Мастерская "Кузня Благости"

Глава девятнадцатая: «Это твой рефлекс борьбы, шаг освобождения»

Италия. Рим. Ватикан. Апостольский дворец. Третья неделя мая. Полдень. Кузьма, Нафаня и Вольф Варгович Кровавов.

Как и планировалось судебное разбирательство на уровне фарса, где всё требования избыточны. Кривляние с серьёзным лицом в процессе, что не может закончится ни судебным решением в пользу одной из сторон, ни закончится вообще. Просто мизансцены перед основным действом — актёры давно понимают роли и практически готовы к выходу на сцену.

Меня, как «Ведущего» в тандеме пробуждённый-нечисть опрашивали каждое собрание в течении недели. Подробно от момента знакомства с Нафаней до активных боевых действий. Выдал интересное повествование с неожиданными поворотами и чистой правдой. Естественно для нашей стороны, где мы белые и пушистые отбивались от своры жадных волков. А жертвы? Так не мы напали, какие могут быть вопросы?

Самое главное — ни разу не соврал, а предварительные приготовления? Вы о чём, Аспиды!? Я пробуждённый и обязан расти в силе. А у Вас иначе? Или нарушены законы Кодекса?

И масса других вопросов от Вольфа Варговича к представителям змеиного семейства. К слову Аспид чётко понимал позицию Триумвирата — потому спокойно тянул лямку, вступая репликами в строго отведённые паузы. Идеально отрепетированное представление, нарушаемое фальшью в моменты, когда требовалось потянуть время.

Воспользовались мы дважды подобной практикой — слетали во Флоренцию для продуктивных тренировок на месте былой славы Ткачей, ведь Аспидов огонь уже угас. Значит оставалась практика в исторических местах. Действительно всплывали нужные воспоминания. Главный фокус магистра я усвоил и закрепил на уровне рефлексов, ещё больше приобретя театральность поведения неординарной личности.

Змеиное общество трижды переносили заседания — видимо полностью изучали жизненный путь Нафани и меня. Харон сообщал, что я не котируюсь в качестве противника, впрочем так и планировалось. Четыре сотни лет опыта Нафани и особый статус нечисти — опасное сочетание. Простой молодой проводник явно уступал по всем фронтам. Официально оба моих новых возвышения не озвучивались, но понять их наличие не составляло проблем. Единственное — направленность, хотя частично мы специально приоткрыли занавес тайны. Закупку нового оборудования во Флоренции не скрывались. Между тем пьеса двигалась к финалу.

«Пострадавшая сторона всегда готова решить вопрос в личной дуэли с верховной матерью, как предписывают древние законы Яви» — не уставал напоминать адвокат истинную причину сборища в древнем городе.

«Аспиды не находят весомых причин для судебного поединка. Все вопросы возможно уладить в рамках Кодекса с выплатой компенсации и вознаграждения за возврат реквизированного оборудования» — пели соловьями змеи, обещая немыслимые расценки.

«Горгоны подтверждают ничтожность предлагаемой сделки. Аспиды по условиям возвышения не способны отпускать жертву или донора энергии» — приглашённые эксперты с туманного Альбиона разбивали раз за разом цивилизованный способ уладить проблему.

«Жизни представителей пострадавшей стороны не угрожает опасность только из-за наличия ценных артефактов на хранении в Инквизиции. После убийства хозяина — опасные единицы просто уничтожаться» — топили бывшую семью медузы.

Гвоздь в крышку гроба любому мирному исходу добавил Хорхе — заместитель Великого Инквизитора выступая ярко и фанатично:

«… Божья кара обрушится на Аспидов, если они не одумаются, начав жить по законам Кодекса и Яви…»

«… Я не призываю соблюдать законы божьи, ибо сие не возможно для скорбных созданий Нави, но правила и приличия теней нельзя игнорировать…»

«… При отказе сотрудничества с судом Триумвират будет вынужден провести ревизию всех выводков, независимо от их желания…»

«… Святая земля не даст принять неправедное решение…»

«Fiat voluntas tua, Amen»

Действительно — воля божья приближалась к исполнению всё ближе. Вторая неделя суда позволила всем подготовится к поединку.

Меня, например закатывали в брусчатку истребители Святой Конгрегации с трёхсотлетнем стажем. Местное отделение вечного города официально считалось самым сильным. Выиграть у каждого, не раскрывая главных козырей я смог всего по разу. Расслабленные итальянцы — не сразу поверили в боевые способности проводника.

Мне удавалось составлять серьёзную оппозицию в полноконтактном бою на средней дистанции, но как только границы смещались в клинч или наоборот на дальнюю перестрелку….

Шансы падали со скоростью света в область минусовой бесконечности, finita la commedia!

Правда после покрытые многочисленными шрамами ветераны с уважением жали руку и выражали восхищение. Оказывается, порой хватало воздействия их ауры, чтобы противника скрутило в бараний рог. Я же держался порой больше минуты — достижение для молодого бойца значительное.

Потому и Мирослава начнёт со стандартных приёмов — просто задавить меня энергетикой. Когда не получится — начнётся работа известными атаками, не воспринимая всерьёз.

Никто не хочет светить реальных возможностей в публичной схватке — остальные не просто так приехали развлекаться. Всегда держат в голове вариант противостояния.

Мне проще — у молодого всего два с половиной секрета, но имеется главная сложность в тренировках — я убийца. Невозможно безопасно использовать умения, заточенные на ультимативное воздействие.

Серьёзный подход разбивался о комичность ситуации. Я словно боец UFC проводил открытую тренировку. Вернее, Аспиды следили за мной круглосуточно, наблюдая активную помощь со стороны Инквизиции.

Охотники не пожелали участвовать в фарсе, видимо не имея никаких интересов.

Хитрый жук Хорхе вознамерился поставить под контроль сбор Живы, как это сделали в Англии. Иначе столь яростную поддержку трудно объяснить благотворительностью, особенно без печатей долга.

В начале третьей недели декорации наконец засверкали яркими красками, новыми эмоциями и просто красотой. Прибыла виновница торжества — Мирослава. Без прозвища, без титула — она одна такая на белом свете. Имени достаточно для ужаса большинства теней, словно Воландеморт в Гарри Поттере.

Я мгновенно лишился главной роли, но ни капли не пожалел об этом. Если только внутренний магистр поворчал насчёт пафосности Аспида, хотя кто бы говорил.

Италия. Рим. Колизей. Дуэльная площадка. Конец мая. Полдень. Кузьма, Нафаня и Мирослава.

Я стоял в полном облачении Ткача. Современные материалы — кевлар, баллистическая ткань сочетались с лунным серебром, свинцом и даже золотом. Неожиданный пересчёт трофеев из логова снова удил. Главное вовремя — когда флорентийские мастера заканчивали свой шедевр.

Ни разу не видна рука помощи бедной овечке Кузьме, что смиренно исполнял все законы, а не готовил вероломное вторжения по первому подходящему поводу.

Во мне бурлила Жива — полный сосуд шептал о неуязвимости, подбивая на безумства.

Переговоры по схватке шли трое суток не прекращаясь.

«… Дуэль с нечистью оскорбляет верховную мать, только личное участие Ткача сможет удовлетворить минимальные требования. И в качестве жеста доброй воли мы готовы принять три кольца крылатого змея. Данный шаг позволит оценить серьёзность намерений…» — вели хитрую политику Аспиды.

«… А гавн… Не приемлемо до заключения предварительного дуэльного пакта. Только после подписания сторонами документа возможен вариант частичного возвращения артефактов…» — порой срывался я, но быстро гасил агрессию передавая право представлять интересы вурдалаку.

Торг за каждый кусок зачарованного металла, вмещающего саму суть Аспидов — живого духа Нави, застрявшего в земном мире и рвущегося домой. Устройство общества подводило змей — прямое управление каждого выводка от имени Матери лишало возможности выставить замену. Уйти от вызова — попасть под жёсткие санкции со стороны Триумвирата. Войны не будет — просто все энергетические связи перережут, ссылаясь на их нелегальность. Регистрировать новые и продлевать лицензию старых каналов подпитки не даст Инквизиция, а воевать напрямую с тем же братством Фенрира не хватит сил. А недоброжелателей сразу трое — постепенно задушат без активных действий.

Это понимал я, а значит и остальные не глупее. Потому зрителей на дуэль века приехало масса. Со всего мира — прям чувствовал нерв представления, слово времена Римской империи никуда не уходили.

Колизей с радостью принимал новых зрителей, располагающихся в удобных местах. Это для туристов он развалины — тени никогда не забывали про древнюю арену, периодически окропляя кровью священное место спора.

После трёх недель «жарких» споров на правовом поле дело закрыли для выяснения победителя по древним правилам. Лицом к лицу в бою, правда с модными веяниями, отдавая дань феминистической повестке. Гендерное разделение не производилось, как и взвешивание. Всё по-взрослому. Теперь в круге находились двое.

Двухметровый бугай в полном тактическом облачении Ткача — костюм из кевлара и баллистической ткани, покрытый свисающими лентами и тросиками. Я словно танцовщица на соревнованиях по латиноамериканской программе при каждом движении поднимал волну из шелестящей бахромы, необходимой для защиты от коварных атак.

Напротив спокойно стояла высокая девушка с хищной красотой акулы делового мира из фильмов про корпоративную жизнь. Рост — метр восемьдесят, спортивное телосложение без намёка на субтильность. Блондинка словно пришла прямо с выступления на конкурсе фитнес — бикини. Сильная мускулатура, но не переходящая в гипертрофированную стадию. По пути красотка успела заскочить в оружейку частной военной компании, переодевшись в тактическую броню. Серебристой расцветка не просто так — огнестойкая версия на всякий пожарный случай. Некоторая мешковатость удивительным образом не мешала демонстрировать фигуру Мирославе, даже наоборот — подчёркивала все изящные изгибы. Только её красивое личико с полными чувственными губами и небесно-голубыми глазами ангела меня не очаровывало, наоборот напоминала о бывшей жене.

Впечатление немного портил длинноватый нос, хотя так видимо положено у настоящих ведьм. Не зря всех их рисуют с выдающимся шнобелем.

— Запрещены к применению огнестрельное оружие, технические средства нападения и артефакты с независимым источником Живы, — огласил перечень ограничений распорядитель арены. — Применивший вышеуказанное автоматически считается проигравшим с несением ответственности перед Явью, Навью и Правью.

— Да будет так! — в один голос произнесли мы с верховной матерью.

— Властью данной тремя мирами да определится правый в споре, — спокойно произнёс служитель дуэльного кодекса, ограничивая круг тридцатиметрового диаметра тремя разноцветными линиями. Золото, серебро и чернильная тьма.

Теперь я по-настоящему решаю свою судьбу. Никто не в праве вмешиваться в наш спор. Вернее, в месть Ратника за свою семью.

«Аспиды не трусливы, а расчётливы — потому предпочитают действовать осторожно. Если противник непонятен атаки пойдут с максимальной дистанции, твоя задача на этом этапе нанести смертельное ранение — исходя из договора старая припасла защиту, срабатывающую от её Живы, но без её участия. Иначе не подписалась бы на бой. Тебе не выгодно перестреливаться с опытным бойцом»» — напутствовал домовой перед схваткой.

Ожидания умудрённого жизнью охотника оправдались — после начала Мирослава легко отскочила к краю арены, осыпая меня зеленоватыми стрелами. Плотность атак не велика, позволяя уклонялся от всех, набрав максимальную дистанцию. В течении минуты Аспид прощупывала защиту увеличив темп, уже вынуждая отбивать удачные выстрелы заряженными лентами костюма.

Я ждал момента для сближения и атаки. Вопреки прогнозам мать не стала давить аурой и не тратила силы. Меня не устраивал такой расклад. Значит Мирослава понимала бессмысленность соревнования с проводником на его поле.

А может решила оставить козырь напоследок, измотав своей бесконечной бомбардировкой простыми ядовитыми плевками. Стандартной техникой любого бойца змеиного общества.

К исходу второй минуты я резко ускорился, выбросив пред собой печать отталкивания из тонких нитей Живы. Созданный барьер легко отклонял слабую энергию аспидов, рывками продвигаясь к змее. По дороге он соединился с печатью креста и в финале ткнулся в печать опоры, создав временно непреодолимый барьер на пути отступающей Мирославы. Немного растерявшаяся змея врезалась с разбегу в преграду, сбив концентрацию на полсекунды.

Пора!

Атака топором ушла мгновенно, разматывая трос. Лезвие моего оружия столкнулась с оригиналом викингов в руке змеи, высекая искры. Вот только обух моего модернизированного топора имел небольшой секрет. Шип выстрелил в Аспида совершено неожиданно, угодив прямо в шею, но столкнулся с невидимой защитой.

Навстречу бросилась небольшая зелёная змейка, что заблокировала подлый выпад. Я вернул оружие в руки, улыбнувшись. Минус один.

«Не надейся на один удар — скорее всего на ней несколько щитов, активирующиеся интуитивно. Работай сериями» — вспомнил слова Нафани.

— Удивил мальчик, — жемчужно рассмеялась красотка. — Уже лет сто никто не мог меня достать.

— Бывает! — флегматично ответил я, занимая центр дуэльной площадки.

«Аспиды нечасто вступают в рукопашную схватку, но скорость атак у них просто фантастическая. Не пытайся соревноваться — просто держи дистанцию» — звучал в голове голос домового.

Теперь настало время ауры. Тягучая волна накрыла арену, смывая любые попытки сопротивления воли настоящей хозяйки судеб. В моём случае просто требовалось уплотнить энергетическое поле и не пускать чужую волю. Проводнику на третьем возвышении не составляло труда противостоять любым воздействиям.

Я бегал зайцем, не связываясь с молниеносными ударами взбешённой фурии. Флорентийский магистр во мне аплодировал. Изящность уклонов и финтов в сочетании с постоянными атаками цепями Живы, удлиняющимся на тросе стилетом Ратника и изредка ногами держали Мирославу в постоянном напряжении.

Уклон от топора слева, отскок наискосок влево с выбросом энергетического троса навстречу бросившейся в атаку змеи, нырок с кувырком уходя от ответной цепи Живы, а после защита тремя заготовленными печатями опоры от роя ядовитых стрел.

Наш танец длился вечность. Вечность длинною в три минуты, снизив мой резерв на четверть.

— Ты так ждал этой встречи, а теперь бегаешь словно нашкодивший щенок, — яростно прошипела мать Аспидов.

«Не верь ни единому слову, ни единой мысли, ни единому ощущению — всё игра» — напоминанием всплыло в голове.

— Стремлюсь продлить свидание. Красота в мире столь мимолётна и хрупка, что грешно разрушать моменты наслаждения ею, — галантно ответил новоявленный итальянский повеса.

В ответ Мирослава фыркнула, собрав ауру в плотный шар. Только сейчас мать аспидов с ужасом осознала, что в мешанине энергетических атак она потеряла ещё три защитные печати.

За буффонадой показной беготни я успел зацепить противника трижды тонкой струнной из лунного серебра. Атаки малозаметным артефактом эффективны, но дороги — все запасы заговорённых невидимых нитей кончились. Приготовленный десяток стоимостью в двухкомнатную квартиру ушёл за тридцать секунд.

Роли резко поменялись — атаковал теперь я, пробуя пробить выставленный щит опешившей Мирославы. Она не понимала откуда прилетели смертельные атаки, а значит не спешила повторять неудачный опыт доминирования на арене, сосредоточившись на поиске угрозы.

Я же просто готовил финальный выпад, приучая мать Аспидов к неуязвимости от простых выпадов неопытного новичка. Пять минут плотного боя вселили в неё оптимизм, ведь я не показал ничего сверхъестественного.

Удар стилетом с дистанции, перехват троса и уже с размаха сверху по выставленному в последний момент оружию противника топором. Быстрый возврат и цепью из Живы по ногам, стараясь сбить ритм перемещения. Естественно — всё неудачно.

Ответное блокирование вращающими движениями топора выпущенных стрел от Мирославы и переход в рукопашную атаку, щедро осыпая красотку ударами всеми частями тела и топора. Мощно вкладываясь в удары, заставляя инерцию работать на себя. Блокируя скорость оппонента. Аспид не ожидала подобной глупости, очнулась и попыталась перехватить инициативу резко взорвавшись с вложением Живы в тело. Аж засветилась вся.

Ожидаемо — трос стилета вылетел ровно на метр, промахнувшись мимо вёрткой цели. В ответ змея наконец использовала всё своё преимущество — девять энергетических цепей вырвались на волю, стремясь меня сковать и порубить на куски.

Здесь бахрома выступило на высший бал, отразив две трети атак, остальные пришлись в защиту костюма, немного проплавив его. Так вот зачем нужен огнестойкий вариант — неужели Нафаня не мог предупредить?

Только есть существенное отличие между мной и реликтом прошлого. Я не зря использовал разный состав нитей в приводящем механизме стилета. Все тридцать нитей разом раскрутились в смертоносной мельнице, пробивая лунным свинцом раз за разом печати последнего шанса, попутно перерубив сильнейшую атаку Мирославы. Защиты рассеялись, позволив наконец свинцу, стали и лунному серебру безнаказанно кромсать прекрасное тело Аспида.

Пусть не сразу, но кевлар сдался, как и обе руки с ногой. Только я не расслаблялся, спешно выбросив очередной козырь. Пять печатей с астральными формами ирландских оборотней. Прощальный подарок от Ратника за подлую засаду в Первой мировой войне.

Вовремя — вокруг Аспида выросла универсальная защитная сфера, при этом ни одно проявление миров не среагировало на нарушение. Значит очередной козырь у хитрой ведьмы.

Правда попавшим внутрь зверям без разницы кого рвать, если нет преграды и сопротивления. На вялые попытки отбиться цепями Живы трое попавших в купол оборотней плевать хотели. Весело вырывая куски плоти вперемешку с защитным костюмом, превращая в кусок истерзанного мяса повелительницу пятой по силе фракции в мире.

Архонт слишком хорошо знал структуру Аспидов, ведь фактически его стараниями она превратилась в разрозненные автономные центры с единственной связью — верховная Мать. За всё происходящее она формально отвечает. Впрочем, сама Мирослава была не прочь — никаких попыток бунта. После Горгон всё стало жёстче, но уязвимее.

Жаль Ратник не успел решить вопрос самостоятельно — мне не пришлось рвать жилы. Устал я морально за прошедшее время, полностью изменив не только характер, но и жизненные ориентиры. Говорят, нельзя расти так быстро, чтобы не поехать головой. Надеюсь наличие второго персонажа — Магистра в моём восприятии со временем закончится. Или нет — он не плохой парень. Только больно уж театральность любит.

А пока связал энергетической цепью двоих неприкаянных зверей, окончательно развеяв в плотном от напряжения воздухе. Видимо никто кроме Инквизиции не верил в успех молодого выскочки.

На то и был расчёт. Ратника, Нафани и прочих зубров теневого мира. Упавший дуэльный барьер возвестил о смерти всех противников. Андердог оказался на вершине рейтинга, получив главную награду.

На арене находился только свободный от печати Аспидов проводник. Зелёный сгусток покинул кожу, но самое интересное не закончилось.

Ко мне подошёл Нафаня и бережно усадил на песок.

— Сосредоточься — сейчас тебе придётся выбрать новый дар, — шепотом на ухо сообщил домовой. — Ни за что не бери убийцу титанов, святого воина или прочие рыцарские подарки. Вроде драконоборца или паладина, твоя цель лидерство.

Я просто кивнул. Сил говорить не осталось, тело начало жечь от обилия входящей энергии.

— Началось, — констатировал наставник. — Ищи изображения сцепленных рук, кулака или цепи — не знаю твоё ассоциативное мышление.

Цепи я увидел — причём в зажатом кулаке. Вот такой я значит диктатор.

— Ищи иконку щитов с оружием — лидер отряда, армий. В общем воинского подразделения, — интуитивно почуял, что я нашёл нужное.

Действительно появились четыре раздела — Щит с топором, мечом и шлемом, с перекрещенными рыцарскими копьями. На последнем обнаружился мушкет, а над ним две перекрещенных шпаги.

— Тут легко — по колориту разберёшься. Ищи максимально подходящее к возвышению, — выручил в выборе Нафаня.

Самого его знатно трясло. С него отлетали печати, сгорая в воздухе. Трижды рассеялись изображения святых мест — щит веры отвёл смертельное воздействие. В финале ушла печать подчинения, перестав официально делать меня хозяином очень своевольного домового.

Удивиться я не успел — накрыло волной боли в голове. Значит не сильно мой мозг готов к новым задачам. Приходится перестраивать на ходу, отключая сознание. Командир мушкетёров требовал полного погружения — пусть и не являлся возвышением.

Слаб по воле, разуму и духу. Зато тактику боя знает отлично, умеет воодушевлять личным примером, нужным словом и не боится ничего на свете.

Италия. Рим. Колизей. Дуэльная площадка. Конец мая. Полдень. Нафаня.

За своё существование я испытал много боли. Но сегодня я радовался каждой вспышке — уходили долговые обязательства, освобождая меня от груза ответственности.

Рассеивались постепенно — начиная с мелких увеличивая постепенно кредитные ставки. Пока не остались две главных — от Ратника и Кузьмы.

Тут требовалось моё участие — я оставил лежать на песке проводника, подойдя к истерзанному телу Мирославы. Зачерпнул её крови и размазал по шеи, прямо по ненавистному клейму. Так оно уйдёт, не потратив моих сил, просто испарится получив нужное подтверждение.

Так и есть, но пока меня держит в промежуточном состоянии печать хозяина.

Никаких проблем — он ни разу не приказал мне подтверждая статус, я ни разу его не называл хозяином после заключения договора, а значит мы партнёры. И каждый волен уйти или разорвать отношения в любой момент. Как гражданский брак — пока хорошо, мы вместе. Когда плохо — разбежались.

Правда у нас наоборот — но я не смогу ему смотреть в глаза после такой подставы.

Нужен финальный урок — не доверять сразу никому, а лучше никогда. Уверен магистр итальянского братства точно объяснит лучше меня принципы дипломатии эпохи ренессанса на Апеннинском полуострове.

Теперь снять печать домового и зашипеть от настоящей боли. Три человеческих жертвы духа меча не забылись Навью, трижды сработал духовный щит вконец лишая меня опеки Базилик в Риме. Сильно приложило за двух беспутных женщин и одного беспринципного Архонта. Следом я упал рядом с Кузьмой, что всё видел. И мы одновременно погрузились в грёзы.

Проснулся я минут через пятнадцать, а проводник всё ещё витал в прострации.

Первым делом я понял — снова нечисть. Полноценная. Китайская. Странник пути неба — аналог пилигрима для нечисти Прави. Тоже гибридное возвышение, отразившиеся в изменении татуировок. Теперь я стал похож на Лаовая из Казахстана в рядах триады. Полностью татуированный в драконью чешую, с вкраплениями оставшихся мест силы. Теперь так — не святые места, а источники силы. К моей радости, стоят они обычно на одних и тех же местах — принципиально ничего не поменялось.

Только отыгрывать теперь не придётся — дух меча прекрасно уживается со странником, не требуя хозяина. А цели у обоих благородны и совпадают.

Персиковый меч призывался легко, а я встал на караул над отключившимся Кузьмой. Необходимо закрыть все долги, даже если они не отпечатаны на теле.

Есть вещи на порядок выше, чем правила теневого мира. Простые человеческие отношения хороших друзей.

Россия. Калининград. Студия «Кузня Благости». Начала июня. Полдень. Нафаня, Кузьма и Йоко.

— Нафаня! Не останешься? Я уже привык к тебе, — холодно спросил меня Кузьма.

В его нынешнем состоянии это почти ласковый тон. Пожалуй, только с Викторией и детьми он общался нормально, остальные становились невольно бойцами в его схемах. Ассимиляция двух мощных даров проходила трудно, но прогресс шёл в нужную сторону. Теперь можно не спешить — началась нормальная жизнь для проводника. Без спешки и постоянной угрозы погибнуть.

— Ты же усвоил главный урок, — пожал я плечами. — Предавший раз…

— Предаёт всегда.

— Именно. Мне понадобилось на осознание простой истины четыре сотни лет, — усмехнулся я. — Ты справился меньше, чем за год.

— Хорошие учителя попались.

— Дальше сам. Йоко тоже собралась со мной. Мир посмотреть, хотя я освободил её от всех обязательств, — развёл руками в жесте удивления. — Потребовала вернуть печать.

— Великий Хан научит меня лучшим техникам, — спокойно подтвердила Арахна. — Я помогу в поиске новых мест силы. У меня полно помощников.

Целое авиакрыло не самой сильной, но отнюдь не слабой крылатой нечисти. Девять дронов под управлением умелого хозяина с приятной внешностью. Скучно точно не будет.

— Не скучай, увидимся проводник. Жизнь долгая, планета круглая, а мы с тобой не враги, — попрощался я, поправляя новый ханьфу.

И никаких больше европейских одёжек. Только единый образ, без раздвоения в голове. Спасибо духовнику — именно он стал катализатором для превращения Пилигрима в странника пути небес.

— Да будет так, двери моего дома всегда открыты друзьям, — театрально поклонился улыбающийся Кузьма. — Il potere della luce e la fortuna non ti lasceranno sulla strada!

Сила света и удачи пожелал мне с присущим ему в последнее время артистизмом.

Что ж, ответим достойно. Не зря столько лет штудировал святые писания.

— Investigabiles viae Domini или Viae Dominiimperceptae sunt, — изрёк истину о неисповедимости путей господних с умным лицом.

Теперь я свободный азиат в поиске интересных мест и диковинной архитектуры. Вечный странник, восстанавливающий энергетическую сеть Яви. Полная свобода перемещения и действия, не запрещающая почти ничего. Кроме одной простой вещи — сидеть в одном населённом пункте больше трёх дней. И не важно миллионный город это или деревня в три дома.

Ничего нового — движение для меня всегда было жизнью, осталось и сейчас. Спасибо Яви за новую возможность открыть себя и мир. Я заслужил второй шанс и использую его на максимум.

Последний день января 2026 года. Калининград.