Мастерская "Кузня Благости"

Глава седьмая: «Мы берём это на улицах и несём сюда»

Калининград. Оперативный штаб Триумвирата. Февраль. Поздняя ночь.

— Сенсоры фиксируют вспышку высокой мощности в Балтрайоне. Идёт локализация, — раздался голос в тишине полутёмной комнаты, заполненной девятью операторами и тремя спокойно сидящими людьми. — Спектр выброса — экзорцизм, тип — массовый сеанс изгнания католической церкви с неустановленными вариациями, усилившими обряд. Энергетический потенциал — третье возвышение.

— Интересное кино? У тебя никто в свободную охоту не пошёл из своры? — спросил Игнатий, невысокий поджарый мужчина аристократического вида у Боргуса.

Дежурный смены охотников в принципе догадывался об ответе викинга, но этикет предполагал отработать подобным образом.

— Сказали же — экзорцизм, а мы боевое крыло. Нужно у Валькирий уточнять, но на сегодня никто не планировал работать серьёзно, — монотонно прогудел среднего роста мощный мужчина, заросший рыжими волосами и бородой.

Правда уложенными и причёсанными столь аккуратно, что выдавали посетителя барбершопа с головой. Предки точно не оценили бы стремление к показательной красоте у своего потомка — боевого Аса из братства Фенрира.

Оба синхронно повернулись к инквизитору, прикрывшему глаза. Он степенно читал молитву вполголоса, перебирая чётки. Высокий статный испанец с шикарной гривой волос и аккуратной бородой-эспаньолкой отрицательно покачал головой, даже не прервав занятие.

— Местный наблюдатель направил точную геолокацию по световому следу, видимому в радиусе пяти километров, — донёс новые вводные оператор в тишине. — Отравить сводную бригаду для осмотра места в соответствии с действующим протоколом?

— Святая инквизиция вносит предложение самолично разобрать инцидент — данный объект включён в список планового экзорцизма братьями, — прошелестел вкрадчиво испанец. — Не возражаете?

— Без проблем, мы тогда сосредоточимся на Шатуне? — поморщился Игнатий, вспоминая новый геморрой. — Никак не можем вычислить явную угрозу.

— Принято, святая конгрегация не претендует на участие в охоте на опасного преступника, — подтвердил размен полномочиями святой брат.

— А нас никто не хочет спросить? — возмутился Боргус.

Теперь Игнатий и Инквизитор взглянули на викинга с интересом.

— Не, мы не против, конечно. Не наш профиль, — немного смутился Ас. — Но могли бы и поинтересоваться!

Оба дежурных пожали плечами молча и продолжили тихо обсуждать план работы. Чего можно ожидать, когда на ведущие должности братства берут исключительно по родственному принципу. Зато боец он выдающийся — чего ещё нужно для викинга?

Калининград. Балтрайон. Февраль. Поздняя ночь. Нафаня.

Я бежал окружной дорогой, не желая приводить к мастерской официальные отряды Триумвирата. По большому счёту любой в праве зачистить логово неупокоенных душ и единственное моё упущение — отсутствие согласование с оперативным штабом. Он уже лет сто существует в каждом крупном городе, находящемся под совместным протекторатом. Более мелкие населённые пункты обычно делегировали по принципу рациональности в зависимости от проживающих на территории бойцов Триумвирата.

Сколько лет прошло, а я до сих пор до мелочей помню большинство собраний охотников, да и Триумвирата тоже. Работать записной книжкой Ратника задача несложная — вестник позволяет и не такие детали запоминать. Странно одно — после всех возвышений память не подчистилась.

Широкий крюк по редкой лесополосе, пересекаемой ручьями непонятного происхождения. Раньше я с уверенностью определял природу водной преграды, но кривое развитие здесь срезало две трети навыков домового. Впрочем, я уже не скован дурацкими правилами перемещения, когда нечисть, словно крепостные не имеет право и шагу ступить без разрешения хозяина места.

Без сомнения я успевал на ходу раздавать обязательные поклоны, ритуальные фразы и жесты, другой вопрос, что не дожидался ответа. Выглядело нелепо, но очень поучительно в плане этикета нечисти в экспресс режиме: «Хозяин воды — без злого умысла пересекаю владения твои», «Не корысти ради, а нуждою гонимый без даров оставляю», «Долг за собою признаю, отблагодарю за доброту двукратно» и другие вариации.

Интересно сколько из них отправлено по адресу, а где на пульт оператора водоканала?

Крюк в десять километров с неосознанной сменой направлений и пересечением множества энергетических зон надёжно закроет ищейкам след, если остались мастера старой школы.

Сомневаюсь в наличии слепков ауры после мощного фейерверка, но сколько героев погорели из-за уверенности в более очевидных вещах. Иногда можно выглядеть психом, но отрезать голову врагу, что тебя преследовал пару десятилетий. Ратник никогда не стеснялся, извлекая ещё и сердце.

Переборщил с иллюминацией во время работы, но не жалею ни секунды. Столько энергии давненько не получал, а всё благодаря отличному взаимодействию с информационным центром Харона. Не думаю, что местные служители теневого порядка глупее — просто ждали подходящего момента, чтобы дважды не привлекать и так занятых чистильщиков.

Специалистов подобного профиля сложно получить с наскока — без дара или специфического возвышения изгонять Навь словом сложно. Не отзываются вечные слова в струнах Духа, не создают вибрации благости и не запускают очищающего огня.

Поэтому у охотников единицы способны закрывать пробелы в массовых изгнаниях, заставляя организацию компенсировать отличным оснащением и боевым опытом в рейдах.

Чуть лучше ситуация у волков — Валькирии профильное возвышение с опорой на благость боя. Песнопения во славу Одину прекрасно компенсируют отсутствие вселенской веры.

Основную работу делает Инквизиторы. Их дар идеально заточен на защиту Яви от посторонних сущностей. Любых в отличие от остальных орденов. Они и правь гонят с Земли, не стесняясь смешивать с грязью ангелов.

Во время бешенного галопа я продолжал прокручивать необходимые сведения о сложившейся ситуации. Пока мне прилетело поднявшейся волной по спине — видимо экспресс свидания не понравились водяному. Пришлось расстаться с серебрушкой — хорошее отношения дороже денег. Следующая водная преграда просто расступилась передо мной, подтверждая правильность решения.

Выдохнул я уже в небольшой роще с вырытой неизвестно кем ямой. Она наполнилась стылой водой, равномерно смешанной с грязью. Печальное зрелище для меня, большую часть двадцатого века, прожившего в тенистых садах Испании.

— Хршша, — раздался хрип из-под водной массы.

Я инстинктивно приготовился к бою, выхватив меч. Забег взбодрил лучше ледяного душа, а энергия от ритуала экзорцизма наконец равномерно усвоилась, перестав пульсациями выдавать мою ауру.

— Помоги! — выдохнуло существо, выбросив членистоногие конечности из жижи.

— Вот это встреча — кикимора. Причём довольно взрослая — полтора метра в холке, на основе водомерки, второе возвышение, — присмотрелся я. — Неужто водяной хозяин вёл именно сюда. А я думал петляю сам — недосмотр.

— Я заплач…. — начала уставшая нечисть.

— Не пойдёт владыка — сказал я, начав читать стандартную формулу обмена.

«Я спасу — выкуп внесу.

Ты возьмёшь — от себя отведёшь.

Я в служение заберу,

До выплаты долга защищу»

Молчание настораживало, пока не прозвучал сигнал входящего звонка на телефоне.

— А не дерзок ли ты милок? — побулькало у меня в трубке.

— Представьтесь! — растерялся я.

— Царь морской говорит, не заставляй меня напрягаться. Это водяной Илия беспокоит, вылечи по-братски кикимору, — проквакал раздражённый голос. — Не могу я долго по бесовской машине говорить — не по дару это.

— Все права согласно действующего кодекса я обязуюсь выполнять, — официально озвучил условие предложения. — Соглашайся, сосуд теряет стабильность.

— Ты не русский человек? Или не нечисть? — взвыл водяной. — Умрёт же, а я не могу подданной помочь.

— Так передай мне её в свиту.

— Согласен….. буль…. — подтвердил и свалил голос, но сигнал не прервался.

— Наконец отъехал старый пузырь, — цинично рассмеялся молодой задорный голосок. — Я Мокрец, местный оператор сети. Будем знакомы — спаси сестру, Харон о тебе отзывался с восторгом.

Только теперь вызов оборвался, но я уже не следил за этим. Вспоминая выдержки из учебной литературы по оперативной медицине нечисти, я решал простую вещь — как я намерен вливать Живу в пострадавшую.

Вернее, в какой ипостаси. Студия удобный и понятный вариант домового, но здесь беда. Пилигрим придушит святостью остатки энергии создания Нави, а дух меча вообще токсичен для всех созданий, кроме условно светлого спектра.

Значит придётся обустраиваться. Бросок троса на три совместно стоящие молодые берёзы и аккуратно стягиваю их. Набросить накидку, образуя шалаш и главное — обустроить порог по истинному поверью. Вот есть пространство для домового — утлое, но больше и не надо.

Возврат к пациенту. Рывок за клешню из грязи, не обращая внимания на визги страдания. Не время на сантименты — секунды решают успех операции. В голове вспыхивают образы восьмиконечной кикиморы обыкновенной — водоплавающей. Второе возвышение оставляет только шесть конечностей для ходьбы. Две высвобождая в виде рук, пристроенных после преображения к женскому корпусу, но голова по-прежнему остаётся паучьей.

Редкие исключения — головы прекрасных дев. Связано подобное с освоением умения музицирования (чарующего гласа) от русалок. Подобный дар вручает лично хозяин водных просторов за особые заслуги.

Вот старый развратник — красотку себе своевольную развивает, третье возвышение под русалочьей нагрузкой меняет каркас на схему четыре-четыре гуманоидного исполнения. Только паучья составляющая уходит за спину, превращаясь в смертоносные плети на прекрасном женском теле бездушной убийцы. Научная библиотека уже окупила мои ожидания — лексика подтянулась на должный уровень.

То-то отдавать любимицу не желает, токмо всё едино вытащу с того света. И от царя речного тоже. Ибо претит на смерть глядеть домовому в доме своём, пусть и неказистом. А умения лекарские ещё Ратник мне вбивал от ситуаций неожиданных оберегаясь. Ведь напарник я ему вечный оставался — доверие только ко мне испытывал, практически никого, не допуская в замыслы свои и круг ближний.

Тем временем под привычный отыгрыш я втащил неожиданно лёгкое тело в построенное духом меча убожество, не заботясь о целостности организма пациентки. Задача простая — вывести в стабильное состояние и после работать вдумчиво, опираясь на Кузьму. В первую очередь я рассчитывал на участие проводника энергий, а не дикую импровизацию в грязи среди поля.

— Держись девонька, подлатаем и сделаем краше. Я умею, многое ведаю — водяной и не узнает тебя после возвышения третьего. Сама решать начнёшь за себя, игрушкою в руках не становясь, — подбадривал угасающее сознание кикиморы.

Фиксирую конечности, мельком отмечая целостность костей, но при этом они не двигаются нормально — значит придётся разбираться с загадкой позднее. Есть проблемы поважнее — сначала сосуд. Связь с сердцем висит на одном канале — отвратительно, значит нужно протягивать ещё восемь — строение кикиморы тем и сложно. Живучесть идеального бойца обеспечивается восьмеричной схемой сердца с автономным снабжением восьми простейших инсектоидных наборов органов. Одинаковых цепочек, работающих синхронно по мере роста нагрузки.

И опять яд мерзкого знакомца, разъедающий саму суть естества. Бьющий по дару и возвышению. Сколько можно мне гадить?

Я обязательно тебя найду, особенно имея образец твоей крови. На когтистой лапе кикиморы обнаружилось её много. Видимо успела оглушить тварь гласом и ранить, прежде чем вырубится. Ухарь хорошо изучал методы полного поглощения нечисти, но вникнуть в тонкости физиологии и хитрости водной нечисти не посчитал нужным. А дальше её подобрали слуги водяного.

Изымаю образцы в баночку для крови — всегда ношу с собой. Неизвестно как день сложится. Сегодня подвезло. В первую очередь кикиморе.

— А вот за подарок красавица спасибо тебе, отплатила ценою не малой. Лежи и не двигайся сейчас — иначе выжгу нутро твоё тёмное. И сейчас удача малая на успех, а ежели извиваться начнёшь — в муках страшных скончаешься.

Прекрасная рыжая нимфа прикрыла глаза, обречённо отдаваясь в руки незнакомого похитителя. Действовал я по старинке — клинком Ратника. Уверенно рассекая грудную клетку, резким импульсом вбрасывая горсть своих волос вовнутрь пациентки, срезая вторую порцию и так до короткого ёжика. А после запуская регенерацию.

Страшный сон хирурга, даже полевого — антисанитария и шиза. Контроль пространства домовым на треть — но достаточно, чтобы просто проткнуть все восемь систем жизнеобеспечения кикиморы, надёжно связав с сердцем волосяными миниатюрными косами.

Теперь я могу вливать туда простую Живу домового — единственную, что не имеет специфических добавок. Иметь три личности напрягает ужасно, но порой полезно.

Будь я чистым духом меча в стадии небесного клинка — нечисть Нави даже хрипнуть не успела бы. Благо внутренний азиат слишком наелся сегодня, чтобы реагировать на подобную мелочь, а пилигрим не заточен под борьбу с тьмой. Только её устранению на пути.

Хорошо, что никто мне не мешал играть со своими личностями, но сейчас понадобится подготовка.

— Спит? Странно? Обычно в пол шестого он уже как огурец, — пробурчал я, потихонечку вливая тонкой струйкой энергии домового, но готовя свой шалаш к мгновенной сборке.

Кто меня вообще надоумил взять полный комплект? Здравый смысл или проведение? Небеса скорее всего — планированием же клинок занимался. Удивительно, что обошёлся малыми запасами.

— Нафаня? Ты вообще какого так рано звонишь? Я час назад спать лёг — изучал змеиные возвышения, — спокойно ответил Кузьма.

— Отлично, будет тебе практика. По ранее изученному материалу, а пока нужно килограмм семьдесят мясосодержащего продукта, — я услышал всхлип на том конце провода. — Любого.

— Где я его найду в шесть утра? — отстранённо спросил проводник, видимо уже качая варианты.

— Тазик и половник для кормления, — продолжил список. — И не пугаться, когда я прибегу в студию.

— Позвоню хозяину магазина собачьего корма, что в соседнем доме. Мы его тянули на ПравИло на той неделе. Правда там стоимость, словно у крыла самолёта, — нашёл выход бизнесмен.

Кикиморе становилось лучше, динамика отравления отставала от набора энергии и восстановления основных каналов. Открытые раны не стягивались, но тёмные жгуты волос мигрировали с хаотичной последовательностью, постепенно сшивая жуткие проникающие раны от знакомого трёхгранного клинка. Меня стало подташнивать — однако, впервые на моей памяти.

— Возьми десяток килограмм. Хватит для начала, остальное добьём дешёвым субпродуктом после, — смилостивился я. — Пациенту не принципиально, если что вычтешь из моей зарплаты.

Принципиальный до мозга и костей Кузьма не мог потерпеть эксплуатацию моего труда без денежного вознаграждения, правда при этом срезав за проживание. Правда стоило напомнить в шутку о выполненных хозяйственных работах — сделал вид, что задумался. До этого я считал, что только у меня проблема с внутренними личностями.

— Принял, работаю. До связи.

Приятно, что Кузьма вкатывается успешно в суету теневого города, где неожиданности валятся на голову — неожиданно. Впрочем, индивидуальный предприниматель в России реагирует гораздо быстрее и адекватнее, чем человек тени. Законы бизнеса в разы жёстче, чем все наши детские разборки.

Наконец слабый организм кикиморы смог переварить чужой биоматериал в энергию, перестроив в готовые каналы, частично заполнив сосуд дармовой энергией. Теперь стадия номер два — подготовка к транспортировке красотки.

Делай раз!

Плащ пилигрима взметается ввысь, а трос готовятся к рывку. Я подкидываю сорок килограмм хитина и развороченных внутренностей, точно подгадывая момент падения накидки.

Делай два!

Оооп и серебристая струна надёжно фиксирует свёрток в удобный переносимый груз. Похищение невесты — классика жанра, а у меня пошло расстройство. Необходимо собраться. Только проблемы на этом не закончены, приходится их решать в режиме реального времени, ощущая быстротечности жизни в сосуде кикиморы.

Пилигрим убьёт пациентку аурой, а домовой не сможет дотащить. Он вообще не способен путешествовать, ведь с исчезновением импровизированного дома я испытал давно забытый шок утраты. Мерзкое чувство — Шатун подписал себе смертный приговор. Теперь не отстану, пока не вскрою его нутро. Оу, дух меча — единственная надежда на успех. Играем от разума.

— Это добыча хозяина — честь огромная донести в сохранности создание Нави коварное для суда праведного, — первая часть программы прошла.

— Нужен оператор Мокрец, — спокойно сообщаю в воткнутую впервые гарнитуру. — Это Нафаня.

— Слышу тебя. Сестра жива?

— Едва, но не отвлекая меня пока. Твоя задача довести меня до мастерской «Кузня Благости» по координатам, — усмехнулся я. — Я ничего соображать не буду. Просто веди меня по геолокации. Объяснений не будет.

— И не надо, принял в работу, Брат. Сделаю в лучшем виде.

— Работай, — разрешил оператору вести себя.

Я достал меч, вбивая вторую установку: «Я стрела, направляемая свыше. Голос даст указания, и я смогу выполнить долг перед хозяином»

Картинка отключилась полностью — мерзкое чувство бессилия. Когда-нибудь мне мать аспидов ответит лично за это, раз Архонт уже ответил передо мной. Надеюсь, он переродился Аспидом, хотя это и невозможно. Занавес.

Калининград. Мастерская «Кузня Благости». Февраль. Одиннадцать утра. Нафаня и Виктория, не считая собаки.

Очнулся рывком, привычно просканировав на целостность свой внутренний мир. Шаткая конструкция устояла, приобретя новые кирпичики. Прошедшие приключения помогли использовать больше возможностей каждого из возвышений, срастив их получше.

Нет, терпимости к Нави это не добавило, но жажда рубить любую незащищённое создание тьмы уменьшилось. Даже появилось осознание небесного суда — бред конечно, но работает у Азиатов. Может и не бред — множество раз видел их поединки — дикое зрелище для меня, когда нет контроля трёх Миров.

Впрочем, путь неба — это особая философия. Мне недоступная из-за раздвоенности возвышения. Обычно клинок управляет нечистью — выполняя свою прямую функцию, разгонять тьму. Я же управлял клинком, как бы являясь одновременно хозяином и мечом.

Крышей поехать можно, если задумываться, но приходится. Ибо в перспективе тьма и смерть от триумвирата. Убийц своих хозяев не щадит никто, я ещё за две человеческих души не отчитался. Не отмаливаются и всё — видимо нужно лететь в Южную Америку ради базилики Святой Девы Гваделупской и базилики Сан-Франсиско, вернее двигаться морем долго и нудно. Или на реактивном истребителе — быстро и с приключениями.

— Наконец вы проснулись Нафанаил Хасанович, — мило улыбалась Виктория, наглаживая кикимору, смачно поедающую не первую банку тушёнки негнущимися руками.

Рядом стоял тазик с размоченным дешёвым кормом, но видимо продукт премируем класса заходил нашей будущей фабрике лунного серебра больше.

— Это был сложный день, как наш питомец? — уточнил у девушки кого она видит.

— Вы такой молодец, что не бросили Сенбернара на дороге и принесли сюда. У неё плохо работают лапки, но Кузьма обещал вызвать ветеринара, — Когда разберётся с делами. Вы устали и отключились в комнате отдыха.

— Рад слышать, что не разочаровал Вас, чайная роза Востока! У тебя тоже есть сегодня занятия? — с надеждой посмотрел на неё, веря в разумность Вики. Не отменяла же она ради собаки записи людей.

— Через пять минут убегаю, посмотрите за ней — пусть отъедается. Отощала, — мазнула кистью девушка по рыжим лохмам пациентки. — Такая милаха.

— Не поспоришь, — согласился с убегающей йогиней.

Только после закрытия двери кикимора перестала есть, взглянув на меня и выдавив.

— Водяной согласился на выкуп, я настояла, — лёгкая грудная хрипотца неуловимо заполняла пространство комнаты. — С тебя выкуп, с меня служение.

Я не ответил, а просто воткнул в грудь зарвавшейся твари персиковый клинок, привычно выжигая яд. Заодно ставя на место охамевшую нечисть новой волны — признак полноценного обновления установок Яви. Толерантность проникла и туда.

— Ты мне должна, а не согласна. И отработаешь каждый вложенный рубль и грамм лунного серебра, прежде чем я подниму тебя до третьего возвышения, — наконец ответил, выдернув меч и весело раскручивая красную кисточку на рукоятке.

— Я поняла хозяин, — согласилась с такой подачей информации безропотно рыжая.

— Не хозяин, а Хан, — поправил догадливую нечисть. — Но в обычной жизни — Нафанаил …

— Хасанович, — закончила голосом без подавляющих вибраций. — Я благодарна за спасение.

— Это ты уже отработала — отъедайся, — успокоил кикимору. — Вечером придётся страдать — тварь все жилы тебе перерубил и перепутал. Придётся играть в марионетку, легко восстановить твою работоспособность не получится.

— Я поняла, Хан.

Ну вот теперь и я обзавёлся нечистью — расту над собой. Что дальше — гарем и японская прописка, как мечтает Тихоня?