Маркус

Глава 3

Природа радовала своим непостоянством. В апреле уже случались деньки, когда столбик термометра приближался к тридцатиградусной отметке выше ноля, а начало мая выдалось не самым благостным. Серые тучи плыли над городом, проливая скупые дождевые слёзы.

На прогулку с собакой Эля вышла в джинсах и футболке, поверх которой надела кожаную куртку, однако уже через десять минут поняла, что верхняя одежда была излишней. Несмотря на небесную хмарь, на улице дышалось легко и свободно. Ветер почти не ощущался. Тобик с восторгом заныривал носом во влажную травку, только-только пробившуюся наружу, и скакал по крохотным лужицам.

Марк уже прислал несколько сообщений, где пожелал доброго утра и поинтересовался её вкусами в еде и напитках. Времени и места свидания он не называл, и Эля гадала, получится ли у него приятно удивить её. Входящий вызов вызвал улыбку.

— Жемчужинка, я освободил для тебя целые сутки. Готов поступить в твоё полное распоряжение, — дурачился Марк. — Дашь адресок, куда за тобой заехать?

— Ты продолжаешь намекать на то, что снаружи я — кремень? — Эля как раз проходила мимо едва набравшей цвет черёмухи, сорвала кисть с ароматными соцветиями и поднесла к губам.

— Не говори, что снова не нравится. Я всю ночь изобретал тебе прозвище.

— Я и не говорю. Записывай адрес, выдумщик. Университетский, дом…, третий подъезд. Только мне нужен час на сборы и маленький намёк на то, куда мы едем.

— Мы едем в детство, по поводу одежды можешь не заморачиваться. Буду у тебя ровно через шестьдесят минут. До встречи, Бусинка.

Эля со смехом убрала телефон и повернула к дому. Она заранее придумала несколько вариантов нарядов и по пути мысленно отметала один за другим. Ей хотелось выглядеть просто, но со вкусом, и ничем не выдать своего истинного отношения, которое стремительно набирало обороты от лёгкой симпатии к стойкой заинтересованности.

За десять минут до означенного времени она замерла у зеркала на входной двери и решительно выдохнула, изгоняя из себя волнение. Она остановила выбор на уютном образе в стиле кэжуал: свободные джинсы светло-голубого оттенка, будто слегка выгоревшие на солнце, идеально сидели на фигуре. Сверху — мягкий трикотажный джемпер цвета морской волны с небольшим V-образным вырезом. На ногах — удобные белые кроссовки, которые отлично дополняли образ.

Завершали картину стильная сумка через плечо из натуральной кожи и массивные серебряные браслеты на запястье. Светло-русые волосы собрала на затылке заколкой и выпустила наружу несколько небрежных прядей, придавших образу лёгкости. Всё вместе создавало впечатление комфорта и элегантной непринуждённости.

Косметикой она пренебрегла, лишь немного подчеркнула полноту губ прозрачным блеском и полностью удовлетворилась результатом. Во дворе её уже ждал Марк, прогуливающийся вдоль кузова белого Порше Макан, который с виду казался воплощением элегантной роскоши с хищными чертами.

В руке Давыдов держал маленький букет из красных и жёлтых тюльпанов. Он обернулся на звук сработавшего домофона и поспешил навстречу, сияя белозубой улыбкой.

Одет он был схожим образом: в тёмно-синие джинсы и черный пуловер, из ворота которого выглядывала белая футболка.

Эля с готовностью приняла всё: и букет, и трепетный поцелуй в щеку, и размашистый комплимент:

— Я — везунчик, потому что веду на свидание самую красивую девушку в городе.

— Болтун ты, — с напускной суровостью ответила Эля и вдохнула чудесный весенний аромат цветов. — Спасибо за букет.

Марк проводил её до машины и галантно распахнул дверцу.

— У твоей машины в номере цифры 101? — внезапно припомнила она ночной эпизод.

Кавалер согласился, обошёл кроссовер спереди и устроился за рулём.

— Почему ты вдруг спросила?

— Адрес мой узнал у Инги?

— Ах, вот ты о чём, — Марк хохотнул, пристегнул ремень безопасности и завёл двигатель нажатием на кнопку под рулевой колонкой. — Да, можно сказать вытребовал твои координаты ещё вечером, хотел вычудить что-нибудь этакое, но усомнился, что ты оценишь.

— Вычудить, например?

— Обещай не смеяться!

— Обещаю попробовать, но гарантий никаких. Ну так что там с причудами?

— Перво-наперво я вычислил твои окна, думал, бабахну салютом, но посчитал, что вокруг слишком много домов, время позднее и так далее. Затем меня осенила мысль запустить бумажный фонарик и позвать тебя на балкон им любоваться.

— Вот только у меня нет балкона.

— А жаль, — подытожил Марк, резко уводя машину влево и уверенно вклиниваясь в поток, движущийся по Академическому мосту. — Впрочем, китайских фонариков я тоже не нашёл, хоть и оббегал все магазины в вашей округе. Об идее забраться к тебе в квартиру через крышу торговых залов на первом этаже я вообще рассказывать не стану.

— И правильно, ведь тогда я приму тебя за маньяка, — вопреки обещанию Эля расхохоталась.

— Черт, я чуть было не прокололся.

— Так это и есть твой секрет? Преступная натура?

— О, ещё какая! Обожаю лакомиться кровью девственниц, — Марк осклабил зубы и нарочно сверкнул клыками.

— Тогда ты не по адресу, моя невинность давно попрана.

— Серьезно? — Давыдов надул и без того пухлые губы и бросил на пассажирку озорной взгляд. — Всё, свидание отменяется. Высажу тебя вон на той остановке.

Но не высадил, а на скорости промчал по оживленному Модному кварталу и вновь свернул налево.

— Если без шуток, Алмазик, то план таков: бросаем машину, бродим по набережной, заглядываем на часик в парк аттракционов на острове Конный, потом где-нибудь ужинаем. Желательно в приличном месте, чтобы мне не пришлось любоваться тем, как ты вкусно хрустишь вредной едой. Как тебе?

— Звучит, словно лучшее свидание в мире, Изумрудик!

— Ой, тебе не понравилось быть Алмазиком, Бриллиантик?

— Самую малость, Сапфирик.

Пока они изгалялись в подборе прозвищ, Марк ловко отыскал парковочное место, с ювелирной точностью вклинился между двумя соседними автомобилями и с той же кнопки на приборной панели заглушил мотор.

Эля решила оставить букет и сумочку в машине, чтобы гулять налегке. Переложила смартфон в карман джинсов и выбралась из салона. Марк предложил ей свою руку, а когда заполучил, переплел свои пальцы с её и бодрой поступью направился вперёд.

— Расскажи о себе, Марк. Чем увлекаешься, как отдыхаешь, что тебя вдохновляет?

— Увлекаюсь? Хм, всем понемногу, но лавры первенства, наверное, отдал бы тяжелой атлетике. Нравится мне тягать железо на досуге. А у тебя что?

— Нумизматика. Собираю монеты ещё со школы и могу похвастать неплохой коллекцией. Самые ценные из них: 5 копеек 1916 года — пробная монета, вышедшая ограниченным тиражом; 50 копеек 2001 года чеканки Московского монетного двора, у неё под копытом лошади изображена буква "М"; и доллар мира 1920 года с высоким рельефом, изображающим символ свободы и американского орла. В мире таких меньше миллиона экземпляров.

— С чего началось твоё хобби?

— С телепередачи, в которой рассказывалось о платиновой монете номиналом в 12 рублей, её отчеканили в 1836 году тиражом всего 11 экземпляров. Стоимость одного такого — более полумиллиона рублей. К настоящему времени она подорожала в десять раз. В программе также рассказали, что Россия — единственная в мире страна, где платина использовалась для производства монет рыночного обращения. Вот я и загорелась идеей собрать собственное состояние и оставить потомкам. Начала перебирать мелочь, быстро вошла во вкус, стала заглядывать на барахолку — там такое можно отыскать, закачаешься, — ну и конечно, вымениваю дубликаты на более ценные экземпляры. Теперь твоя очередь забалтывать меня.

— Слушаюсь и повинюсь, о прекраснейшая, — Марк перетянул её руку себе за пояс и надёжно закрепил на боку, а свою перебросил через Элино плечо и слегка прижал к себе. — Так, ещё ты спрашивала про отдых и вдохновение. Отдыхаю я, как все: могу и перед телевизором бездельничать, но предпочитаю что-нибудь активное. Отправиться в пеший поход на Байкал, или погонять по ночным улицам на мотоцикле — видела бы ты меня в кожаной экипировке, м-м.

— Боже, да ты павлин! И нарцисс к тому же.

— Вот ты наблюдательная! Знаешь лучшее средство от нарциссизма?

— Бородавка, выскочившая на носу?

— Нет, Жемчужинка, — Марк остановился, пододвинул её к себе и прошептал, — поцелуй красивой девушки.

— Так чего ты встал? Пойдём отыщем дуреху, которой понравится с тобой целоваться! — Эля изобразила нервную обеспокоенность.

— Я её уже нашёл, — всё тем же лениво-соблазнительным тоном проговорил Давыдов. — И ей нравятся мои поцелуи.

— По-моему, ты много фантазируешь.

— Точно тебе говорю, ей нравится.

С каждым выдыхаемым словом Марк всё решительнее сокращал расстояние между их лицами и, наконец, столкнул губами. Эля замерла, как изваяние, пойманная в ловушку наваждения. Осторожно разомкнула губы и пропустила между ними сначала его верхнюю, а затем и нижнюю. Отстранилась, смакуя окрыляющий момент, после чего обвила руками шею Марка и проделала всё то же самое, но уже с языком, мягко пробуя, чувствуя, наслаждаясь.

Давыдов вёл себя как истинный джентльмен. Не наглел, не распускал руки, но всё же заставил её начать задыхаться, когда бережно приобнял лицо и настойчиво переплел из языки.

Эля прервалась на глоток воздуха и ощутила, как внутри всё дрожит, будто плохо застывшее желе. Марк прильнул губами к её виску.

— Какая там у тебя оценка была по шкале легкомыслия? — задумчиво молвил он. — Тройка, вроде, да?

Она согласилась и переместила руки с его плеч на талию. Под мягкой тканью пуловера легко угадывались пружинистые мускулы. Эля попыталась воскресить в памяти то, как он выглядел вчера, повиснув вниз головой на перекладине, и поняла, что это плохая затея. Шкала тут же поползла вверх к критической отметке.

Они потратили ещё час на пустые разговоры и добрались до парка аттракционов под покровом сумерек. Марк предложил начать экскурсию с колеса обозрения. Эля отказалась и повела его к развлечению под названием "Бустер". Он представлял собой стрелу пятидесяти метров в высоту с рядом сидений на каждом из концов. Эта гигантская махина вращалась со скоростью свыше ста километров в час. Эля издали наблюдала за работой огромной конструкции и слышала панические крики тех, кто взлетал и падал вниз. Спонтанная затея попахивала самоубийством — именно то, что нужно.

— Погоди-погоди! — Марк сбавил шаг и свободной рукой начал обыскивать свои карманы. — Разве нам не следует вначале составить завещание?

— Отдашь словесные указания, — отмахнулась от него Эля и с удвоенной силой потащила вперёд. — Шевелись, Нарцисс! Не то опоздаем к запуску.

— Ты меня удивляешь, Лапушка. Кстати, как зовут тебя дети?

— Элеонора Валерьевна. Двигайся же, телега без колёс!

— Элеонора Валерьевна, — мечтательно пропел Марк, — а в тебе тоже дремлет маньячка.

— Я этим хотя бы не хвастаюсь!

Марк купил два билета в небеса у загорелого парня в фирменной кепке, который во всеуслышание расписывал преимущества "Бустера".

Обещался дикий первобытный восторг, ведь в переводе с английского "бустер" означает "усилитель". Так что посетителям парка предлагалось усилить ощущения сегодняшнего вечера, полюбоваться красотами вечерней реки Ангары с высоты пятидесяти метров и вкусить уникальные эмоции.

Кто-то в толпе дал более лаконичную и правдивую оценку этому развлечению: блевотрон. Эля судорожно рассмеялась.

— Ну что, Пуговка, не передумала?

Эля окинула взглядом высоченную пику и смело шагнула вперёд. Оператор тут же махнул им рукой и подозвал к сиденью на правом краю шпильки. Пока они шли, включилась вечерняя подсветка, и всё тело стрелы загорелось ядовитым неоновым светом. Марк помог Эле сесть, загорелый парнишка закрепил у неё на бедрах ремень безопасности и опустил на плечи металлический поручень с мягкой поролоновой накладкой. Она отчаянно зажмурилась и истово принялась молиться всем известным богам.

— Во время работы аттракциона с места не встаём, отстёгиваться не пытаемся, окей? Телефоны лучше убрать поглубже в карман, — проинструктировал оператор и пошёл к пульту управления. Нажал что-то, огни засветились ярче, и громадина ожила.

Эля простилась с жизнью. Она явно не переживет этих покатушек.

Их сиденье поднялось на самый пик высоты и внезапно застыло. Эля обмерла, вцепилась холодеющими пальцами в перекладину на груди и тут же заорала: от малейшего движения сиденье под ними вдруг зажило собственной жизнью и начало потихоньку раскачиваться. Злющий порыв ветра вгрызся в волосы.

— Эй, ты чего? — Марк всмотрелся в её напряжённое лицо, отчаянно зажмуренные глаза и бледные пальцы, впившиеся в поручни на плечах. — Ты высоты боишься?

— Еще как, — с трудом выговорила она, не поворачиваясь.

— Спокойно, Эля, спокойно. Дыши и открой глаза. Вид просто потрясающий.

— Я поверю тебе на слово. Спасибо.

— Если тебе так страшно, зачем мы здесь?

— С недавних пор я не поддаюсь страхам.

— Расскажешь подробнее, когда спустимся?

— Если спустимся, — мрачно предрекла Эля и судорожно всхлипнула, когда кресло под ней опасно зашаталось. Видимо, Марк пошевелился или попытался приободрить её касанием. — Нет, пожалуйста, Марк, пожалуйста, не шевелись, — чуть не плача от испуга, взмолилась она и посмотрела на кавалера.

В его взгляде читалась твёрдая уверенность и негласное обещание самого благополучного исхода, что немного притупило панику.

Они по-прежнему мертвым грузом болтались в воздухе на чудовищной высоте. Очевидно, внизу происходила посадка пассажиров с другого конца стрелы. Эля не могла заставить себя посмотреть вниз.

— Оглядись по сторонам. Вид просто сказочный, — с улыбкой посоветовал Марк.

И она подчинилась, покуда не улетучилась последняя крупица решимости. Объяла глазами тёмно-синий простор городского пейзажа со всеми всполохами цветных огней, что бликами отражались от речной глади. Красиво. Завораживающе. Волнительно. Но чувство страха, которое вышло на передний план ещё в самом начале, не позволяло насладиться изяществом вида. Если бы сиденье под ними не раскачивалось от малейшего шороха или дуновения ветерка, возможно…

Тут аттракцион продолжил своё кружение, и земля стала приближаться с пугающей скоростью. Эля опять зажмурилась, но поняла, что от этого ещё хуже. Мозг воспринял быструю потерю высоты за падение, тело налилось лёгкостью, пульс подскочил до трёхсот ударов в минуту. Наверное.

Внутренности попросились наружу. А потом свалились обратно, потому как начался обратный процесс набора высоты. Стрела раскручивалась с ещё большей скоростью.

Ёкнуло где-то под ложечкой. Эля пообещала себе, что если всё завершится благополучно, она никогда больше не будет принимать необдуманных решений.

Сиденье теперь раскачивалось беспрестанно. Шпилька круто спикировала вниз, и на мгновение Эле показалось, что она повисла в воздухе вверх тормашками. Уши заложило. Кровь вскипела от прилива адреналина. Какофония звуков слилась в едином стиле. Грохотала музыка, на разные голоса гомонили пассажиры "Бустера". Даже Марк в какой-то момент прокричал что-то похожее на "Ву-ху-у", выражая дикий восторг. А Эля одновременно радовалась и плакала. Она уже не понимала, где верх, где низ, разноцветные огни иллюминации слиплись в пёстрое пятно. Чудовищный страх вступил в противоборство с отчаянным весельем. Она чувствовала себя пьяной и в то же время невероятно живой. Очень бодрящий коктейль ощущений.

Аттракцион начал замедляться. Из палитры красок перед глазами стали выделяться контуры отдельных предметов. Набор высоты и элементы падения воспринимались слабее. Наконец, они остановились у земли. К ним подбежал оператор. Первым расстегнул Марка, после чего занялся Элей.

Получив возможность двигаться и, главное, опору под ногами, она с трудом отняла спину от кресла и сделала первый неуверенный шажок. Да, это поистине благословение: гравитация, сила трения, все эти земные законы, о которых раньше она никогда не задумывалась и которые начинала ценить с каждой секундой всё больше.

Внутри неё творилось что-то разрушительное. Страх сменился бешеным приливом энергии. Она взялась за предложенную Марком руку, вместе они сошли по ступенькам с возвышения, а потом она, поддавшись порыву, бросилась ему на шею и поцеловала в губы.

Он с готовностью подхватил девушку на руки, закинул её ноги по обеим сторонам от поясницы, запрокинул голову и целовал в ответ с тем же неистовством.