Маркус

Глава 20

Марк первым нарушил молчание, ставшее в последние минуты попросту невыносимым. Эля по-прежнему столбом торчала у подножия лестницы, не сводя с мужчины настороженного взгляда, точно в любую минуту он мог пройтись колесом или напялить клоунский колпак и успокоить её словами: "Розыгрыш! Ха-ха". Амина тоже смотрела на него, но уже с обвинением, точно в её голове не укладывалось, что возможно взять и в одночасье забыть женщину, которой клялся в вечной любви.

Тем не менее, он забыл. Начисто. Ни один мускул в его теле не трепыхался при виде этой девушки.

— Давайте поднимемся в тренировочный центр. Там можно будет поговорить, — Давыдов оглянулся на охранников, — без свидетелей.

Дамы разом заговорили.

— Я, пожалуй, вернусь домой, — ввернула Эля.

— Твоя девушка? — без эмоций спросила Амина, кивком головы указывая на соперницу.

Марк устало потёр кожу глаз под бровями.

— Эль, не убегай снова, — адресуя Мартыновой. — Да, это моя девушка, — обращаясь к жене.

Развесёленькая ситуация.

— Марк, вам лучше поговорить наедине, — молвила Эля, силясь казаться благоразумной, хотя любому было понятно, что её переполняют боль и отчаяние.

— А меня ты, выходит, совсем не помнишь? — кисло улыбнулась Амина, отмечая про себя абсурдность происходящего.

Теперь они говорили поочередно, словно соперничая за мужское внимание.

— Я понимаю не меньше твоего, Эля. Поверь. И нет, прости, я тебя совсем не помню.

Марк крутил головой, разрываясь между желанием обнять свою девушку и не нанести обиду женщине, которую видел впервые в жизни. Патовая комбинация. Куда не глянь, всюду засада.

Амина зло хмыкнула, подняла с дивана свой телефон, глянула на часы.

— Мне пора к нашему сыну, — надменно провозгласила она, намереваясь уйти. — Если надумаешь вспомнить былое…

— К нашему… Что? — Марк всем телом повернулся к законной супруге.

— К сыну, Илья, к сыну. Его ты тоже забыл? — венценосно улыбнулась Амина, празднуя маленькую победу. Ей удалось задеть муженька за живое.

Эля крадучись пошла к выходу. Марк устремился следом, поймал её за плечи на полпути к дверям.

— Марк, пусти. Вам лучше решить это наедине, — она попыталась вывернуться, но слишком слабо для того, кто действительно хотел бы уйти.

— Эля, я прошу, останься.

Теперь попыталась сбежать Амина. Давыдов чуть не зарычал от досады и бросился вдогонку, но быстро понял, что у него как минимум есть её домашний адрес, и наплевательски махнул рукой на беглянку.

Сын, жена — он, что, проснулся в альтернативной вселенной?!

Эля подошла сзади и осторожно тронула за плечо.

— Нужно отвезти её домой, — неуверенно заявила она, будто не ожидала от себя подобного благородства. — Не ровен час опять потеряет сознание.

Марк кивнул и выбежал на улицу, в мгновение ока нагнал растрёпанную девицу и придержал за руку.

— Отвали, — процедила Амина, не поворачивая головы, и попыталась вырваться.

— Я просто отвезу тебя домой.

— Девушку свою вози, — она ускорила шаг.

Милейшее существо, что тут скажешь. Проще приручить ядовитую гадюку.

— Ты злишься, потому что я тебя не помню?

— Я просто в бешенстве, — она с размаху развернулась и до того резко вскинула голову, точно собиралась ввязаться в драку. — Но только не из-за тебя, Илья. Меня убивает собственная глупость! Я поверила этому гнусному подонку, позволила себя одурачить! Эти два года я постоянно изводила себя мыслью, что убила тебя! Что был шанс тебя спасти, а я не воспользовалась! Я повелась на сочувственные речи этого мерзавца, на его деньги! Я думала, он на моей стороне.

Она затихла с той же скоростью, как и загорелась яростью. Плечи поникли, подбородок упал на грудь. Марк неловко приблизился и раскрыл руки, не зная при этом, как обнимают чужих женщин, которые на самом деле являются жёнами.

Амина сомнений не испытывала. Она просто шагнула в кольцо его рук и спрятала зареванное лицо у него на груди. Ростом она была даже ниже Эли, а телосложением напоминала школьницу. Марк вспомнил ту смешливую девчушку со свадебной фотографии и ощутил укол жалости. По всей видимости, она не грешила против истины, когда говорила, что изводит себя. От той двадцатилетней красавицы в ней осталась ровно половина живого веса, если не меньше.

— Так я отвезу тебя домой? — спросил он, похлопав измученную барышню по плечам в знак утешения.

Она всхлипнула и скрестила руки у него за спиной. Её снова душили рыдания.

— Твой запах, — с трудом выговорила Амина, — он преследовал меня во снах. Если и это сон, не буди меня, Илюша. Не буди.

Небольшая прихожая встретила вошедших выцветшим ковриком с надписью «Добро пожаловать», на стене висело зеркало в деревянной раме, украшенное детскими рисунками. В углу стоял трёхколёсный велосипед с поцарапанным сидением — верный свидетель первых поездок маленького исследователя.

На звук шагов в коридор выбежал вихрастый мальчуган лет четырех, молотя босыми ногами по линолеуму.

— Мама велнулась! — радостно запищал Ванечка, размахивая плюшевым мишкой. Мальчик, словно маленький вихрь, помчался к матери в объятия, но вдруг остановился, рассматривая незнакомца.

Марк замер в нерешительности. Следом за мальчиком из гостиной вышла молодая женщина в домашнем костюме под бархат. Челюсть её медленно съехала вниз, как у древнего механизма, проржавевшего за годы бездействия.

— И-и-илья? — прозаикалась она, выпучив глаза на мужчину. Когда он не отреагировал, она обратилась к подруге, — Амин, это же он, да? Так вот чего ты… А как такое возможно? Где ты его нашла? Почему?..

— Свет, давай как-нибудь в другой раз, — прервала Давыдова поток бессвязных вопросов, подняла сына на руки и добавила тихо, — спасибо, что присмотрела за Ваней. Ну что, пират, проводим тётю Свету?

Мальчонка прижал пухлую ладошку ко рту, чмокнул внутреннюю часть и сдул поцелуй в сторону маминой подруги.

— Пиходи ещё, — радушно предложил он.

Тётя Света, как заворожённая, проследовала к двери. Рядом с Марком она задержалась на миг, явно оценивая его новые габариты и развитую мускулатуру, что угадывались под одеждой, бросила красноречивый взгляд на приятельницу и нацепила обувь.

— Всем чао! — махнула она на прощание.

Марк остался в прихожей, неловко переваливаясь с одной ноги на другую. В тренировочном центре его ждала работа, отношениям с Элей грозила нешуточная опасность, он понятия не имел о роли Гены в этой истории, и как случилось, что у него есть семья, о существовании которой он узнал сегодня? Было от чего подвинуться мозгами. Даже сверхсовременный нейроадаптер не справлялся с огромным потоком информации, вылившейся подобно ушату ледяной воды.

— Ты кто? — спросил малыш, нахмурив бровки.

— Это же папа, солнышко, — мягко произнесла Амина, стараясь скрыть подступившие слёзы. — Ты что, не помнишь? Я много раз показывала тебе его фотографии.

— Папа умел, — заспорил Ванечка — Он зивет на обаське. И слёт поселуйки. Вот так, сьмок-сьмок, — он умело поцеловал ладонь и прижал её к щечке, явно повторяя некий жест, которому научился у мамы.

— Я тоже так думала, — с тоской молвила Амина. — Но я ошибалась. Папа просто болел, а теперь выздоровел и пришёл к нам в гости.

— Пути, — ребятенок стал вырываться из рук матери. — Пути, я позову в гости.

Она медленно склонилась и поставила Ваню на пол. Тот подбежал к отцу, схватил бесхозно болтающуюся вдоль тела мужскую руку и потянул за собой.

— Я тепель больсой! И говолю как больсой! Посли.

Марк нехотя разулся и позволил крепкому малышу вести себя.

В гостиной их встретила уютная комната с большим окном, занавешенным голубыми шторами. На стене висели полки с потрёпанными детскими книжками. В углу стоял деревянный конструктор, рядом — коробка с пазлами. На полу лежал разноцветный коврик, усеянный кубиками и игрушками.

— Илюша, ты голоден? — в комнату заглянула Амина. — Есть твои любимые котлеты, вчерашние спагетти с красным соусом и овощной салат. Если хочешь, я приготовлю что-нибудь другое.

Марк плюхнулся на яркий коврик, провел ладонью по лицу ото лба к подбородку, чувствуя себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Мальчишка суетился подле него, хвастал машинками, сыпал какими-то непонятными словами, а когда не сумел вызвать ответного интереса у взрослого, подбежал и со всей силы воткнул в отцовское плечо остриё игрушечного шприца.

— Босе не болей, папоська, — пожелал он, заботливо поглаживая место укола мягкой ручкой. — Я осень кусял.

За обедом малыш без умолку болтал, показывая свои рисунки и рассказывая о любимых игрушках. Амина, наблюдая за ними, впервые за долгое время позволила себе улыбнуться. В её глазах читалась надежда — надежда на то, что время всё расставит на свои места.

Марк вяло перебирал вилкой несъедобную для его организма пасту. Аппетит пропал напрочь. Он ощущал себя какой-то бездушной тварью, которой чуждо всё человеческое. Сидящая напротив женщина не вызывала эмоций. А её сын… Чёрт, Давыдов самому себе казался нанятым актёром, который не мог вжиться в предложенную режиссером роль.

Почему у него слёзы наворачивались на глаза, когда рассказывал Эле о бабушке? Он ведь помнил её, помнил их связь, тепло её морщинистых рук, её беззубую улыбку, её скукоженное от старости лицо. Но близость собственного сына, плоть от его плоти, толкала в пучину недоумения. Ни тебе волнения, ни восхищения, ни радости. Что с ним не так?

— Не вкусно? Сделать тебе что-то другое? — Амина вновь попыталась завести разговор.

— Всё нормально, — вежливо успокоил Марк, героически запихивая в себя целую вилку склизких макарон. С натугой улыбнувшись, он принялся жевать пластилиновое варево и с интересом смотрел, как пустеет тарелка Вани. — Послушай, я должен ехать. Аврал на работе. Я и так проволынил всё утро. Можем мы встретиться где-нибудь завтра? Скажем, погулять с мальчиком, — он обратил внимание, как сильно напряглось лицо Амины, едва он назвал их сына «мальчиком», — погулять в парке. Или куда он любит ходить?

— Мы для тебя как снег на голову? — с некой обидой поинтересовалась она.

Он понимал, что честный ответ вызовет шквал эмоций.

— Это всё из-за работы. На мне очень серьезный многомиллионный проект, и подвести руководство я не имею права. Так что насчёт завтра?

— Хорошо, запиши мой номер, — она продиктовала цифры и с нарочитой веселостью повернулась к ребёнку. — Ну что, Ванятка, пойдем читать сказку?

— Папа поситай! Хосю папу слусать.

— Папа сегодня занят, — категорично заявила Амина. — И он не знает твою любимую сказку о самолётиках.

Мальчишка легко согласился с последним аргументом и умчал в гостиную, на бегу дожевывая пряник.

Марк обулся, бросил виноватый взгляд на девушку. Она прислонилась спиной к стене, завела руки за пояс и снова заплакала. Острая на язык и такая ранимая — очень странное сочетание.

— Ты сильно изменился за эти два года, — сказала она, явно не желая отпускать мужа.

— Я вообще другой человек, — подтвердил он, берясь за ручку двери.

— Я вижу. Раньше ты никогда не уходил из дома, не поцеловав меня на прощание.

Так вот, чего она ждёт? Поцелуя.

— Я позвоню, договоримся о завтрашней встрече, — не оборачиваясь, сказал Марк и вышел в подъезд.

Испытательный полигон походил на раскалённую сковороду: во всех углах что-то шумело, жужжало, кто-то матерился в полный голос, кто-то требовал кофе, иные перебрасывались советами. Появление Марка никак не повлияло на процесс. Пару человек поздоровались, однако остальные не заметили прихода начальства. Лишь Маркус засуетился и причалил к столу босса с докладом.

— Приветствую тебя, создатель! Позволь представить устный отчет о проделанной работе за период моего временного исполнения обязанностей руководителя отдела.

— Ты руководил отделом? — Марк позволил себе короткий смешок. Развалился в кресле, закинул ноги на стол и нацепил маску вежливого внимания.

— Ты не оставил плана действий на случай своего отсутствия, поэтому я руководствовался инструкцией ДИ-0054, в неё входят обязанности…

— Ты молодец, Маркус, — перебил Давыдов своего механизированного зама, — давай ближе к сути.

— В ходе мониторинга внутренней системы я зафиксировал следующие ключевые показатели: процессорное время загружено на 78 %, оперативная память используется на 63 %, дисковое пространство заполнено на 42 %, — обстоятельно начал рассказывать автомотон, начав с собственных показателей. — Все критические значения находятся в пределах допустимых норм.

Что касается команды программистов, они продемонстрировали впечатляющую эффективность. За отчетный период был осуществлен запуск двух новых ассистентов серийной модели R-4500. В процессе отладки были внесены следующие корректировки: оптимизирован алгоритм движения на 37 %, улучшена система распознавания образов на 42 %, увеличена скорость обработки данных на 28 %.

В рамках производственных показателей отмечу следующие достижения: среднее время выполнения задач сократилось на 15 %, количество ошибок в процессах снизилось на 23 %, эффективность взаимодействия между сотрудниками выросла на 18 %.

Особо хочу отметить проблему, требующую твоего внимания. При масштабировании системы до 9 новых роботов выявлен недостаток пропускной способности сетевого оборудования. Текущая архитектура поддерживает нагрузку не более 8 устройств одновременно без существенного падения производительности.

Рекомендую рассмотреть вопрос о модернизации сетевого оборудования до стандарта 10GbE и увеличении мощности серверной инфраструктуры. Также целесообразно внедрить балансировщик нагрузки для оптимизации распределения задач между роботами.

Все данные по отчетному периоду хранятся в базе данных с меткой "Отчет_01062025". При необходимости могу предоставить детальный анализ любого параметра.

Благодарю за внимание к моему докладу. Готов ответить на твои вопросы.

Марк заморгал с частотой многоядерного процессора, не в силах подобрать уместный в данной ситуации комментарий. За ночь и утро команда под руководством высокоинтеллектуальной железяки совершила невозможное — запустила и отладила аж двух андроидов, казавшихся напрочь убитыми.

— Послушай, тёзка, да ты просто клад! — от души восхитился Марк и протянул руку, чтобы пожать манипулятор своего создания. — Может, с такой же лёгкостью разрулишь и мои проблемы? Вот представь себе ситуацию: живёшь ты на свете, встречаешь хорошую девушку, влюбляешься в неё и вдруг узнаешь, что у тебя уже есть жена и сын. Представил, мой гениальный друг, и какие новости?

Неутомимый Маркус с готовностью взялся за решение сложносочинённой задачки:

— Провожу анализ ситуации. Наблюдаю интересный феномен: человеческий разум способен создавать параллельные реальности в сознании.

— Это как раз-таки одна реальность без всяких параллелей.

— Тогда это напоминает квантовую суперпозицию — когда объект существует во всех возможных состояниях одновременно. Субъект находится в состоянии эмоциональной неопределённости.

Неопределеннее не придумаешь, подумал Марк, а вслух спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Я смоделировал 12783 возможных сценария развития событий, — ровным тоном отозвалась умная машина. — Наиболее вероятные: первое — восстановление семейных отношений, второе — укрепление новых связей; или третье — создание гибридной модели.

— То есть мне поддаться чувствам? — Давыдов нарочно путал бедолагу, однако тот уверенно держался выбранного курса.

— Чувства — это сложный алгоритм самообучающейся системы. Я могу анализировать их через призму нейрохимических реакций, паттернов поведения и эмоционального отклика, однако не уверен, что в данном случае можно принять рациональное решение, руководствуясь столь изменчивой переменной, как чувства.

— Ты всё ещё мыслишь, как машина, — разочарованно заключил Марк.

— Я руководствуюсь логикой, в то время как человеческое сознание способно игнорировать или подавлять информацию, которая противоречит текущему эмоциональному состоянию. Это похоже на защитный механизм.

Марк задумался, а не потому ли ощущал отстранённость всякий раз, когда Амина пробовала задеть его за живое. Он тем самым защищался?

— Давай обсудим вопросы этики. Могу ли я игнорировать факт наличия сына?

— Этика — это система алгоритмов принятия решений, основанная на культурных и социальных нормах, — как всегда решил поумничать сверхинтеллект. — В данном случае мы наблюдаем конфликт между алгоритмами верности семейным ценностям и стремления к личному счастью.

Система явно плохо понимала, в какой стороне находятся мухи, а в какой — котлеты. Верность и стремление к счастью ассоциировались у него с Элей, они вовсе не конфликтовали.

— И как это разрешить? — спросил он, не особо нуждаясь в ответе.

— Наиболее эффективный путь — интеграция всех данных в единую систему. Необходимо учитывать как логические, так и эмоциональные параметры.

На этом разговор можно было считать оконченным. Марк уже вычленил ядро советов, поступивших от бездушного существа: интеграция всех данных в единую систему, создание гибридной модели; выражаясь простым человеческим языком, жестянка рекомендовала ему свалить всё в кучу и посмотреть, что из этого выйдет. Хорошо решение, ничего не скажешь. Сидеть на попе ровно, авось само как-нибудь разрулится.

План по упорядочиванию хаоса возник в мозгу внезапно, как вспышка молнии на грозовом небосклоне. Марк скинул ноги со стола, поблагодарил тёзку за помощь и поднёс телефон к уху.

— О, привет трудоголикам! — живо отозвался Гена.

— Когда ты собирался рассказать мне о жене и сыне? — с места в карьер начал Давыдов, мгновенно закипая от ярости.

— Черт, эта припадочная и до тебя добралась? — вмиг растерял свой лоск приятель.

— Добралась. Я жду ответ на свой вопрос.

— Понимаешь, старик, я вовсе не собирался рассказывать тебе о них. Точнее хотел однажды, но к тому времени у тебя уже появилась Эля…

— Не приплетай сюда Элю! За два года ты не нашел пары минут, чтобы сказать, что в прошлом у меня была семья? Это так сложно?

— Ты, правда, хочешь выяснять это по телефону? — Гена отчаянно пытался свести разговор на нет.

— Поверь, лучше тебе отвечать на мои вопросы сейчас. При личной встрече спрашивать я буду иначе.

— Это как? — полез в бутылку Самойленко.

— Это больно, — зло пообещал Марк. — Могу перефразировать специально для тебя. Как тебе такой вариант: я планирую инициировать процесс принудительной физиогномической коррекции, или же предложу тебе подвергнуться процедуре реорганизации твоей лицевой архитектуры. Смекаешь, куда клоню?

— Смекаешь, — проворчал Гена. — Нет, мне было несложно рассказать тебе о прошлом. Я не видел в этом смысла. Они похоронили тебя и научились жить дальше. К чему бередить старые раны?

— Научились жить дальше? — безмерно удивился Марк. — Ты видел её, Амину то есть, видел? Она мало похожа на человека, который живёт дальше.

— Не видел, — честно признался отъявленный лгун. — Со дня твоих похорон не видел её. Все бумаги ей передавал юрист.

— Какие бумаги?

— Поддельное свидетельство о смерти, документы о назначении пенсии по потере кормильца для пацана, тоже фальшивые, разумеется. Бумаги на квартиру, вот они были настоящими. Я погасил вашу ипотеку.

— Аплодирую твоему благородству, — ехидно отметил Марк. — Что за пенсия такая?

— Ее назначают детям, оставшимся без попечения одного из родителей…

— Да нет же, кто её выплачивает, раз свидетельство о смерти было фальшивым?

— Я…

— И в каком размере?

— Почти двадцать тысяч.

— Ты платишь моему ребенку двадцать тысяч в месяц?!

— И ежемесячно оплачиваю пребывание в частной клинике для твоей выжившей из ума тещи! — попытался отбрехаться Гена.

— Да ты просто рыцарь! Всего два слова избавили бы тебя от этой непосильной ноши: "у тебя семья". Мудак ты, Ген. Ты спал с ней?

Вопрос получился спонтанным. Ему не особо хотелось знать, запустил Гена лапы под юбку посторонней девицы или нет, просто таким способом Марк мог получить смутное представление о мотивации приятеля.

Тишина послужила красноречивым ответом.

— Так, может, в этом и кроется ответ, — задумчиво пробормотал Марк. — Ты с ней спал, а она не повелась на удочку альфа-самца, да? Очередной отказ ранил чувства?

Живо вспомнилась недавняя история об учительнице английского языка, имевшей наглость отшить ухажёра в школьные годы. Всего одна царапинка на сбруе Генкиного самолюбия, и тот в лепёшку готов был расшибиться, чтобы доказать обратное: все бабы в мире без ума от Самойленко. А кто против — хватаем под руки и к алтарю.

— Тебе какое дело? — не пожелал откровенничать приятель. — Проснулись былые эмоции?

— Это целиком моё дело, пустая твоя голова! Только я вправе вычёркивать кого-то из своей жизни, — холодно заявил Давыдов. — О чём Амина говорила, когда каялась, что повелась на твои уговоры? На что ты её подбил?

— Отключить тебя от аппаратов. Помнишь мою байку насчёт опекуна в лице дальнего родственника? — Марк угукнул. — Не было никакого дальнего. Я уговорил сделать это твою жену. И не из каких-то корыстных целей. Ты год провалялся овощем, а Мина разрывалась между больной матерью, годовалым сыном и тобой…

— Год?!

— Переставь себе! Я год наблюдал за её мучениями.

— Так почему ты заставил её якобы убить меня? Почему не поделился рецептом воскрешения, которым воспользовался в конечном счёте?

И снова звенящее отсутствие слов.

— Ген, ты, что, её любишь?

Нет ответа. На том конце разорвали соединение.

Прехорошенькое дельце получается. Гена умолчал о семье, потому что сам имеет виды на Амину?

Тогда почему бездействовал эти два года? А может, это она противилась новым отношениям, ссылаясь на чувства к покойному мужу?

Перед тем, как сесть в машину и отправиться к Эле, где его снова ждал непростой разговор — впору возненавидеть эти вербальные практики, в последнее время он только и делал, что молол языком, — Марк задумался, а не потому ли Самойленко так торопил всех с рекламой? Ведь именно он настоял, чтобы Марка сделали лицом торговой марки серийных роботов-помощников. Это Гена уговорил совет директоров утвердить кандидатуру, которая плохо вписывалась в концепцию дружелюбного семейного андроида. Дружелюбным Марк был, а вот на бездушную машину походил слабо.

Словом, вопросы порождали вопросы.

Давыдов выругался и завел машину. Ночь обещала быть долгой и утомительной.