Маркус

Глава 25

После работы Эля поехала в тренировочный центр. По пути она забежала в кафе, чтобы забрать заранее заказанный обед для Марка. В фирменном контейнере с логотипом лежал аппетитный греческий салат с кусочками тунца и сочная курица гриль с травами, окружённая запечёнными овощами и источающая пряные ароматы средиземноморских специй.

В зале, где проходило тестирование, пахло новым пластиком и кофе. Эля вошла в первый учебный класс и тут же столкнулась с роботом-помощником. Его корпус мягко поблескивал матовой эмалью цвета утреннего тумана, а воздух рядом с ним едва заметно мерцал голубоватым светом.

— Обнаружен новый объект, — жутким механическим басом сообщила машина, испуская ещё больше голубого света.

Эля растеряно отступила на шаг, не желая, чтобы это сизое облако чего-то неведомого касалось её.

— О, Мартынова! Заходь! — из-за робота появился старый знакомый Кирилл Богомазов.

Ловко переставляя костыли, он встал в самый центр странного свечения и протянул руку для приветствия. Видя замешательство подруги, он обнадежил:

— Да не боись, это просто светодиоды. Мы проверяем работу лидарных сенсоров.

— Каких сенсоров? — заинтересовано спросила Эля, пожимая костлявую ладонь друга. Она поставила пакет с едой на угол стола и с любопытством воззрилась на киборга.

— Лидарные сенсоры работают по принципу световой эхолокации: они излучают лазерные импульсы, которые отражаются от объектов и возвращаются обратно, — начал объяснять Кирилл. — Специальные датчики фиксируют время возвращения импульсов, на основе чего строится точная трёхмерная карта окружающего пространства.

Робот деловито обошел их по кругу, затем подошёл к Кириллу и отчитался:

— Построение карты завершено. Желаете дать имя помещению?

Кир не успел ответить, за их спинами раздался окрик Марка.

— Начинаем тестирование NLP-интерфейса, — произнес он, постукивая стилусом по экрану планшета.

Эля повернула голову и заулыбалась, разглядывая его внушительную фигуру в строгом сером костюме, но когда взгляд добрался до лица, все приятные эмоции разом сдуло.

Нос, обычно прямой и крепкий, теперь украшали два багровых пятна у крыльев — следы чужих кулаков. Под правым глазом расплылся свежий фингал, который уже стал лиловым. Левая скула припудрена мелкими царапинами, словно кто-то провёл по коже грубой тканью.

Лицо выглядело немного одутловатым — отёк ещё не сошёл полностью. В глазах читалась смесь усталости и упрямой решимости. Губы были плотно сжаты, а на подбородке проступила упрямая складка — признак сосредоточенности.

Дышал он свободно, хоть и через рот — разбитый нос всё же доставлял небольшой дискомфорт.

Эля взяла со стола контейнеры с обедом и тихо приблизилась. Заметила чуть поодаль Гену, который стоял за спиной у девушки-программиста и говорил что-то, нахмурив брови. Его щёку тоже украшал кровоподтёк хоть и не такой обширный, как у Марка, а в уголке губ запеклась корочка крови.

— Вы что подрались? — с укором спросила она, привлекая внимание Марка.

— Чего? — рассеянно поинтересовался он, с трудом отрывая взгляд от планшета. Увидел перед собой Элю, счастливо улыбнулся, обнял её за талию, чмокнул в губы. — Ты не предупредила, что приедешь. Решила сбежать пораньше?

— Марк, что с твоим лицом? Из-за чего вы подрались? — она проигнорировала вопросы и попыталась добиться ответов на свои.

К ним подошёл робот, плавно развернул лицевой дисплей, украшенный голографическими узорами и бодро отрапортовал:

— Протокол коммуникации запущен. Ожидаю команды, — его механический голос слегка подрагивал, словно он волновался перед экзаменом.

— А, ты об этом, — Марк метнул красноречивый взор в сторону Гены, всё ещё занятого обсуждением с девушкой. — Мы не дрались. Во всяком случае, между собой. Просто оказались в неудачное время в неудачном месте. Пустяки. Что у тебя тут? — он указал пальцем на пакет, попытался принюхаться и скривил губы от боли.

— У тебя ничего не сломано? — продолжала беспокоиться Эля.

— Всё в полном порядке, Пушинка, — заверил Марк.

Программист в белой футболке с нашивками в виде шестеренок подал первую команду роботу:

— Приготовь кофе с молоком.

Механический помощник двинулся к кухонной зоне, демонстрируя безупречную координацию экзоскелетных механизмов. Его манипуляторы с тактильными сенсорами аккуратно взяли чашку, а инфракрасный спектрометр определил свежесть молока, вызвав на дисплее мимолётную анимацию в виде улыбающейся чашки.

— Это из-за твоей жены? — краем глаза наблюдая за происходящим, уточнила Эля.

— Еще раз тебе повторяю, мы не дрались между собой, — Марк накрыл её плечи рукой. — Столкнулись в тёмной подворотне с местной гопотой, только и всего. Я был в травмпункте, со мной всё в порядке. Даже швы накладывать не пришлось.

— Кофе готов, — сообщил робот, подавая напиток с изящным поклоном. — Температура 78 градусов, содержание кофеина 85 миллиграммов.

На его экране появилась виртуальная чашка с поднимающимся паром.

— Серег, ну как кофеек? — крикнул Марк программисту.

Сергей отпил из чашки и показал задранный вверх большой палец.

Марк поставил галочку на своём планшете, затем обернулся к Гене:

— Самойленко, подмени меня на двадцать минут. Я хоть пообедаю по-человечески.

Гена поздоровался с Элей и с неохотой взял у приятеля планшет, кисло улыбнулся и зачитал следующую строчку в протоколе тестирования:

— Теперь проверим алгоритм распознавания эмоций. Серый, отвесь болванке поджопник и скажи, что тебе хреново.

Сергей с готовностью наградил машину пенделем и донельзя жизнерадостным тоном возвестил:

— Болванка, мне грустно.

Марк возвёл глаза к потолку, но удержался от комментария. Они с Элей направились к нему в комнату, по пути наблюдая за реакцией умного помощника.

Ассистент проанализировал мимику, тон голоса и биоэлектрические показатели, его дисплей наполнился успокаивающими пастельными тонами:

— Понимаю. Могу включить успокаивающую музыку или предложить чай с мятой.

— А если я рассержусь? — нахмурился похожий на лесоруба Сергей, его густые брови превратились в две острые линии.

Робот активировал режим деэскалации, его голос стал мягче:

— Давайте обсудим, что вас тревожит. Я могу помочь найти решение.

— Еще раз пнешь железяку, лишу премии, — сурово пригрозил Марк, удовлетворённый поведением машины.

— Дык это ж, Гена сказал… — попытался оправдаться сотрудник.

— Я предупредил, если что.

Марк забрал пакет и с явным облегчением вышел в коридор, наслаждаясь редкими минутами тишины и спокойствия. Ел он прямо из контейнера, с аппетитом поглощая сочное куриное мясо с овощами. Эля сидела рядом и наблюдала за ним.

— Как прошел твой день? — задал вопрос Марк и облизнул перепачканные жирным соком пальцы.

— Ничего примечательного, — отмахнулась Эля. — Моя работа поскучнее твоей. Это правда не из-за жены?

Марк быстро прожевал салат, промокнул губы салфеткой, потом насухо вытер пальцы и со всей возможной уверенностью сказал:

— Первой мыслью, когда узнал о семье, было набить Гене рожу. Но мы поговорили, я сделал свои выводы и больше не имею претензий. Он не рассказал мне о ней из ревности, я так понял.

— В смысле? Они знакомы?

— Да, это он уговорил Амину отключить меня от аппаратов жизнеобеспечения. Между ними что-то было, я не вдавался в подробности.

— И ты совсем не ревнуешь? — она понимала, что чрезмерно много времени уделяет этой теме, но угомонить себя не могла.

— Эль, совсем. Он может хоть завтра на ней жениться — мне дела нет.

— Хорошо, — она, наконец, улыбнулась и решила сменить тему. — Что такое NLP-интерфейс?

— Natural Language Interface — это такой интерфейс, который позволяет общаться с компьютером на человеческом языке. Проще говоря, это как разговаривать с помощником-программой.

Работает это благодаря технологиям обработки естественного языка, которая сокращённо называется NLP. Можно писать сообщения или озвучивать команды, а система всё поймёт и ответит на том же языке. Примером такого интерфейса может служить Алиса, Маруся, всевозможные умные колонки или чат-боты на сайтах.

Пока рассказывал, Марк закончил с обедом, притянул к себе Элю и нежно поцеловал в губы.

— У меня работы до полуночи, потом я весь твой. Останешься здесь или подождёшь меня дома?

— А можно остаться?

— Да, если обещаешь накормить меня десертом на ужин, — он снова поцеловал, на сей раз куда настойчивее, словно показывая, кем предпочитает лакомиться.

Эля всё поняла и с лёгкостью согласилась с условием. Ей определённо нравилось быть десертом.

Тем временем в учебном классе другой робот демонстрировал автономную навигацию, ловко огибая препятствия с грацией опытного танцора. Команда программистов из трёх человек тестировала систему распознавания предметов, заставляя умную машину сортировать одежду на одном из столов.

Гена сразу же вручил Марку планшет, едва они с Элей вернулись, и вылетел в коридор, прижимая к уху телефон. Послышались его возмущенные реплики:

— Откуда мне знать, где твой экземпляр брачного договора? С чего ты вообще решила, будто я его взял? Ищи лучше! Ой, не начинай по новой. Скину я тебе вечером копию, скину. На этом всё или ты решила всю кровь мне свернуть? О чем мне разговаривать с твоим адвокатом? А знаешь, кто у козла жена? Стерва!

— Все системы работают в пределах нормы, — Марк подвел итог, сверяясь со множеством графиков и диаграмм на экране планшета. — Нейросети показывают стабильную адаптацию к новым условиям.

Программисты обменивались записями, их пальцы били по клавиатурам, отмечая эффективность машинного обучения и точность когнитивных алгоритмов.

Во всех классах господствовал профессионализм. Сосредоточенная тишина изредка нарушалась короткими командами и вежливыми ответами механических помощников, которые уже не казались машинами — скорее, надёжными ассистентами в быту, готовыми стать частью человеческой жизни.

В гостиной царил полумрак, разбавленный лишь мягким светом свечей, расставленных по периметру стола. Их пламя кружилось в причудливом танце, отбрасывая на стены размытые тени. На столе, покрытом ажурной скатертью, искрился хрусталь бокалов, а в центре возвышалась ваза с фруктами.

Амина отщипнула виноградину, закинула в рот и задула свечи, удовлетворившись увиденным.

Она встала перед зеркалом, любуясь переливами изумрудного платья, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа. Тонкая ткань следовала за каждым её движением, создавая завораживающий эффект. Длинные серьги с хризолитом, подаренные Ильей на первую годовщину свадьбы, плавно покачивались в ушах в такт каждому движению.

В духовке томясь шипел запечённый до золотистой корочки цыплёнок, наполняя квартиру дразнящим ароматом. На кухне тихонько играла их песня в исполнении Joe Dassin "Et si tu n`existais pas" («Если б не было тебя») — та самая, под которую они танцевали на свадьбе. Каждая нота, каждый аккорд словно пронизывали пространство, возвращая её в те беззаботные дни, когда они были неразлучны.

В прихожей она расставила его любимые тапочки, а на тумбочке расположила совместную фотографию, где они были так счастливы. Поправила в ведёрке со льдом запотевшую бутылку шампанского — всё должно быть идеально, как в их лучшие времена.

Каждый предмет в комнате, каждая деталь была выбрана с особым смыслом, пропитана надеждой и любовью. Она молилась, чтобы он пришёл, чтобы увидел, как сильно она скучает, как мечтает вернуть то бесценное, что было между ними.

Ванюшку она оставила на ночь у подруги. Та с готовностью взялась побыть няней, лишь бы помочь в воссоединении крепкой семьи.

Амина ещё раз обошла квартиру, придирчиво оглядывая каждую комнату. Накинула на торшер в спальне красный платок, повесила в ванной запасное банное полотенце и свежевыстиранный мужской халат. Вновь зажгла свечи в гостиной, села у стола. Включила камеру на телефоне, перевела в режим селфи, навела на себя, выбирая наиболее удачный ракурс.

Пальцы чуть подрагивали от волнения. Хотелось верить, что она не забыла, каково это — соблазнять мужчин. Последний секс был у неё два года назад, но об этом она старалась не думать, как и о том, с кем она провела ту ночь. С чудаком на букву "М".

Для успокоения нервов она немного подышала, повторяя про себя заранее заготовленный спитч. Она пригласит его отпраздновать свой день рождения. Это ведь отличный повод! И совершенно не важно, что родилась она в ноябре, а сейчас июнь. Если Илья не разыгрывает потерю памяти, то подвоха он не заметит.

Итак… Амина зашла в мессенджер и нажала на кнопку со значком видеокамеры. Понеслась!

Илья принял вызов после шестого гудка. На экране мелькнул обнаженный по пояс торс, затем появилось смеющееся лицо. Свет как-то странно подал, отчего на крылья носа и скулу падали тени, похожие на синяки. Присмотреться Амина не успела, потому как всякое изображение пропало. Видимо, муж не заметил, что ответил на видеовызов, и сейчас прижимал телефон к уху абсолютно бессмысленно.

— Илюш, привет, — немного неестественно начала Амина, но оборвала себя почти мгновенно.

Из динамиков послышалась возня, женский возглас: "Кто это? Это жена твоя что ли?". Прыснул недружный смех. Снова женский голос: "Скорее выключай, это видеозвонок". На дисплее отобразилась разоренная постель и сидящая поверх скомканных простыней девица с голыми ногами. "Да не снимай ты меня, Марк!" — очередной девичий шёпот. Изображение тут же погасло, вызов сорвался, но Амине хватило красочных подробностей.

В бешенстве она смела со стола тарелки и салатники и зарычала. Обида причиняла физическую боль. Жгло в груди, будто под ребра налили серной кислоты. Пекло в горле. Пощипывало в уголках глаз.

Она никогда не замечала прежде, что может кого-то люто ненавидеть, однако в данную секунду хотела стереть в порошок эту прехорошенькую распутную блондинку, которую Илья величал своей девушкой. Дешёвая подстилка! Тварь мерзопакостная!

Амина не умела открывать шампанское. Да и не хотелось сейчас глушить боль сладкой шипучкой. Она перенесла подсвечники в кухню, швырнула их в раковину, открыла воду, чтобы затушить, и достала из посудного шкафа кружку. До краёв наполнила вином. Залпом осушила, не чувствуя ни вкуса, ни терпкости. Жаль, нет водки.

План мести созрел молниеносно. Секунду она раздумывала над тем, опорожнить ещё один стакан или нет, а после плюнула на все приличия, отпила прямо с горла и поднесла телефон к уху.

— Да, — коротко отозвался Гена, не выражая ни радости, ни злости.

— Как идёт развод? — издалека начала Амина, пригубив ещё вина.

— Шикарно, кишки мне на лебёдку наматывают со смаком. Ты откуда про развод знаешь?

— Адвокат твоей жены звонил. Предлагал сдать тебя за вознаграждение, — новый глоток, от которого потеплело в желудке.

— И что ты ответила?

— Что знать тебя не знаю. Ведь правду же сказала. Я вообще ничего о тебе не знаю.

— Прямо совсем ничего? — в его голосе послышался намёк на заигрывание. Хороший знак.

— Только то, что ты сносно трахаешься, — Амина хихикнула. — Но об этом меня не спрашивали.

— Всего лишь сносно? — а вот теперь он флиртовал по-настоящему, даже, кажется, заурчал, как и положено мартовскому коту.

— Да, на троечку. Мне так запомнилось.

Она плюхнулась на пол, прислонилась обнаженной спиной к стенке холодильника и отчаянно захотела почувствовать такое же тёплое прикосновение к коже, но исходящее от крепкого мужского тела.

— У тебя явные провалы в памяти, Мин.

— Думаешь?

— Знаю. В последний раз ты кончила со мной трижды. Если это для тебя на троечку, тогда ты очень строга к окружающим.

— Почему ты так уверен, что я кончила, а не симулировала?

— В этом меня не проведёшь, — судя по интонациям, Гена улыбался.

Амина легко воскресила в памяти эту улыбку. Удивительное сочетание зрелости и той самой юношеской непосредственности, которая в её понимании считалась его визитной карточкой. Гена умел быть по-мужски обольстительным и в то же время лёгким, весёлым и игривым. Этакая ленивая брутальность, сводящая женщин с ума.

— Приедешь? — не колеблясь ни секунды, спросила она. Не жалобно, нет, но с подтекстом.

— А ты зовёшь? — не спешил с ответом Самойленко.

— Приглашаю на рюмку чая, ага.

— Чего вдруг? Ещё вчера видеть меня не хотела, а сегодня резко передумала.

— Да или нет? — она решительно отставила бутылку, чувствуя лёгкое головокружение.

— Скорее да, чем нет. И всё-таки ответь на вопрос, что заставило мне позвонить?

Амина хотела воспользоваться привычными колючками. Послать его по батюшке или обрить грубым словцом, а вместо этого ответила искренне:

— Злость и ревность. Я позвонила Илье, а он там с этой своей шалавой кувыркается.

— И ты решила покувыркаться в ответ, — заключил Гена с усмешкой. — Что ж, удачи в поисках партнёра.

На этом вызов завершился. Смартфон издал короткий звук, и наступила гнетущая тишина.

Амина в неверии уставилась на экран. Шок прошел тут же, потому как поступил входящий вызов от мужа.

— Чего тебе? — рявкнула она в трубку.

— Звоню извиниться. Я не разобрался, что ты по видеосвязи набрала… Мозг, знаешь ли, кипит к концу рабочего дня.

— Да видела я, что у тебя кипело, — хмыкнула она. — Извинения приняты. Сорян, что прервала вашу случку.

И отключилась, ставя телефон в режим "полёт". Беседа с этими двумя супчиками окончательно вытрепала нервы. Чувства сплелись в тугой клубок, который мечталось облить бензином и сжечь, приплясывая вокруг кострища в папуасских кривляньях. Один возомнил о себе черте что, другой вообще зазвездился. А какое ей, собственно, до них дело?! Пускай катятся к такой-то матери. Была охота страдать из-за ущербных.

Амина схватила напарницу в виде бутыли с вином, водрузила на центр стола, включила музыку, наложила себе целую тарелку вкусностей из числа тех, что пережили первый приступ гнева, и с аппетитом принялась есть.

Отужинав и порядком захмелев, она скинула с ног туфли на высоких каблуках, осторожно переступила через груду битых черепков на полу. На цыпочках добралась до спальни и только рухнула головой в подушку, как в дверь позвонили.

Обеспокоенный муженёк? Ему велено проваливать с горизонта. А если это подруга, и что-то случилось с Ваней?

Амина на всех парах помчала в прихожую. За дверью оказался Гена. Непривычно хмурый.

— О, блин, картина Репина "Приплыли", — с трудом ворочая языком, выговорила она. Одной рукой держалась за косяк, второй цеплялась за дверную ручку. В глазах плясали задорные бесята.

Гена окинул её цепким взглядом и вмиг повеселел.

— Ты когда надраться умудрилась? Два часа всего прошло с нашего разговора.

Он потеснил её в квартиру и сам зашёл без приглашения. Ах да, это ж почти его двушка! Щедро оплаченная.

Не желая ввязываться в споры или выяснения отношений, Амина подобрала длинную юбку, которая стелилась по полу, и чуть пошатываясь из стороны в сторону, вернулась в спальню. Упала на матрас лицом в потолок, разбросала руки и ноги в стороны и с наслаждением закрыла глаза.

— Это ты мне так отдаешься? — насмешливо спросил Гена, наблюдая за ней с порога.

— Это я так собираюсь спать, — не разлепляя век, пробормотала она. — Хочешь, присоединяйся.

Амина похлопала по кровати справа от себя, подразумевая лишь сон. Однако Самойленко всё трактовал в силу своей озабоченности. Лёг рядом на бок к ней лицом, подпёр голову рукой, согнутой в локте, а свободную пустил гулять вдоль её тела от шеи к бёдрам и обратно.

Она не реагировала, хотя и ощущала тёплые волны от его касаний. Дышала ровно и глубоко. Гена склонился над её рукой и принялся целовать запястье, поднимаясь всё выше, щекоча кожу щетиной и жарким дыханием. Подобрался к плечу. Потерся носом о грудь через слои одежды.

Амина открыла глаза и увидела перед собой его лицо. Красивый. Породистый.

— Почему ты приехал? — она очертила твердую линию челюсти и обхватила пальцами затылок, где волосы оказались совсем короткими и жёсткими на ощупь.

— Потому что ты позвала, — пояснил он как будто бы честно, а потом добавил сквозь улыбку, — на самом деле из-за тройки. Веришь или нет, но меня обидела твоя оценка.

— Хочешь ребили… релиби… реатиби… Да блин, — она никак не могла выговорить сложное слово и решительно переиначила, — трахнуть меня хочешь? На пятерку?

— Ага, не отказался бы реа-били-тиро-ваться, — дразняще высказался Гена и одарил её поцелуем.

Терпкий поцелуй всё длился. Мягкий, нежный, ничего не требующий. Просто касания губ. Амина порывисто подалась вперёд, обвила руками мужской затылок и провела своим языком по его, вначале по всей длине, потом поддела кончик. Прошлась по верхнему нёбу, чувствуя невероятное блаженство. Как давно её никто не целовал. Слишком давно.

Гена ответил взаимностью. Начал посасывать её язык. Запустил ладонь под юбку, огладил бедро и тут же накрыл треугольник трусиков, чуть надавил, потирая кожу тканью.

Она выгнулась всем телом, привставая на носочки. Отвернулась от его лица, остро нуждаясь в глотке воздуха. Он сместил губы на шею. Прикусил пульсирующую жилку, облизнул яремную впадину и продолжил ласкать ее между ног через ткань белья.

Амина застонала. Долго и протяжно, ощущая внутри нарастающее безумие. Накрыла его крепкую ладонь своей и уверенно направила под резинку трусиков. Он прошёлся двумя сведёнными пальцами вдоль влажных складок и чуть покружил подушечкой у самого входа.

— Ты такая мокрая, потому что ждала его? — с изрядной долей ревности спросил он, нависая над её лицом.

— Потому что тебя хочу, придурок, — агрессивно прошипела она и свела ноги вместе, словно зажимая его руку в тиски. Вильнула бёдрами, усиливая трение.

Гене вроде как понравился ответ. Он скользнул в неё средним пальцем, а большим накрыл чувственный бугорок. Безошибочно подобрал ритм проникновений и надавливаний. Взгляд не отрывался от её лица.

— Когда ты в последний раз была с мужчиной? — спросил он хрипло, жадно пожирая глазами гримасу удовольствия на её лице.

— Давно. Очень давно. С тобой, — отрывисто призналась Амина и запрокинула голову, встречая ещё более сильную волну.

Она шире расставила ноги и попыталась сама руководить движениями. Ей хотелось больше телесного контакта, больше его кожи и запаха. Почувствовать на себе вес его тела. Отдаваться так, как никогда и никому.

Его реакцию на свои слова она не поняла. Взгляд поплыл. Гена добавил второй палец, и она стиснула его внутренними мышцами.

— Два года меня ждала? — прошептал он на ухо так, будто похвалил. — Больше не жди. Кончай. С криками. Сейчас, Мин.

Он добавил третий палец, и чувство наполненности стало невыносимым. Одновременно с пальцем он прикусил острый кончик подборка, и лёгкая боль подстегнула разрядку. Амина скомкала в кулаках простынь и с диким горловым стоном воспарила на вершину блаженства. Она подмахивала ему бёдрами пока окончательно не обессилила, потом расслабилась и тяжело рухнула обратно на кровать, утыкаясь носом в его плечо.

Бешеный пульс разогнал кровь. В голове просветлело.

— Открой рот, — попросил Гена.

Она повернула голову, поймала его горящий огнём взгляд и медленно разомкнула губы. Облизнула нижнюю, провела по ней зубами, догадываясь, что он хочет сделать.

— Ты уже пробовала себя раньше?

Она кивнула и выставила вперёд кончик языка. Он чертыхнулся, зашипел, будто кто расковырял на нем болячку. Влажной от её соков ладонью прошёлся по её щекам, пачкая подбородок и губы, потираясь о пересохший язык. Затем затолкал все три пальца ей в рот и с придыханием велел:

— Соси. Если хорошо постараешься, я угощу тебя членом.

Амина закрыла глаза и с усердием принялась облизывать его пальцы. Гена наклонился и с не меньшим азартом стал вылизывать её щёку, пробуя тот же вкус.

— Ты сладкая, — произнес он, толкаясь пальцами в её рот. — Вкусная. Чистая. У меня колом стоит от одной мысли, что после меня тебя никто не трахал. Только моя, да?

Она сжала зубы, словно соглашаясь с ним. Не слишком сильно, но ощутимо. Гена заворчал. Убрал руку от лица. Встал с кровати и потянул её за собой. Поставил на ноги, придерживая за голые плечи. Развязал ленту горловины платья на затылке. Одним плавным движением спустил ткань до талии, высвободил аккуратные маленькие груди из бюстгальтера. Вдавил в мягкую плоть острые горошины сосков.

Амина в ответ просунула руки между пуговиц на рубашке и со всей дури рванула в разные стороны, выдирая застёжки с корнем. Жадно обнажила мужские плечи, прошлась ладонями по тугим мускулам.

Своей физической форме Гена уделял очень много внимания. Гладкая кожа, совершенство рельефа. Внушительные мышцы. Его хотелось облизывать, как леденец, и тереться о него всем телом в надежде получить ответную ласку.

— Нравится то, что видишь? — с неким бахвальством спросил он, вынимая из её волос шпильки.

— Фу, нет, ты омерзительный, — нагло солгала Амина и вопреки своим словам прижалась губами к его накачанной груди, сомкнула их на соске и осторожно оттянула. Затем принялась целовать всё, до чего могла дотянуться. Когда добралась до кадыка и облизала его, Гена яростно привлёк её бедра к своим, удерживая за задницу, и потерся впечатляющей выпуклостью о её живот.

— Не наигралась ещё? — спросил с угрозой.

Резко содрал с неё остатки платья, расстегнул ремень и бегунок на брюках. Снял всё вместе с бельём. Амина хотела было избавиться от трусиков, но он остановил её и толкнул обратно на кровать.

— Вытяни руки над головой, — приказал он, и её пробрало до мурашек от этой команды. Как хлыстом саданул, не причинив боли, но основательно взбудоражив.

Она послушно подняла руки. Гена опустился на колени рядом с её головой, скрестил ей запястья, подложил под голову подушку.

— Ты знаешь, что у тебя очень дерзкий рот?

— Да что ты?! — ехидно хохотнула Амина, поедая глазами вздыбленную плоть. Красивый, как и его обладатель. В меру толстый, чуть изогнутый, с крупной головкой и бархатистым основанием.

— Очень дерзкий, — продолжил Гена. — И сейчас мы…

Она перебила, не дослушав.

— Погладь себя, Ген, — просьба, не приказ. Ей хотелось увидеть, как его широкая ладонь скользит по нему, как сдавливает, как совершает быстрые движения.

Он застыл на краткий миг. Наверное, от неожиданности. Очевидно же было, что он привык полностью руководить процессом, привык подчинять себе, выполнять только свои желания. И всё же попытался вернуться в привычную колею. Склонился над ней.

— Открой рот.

— Ген, я отсосу тебе. Без вопросов. Но вначале подрочи. Я хочу посмотреть, как ты это делаешь.

По его широченной улыбке от уха до уха становилось понятно, что её выходка ему понравилась. Он сдавил член в кулаке и замер, с вожделением поглядывая на её тело.

— Тогда и я хочу увидеть, как ты трахаешь себя. Сними трусики и покажи, как ты два года обходилась без меня.

Амина по-кошачьи выгнулась, свела колени вместе, перекинула на бок и изящно стянула бельё, наблюдая за тем, как медленно заскользила вверх мужская рука. Во рту пересохло ещё сильнее. Чёрт, а он хорош. Настолько хорош, что смущения не было вовсе. Она поигралась с грудью, представляя его губы на сосках, и плавными движениями опустила обе руки к бёдрам. Подушку из-под головы она положила под поясницу, широко расставила ноги и аккуратно коснулась пальцем набухшего клитора. Лёгкий стон слетел с губ. Гена дёрнулся всем телом и убрал ладонь с возбужденного органа, подал её Амине со словом:

— Оближи.

Она охотно прошлась языком по глубоким линиям на внутренней стороне его кисти и под солоноватый вкус кожи погрузила в себя палец.

Он вернулся к своему занятию, слушая её осторожные стоны и влажные звуки, с которыми её пальчик уходил внутрь.

— Давай в одном темпе со мной, Мин, — сипло попросил он, увеличивая скорость руки. — Теперь добавь ещё палец.

Амина выполнила. Дыхание сбилось. Терпеть сладкий натиск собственной руки становилось невыносимо, особенно когда перед лицом маячила та часть мужского тела, которую больше всего жаждала. Она первой прекратила себя ласкать. Перекатилась на бок, встала на четвереньки и потерлась щекой о его замершую ладонь.

Гена прижался членом к пересохшим губам и толкнулся бёдрами вперёд. Она облизнула его целиком, обхватила у основания тонкими пальцами и вобрала в рот крупную головку. Гена довольно заурчал. Собрал её волосы в пучок на макушке и потянул вверх, вынуждая смотреть в глаза.

— Хочу видеть, как ты меня заглатываешь. Сожми губы сильнее. Вот так, да-а. Глубже можешь?

Она попробовала. Гена надавил рукой на затылок, мешая отпрянуть. Пришлось приноравливаться и дышать носом. Она уже знала, что он любит глубокий горловой минет, и старалась угодить, впуская всё дальше.

Он выругался, резко вынул член и за подбородок подтащил к своему лицу. Наградил припухшие губы зализывающим поцелуем.

— Сегодня будем пробовать пожестче или сразу сделаем по моему?

Амина улыбнулась широко и искренне.

— По-всякому будем, — прошлась языком по небритой щеке. — Помнится, ты обещал мне небо в алмазах. Неужели уже сдулся?

Языком и губами она блуждала по его подтянутому телу, то поднимаясь к груди, то опускаясь почти до самого паха.

— У тебя презервативы есть?

— Что я слышу, Самойленко? — она не удержалась и заржала в голос. — Ты приехал ко мне без резинок?

— Да уж как-то так, — в притворном смущении проворчал он, заваливая её на спину.

— То есть на секс ты даже не надеялся? — ей показалась странной сама мысль о чем-то подобном. Потрахушки — разве не его второе имя?

— С тобой понадеешься, ага, — саркастически ухмыльнулся Гена и медленно скользнул внутрь.

Амина судорожно сглотнула, чувствуя неимоверную наполненность. Обвилась ногами вокруг его торса и похлопала руками между лопаток.

— Т-ш, здоровяк, не торопись. Порвешь меня изнутри.

Он медленно отступил, потом плавно толкнулся вперёд. Ей нравилось прижиматься к нему всем телом, чувствовать мельчайшие капли пота на его коже. Волшебные ощущения.

Постепенно она привыкла к его размеру, подстроилась под ритм и начала двигаться навстречу, прогибаясь так, чтобы он попадал в особую точку, от которой по всему организму расходились наэлектризованные всполохи чистой неги.

— Ты так кончишь? — шумно выдохнул Гена, вбиваясь в неё всё сильнее.

— Да, ещё немного, — она приподняла голову и поцеловала его, поймала язык губами и стала посасывать, вспоминая, как проделывала то же самое с членом.

Короткими ногтями она прошлась по всей спине, не царапая, а скорее лаская бархатистую кожу. Первые спазмы удовольствия оказались мощными. Она приподняла бедра и запрокинула голову, крича что-то бессвязное.

Амплитуда его движений стала резче.

— Подставь свои сиськи, когда буду кончать, — хрипло попросил Гена, и её окончательно сорвало.

Вонзив пальцы в идеальный мужской зад, она вытянулась всем телом и уплыла в царство ошеломительного оргазма. Жаркий прилив всё не прекращался, мышцы внутри словно с ума посходили. Гена упёрся кулаком в матрас возле её лица и брал её с такой силой, что голова мотылялась туда-сюда.

— Мин, сейчас.

Он вышел из неё со влажным звуком, навис сверху и в пару движений руки достиг пика. Амина с готовностью подставила небольшую грудь под горячие капли, а глазами жадно впитывала его реакцию на удовольствие. Ей понравилась хмурая морщинка между бровями и сцепленные челюсти, от которых на щеках проступили желваки. Гламурная красота плейбоя уступила место чисто мужской привлекательности.

Это был отнюдь не первый их секс, но первый, когда ей действительно всё понравилось.