Мастерская "Кузня Благости"

Глава восьмая: «Ну, и чего так дико боюсь будущего, аж дышу тихо?»

«… следственная группа начала обследование прилегающего квартала с целью выявления сбежавших неупокоенных душ с места проведения несанкционированного массового сеанса экзорцизма нестандартной ритуалистики, основанного на традициях католицизма и азиатской школы. Доказательством служит наличие чёткого квадрата изгнания по известной методике четырёх шагов. Широкое применение она не имеет ввиду сложности исполнения — объект требуется обездвижить, но эффективность извлечение Духа в процессе кратно превышает стандартные молитвы экзорцистов …»

— Не применима без подготовки духа и разума в условиях строго следования пути Небес, — пробурчал вечный заместитель Великого Инквизитора кардинал Хорхе.

«… на окружающих объектах неупокоенные души не проявляют беспокойства при появлении экзорцистов, а также Валькирий и ловцов душ. Отсюда следует вывод — операция проведена в соответствии с действующими протоколами Триумвирата, предписывающими полную зачистку скопления неупокоенных без дальнейшего обучения и роста сбежавших экземпляров. В противном случае необходимо…»

— Проводить совместную операцию по уничтожению неупокоенных, начавших путь возвышения, — повторял кардинал собственноручно составленные строки инструкций по зачистке от паразитов Нави городской среды.

«… по факту осмотра основного места проведения ритуала могу сообщить следующее. Организована операция в два этапа — сначала охота на одиночные цели, причём выполненная в едином рывке с применением боевого потенциала неизвестного порядка и святой ауры. Следы десяти очищений различными типами экзорцизма. Комбинированное воздействие позволило избежать рассеивание по городу неупокоенных. Боевая реконструкция выявила максимально применяемый радиус ауры — шестнадцать метров. Показатель крайне низкий для любого специалиста по экзорцизму, даже не имеющего в первоначальном возвышения данного профиля…»

— Аура обычного человека в естественном состоянии — три метра, а пробуждённый на первом возвышении перебивает этот показатель вчетверо при той же плотности, — привычно бурчал Хорхе, примерно понимая, что происходит. — Наличие профильного дара увеличивает радиус ещё в два раза, но можно растащить и больше при уменьшении напряжённости. Мелкие детские души много не требуют.

«… в случае дистанционных атак наоборот наблюдается повышенная дальность воздействия — до пятидесяти метров. В Европе нет теней способных на подобные энергетические атаки, братство Фернира подтверждает отсутствие бойцов со стилями сопоставимой дальности, а охотники предпочитают использовать стрелковое оружие для повышения надёжности операций…»

— Естественно, — улыбнулся кардинал. — Подобными вещами балуются азиаты.

Хорхе немного подумал и нажал кнопку селектора.

— Мигель!

— Да, Мон Сеньор! — мгновенно среагировал личный секретарь.

— Отправь официальный запрос в штаб-квартиру Драконов, Триады и Тибетского союза о наличии миссий на территории Европы, случайно не согласованными с нами, — кивнул сам себе Хорхе. — Отдельно запрос по Духам Меча на территории Европейского союза и Европейской части России.

— Непременно, — прошелестел секретарь. — Ещё распоряжения?

— Усилить Калининградское отделение звеном истребителей из Рима и дознавателей из Мадрида.

— Отправлять решение на согласование Великого Инквизитора? — уточнил Мигель.

— Нет, проведи в рамках учений о взаимодействии и отработки оперативного переброса в чрезвычайных ситуациях, — спокойно обошёл неудобный вопрос Хорхе. — Сам подготовься к путешествию, поедем лично проинспектируем ход учений. Условия — максимально приближенные к боевым.

— Разрешите исполнять!

— Естественно, — закончил беседу кардинал.

Хорхе помнил о метке, всегда с того злополучного дня в Польше. Ратник обещал сделать его величиной в Инквизиции и сдержал обещание, но повесил долг.

В смертельном бою больше ста лет назад будущий кардинал потерял романтическое видение мира, превратил фанатичную веру в бога в источник благой ауры, выжигающей любую скверну. Всё благодаря возвышению — Мученик Веры. Создания Нави крепко потрепали простого священника Хорхе, верившего в Инквизицию и Святой трон, Папу Римского, а также в нерушимость догматов.

Если рванные раны на спине, плечах и бедре подзатянулись по ходу отступления, под грохот артиллерии, то оторванную руку пришлось латать Мари и Нафане уже в более спокойном месте. До сих пор в дождливую погоду плечо противно ноет.

А осколки из живота тащил Архонт лично, заливая в меня спирт, вперемешку с дешёвым опием. Потому что лекарша уже лежала пластом, успев спасти с того света троих русских сапёров. Джон Смит охранял её покой с невозмутимым лицом головореза из трущоб. Каждый из нас тогда пройдя по гране получил желаемое, а Архонт голову одного из лучших оперативников Аспидов. Попутно навесив долгов на молодых и не очень пробуждённых в обмен на перспективу занять достойное место в своих организациях.

Не смотря на открывшиеся глаза о реальном положении во владениях Папы, инквизитор любил католицизм всем сердцем. Берёг его и не хотел навредить, уже дважды отказываясь от титула Великого Инквизитора. После подтверждённой смерти Ратника Хорхе даже облегчённо вздохнул вначале, но обязательство никуда не исчезло. А пока оставались долги — руководить он не станет, исключительно помогать в промысле божьем всею своею скромною силою святого борца.

Значит полететь в анклав стоит, работал не пробуждённый. И у меня есть чёткое основание полагать, что старый знакомый затеял серьёзную игру.

— Мигель! Последнее — исполнителя ритуала в Калининграде пока не искать, — кивнул сам себе кардинал. — Просто отслеживать необычные происшествия.

Заместитель самой опасной организации в мире теней на секунду задумался.

— Если они неожиданно прекратятся тоже. Естественно, доклад только мне.

Вот теперь картина необходимых действий наконец сложилась в сознании Хорхе.

Россия. Калининград. Мастерская «Кузня Благости». Февраль. Рабочий день. Кузьма.

Мясо, корм, грязь, вода и бардак — так можно описать кладовку студии. Ладно, когда с улицы приносят собаку — это ещё понятно. Помочь, подлечить и отдать в приют, где она найдёт себе хороших хозяев. Но притащить кикимору — тут нужно находится в крайней степени неосознанности, натурально не в себе. Машина смерти — прочный хитин, острейшие когти и не умение отступать. Они словно лейкоциты водного мира — первая и главная защита владений. Их много и не жалко, но видимо бывают исключения.

Впрочем, не стоит ожидать много от персонажа китайских дорам, кланяющегося через каждое слово и требующего у хозяина провести Небесный суд над созданием тьмы. Нафаня вел себя так активно, что наконец выронил гарнитуру. Благо она оказалась включенной. После моего краткого «Привет», я услышал быструю тираду.

«Эй, хозяин — скажи, что заседание отложено до выяснения обстоятельств, — раздался молодой дерзкий голос. — А то он порубит мою сестру на куски. Гостевой статус выдай для её безопасности пока. И да, я оператор сети — Мокрец. Обращайся, если что. Береги сестрёнку — я прослежу».

Я так и поступил, отправив кикимору в подсобку, а Нафаню в комнату отдыха. Правда забыл, что угощение нашей гости требуется подать немедленно. Сначала я привычно не обращал внимания на странные звуки из технических помещений, но после я понял, что туда зашла и Виктория.

Ужас накрыл мгновенно, сорвав с места на недостижимой для меня ранее скорости. Хотя я мог проверить ощущением пространства происходящие, но забыл обо всём поддавшись паники. Каково было моё удивление, когда над увлечённо жрущей элитную собачью тушёнку кикиморой, нависла девушка, нежно поглаживая рыжеволосое создание Нави с пилообразными зубами на вполне себе миловидном лице.

— Нафаня принёс ….

— Бедняжку сенбернара. Вижу, вся отощала и с лапками проблема. Еле приползла, сейчас покормлю и побегу работать, — умилилась Виктория.

— Люди уже пришли, Вик. Встречай — я разберусь. У меня ещё пятнадцать минут свободно, — отправил благодетельницу в зал, глядя всё время в вертикальные зрачки холодных фиолетовых глаз нечисти. — Это наши проблемы.

Кикиморы верны только владетелем воды или приручившим их хозяевам. В студии нет царей морских, Нафаня в отключке, а я не уверен, что нечисть поняла гостевой статус.

Дуэль взглядами продолжалась не больше минуты, позволив ощутить весь спектр эмоций от кикиморы. От лёгкого интереса до холодной ярости, но в конце осталось безразличие.

— Я не причиню никому вреда. Ещё вначале сказала это, но ты не слышал, — ровно произнесла рыжая. — Можете не беспокоится, ничего не испорчу и не умру. Очень вкусная еда — хватает энергии на восстановление.

Не стал отвечать наглой девке, только кивнул головой, напоследок придавив зачем-то аурой. Никому не нравится, когда в его доме хозяйничает непонятно кто.

В этот раз я с удовольствием дистанционно наблюдал, как самоуверенная ленца в глазах нечисти сменилась растерянностью. Она не могла понять, кто хозяин места, но сообразила главное — человек важнее спящего домового.

Внутренне я рассмеялся, представив глубину разочарования кикиморы, когда очнётся злой Нафаня. Настоящий, а не пародия на азиатского героя. Пусть сам разбирается с ходячим ужасом, что принёс в дом.

Викторию я отправил за кормом — самым дешёвым, дав денег. Хотя красотка всё равно добавила своих и взяла нормального качества сухие гранулы и пару пятилитровых бутылей. Уставший домовой проснулся ровно в тот момент, когда йогиня опять гладила когтистое чудище, поглощающего очередную порцию деликатесов. Я ждал с интересом, что произойдёт после уходя Виктории. Дальнейшие ввергло меня в ступор.

Сделанное и сказанное Нафаней выбивалось из моего привычного мира. Сейчас я начал понимать жестокие правила новой игры, про которые постоянно твердит домовой.

Знай своё место! Нет места для раздумий! Нет места для сомнений!

Быстрый удар меча я рассмотрел с трудом, а слова раскрыли тёмную сторону мастера.

Ни любви, ни тоски, ни жалости — как начитывал Лиголайз.

«После массажа отлучусь до магазина, всю сумму потрачу на подготовку к вечерней операции» — глядя в глаза кикиморе вслух сообщил мне домовой, указывая своей подопечной на полный контроль пространства.

«Делай, я тебе доверяю, только прибери за собой» — ответил мыслеречью, полностью погрузившись в работу.

Несколько изящных взмахов рукой и вся грязь слетает с одежды Нафани, кикиморы и остальных поверхностей, собираясь в плотный шар из сухой земли, который домовой забрал. Он двинулся к выходу, небрежно подбрасывая получившийся сувенир.

Я же погрузился наконец в рабочие обязательства, потеряв интерес к ситуации. До сих пор не могу понять, как на все реагировать. Нахожусь в состоянии вечного сна. Спасибо любимым клиентам, держащим мою адекватность на плаву. Даже самым трудным, как часто ходящая пациентка Наталья.

Она словно не желала оздоровляться от слова совсем. Недельный перерыв между сеансами откатывал все наши усилия практически к началу. Причины оставались для меня загадкой, но я продолжал упорно беседовать с клиенткой, выясняя подробности.

— Интенсивная физическая нагрузка не закрепощает мышцы подобным образом, — уверенно отвечал ей.

— Но вы говорили….

— Да, во второй раз вы действительно имелся эффект перетренировки на фитнесе, но крайние два раза не совсем другая картина, — доносил очевидные для меня вещи, но не понятные ей.

— Всё как обычно, работа, дом и фитнесс без фанатизма, — попыталась пожать плечами клиентка, будучи зацепленной за четыре точки.

И ей удалось — потрясающая пластика у женщины, отличный контроль тела, но периодами словно приходит другой человек.

— Сижу много за компьютером — сдаю бесконечные отчёты, вчера пришлось переделывать отправленное в два ночи, — перебирала варианты пациентка. — Возможно не выспалась.

— Или перенервничали?

— А разве от этого мышцы теряют эластичность? — удивилась Наталья.

— И не только мышцы — все болезни от нервов, — усмехнулся я. — Спускаемся и начинаем работать с психосоматикой. С телом вы и так прекрасно справляетесь.

— Вдыхаем побольше воздуха и мееедлено выдыхаем через разомкнутые губы, — начал обычный инструктаж, найдя болезненную точку на плече.

Увеличив давление, я следил за реакцией в течении десяти секунд. Как и предполагал — она закрыла глаза, вытянув шею вперёд и напрягла мышцы. Раньше я не замечал подобного, работая в медитационном режиме. Медленные вытягивания конечностей, совмещённые с выполнением упражнений. Плюс серьёзная подготовка на базе Йоги. По итогу психосоматические зажимы уходили сами, но сегодня я решил сменить привычный рисунок занятия.

Массаж триггерных точек, одновременно с проговариванием возможных способов решения проблемы закончился одновременно с окончанием сеанса у Нафани и Виктории. Но ушлый домовой укатил вместе с клиентом на машине, видимо в хозяйственный магазин. Поэтому на медитацию выводил Наталью вместе с группой Виктории.

Привычно для меня поплыло пространство с первыми звуками, наполняя воздух в студии вибрациями колоколов и чаш.

Дзенн! Донн! Дзенн!

Наталья начала засыпать, полностью расслабившись после жесткой обработки глубинных спазмов.

Дзен! Дзеннн!

Я привычно поставил чашу на тело в место, где аура максимально тонка. Девушка не отреагировала внешне, но звук просто мгновенно пропадал, словно впитываясь тело клиентки. Правая щиколотка первый пробой.

Дзеннн! Дзинь! Дзинь! Дзинь! …

Продолжив наносить частые несильные удары по стенке, я провоцировал наложение частот, наблюдая как они латают прореху в энергетическом барьере Наталье.

Ксильнь — ксиль — линь-ля!

Ксилофон в руках Виктории превращался в оружие массового усыпления, унося сознание группы в Шавасане. Наташу я положил немного в стороне, для удобства работы, синхронизируя звуковые воздействия с программой мастера йоги. Я двигал чашу постепенно вверх, выравнивая ауру девушки вибрациями.

Дзен! Дзииииии!

На диафрагме клиентки я не бил, а вращением извлекал продолжительный звук, звуком пропитывая внутреннюю полость тревожной девушки. В кишечнике прячется целая нервная система — энтеральная. На неё я и воздействовал, пытаясь через расслабление тела снять тревоги центральной нервной системы.

Чан! Чанг! Чу! Тч!

В бой пошёл ханг, окончательно превращая лежащих клиентов в счастливо улыбающихся детей. Я видел выравнивание ауры у Натальи, но тёмный участок на шее никак не уходил, нарушая гармоничное течение энергии.

Бзиииии! Бзииии!

Самая малая чаша плотно приложена к горлу, словно нож, требуя немедленного выздоровления. Я уже на пару минут задержал общую группу, но не даю разрешения Виктории заканчивать медитацию.

Вдыхаю воздух и медленно выдыхаю со звуком, сконцентрировавшись на проблеме!

АУММММММ!

И сразу же понимаю, что в голове взрывается бомба. И не только у меня, чёрное пятно у Наталии втягивается в мою руку, держащую мелкую чашу.

Дз-Дз-Дз!

Делая усилие над собой, даю разрешение на вывод всех из состояние сонного блаженства, пошатываясь двигаюсь к туалету. Меня тошнит, обзор перекрывается разноцветными сполохами, а ноги пытаются поменяться местами с руками.

Плотно закрываю двери санузла и начинаю извергать из себя фонтаном еду вперемешку с кровью и слизью. Усталость прошлых дней и сегодняшнего нервного состояния выключили меня после облегчения желудка.

Проснулся я рывком уже бодрым от стука в дверь.

— Кузьма, я хочу Вас отблагодарить. Это было невероятно, — щебетала Наталья. — Я жду Вас в чайной зоне. Виктория уже проводила свою группу и готовит чай.

— Хорошо, сейчас подойду, — чуть хрипловато, но уже спокойно ответил довольной пациентке.

Быстро стерев отдельные капли крови с кафеля, я умылся, прополоскав горло. Вышел к ждущим прекрасным дамам. Сложно описать ощущение от увиденного — ауры обеих считывались без труда. Мало того, они проявлялись ярче при сближении, фиксируясь не зрением. Исключительно слухом, пульсируя в ритме сердца.

Нет, я мог легко посмотреть и определить состояние мифического энергополя с помощью глаз, активировав дар. Но этикет запрещал подобное в общение — потому что вместе с активацией теневого зрения происходит запуск боевых навыков. В кругу теней подобное — словно обнажить меч у самурая. Значит у меня появился тот самый козырь, что мне обещал Нафаня.

— С тобою всё хорошо? — почувствовала неладное Виктория.

— Не, со мной всё отлично. Спасибо Вик, давай пить чаёк. Времени не так много, — улыбался я новому ощущению. — Наталья, я вижу проблемы Вас покинули?

— Да, такое ощущение, что сбросила камень с души, — девушка кокетливо сделала цыганочку плечиками, заставив всколыхнуться третий размер груди в спортивном топе. — Перевела оплату с чаевыми, записалась на следующую неделю. Вы с Викторией просто космос.

— Да, исключительно за это вы платите нам деньги. Мы возвращаем здоровье и лёгкости души, — неожиданно мелодично произнесла напарница. — Уверена, вы не забудете рассказать о нас знакомым. И оставить отзыв.

— Точно, сколько хожу даже не задумывалась об этом, — растерялась Наталья. — Вот я эгоистка.

— Тогда выпьем вкусного чая за здоровье и всеобщее благо, — я шутливо имитировал тост.

— И не скажешь лучше, — поддержали девушки, отпив ароматного фруктового чая.

Чаепитие прошло душевно, пополнив мой сосуд искренней энергией благодарности от выздоровевшей красотки. Жива плюхнулась с километровой высоты на дно резервуара многотонного танкера с глухим шлепком.

Хранилище в очередной раз стало больше, но имеющаяся энергия ушла на перестройку тела, нервов и тонкого тела. Ауры в смысле, но день не перевалил даже за середину — потому работа не думала заканчиваться.

До самого вечера пробовал новые способности, убеждаясь в выросшей эффективности процедур. Я теперь мог с точностью до ньютона регулировать натяжения лебёдки, замечая спазмы мышц в начальной стадии и купируя проблемы.

Процесс настолько увлёк меня, что я ничего не замечал до последнего клиента, словно робот, чётко восстанавливая геометрию тела.

— Теперь ты понимаешь меня? — неожиданно произнёс Нафаня у меня за спиной после закрытия студии. — Прекрасное чувство, когда ты всесилен? Не так ли?

— Да, но я тебя не ощущаю, — удивился я.

— Выйди из боевого состояния сказителя, — усмехнулся домовой. — Я воспринимаюсь, как часть неживого пространства. Так мою ауру не увидишь, природный камуфляж домовой нечисти. Кстати, поздравляю с двойным прорывом.

Я кивнул, сосредоточившись на новых ощущениях в поисках выключателя.

— Барабанные перепонки — представь, что убираешь плёнку, как с глаз. — подсказал мастер. — И не пытайся проворачивать этот фокус с пробуждёнными — вы чувствуете весь спектр отслеживания Ауры, кроме инстинктивных.

— А я обрадо….

— Рано, поверь мне ты получил отличный старт. Наконец-то ты настоящий проводник, — усмехнулся домовой, жестом указывая на комнату отдыха. — Настоящее спасение сегодня. Я всё больше убеждаюсь в твоей удачливости.

— Не сказал бы…. — в очередной раз осёкся за сегодняшний вечер, глядя на рюкзак Нафани.

— Это Winchester модель 1897 года, оно же М97, оно же траншейное ружьё. Восемь выстрелов за счёт расширителя магазина, огонь можно вести одиночным порядком, — начал лекцию сосед по рабочему общежитию. — А можно очередь выдать. Разделителя огне нет, так что скорость автоматики зависит от умения быстро передёрнуть помпу. Точности правда не жди особой, но в ближнем бою и не нужна.

— Оно же зарегистрировано? Нужен сейф и всё такое? — начал припоминать свои скудные знание об огнестрельном оружии.

— Ты пробуждённый. Люди при всём желании не увидят твои вещи, мало того — ты ещё и проводник, — в сотый раз мне напомнил Нафаня. — В твоём пространстве многие тени не смогут разглядеть ничего, что ты не хочешь показать.

— Ладно, а любительский набор ученика палача нужен для лечения твоего питомца, — ухмыльнулся я, до сих пор не воспринимая кикимору полноценным разумным существом.

— Йоко. Её теперь зовут так. И она полноценный партнёр нашего маленького союза, — спокойно произнёс домовой, нанося серебристый состав на долото, молоток и прочий мощный инструмент. — Уже пятую меру лунного серебра вкладываю.

— Считай это инвестициями, — усмехнулся я.

Удивлённый взгляд домового выдал незнание экономических терминов.

— Дал в долг, чтобы потом забрать в полтора раза больше.

— Нет. Я не такой. Ростовщичество грех, но получим мы однозначно больше. У меня есть отличный план, — оскалился Нафаня. — Пошли готовить ПравИло.

Пять минут от стоящего в центре домового разлетались стальные тросы, затягиваясь в мягкую, но прочную оболочку.

Не поцарапают деревяные конструкции.

Дополнительные направляющие ролики.

Распределить нагрузку равномерно на восемь точек при вращении лебёдки.

Плёнка на стены, пол, потолок и вообще всюду.

Чтобы не закрывать завтра тренажёр на покраску (хотя при желании мы и в крови могли принимать людей, но мало ли что на одежде останется. Объяснять не хотелось бы).

Три тазика с кормом.

Обеспечить стабильную регенерацию нечисти телесного типа.

Кикимора изначально чистейший боевик, но у нашей есть бонус. Она умеет говорить, мало того — петь, больше скажу — она способна подобно русалки очаровывать.

— Это будет серебряное дно для нашего дела, — улыбнулся после финальных приготовлений Нафаня. — Йоко, будь добра подойди.

Кикимора нелепо проковыляла в подготовленный для неё пыточный кабинет.

— Не включай боевой режим, но можешь кричать. Процедура болезненная. Уверен Кузьма справиться, но без операции ты не восстановишься.

— Я поняла, Хан. Я благодарна за заботу.

— Рано, Йоко. Давай начнём настраиваться, нужен источник звука. Можешь держать один ритм сердца всё время? — попросил, кикимору мысленно покрывая плёнкой барабанные перепонки и глаза.

— Без проблем, — ответила Йоко, глядя бездонно чёрными глазами.

— А я пока зафиксирую пациента, товарищ хирург, — ухмыльнулся Нафаня, подхватывая тросами Йоко. — Вот теперь можно начинать. Помнишь порядок?

— Да. Вскрыть, подрезать и влить Живы, соединив мышечную ткань, — уверено повторил я. — Остальное по ситуации. Полевая хирургия нечисти — суровая и беспощадная.

Работа закипела быстро — Йоко периодически взрывалась утробным ультразвуком, не имея возможности перейти в боевой режим. Он снижал чувствительность до нуля и повышал прочность всего организма. Без него кикимора оказалось нежным созданием — компенсация видимо.

Впрочем, хитин сложно пробить в любом состоянии. С ним еле справлялось долото с помощью трёхкилограммового молота. Значит не имело смысла природой закладывалась высокий болевой порог без стрессовых ситуаций. Для всего остального есть боевой режим.

На четвёртой ноге я пристрелялся и справился с первого раза, на пятой и шестой уверенно ликвидировал однотипные повреждения в два раза быстрее, но вот на руках….

В дверь студии яростно заколотили, кому — то не спалось в два часа ночи.

— Хватит мучить собаку, живодёры. Открывайте быстрее — воет ультразвуком мне по ушам, — орала соседка с первого этажа над нами.

Она пару раз прибегала к нам, когда мы делали ремонт в начале — всё ей громко оказывалось, но установленный измеритель шума решил суть всех претензий. — поэтому она отстала от нас.

— Проверяйте, — открыл широко дверь я. — Но лучше проверились бы на онкологию мозга, слишком у вас повышенная чувствительность к звукам.

— Всё проверю, — хищно рванула она в студию, осматривая каждый угол.

Всё кроме ПравИла — там словно стена для неё выросла, хотя пару раз вредная женщина чуть не проникла за иллюзорное препятствие.

— Всё равно найду управу на Вас, — оставила за собой последнее слово смутьянка, уйдя с гордо поднятой головой.

Через час я наконец сумел с десятой попытки понять хитрые порезы на руках и ликвидировать их.

Все устали. Нафаня держать на растяжке Йоко, я вливать Живу в неё, а она есть и кричать.

В итоге наш тройничок увенчался счастливым оргазмом, ведь благодарность наполнила мой бездонный сосуд на треть, а Нафаня сидел распираемый от бешеного потока, не способный двигаться. Я сделал два шага и перенаправил энергию в себя, забирая излишки.

— Теперь я понимаю Мари, которая попросила увеличить сосуд. Даже должок позволила на себя навесить, — выдохнул яростно домовой. — Каждый раз получать такую встряску, вытащив с того света пациента — это зло. Вот почему почти все лекари изначально не имеют этого дара, а получают на втором возвышении, прокачав сосуд.

— А мне нормально, — улыбнулся я.

— А мне отлично, — радостно вскрикнула Йоко, сделав сальто и приземлившись на шесть ног. — Вы волшебники. Позвоните пожалуйста Мокрецу, он волнуется.

— Нафаня — это твои друзья, звони сам. Я спать — столько крови никогда не видел.

— Всё сделаю, я думал мы провозимся дольше. Гораздо дольш….

Я уже не слышал разговор домового, двигаясь устало до своего спального места. Это чертовски тяжёлый день — и сниться мне будут точно не единороги с радугой, а скотобойня и жующие животные.