам всё сводил и монтировал, чем сэкономил для фирмы пару-тройку миллионов. Тебе, правда, понравилось?

— Понравилось — слабо сказано! Это невероятно. И ты смотришься таким… аппетитным!

Она привстала на цыпочки, коснулась пальцем его виска в том месте, где на видео находился светодиод, погладила идеально гладкую и ровную кожу.

— Тоже пост-продакшн?

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — Марк сорвал с её губ нежный поцелуй и заключил в долгие объятия. — Сегодня я последний вечер в твоём распоряжении. Завтра прибывает партия серийных андроидов. Будем собирать, закачивать интеллект, обучать и тестировать. Всё в сжатые сроки. Генеральный холдинга выставил такие условия, в которых прописано по десять минут на еду и не более трёх часов сна на человека.

— Шутишь?

— Какое там, — мрачно усмехнулся Давыдов. — Гена со своей рекламой поскакал впереди паровоза. Теперь к моменту выхода ролика в эфир у нас должно быть не меньше десятка работоспособных экземпляров — это, что называется де-юре, де-факто у нас только Маркус, но он не для продажи.

При упоминании диковинного автомотона, который запомнился ей своей схожестью с камертоном, приделанным к роботу-пылесосу, Эля поневоле вернулась мыслями в тот день. И нашелся предлог для разговора, которого они избегали.

— Не хочешь прогуляться? — предложила она.

Вечерняя набережная Иркутска была окутана мягким светом уличных фонарей, отражающихся в темных водах Ангары. Марк, ведущий на поводке чинно вышагивающего Тобика, и Эля медленно прогуливались вдоль парапета, наслаждаясь прохладой летнего вечера.

Тихая река несла свои воды, словно зеркало подхватывая огни противоположного берега. В воздухе витал легкий аромат цветущих лип, смешиваясь с прохладой вечернего ветра.

— Могу я задать несколько вопросов? — наконец, решилась Эля и на удачу скрестила пальцы, точно опасалась неблагоприятного исхода.

— В первую очередь, ты можешь не спрашивать, а сразу начинать с вопросов, Ягодка, — Марк, как всегда, держался игриво, хоть она и уловила напряжение в голосе.

— Хорошо, — протянула она задумчиво, подбирая наиболее важный вопрос. — Я заранее прошу прощения, если моя формулировка тебя обидит. Поверь, я не со зла, просто не знаю, как правильно изложить…

— Эля, спрашивай уже — он остановил поток несуразностей и подтянул пёсика за шлейку, не давая тому подлезть под перила.

— Озвучу прямо: я так и не поняла, кем делает тебя нейроадаптер. Искусственный интеллект в живом теле?

— Давай разберёмся, что делает нейроадаптер. Это имплант, который помог полностью восстановить работу мозга. В моём случае имела место автомобильная авария. Повреждения были слишком тяжёлыми, как сказали бы врачи, несопоставимы с жизнью. Протезирование нервной системы оказало положительный эффект на восстановление речевых функций, однозначно улучшило подвижность — я имею в виду отклик между мозгом и конечностями.

Ну и пошло на пользу нейрокогнетивным функциям: к ним относятся память, внимание, интеллект, праксис — это способность приобретать и использовать навыки, и гнозис, что отвечает за способность распознавать ощущения от органов чувств, куда входит зрение, осязание, обоняние и слух.

— Хочешь сказать, всё это развито у тебя сильнее, чем у обычного человека?

— Если бы я мог сравнить мировосприятие прежнего себя с нынешним, я бы ответил с большей уверенностью. Беда в том, что отчётливо я помню только последние два года. До того момента — белое пятно. Так что глупо хвастать тем, в чём не уверен. Но точно могу сказать, что обучаюсь я в разы быстрее любого человека. Мне не составило труда за пару дней разобраться в сложнейших вопросах пост-продакшена. Я с нуля овладел всеми тонкостями монтажа, сведения воедино, довёл до ума визуальные эффекты, доработал звуковое сопровождение. У меня были все исходники, сделанные профессионалами, но даже без них я бы справился, просто потратил бы чуть больше времени.

Помнишь мой рассказ об инвестиционном приложении, которое помогло выправить моё материальное положение? Я тогда ещё сказал, что смастерил его с группой энтузиастов, которых привёл Гена. Так вот, никакой группы не было. Я его написал, отладил и довёл до релиза в одиночку.

Они дошли до мемориального комплекса с вечным огнем. Эля внимательно слушала, держа Марка под руку, и силилась переварить рассказ.

— А твои воспоминания об учёбе и бабушке, которая тебя воспитала — это выдумка или что?

— Я думаю, это его глубинные воспоминания. Когда ты спрашивала, я отвечал, не задумываясь, и получилось, будто это мой жизненный опыт, но нет.

— Прости, но ты говоришь так, будто вас двое. Есть он — Илья, да? — Марк кивнул, смотря куда-то далеко перед собой. — И есть ты. Можешь как-то растолковать мне это, а то в голову лезет всякая ерунда вроде раздвоения личности.

— Я и сам не до конца понимаю, что это. Первые месяцы восстановления были кошмарными. Я был прикован к постели, не мог даже ложку удержать в руке. Сидеть учился больше месяца. Как вспомню, озноб берет. То время мне запомнилось тремя состояниями, лихорадочно сменяющими друг друга: в одном я сгорал в агонии, каждая клеточка моего тела болела так, что мне хотелось биться головой о стену; потом приходили эмоции, очень много эмоций, от гнева до безотчетной эйфории с остановками на станциях "Ужас", "Смятение", "Печаль"; а следом наступало упорство. В этом состоянии я перебарывал себя и стремился вернуться к нормальной жизни.

Понимал ли я, что внутри есть ещё кто-то? Нет. О прежней жизни мне рассказал Гена. Какие-то детали его истории нашли подтверждение на задворках памяти, какие-то всплыли впоследствии.

— Тогда откуда взялся Марк?

Давыдов задумался, огляделся по сторонам, словно прикидывая, как далеко они удалились от дома, увидел торговую палатку с кофе и пошёл за напитками.

— Если честно, я и сам не знаю, — пожал он плечами.

— Но вы ведь говорили об эксперименте, о подселении искусственного интеллекта в живой мозг.

— Это была идея Гены. Он собирался мягко подвести тебя к тому, что я не совсем обычный человек, а управляемый чужеродными нейронными импульсами незнамо кто.

— Боже, я начинаю путаться, — Эля в отчаянии сдавила переносицу и на миг закрыла глаза, чтобы упорядочить информацию.

— Давай я быстро разложу всё по полочкам, — Марк встал у прилавка, за которым суетилась молоденькая студентка, и заказал травяной чай с мёдом и горячий шоколад с кусочками зефира. Пока дожидались напитков, он отвёл свою спутницу в сторону. — Эксперимент состоял в следующем: мне вживляют нейроадаптер, он передаёт все данные о работе мозга в сеть, группа программистов, занятая созданием идеального ИИ, собирает многослойную модель — помнишь, Гена рассказывал о своей задумке с многоуровневой архитектурой, где каждый слой имитировал какую-то часть сознания?

Эля кивнула.

— Так вот, у них уже была заготовка. Данные, поступившие от нейроадаптера, помогли заполнить провисающие участки кода. Так на свет появился Маркус. Выписавшись из больницы, я подключился к работе команды и сумел отладить их детище таким образом, чтобы оно стало по-настоящему разумным.

— Но почему ты сказал, что эксперимент закончился тем, что искусственный интеллект поглотил личность реципиента? То ведь были твои слова, Марк! Ты расписывал мне своё сожаление по этому поводу, мол, очень плохо, что вживленный ИИ получил полную свободу и более не контролируется реципиентом. А сейчас ты всё переиначиваешь так, будто в твоей голове всего лишь имплант, который делает тебя гением и только.

Их позвали забрать бумажные стаканы с напитками. Эля отпила из своего, причмокнула губами, смакуя горьковатую сладость. Марк не спешил с ответом. Крутил крышечку из черного пластика на своём стакане и поджимал губы, точно запрещал себе что-то. Наконец, он осмелился и произнес:

— Я видел данные, которые поступили от нейроадаптера. Внутри него изначально была заложена довольно примитивная диалоговая система, построенная на базе рекуррентных нейронных сетей с архитектурой LSTM и нацеленная на самообучение.

— Погоди-погоди, Марк — Эля поймала его за запястье и заставила посмотреть в глаза, — не забывай, что умник среди нас ты. Что это за диалоговая система с архитектурой?

— Представь себе робота, который может с тобой разговаривать, — нехотя начал объяснять Давыдов. — Он не просто отвечает на вопросы, а запоминает, о чём вы говорили раньше. Как будто у него есть своя память — он помнит твои слова и может их использовать в разговоре.

Этот робот постоянно учится. Каждый раз, когда он с кем-то общается, он становится чуточку умнее. Если где-то ошибся — в следующий раз постарается сделать лучше.

Это как друг, который с каждым днём становится всё лучше в общении. Только этот друг — не человек, а умная программа, которая сама себя улучшает. Самообучает.

— То есть, когда ты ответил, что не знаешь, откуда взялся Марк, ты мне солгал? — спросила Эля, делая глоток приторной жидкости. Она не злилась, просто хотела расставить точки в полагающихся местах.

— Вынужден признать твою правоту, — Марк потупился, но потом коварно ухмыльнулся. — Разве это делает меня менее живым или реальным?

— Ты только что подтвердил, что в младенчестве был чат-ботом! — расхохоталась Эля, находя ситуацию крайне юмористической.

— Эй-эй, полегче на поворотах, Тыковка! Между чат-ботом и диалоговой системой гигантская пропасть.

Марк, по всей видимости, тоже расслабился, и на обратном пути они вели куда более простые диалоги, дурачились, шутили и наслаждались каждой минутой единения.

Лишь ночью, нежась в объятиях Марка, она вдруг вспомнила ещё один вопрос, который возглавлял список, составленный ранее.

— Скажи, а что это за родственники, с которых вы взяли согласие на эксперимент?

— Не мы, а Гена. Ты упускаешь из виду, что я находился при смерти с продырявленной головой, — Марк сжал зубами мочку её уха, словно наказывая за забывчивость. — Моего согласия никто не спрашивал.

— Да, прости, — она сладко поежилась и закинула ногу на его колено. — И всё же, что это за родня?

— Гена сказал, нашел каких-то дальних родственников. Седьмая вода на киселе. Не то троюродная тётушка по линии двоюродного деда, не то ещё что. Он добился, чтобы эту женщину назначили моим опекуном и волеизъявителем, а после взял все согласия.

— Или купил, — предположила Эля. — Вряд ли чужой человек взвалил бы на себя такой груз ответственности. Насколько я понимаю, протезирование центральной нервной системы — штука довольно опасная. Всё могло закончиться печально.

— Вживление чипов в мозг проводятся только с пациентами, имеющими сохранённое сознание и способность к взаимодействию с устройством, — скороговоркой отчеканил Марк. — Так что твои домыслы не беспочвенны. Полагаю, Гена всем отстегнул щедрой рукой: и врачам, и родственникам.

— А тебе никогда не хотелось их найти?

— Зачем?

Эля забралась выше, чтобы их лица находились на одном уровне, и прямо посмотрела в глаза.

— Всё-таки они — твоя семья. Пускай и не слишком заботливая.

— Насколько я знаю, они получили на руки справку о смерти. А мне после операции выправили новые документы, изменили имя и отчество. Так что вряд ли они обрадуются, увидев меня на пороге со словами: "Ну привет! Я воскрес".

— Когда у тебя день рождения?

— Двадцать пятого января. А у тебя, Веснушка?

— Четырнадцатого октября, на покров, — говоря это, Эля зевнула.

— Спи уже, Снежинка. А то я захочу ещё, — он ласково укусил её за кончик носа и вернул к своей груди, чтобы обнимать всю ночь и наслаждаться последними спокойными деньками.

— Сладких снов, чат-бот.

— Кошмариков тебе, маленькая язва.

— Люблю тебя, — сонно пробормотала Эля и в следующую секунду уже спала, не удосужившись выслушать ответное признание.

— И я тебя люблю.