Маркус

Глава 2

Сообщение от отправителя с именем Марк Давыдов пришло около полуночи, и содержание его было таким, что Эля не сразу нашлась с ответом.

"Тебе известно значение слова "любострастие"?"

"Это шифр, толкуется как страстная любовь"

"Вот и не угадала. Это книжное устаревшее слово, которое является синоним к слову "сладострастие". В современном языке его часто заменяют синонимами: чувственность, похоть, сластолюбие, сладострастность и чревоугодие".

"Обжорство и похоть вроде никогда за ручку не ходили, но буду знать, что все они произрастают из любострастия. Откуда ты вообще взял это слово?"

"Я иногда читаю что-то помимо финансовых новостей и специализированной литературы для программистов. Беллетристику, например. Только т-с, это секрет".

Эля засмеялась и пошла на кухню, чтобы заварить чашку ароматного зелёного чая.

"Можешь рассчитывать на моё молчание, но только если назовешь три книги, которые прочёл последними".

"Легко. Крестный отец Пьюзо, Искусство войны Сунь-Цзы, Наука побеждать Александра Суворова. А у тебя что?"

"Не слишком ли тестостероновый список? Признавайся, вместо Сунь-Цзы хотел написать Маргарет Митчелл? У меня последние три книги сплошные повторы, времени не хватает вдумчиво окунуться во что-то новое. Блейз Кинга, Чернобыль от английского писателя с невозможной к запоминанию фамилией, Одиночество в сети Вишневского".

"Ты разгадала меня. Ладно, поделюсь ещё одной тайной — я знаком с творчеством Стефани Майер. Сунь-Цзы тут ни при чем. Назови самую яркую историю из Одиночества, которая первой пришла на ум".

"Ох, неужели ты знаешь о вампирах? В своё время я прочла на эту тему всё, что только можно. Самая яркая… Голова Эйнштейна, посмертно набитая газетами. И история любви монахини и священника".

Чай успел не только завариться, но и остыть. Эля, не различая вкуса, залпом опрокинула кружку и чуть не раздавила Тобика по пути в спальню. Любимец безмятежно дрых посреди гостиной, умаявшись за день. Эля до первого сообщения ощущала ту же тягу поскорее забраться под одеяло, но теперь усталость сменилась буйным восторгом.

"Хм, любопытное сочетание. Тебя влечет к мистическому и запретному. Тогда как насчёт чашечки кофе в моём обществе?"

В пылу дурачества Эля написала:

"Если обещаешь мистику и что-нибудь запретное".

"Погадаю тебе на картах Таро и попытаюсь соблазнить — сойдёт?"

Она закусила губу, придумывая подходящий ответ, и открыла на весь экран фотографию в его профиле в мессенджере.

На фото он сидел вполоборота к столу. Прямые плечи и ровная спина выдавали уверенного в себе человека. На столе аккуратной стопкой лежали документы, рядом — ноутбук с открытой клавиатурой. Взгляд казался серьёзным, но не напряжённым, руки спокойно лежали на столешнице. Тёмная рубашка с закатанными рукавами добавляла образу деловой непринуждённости.

— Кто же ты, любитель литературы и знаток сложных слов? — спросила Эля у изображения, не надеясь на ответ.

Что о нём говорили близняшки? Работает в АйТи-сфере и занимается инвестициями. Это он и сам подтвердил. Красив, обеспечен, умен — в чём подвох? Женат? Преступник? Почему Инга уверена, что Эля сбежит, едва прознает, кто он?

Не мудрствуя лукаво, она задала Богомазовой этот вопрос напрямик:

"Кто такой Марк?"

Затем написала Давыдову:

"С соблазнением не усердствуй, я не большой любитель форсировать события".

"Я подумал, ты уснула. Насчёт торопливости я подумаю. В расчёт идёт тот факт, что мы уже целовались, и ты видела меня полуобнажённым?"

"Когда мы успели так далеко зайти, милый?"

"Не знаю, детка. Но что-то подсказывает мне, что мы вполне можем съехаться хоть завтра. У меня найдётся для тебя лишняя зубная щётка".

"Боюсь, Инга не оценит меня по достоинству".

"При чём здесь Инга?"

Кстати, сестра Кирилла, наконец, ответила.

"Мартынова, на часы хоть иногда смотри. Он — мой заказчик".

Впрочем, могла и не тратить время на буквы, проку от таких ответов ноль.

"Извини, доброй ночи".

Марку она отправила следующий текст:

"Ты ведь понимаешь, что я слышала ваш разговор? И её вопрос насчёт того, вернёшься ли ты вечером к ней или нет. Мне бы хотелось получить разъяснения по каждому пункту. Это возможно?"

Через секунду телефон разразился задорной мелодией. Эля в неверии уставилась на экран, на котором горело две кнопки: "Принять видеозвонок" и "Отклонить видеозвонок". Она сомневалась, что хочет предстать перед мужчиной в первый день знакомства в столь домашнем виде.

Марк оказался очень проницательным, отбил вызов и через секунду предложил поболтать без включенных камер. Эля нажала зелёную кнопку.

— Привет, скромница! — по телефону его голос казался ещё краше и сочнее.

Эля невольно сползла по подушке ниже и свернулась калачиком.

— Привет.

— Что мне нужно пояснить? Почему Инга звала меня вечером к себе?

Эля ощутила себя какой-то ревнивицей, устраивающей допрос малознакомому парню с бухты-барахты.

— Эля?

— Да, я тут. Если не хочешь, можешь ничего не пояснять.

— Я хочу, — лаконично ответил он. — Просто мне важно понимать, что именно следует истолковать. Итак, её предложение. Оно связано с работой. Мы вместе работаем над одним довольно сложным проектом и по долгу службы много контактируем. Она не звала меня в свою постель, если такое тебе вдруг померещилось.

— Нет, у меня и в мыслях…

— Хорошо, — Марк не стал терять время на выслушивание её оправданий. — Теперь ты, наверное, спросишь, кто я.

— И кто же?

— А вот угадай, — рассмеялся Марк, и Эля закрыла глаза, впитывая в себя музыку этих звуков.

Одиноким девушкам явно противопоказано ночное общение с этим типом. Всё, что он произносил, словно обволакивалось мягкими, глубокими вибрациями. Его голос — как теплое объятие, в котором каждая фраза звучала неторопливо и весомо, с легкой хрипотцой, придающей особую интимность каждому произнесенному слову.

— Прямо сейчас угадывать?

— Нет, можешь растянуть этот процесс. Мы никуда не торопимся, помнишь?

— Помню. Тогда скажи мне хотя бы, почему я захочу сбежать?

— Не уверен, что всё закончится подобным образом. Кстати, фамилия того британского журналиста, который написал «Чернобыль 01:23:40» — Ливербарроу, зовут Эндрю.

— Точно. Могу я называть тебя всезнайкой?

— Это обращение побереги для Гугла, но мне нравится идея с прозвищами. Я буду звать тебя Кокос.

Эля засмеялась, ничуть не заботясь о том, сколь красиво или мелодично это звучит.

— Только потому что я — блондинка?

— Потому что снаружи ты — твёрдый орешек, а внутри — сладкая мякоть.

Веселье мигом испарилось, его затмило тянущее предвкушение.

— Тебе когда-нибудь говорили, что с твоим голосом легко построить карьеру в сфере интим услуг?

— Кажется, ты первая, кто это заметил, но мы можем провести спонтанный кастинг. Ты готова?

— О, всё, прекращай!

— О, как скажешь. Я могу быть очень послушным, Кокос.

— Фу! Звучит ужасно.

— Согласен, поищем другие варианты. Давно ты работаешь в школе?

— Седьмой год пошёл, в прошлом году набирала первоклассников. А чем ты занимаешься в АйТи-сфере?

— Пишу приложения для финансового мира, участвую в разработке искусственного интеллекта, расширяю поле деятельности для умных ассистентов. Я передумал насчёт кофе. Я хочу пригласить тебя на свидание, обещаю захватить карты Таро.

Эля в немом крике открыла рот и забарабанила кулачком по подушке. В подобное верилось с трудом. С такими мужчинами она прежде не встречалась и сейчас смертельно боялась ошибиться. Ведь где-то непременно должен всплыть подводный камень величиной с айсберг, потопивший Титаник.

— Скажи мне честно, ты женат?

— Нет. И никогда не был. Детей тоже не имею.

— Тогда в чём подвох?

— Ты играешь не по правилам. Мы договорились, что ты будешь угадывать. Если я скажу в лоб, пропадёт интерес.

— Что за курсы пикапа ты окончил? Где учат пудрить мозги, разжигая любопытство?

— Это всего лишь моё красноречие. Так что насчёт свидания?

— Господи, хорошо. Пусть это будет свидание.

— М-м, звучит обнадеживающе. Через полчаса я повторю своё предложение насчёт совместного проживания. Вдруг к тому времени ты уже созреешь и на это.

— Не надейся, я не настолько легкомысленна.

— А насколько? По шкале от одного до десяти, где один — это всякое отсутствие близости на срок до полугода, а десять означает: "эй, красавчик, я вся твоя".

— Твое красноречие ходит по лезвию бритвы.

— Так даже интереснее. Не забудь про шкалу.

— Ла-адно. Думаю, на троечку. Это можно расценивать как: "мы уже целовались, и я видела твой обнаженный торс, более тебе нечем меня удивить".

— Ты понятия не имеешь, как глубоко заблуждаешься.

Эле начинало казаться, что назавтра лицевые мышцы будут гудеть от перенапряжения. Она и вспомнить не могла, когда в последний раз мужчина без особых усилий заставлял её одновременно улыбаться, смущаться и сожалеть о расстоянии между ними. Хм, погодите-ка! Ответ очевиден: никогда.

С ответной репликой она медлила. Повернулась на другой бок, прижала телефон к уху и вслушалась в идеальную тишину на том конце.

— Марк?

— Подожди, я включу запись. Ты впервые назвала меня по имени.

— Я могу повторить в другой раз, а сегодня, наверное, нам стоит попрощаться. Уже поздно, если не усну в ближайшие минуты, завтра просплю до обеда.

— Тогда спокойной ночи, Эля. Могу я подняться и поцеловать тебя перед сном?

— Ага, да, — полусонным голосом отозвалась она и тут же всполошилась, — Стоп! Чего? Откуда ты знаешь, где я живу?

— Расслабься, я пошутил. Поднимусь как-нибудь в другой раз. Сладких снов!

И не выслушав ответ, Марк отключился. Эля полежала секунду с закрытыми глазами, затем надела махровый банный халат и вышла в подъезд. Спустилась на первый этаж, вышла за дверь и успела увидеть кормовую часть белого кроссовера, выезжающего со двора. Память услужливо подбросила того же цвета автомобиль, припаркованный днём у дома Васнецовых. Марк и впрямь раздобыл её адрес, чтобы просто поцеловать на ночь? Или это банальное совпадение?