Мастерская "Кузня Благости"

Глава десятая: «Прощай, сумбур, и я готов на эту жертву»

Калининград. Середина марта. Три часа ночи. Кузьма.

Я думал сложно пробудить и контролировать дар, обучаясь тонкостям ощущений. С последним с каждым днём всё меньше проблем, но хороший учитель всегда найдёт правильную задачу. Для меня придумали новую забаву — прятать возвышение.

Причина оказалась банальной — скрытность от Аспидов, что наложили проклятье, отнимающее энергию. Я перекрывал вложенную в печать Живу, временами перерезая канал утечки. Приходилось строго следить за балансом — отдавая не меньше десятой доли от старого потенциала. Ни толикой больше — подозрительно.

— Прекрасно, но этого мало. Создавай фальшивую матрицу для возможных контролёров, — учил меня Тихон в библиотеке, где теперь я зависал по ночам. — Делается это легко — выстраиваешь фальшивый каркас и крутишь по нему энергию, настоящий спрятав, словно за маскировочной сеткой.

Домовой при этом не отрывался от Доты, жёстко нагибая соперников, успевая печатать массу весёлых комментариев про умственные способности оппонентов.

— Примерно так? — уточнил я, создав что-то вроде охранной зоны, но слабой.

— Смотрю понял, — удовлетворённо кивнул игрок, одним глазом глядя на мои старания. — Только радиус уменьшай до полутора метров и закольцуй на источник Живы. Например на мелкую монетку, чтобы не выдавать себя.

— Выдавать себя? Что ты имеешь ввиду? — уточнил я.

— Видно двойной каркас из-за постоянной подпитки энергией, — объяснил домовой. — Если через встроенный в обманку аккумулятор организовать схему — то всё выглядит почти натурально. Словно у тебя слабый источник.

Он бросил мелкое колечко из лунного серебра через плечо, уничтожая очередную базу неудачливого игрока.

— Ха, лузеры. Держали! Лучшие во Франции — отдыхайте лягушатники! — восторженно вскрикнул Тихон. — Видал, как я их. Колечко дарю, но спрячь его. Не держи на виду — сразу поймут в чём дело.

Я молча последовал совету, повесив подарок на цепочку. Одним амулетом больше, одним меньше — никто не присматривается по-настоящему. После сделал, всё как сказал специалист по маскировке, обнаружению и прочих прелестях современной шпионской игры.

— А ты быстро учишься? Что такого Нафаня делает? — в этот раз по настоящему изумился домовой.

— Бьёт больно вместе со своей женщиной.

— Этот может, видел как он Харона отделал — страшно смотреть. Зато теперь лучшие друзья, — улыбнулся Тихон. — Ты кстати отлично держишься против Китовраса — ещё ничего не позволил сломать себе серьёзного.

— Спасибо за комплимент. Лучшее, что пока получается, — усмехнулся я. — Только маловато для победы.

— У него практически полное третье возвышение — остались крылья. А ты нубас из песочницы, трудно ждать чудес, — опять залип в монитор домовой, но уже настраивая какие-то программы. — У Харона опыт боёв в пару-тройку сотен лет. Учись выживать — сейчас для тебя это важнее. И ловить противника на недооценке.

— Спасибо за поддержку, — в очередной раз выдохнул с сожалением. — Мне не хотелось такой жизни.

— Посмотрим, как ты запоёшь через полвека. Долгая жизнь отличная компенсация за неудобства, — серьёзно посмотрел на меня системный администратор. — Можешь заниматься любимым делом, имея полную свободу перемещения в отличии от меня.

— Только придётся …

— Отстоять это право, — закончил лекцию домовой. — Как будто бывало иначе.

— Никогда, — подтвердил очевидное, наконец навсегда отбросив сожаления. — Никогда мне ничего не давалось легко. Судьба такая.

Он кивнул, давая понять, что видео совещание глав ночных библиотек закончилось. И Харон готов снова меня избивать.

Я покидал полутёмную каморку с жужжавшими серверами немного другим. Осознавшим глубину возможностей, ради которой не жалко рискнуть жизнью. Не для желания выделится среди людей, исключительно для понимания глубины мира. И возможности подняться на новый уровень в любимом занятии — лечить всех, несмотря на различия и условности.

С людьми я добивался потрясающих успехов, что греет моё самолюбие. Остальных я тоже смогу поправить — дело техники и времени. Осталось решить одну проблему — Аспиды. Нафаня говорит, что они не выпускают жертву добровольно. Придётся отсечь голову змее, чтобы обрести покой.

Быстро пробежав по лестнице на крышу, я вырвался на простор под ледяной ветер. Для пробуждённого это не проблема, как мелкие трещины и переломы. Но сегодня я намерен рискнуть — без чего нет личного роста. Разумный риск позволяет раздвинуть грани возможностей, а отсиживаться в защите до бесконечности не получится. Съедят.

Харон уже ждал, разминая кисти рук. Он поприветствовал меня поклоном, став в боевую стойку. Я ответил тем же — две недели отличный срок, чтобы изучить манеру боя кентавра. Резкую, размашистую с множеством ударов по воздуху. Кажущийся хаос лишь отвлекал от коварных выпадов копытом, которые я поначалу пропускал, страдая от множественных трещин в рёбрах, голенях и даже разочек тазовые кости пострадали. Унизительный пинок вышел у хранителя — проехался лицом по крыше метра полтора, стёсывая лицо.

Мне разрешалось пользоваться клинком не снимая ножен. Множество раз я доставал Китовраса, но в жизненно важные органы не попадал. Хитрый конь всегда успевает подставить кусок массивного тела под правильным углом, прикрывая сердце, печень или горло, не забывая про основные артерии. Анатомию противника я изучил на зубок — мотивация оказалась достойная.

Но сегодня я сыграю по-другому, исключительно по заветам Брави. Ничего кроме стиля наёмного убийцы из Флоренции с его быстрыми атаками и трусливыми отскоками. Пусть для двухметрового амбала подобное смотрится смешно, но пора отбросить старые привычки. Сосредоточится на возвышении, вживаясь в роль подлого киллера окончательно.

Первым атаковал всегда Харон. Не стал исключением и нынешний поединок. Он выбросил мощную двойку руками, принуждая меня защищаться.

Вернее он хотел навязать обычный рисунок боя, но сегодня я не играю в по чужим правилам. Сегодня для меня вообще нет правил.

Плавный шаг вправо и разрыв дистанции атаки для Китовраса, но не для меня. Клинок летит прямо в бедренную артерию противника.

«… сильного врага следует ослабить многочисленными порезами, вынуждая защищаться от дистанционных атак…»

Так гласило наставления небольшой брошюры флорентийского Брави. Методичку наёмного убийцы откопал Нафаня, заставив выучить наизусть, но я слишком несерьёзно относился к этому. Видимо зря.

Стилет полоснул по бедерной артерии Китовраса, естественно не перерубив её. Он же в ножнах, но Харон понял свою ошибку.

— Растёшь Кузьма, сегодня впервые попал удачно, — начал насмешливо хвалить соперник.

— Сложно промахнуться в такую огромную цель, — холодно парировал, не поддаваясь на провокации.

Внутри я ликовал — первый раз и так легко удалось реализовать принцип возвышения. Дальше правда Харон окажется готов к хитростям, но попробую его удивить.

«… Для правильной работы изучай цель, ищи слабости и пороки. Порой убивает не клинок, а обстоятельства. И такая ликвидация ценится выше банального стилета в сердце…»

Мы медленно кружили друг против друга, на третьем обороте я создал снежную крупу, кристаллизовав воду, но встроил в неё крупицы Живы. Ветер бодро подхватил ледяную тучку, накрыв Харона взрывающимися кристаллами. Не смертельно, но забивает зрение и прочие органы чувства напрочь, не давая по идее среагировать на серию ударов из спаренного джеба левой и прямого правой в бедро. При моей массе за сто килограмм — ощутимый урон, а ударку мне ставил деревянным мечом Нафаня до кровавых полос на спине.

Шаолиньская система воспитания — буквально вбивая в сознание правильную технику через спиной мозг.

На удивление два первых удара Китоврас парировал, пропустив только прямой. Только для него это было бы несущественное повреждение, если я не пробил в место виртуального пореза.

— Честно биться не хочешь? — констатировал Харон.

— Судьба такая — честно не выживу. Только подло и беспринципно, — оскалился я, осознав правильность пути.

«… Раненный противник — самый опасный зверь. Добивать его нужно с удвоенным вниманием …»

Ещё одни пустые до недавнего времени строчки наставления итальянских мастеров смерти. Теперь я видел огонь досады в глазах хранителя библиотеки — он дважды недооценил новичка. В его сознании зрело желание наказать дерзкого зазнайку, но осторожность не покинула Китовраса. Третье возвышение давало преимущество в энергии, но против проводника на любой стадии это обманчивое ощущение. Порой смертельно обманчивое.

И Харон об этом знает — не первый день живёт. Проводники вообще самые подлые пробуждённые — издержки собственной слабости, помноженной на широкую вариативность техник.

«… Жди момента для атаки, порой одно движение решает исход боя в котором нет возможности отступить, но лучше не допускать честных схваток…»

У меня полно возможностей сбежать, значит всё делаю правильно. Пока я веду в противостоянии, но все заготовки уже использованы. Остаётся уверенно держать дистанцию, огрызаясь стилетом на тросе. Полтора метра достаточная длина, чтобы не пустить хранителя на ближнюю дистанцию. Хотя задуманное удавалось с трудом.

Взжух!

Кулак коня пролетает в пяти сантиметрах от моей головы, а копыто разминулось с коленом всего на пару сантиметров. Невероятным чутьём я успел отклонить удар в коленную чашечку клинком.

Уход на дистанцию стелящимся шагом и снова бросаю три колющих удара стилетом, распрямляя трос с недостижимой до недавнего времени скоростью. Не для реальных повреждений, а отгоняя разгорячённого Харона.

Клац! Клац!

Резкий рывок Китовраса с разворотом вокруг своей оси. Задние ноги выбрасываются в с небольшой задержкой. Первое копыто летит в голову, заставляя уходить вниз от атаки, а второе направлено в корпус. Почти некуда деваться, кроме как подпрыгнув ухватиться за ногу хранителя, прилипнув к ней всем телом. Трос от стилета успевает стреножить опорные ноги Харона.

Бдум!

Здание сотряслось от падения конской туши, как и мои внутренности. Только некогда страдать от ерунды. Не выпуская из рук ногу Харона метко бью жеребца в пах, убедившись в эффективности старого доброго ультимативного приёма.

Следом я столь же метко пинаю в колено свободной задней ноги, прерывая покушение на уже на моё достоинство. И имитирую вывих захваченной ноги, с выбиванием коленной чашечки и обязательным добиванием клинком.

«… не существует честных приёмов в бою, только эффективные. У профессионалов есть гордость от выполненной работы, остальное создаёт помехи и опасные иллюзии. Смерть не бывает честной — она приходит всегда не вовремя и не по правилам…»

Пронеслись у меня в голове пульсирующие строки наставления, обретая зримое воплощение. Отыгрыш работает, вливая в сознание всё больше полезной информации. Может начать учить итальянский? Тогда продвижение в нужную сторону станет ещё быстрее?

— Чего замер — отпускай уже. Победил, хоть и подло, — разочаровано протянул Китоврас. — Нормально же махались две недели, по-человечески. Взял и всё испортил.

— Как-то само вышло. Не хотел проиграть, — смущённо ответил, подавая руку Харону и распутывая передние ноги. — В голове крутятся наставления, приходится выполнять.

— Знаю. Нафаня кого хочешь заставит на задних лапах танцевать, вон кикимора хвостиком за ним бегает, — иронично произнёс хранитель. — Кстати они уже вернулась.

Действительно парочка неспеша двигалась по улице в сопровождении трёх веретенообразных тел с огромными головами. Существа парили над нечистью, совершая фигуры высшего пилотажа. Смотрелось странно, но видимо подобная картина удивляла только меня.

— Кто это с ними? Что-за странные коконы с головами? — спросил я у хранителя.

— Дрекаваки — видимо выловили в ближайшем лесу. Слабая летающая нечисть, — разъяснил Харон. — Легко поддаются контролю, специализация — звуковые атаки и мимикрия. Идеальная свита для боевика, вроде кикиморы.

Стало немного понятнее — действительно Нафаня планировал дотянуть Йоко до второго возвышения, превратив в Кумо. Там были особые условия — одно из них подчинить существо с помощью голоса. Русалочье пение вполне годилось для использования, а свита поможет в дальнейшем вырасти до Арахны.

Правда я не так представлял свиту — посерьёзнее что ли. Смешные веретёнки не внушали доверия, но смотрелись весело.

Нафаня почувствовал внимание и пристально взглянул на крышу, приветственно кивнув Харону. Дальше компания прошла мимо мерцающих баюнов, маскирующихся на фонарях. Я прекрасно их видел, благодаря сказителю — не могли коты скрыть сердцебиение. Медленная, но мощная работа сердце выдавала невидимых убийц.

Мы с хранителем двинулись навстречу, не спеша направляясь в центральный читальный зал.

— Приветствую тебя Хранитель знаний, прошу оказать содействие за долг малый, — начал диалог Нафаня, поклонившись на китайский манер.

Всё понятно, сейчас начнётся суета в азиатском стиле. Меч за спиной, ханьфу нараспашку и Великие Небеса ведут по пути возвышения.

— Приветствую и я тебя. Заканчивай цирк и говори прямо, — усмехнулся Китоврас. — Не самый лучшая ночь благодаря твоему ученику.

— Прямо, так прямо, — легко согласился Нафаня. — Установка для возвышения у тебя есть? Йоко готова, но боюсь без притока Живы не сможет за раз развиться. Нет времени делить на этапы.

— Ты обещал книги Ратника, если всё в силе — спускайся в подвал.

— Четыре тома и две энциклопедии, — подтвердил Нафаня. — Не получится забрать из Севильи оригиналы, надиктую всё сам. Каждую букву помню.

Домовой постучал пальцем по виску, давая понять серьёзность намерений. При этом поманил пальцем всю компашку дрекаваков и кикимору. Потом резко развернулся и пристально взглянул на меня.

— Тебя тоже касается, идёшь с нами и помогаешь, — безапелляционно заявил мой «Раб». — Девочке нужно твоё внимание, иначе процесс пройдёт тяжко.

Харон засмеялся в голос и тоже решил поучаствовать в представлении, пристроившись в хвост процессии. Нас вел очередной баюн, мурлыкая себе под нос грудным вибрато.

Я с удивлением обнаружил, что это популярная до недавнего времени Царица. Певицу не помню, но про мальчика, что поплыл я запомнил.

Дальше мне оставалось только удивляться, проходя через стены, словно Девид Копперфильд. В итоге мы дошли до двери, сделанной из мутного серого металла со следом оплавленной ладони посередине.

— Лунный свинец, — чётко в тишине раздался голос Нафани. — Богато живёте — или наследия прошлого?

— Почти угадал, — улыбнулся хранитель. — Это саркофаг.

Невозмутимый домовой чуть не подпрыгнул на месте, восхищённо хлопнув в ладоши.

— Откуда такое богатство? Неужто по региональной программе развития библиотек отхватили? — ввернул Нафаня полученные отрывки знаний из общения с чиновниками администрации.

— Лучше — наследие местного рыцарского ордена, откопали год назад и присвоили себе по праву важного объекта теневой инфраструктуры, — ввернул свои познание в современных терминах Харон.

— Силён! И правда отдали саркофаг без претензий? — не сдался вредный провокатор.

— Почти, десять возвышений за наш счёт, — кисло выдал Китоврас.

— Узнаю совет. За каждую каплю свободы выжмут литр обязательств.

— Не так страшно оказалось — есть побочный эффект, — предупредил хранитель. — Вылезают самые глубинные страхи. Не смертельно, но воспоминания незабываемые.

— Вот теперь понятно. Отличный вариант для нечисти — мы практически ничего не боимся, — обрадовался домовой, пристально глядя на поникшую Йоко. — Правда ведь?

— Несомненно, Хан, — уверено подтвердила кикимора, поклонившись.

— Тогда начинаем, — скомандовал Китоврас, указывая наши с Нафаней места.

Видимо мы энергетическая подпитка и контроль. Больно кресла выглядят жутко, словно из фильмов про маньяков.

Саму кикимору отвели в центр небольшой круглой комнаты, со стенами покрытыми различного диаметра плитками из лунного свинца. На них оказались выгравированы руны. Сама дверь открывшейся от прикосновения руки Йоко, начав светится ровным золотым светом. Пластины тоже начали излучать похожее свечение, но дверь захлопнулась, лишив возможности любоваться процессом.

Ровно минуту по моему ощущению свечение оставалось золотым, но сменилось на чернильную черноту.

— Пошла точная подстройка, — прокомментировал Харон. — Начинайте отстраивать поток Живы для поддержки. И не включайтесь ментально — получите отголосок её ужаса.

— Понял, — сосредоточенно ответил домовой. — Кузьма — вливай через меня стандартную меру каждые пять минут. Я координатор.

— Без проблем, — ответил я.

Стандартная мера Живы — это металлизированный брусок весом в пятнадцать грамм. Количество энергии, необходимое для создания универсальной защитной сферы. Умение, неспособное становится интуитивным. Слишком ультимативное — абсолютная защита на пять минут. У теней свои стандарты измерения.

Мне, как проводнику такие траты не страшны. В конце рабочего дня я наполнялся на треть, а в боях с хранителем практически ничего не тратил.

Сам Китоврас прикоснулся к пластине возле двери рукой, закрыв глаза. Он словно прислушивался к происходящему внутри.

— Нафаня, держи разум подопечной. Проваливается в кошмар, — прошелестел очень тихо Харон.

— Понял, тащим, — последнее что я услышал, когда обруч опустился мне наголову, а руки зафиксировались манжетами.

Зелёная тина. Запах соответствующий. Я на болоте. Мысли максимально просты. Сложно думать. Долго. Найти Йоко. Помочь сестре. Вытащить из трясины.

Рядом со мной друг. Вместе мы сила. Отобьёмся от врагов. Мы из одного выводка. Побежали по воде.

Глик! Клик!

Начал разгоняться я.

Глиииик! Клиик!

Скольжение стало длиннее, а усилий тратить меньше. Рядом столь же изящно скользил брат. Нужно спешить. Чувство опасности гнало вперёд. Сестра в беде.

Две минуты и мы выскочили на прибрежную рябь. Чтобы увидеть Йоко. Сестра убегала от стрекозы. Нужно ей помочь. Ужас сковал её разум.

Глик! Клик! Глик! Клик!

Часто-часто перебираю лапками, чтобы набрать скорость для атаки. Рядом брат делает тоже. И вот стрекоза пошла в атаку. Жвала щелкают, крылья трещат.

— Атакуем крылья, — проскрипел брат, уходя правее.

— Я с тобой брат, — скрипнул в ответ, уходя влево.

Разгон и мы прыгаем в последний момент сбивая в воду переломанное насекомое. Теперь стрекоза станет нашей добычей. Вода наша территория и никто не смеет обижать нас….

— Вот это полное погружение, — первое что смог произнести я минуту спустя после возврата в реальность. — А встречу с Анджелиной Джоли можно так организовать.

— Если только в роли матери чудовищ из Беовульфа, — ответил появившийся Тихон. — Вы серваки мне не сожгите своими допотопными технологиями.

— Всё стабилизировалось, — медленно проговорил хранитель. — Через полчаса откроется саркофаг. Энергии вы закачали туда в три раза больше необходимого, пока выручали подругу. Можно расслабится. Простая нечисть — простые детские страхи.

— Запомню, — помассировал я висок. — Не возвышаться с помочью дефектных устройств.

— Саркофаг не дефектный, просто экранирует всю энергию и не даёт ей рассеиваться. Мыслям тоже, — разъяснил Нафаня. — В разы проще возвысится энергетически, но приходится контролировать всё. К сожалению, ментальное развитие не приоритетно для многих.

Дальше два умника начали обсуждать преимущества и недостатки подобного метода. По мнению хранителя только третье возвышение нужно организовывать через изоляционную камеру, а Нафаня уверен, что наоборот.

Второе возвышение переходной процесс — он должен происходить наиболее полно, создавая надёжный фундамент для финальной самостоятельной трансформации. Так интуитивный контроль лучше на микросекунды, но давая преимущество в бою над равным соперником.

Я слушал, ожидая конца эксперимента. Ко мне незаметно присели на плечи и голову дрекаваки, мурлыча Царицу. Видимо Анна Асти имеет воистину чарующий голос, раз нечисть готова нести в массы её творчество.

Они оказались практически невесомыми, но при этом тёплыми и забавными. Словно из добрых мультов Миядзаки.

Хотя какие они добрые — половина жесть про войну и убийства, но с глубокой моралью и мудростью. Даже не замечаешь по началу суровость сюжетов за сказочной подачей.

Дискуссия перешла на повышенные тона, углубляясь в тонкости энергетического взаимодействия и коэффициентов рассеивания потока. Харон ссылался на Гонориуса Феванского, а Нафаня на выдержки из энциклопедии Ратника.

— Вот когда сдашь на проверку источник, тогда и поговорим, — победно подвёл черту под развлечением хранитель, как только дверь начала открываться. — Принимай — у вас девочка. Только кокон расколупайте и уберите за собой — услуги уборщика не включены в прайс.

Действительно посредине комнаты стоял треснутое хитиновое яйца в полтора метра высотой, наполненное слизью. Понадобилось пять ударов мечом, чтобы достать бессознательную девушку, покрытую белоснежными чешуйками. За спиной у неё свисали четыре много суставчатые тонкие паучьи лапы с острейшими шипами на концах.

Но если отбросить две эти странности — вполне себе миловидная красотка с рыжими волосами.

Нафаня молча достал из сумы новую одежду для Йоко, а в кокон воткнул меч. Хитин занялся золотистым пламенем, через тридцать секунд, не оставив и следа даже от слизи.

— Принимай работу хозяин, — широким жестом указал на чистую камеру домовой. — Спасибо за понимание и будут тебе источники для проверки. Пора слетать за ними.

— Возможно и не придётся, — озадачено улыбнулся Харон. — К нам стучится кардинал Инквизиции.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Так какой библиотекарь не знает вечного заместителя Великого Инквизитора Хорхе, — уважительно сообщил хранитель. — У меня три десятка его практических методичек. Постоянно копирую — основной заработок, по сути, а две его энциклопедии — библия современного инквизитора.

— И чего он забыл здесь, — я уточнил у Китовраса, неся на плече Йоко.

Наша делегация двигалась обратно в читательский зал, проходя в обратном порядке все преграды, которые закрывались за нами. Хранитель молчал, задумчиво перебирая пальцами в нервном напряжении. Я не стал повторять вопрос — скоро сами всё узнаем.

В зале уже стоял святой отец, выглядевший внушительно в униформе кардинала. Поверх небрежно наброшен меховой плащ, откинутый назад.

— Ну здравствуй Нафаня, — улыбнулся Хорхе. — А я гадаю, кто балуется экзорцизмом диковинным. Да с подругой из нечести местных летунов попивает, в ужас вгоняя по ночам. Не представляешь сколько сил потратил, изучая твой внушительный путь веры.

— Не напрягайся, Святоша. Мне не нужно отыгрывать домового в ближайшие месяцы, — бесстрашно ответил, глядя в лицо пробуждённому, чья аура перебивала даже хозяина места. — Хорошо, что сам пришёл. Сегодня удачный вечер во всех смыслах.