Мастерская "Кузня Благости"

Глава четвёртая: «Не слышали такого автора? Достаньте прямо завтра!»

Калининградская научная библиотека. Далеко за полночь. Нафаня и Харон.

— Богато у тебя здесь, не врали про запас фолиантов интересный. Ратник хотел к заглянуть, да не судьба, — действительно восхитился я огромными стеллажам с потемневшими корешками кожаных переплётов.

— Для роста личного стараюсь, крылья наконец получить хочу. Только мудростью, да благом общественным достичь успеха возможно, — чинно принял похвалу успокоившийся Харон. — Толкового правда всё меньше пишут, больше в машинах бесовских зависают. Информацию ищет у цифр бездушных, воли лишённых. Враками наполовину разбавленных. Переиначивают тексты истинные, да с ошибками выкладывают, умным лицом не забыв посветить.

На самом деле Харон лукавил — машинные источники информации просто безопаснее. Многие гримуары у новичков вызывают жуть, оторопь и желание не связываться с ними. Знание в них живые, как и многое в теневом мире, интуитивные — проникающие прямо в сознание. Мало кто из современных пробуждённых готов на риск, а старички прошли школу библиотек давным-давно.

— Верно говоришь, давай тогда и начнём с основ. Мне Некрономикон под авторством Абдулы Аль Хазреда для начала, — попросил я, начав улыбаться, глядя на вытянувшееся лицо Китовраса.

Это была любимая шутка Архонта в последние сто лет, сколько раз я её слышал — ответ хранителей оставался неизменным. Как и выражение лица.

— Тебе в чьём исполнении? Лавкрафта или Августа Дерлета? — проявил понятую осведомлённость в мифическом вопросе.

Всё меняется, а хранители нет. Приятно знать, что есть островок стабильности в этом безумном мире.

— Мне неинтересные описания физиологии нежити с классификацией возвышений, — ответил конкретнее, намекая на действительно исторически существующий источник. — То, что обычно вырезают для удобства новичков. Уверен «Мюнхенское руководство некроманта» подойдёт вполне. Я немцам в этом вопросе больше доверяю, практики там больше. А шелухи меньше.

Харон одобрительно кивнул, жестом заставляя одного из баюнов принести нужный экземпляр.

— Всю копировать не стоит. Хватит «Оживление мертвеца», «Списка духов» и «Книги освящений». Собственно, вот оно — «Издание третье, доработанное с комментариями экспертов триумвирата, лично Инквизицией одобренное», — усмехнулся хранитель, изящно создавая новый том, положив руку на пачку листов А-4. — Половина серебряного. Что ещё?

— Красный дракон Гонориуса Фиванского, — скромно оповестил ошалевшего Китовраса. — Третий том, без всякой мути для Гаитян.

Эх, времена благодатные! Тогда мы не прятались в тенях — наоборот правили миром. Людей умело направляя в нужную сторону. Некромант на папском троне — это мощно. Так его ещё и канонизировали. Вот что значит умный маг, — ухмыльнулся Китоврас, вспоминая былое величие. — А личное разрешение его святейшества у тебя имеется?

Непростая это книга — настоящая. Способы поймать нужную нечисть в услужение описывает, помимо развития магических путей. Потому и запрещена к распространению Инквизицией.

— А отвечать за нападение кто будет? — я поддавил на коня. — В любом случае мне надобна физиология нечисти с привязкой к возвышениям. Сакральных знаний ни на грамм — сплошная хирургия.

Забавно, но Гонорий III первый понял всю беду научного сообщества для нас — существ Нави и Прави. Он сдержал прогресс лет на двести, но сцепился с другими орденами магов за власть. И они его безжалостно уничтожили. А так глядишь — католическая церковь доминировала над миром.

— Ну тут такое дело, попутали мы тебя немного. Тут давеча на пару моих охранников шатун напал — сильный, но глупый. Видимо совсем разума лишился, — начал оправдываться хранитель. — Бахаря пытался убить. В сердце клинок воткнул, да пить начал энергию.

— И как котяра отмахался от убийцы? — удивился я живучести нечисти.

— Никак — напарник выручил. Баюн всегда в отдалении ходит, следит из засады — сам любитель одним ударом убивать, — грустно поведал Харон. — Атаковал злодея гласом, ошарашил, но ранить не успел. Хорошо скрываться умеет — следы прячет, силуэт размывает. Но однозначно человекоподобная нечисть.

— Бахарь восстановился? Как он вообще без сердца? — заинтересовано спросил у озадаченного хозяина кошатника.

— Бахарь — боец, — всё так же грустно отвечал Китоврас. — У него два сердца, прочная шкура и кости. Только нападавший одним ударом пробил всю защиту.

Тут требуется недюжинное умение — кошаки самые вредные враги. К ним не подкрадёшься неожиданно, а попасть в жизненно уязвимую точку — нужен огромный опыт охоты. Или талант убийцы — раз в длительный бой не ввязался, убежав при обнаружении. Знакомый почерк — нужно проверить.

— Специально живым оставлял. С парализованного энергию тянул в удовольствие, — объяснил ситуацию хранитель. — Только всё равно умирает — яд какой-то сильный занёс в рану, не восстанавливается Бахарь.

— Веди к страдальцу, помогу избавиться от тёмной энергии. Явно создание Нави постаралось — но с тебя ещё три копии, все за услугу, — поставил условия перед задумавшимся Хароном.

— Согласен, но пару книг всё равно заплатишь — не могу работать бесплатно, — наконец честно ответил Китоврас.

— Пойдёт, — легко согласился на условия, двигаясь за быстро идущим хранителем.

Он гарцевал по ступенькам с ловкостью кота не разу не оступившись. Сказывался большой опыт жизни в человеческих зданиях, а может виной всему копыта, как у горных козлов.

Я хорошо запомнил острые ножницы, летящие мне в лицо. С лошадиными никакой аналогии, нечисть постоянно развивается, оставаясь на плаву. Иначе вымрем, а нас сменят другие виды — ведь в природе нет места пустоте.

Мы оказались на крыше. Пронзительный ветер января рвал туман над головой, порой освобождая от плена ночное небо. Редкие звёзды дарили свет, напоминая о приходе весны. В Калининграде мерзкие зимы — короткие, но тяжёлые. Нет солнце на небе, вечная морось и изредка выпадает снег.

Только холод помогал коту бороться с болью. Бахарь лежал, судорожно вдыхая мёрзлый воздух. Рядом устроился Баюн, или устроилась. Скорее последнее, судя по тому, как она встрепенулась, увидев меня. В нападении она не участвовала, но мою ауру свободной нежити сложно спрятать от прирождённого охотника.

— Он не шатун, пришёл помочь — хуже не будет, — мягко сказал хранитель. — Не мешай.

Вроде с любовью произнёс, но баюн почуяла приказ, отступив стелящимся шагом на пару метров. Готовность к атаке кошка не утратила — доверие редкий товар в теневой среде.

— Я Нафанаил клянусь Правью, что не желаю зла. Явь свидетель, да покарает меня Навь, если отступлю от сказанного, — не стал я усложнять ситуацию.

— Как же ты лечить собрался его? Ты же боец, а не лекарь? — тихо спросил меня Харон.

— В этом всё и дело, хранитель. Ты видел моё оружие? — усмехнулся я, доставая персиковый меч. — Деревянный клинок, что выжигает тьму.

— Ты собрался…. — понял мою задумку Китоврас, но не успел ничего сделать.

Клинок на ладонь вошёл в незаживающую рану, вспыхнув золотым светом. Запахло палёной шерстью и плотью, бахарь дёрнулся в бессильной попытке вырваться, но хранитель его крепко придавил.

Тридцать секунд понадобилось, чтобы меч потерял свечение, снова превратившись в деревянный клинок без магии.

— Дух меча — это вам не кренделя на базаре продавать, всё серьёзно. Дальше кошак сам справиться — скверну я выжег до основания. Возможно чуть его энергетику зацепил, — нервно сообщил отличную новость. — Нужно найти эту тварь. Я восстановил недельный запас Живы. Это только от последствий одной атаки, страшно представить, что он способен сотворить.

— Ты всегда так действуешь? Нагло и резко? А предупредить? — заорал мощно Харон. — Ты же мог выжечь его без остатка — он же НАВЬ. А ты с НЕЙ борешься!

— Так для того и клятву дал, определить границы воздействия. Когда мне стало плохеть — значит цепляю сущность бахаря, — пожал плечами. — Всё продумано — не первое столетие живу.

— А по мне кажется, что вчера родился, — устало выдохнул Китоврас. — Спасибо за помощь. Пошли скопирую книги с анатомией нечисти и нежити, а также рекомендации к ним. Не только европейские, но и Азия у меня есть.

— Буду признателен, не подумал про остальных, — благодарно поклонился Хранителю.

— С тебя два лунных серебряка. Дешевле не получится — дар не позволяет, — устало ответил Харон, поглаживая по холке бахаря.

— Понимаю — сам такой. Три роли отыгрывать приходится, — согласился на условия. — Только с тебя слух обо мне. Через пару недель расскажешь о новом лекаре для братьев наших.

— Пойдёт, — рассмеялся Харон. — Привык всегда оставаться победителем?

— Дух меча не умеет иначе….. — уже выдохнул я печально, вспоминая сколько проблем мне это приносит. — Впрочем я обещаю эксклюзив, книги Ратника в библиотеку. Если дело выгорит — получишь лучшие крылья на свете. Архонт много чего полезного написал, а я всё запомнил.

— Отлично, — улыбнулся хранитель. — Пойдём контактами обменяемся. Не думаю, что стоит оповещать всех теней в округе.

— Какими контактами? — растерялся я.

— Оу! Да у тебя даже телефона нет? Как ты вообще живёшь на свете белом? — удивился с издёвкой вредный конь. — Подарю самый простой — только звонить будешь. Уверен справишься.

— А как же машины бесовские? — поддел его за ранее сказанные слова.

— Не все они во вред, — глубокомысленно парировал Харон. — Наверное.

— И то верно, охотники, например ничем не брезгуют, — согласился я, вспоминая Шершня. — Хотя таких немного.

— Это раньше — сейчас ты удивишься, как они выглядят. Я заявку на охоту оформлял, — вздохнул Китоврас, ловко спрыгнув в люк — На людей не похожи — всё в броне непонятной, да с приборами разными. Тройками ходят.

— На шатуна натравил? — спросил очевидное, спускаясь за бодро скачущим конём.

— Да! Лечить не стали — не их профиль, — зло выдохнул собеседник. — Нет повода для вызова специалиста — нечисть массовая, ходовая. Помрёт — нарожают ещё, не жалко.

— Рациональность — девиз охотников. Остальные ещё жёстче — защищать кого-либо не их задачи, — немного оправдал бывших коллег.

— Знаю. Если не говоришь по-людски — считай тварь бесправная! Раздражает неимоверно, словно собак на пороге держат.

— Всегда так было, но сейчас у нас формально равные права на бумаге, — напомнил о едином кодексе для всех созданий Нави и Прави.

— Вернее равные обязанности не бесить людей, чтобы не подохнуть, как вампиры в Европе, — усмехнулся Харон с удовольствием. — Вечные не поняли, что время изменилось, а они оказались рудиментом.

— Это что такое? Умным словам не обучен? — не совсем понял библиотекаря.

— Ну если бы у тебя хвост, например вырос — нахрен не сдался. Ни уму, ни сердцу. — пояснил максимально доступно Китоврас, неожиданно свернув в неприметную дверь — Ничего, почитаешь всё выписанное — подтянешь знание.

— Это правда, — уверенно согласился с ним, проскользнув в логово коллеги домового — Нет у меня другого выбора.

— Приветствую тебя Харон, а также незнакомый гость. Чувствуйте себя, как дома… — начал выводить исконную формулу для пересекающих порог дома, находящегося под защитой домовой нечисти.

— Но не забывайте, что в гостях, — прервал Китоврас невысокого, заросшего с ног до головы волосами домового. — Я здесь хозяин, если ты не забыл.

— Привычка — вторая натура, хоть раз бы ретивое своё сдержал, да характер не показывал, — глубокомысленно ответил на хамство настоящий домовой. — Тогда и побоев сегодняшних избежал удачливо.

— Привычка — вторая натура, Тихон! — не растерялся хранитель. — Выдай коллеге комплект номер три с переносным усилителем. Уверен проблем с ремонтом и использованием после твоих рекомендаций не предвидится.

— Без Интернета? — возмутился лохматый колобок, выбросив ауру настоящего хранителя.

Только цвет странный — фиолетовый, неживой какой-то. Словно с проводкой электрической общаюсь. Так в студии щиток в идеальном состоянии работает.

— Вижу понял, что непростой домовой. — серьёзно кивнул Китоврас. — Новое поколение — из системных администраторов. Молодой ещё, но уже третье возвышение получил. Хранитель сервера — не шутка.

— А как же машины бесовские? — не стал придумывать ничего нового, наблюдая с интересом замену обычным домовым.

— Так и библиотека научная, грех вражину не изучить? — без стеснения парировал хранитель. — Крылья хочу любой ценой, а ставить на прошлое — себе их обрубать. В общем сами разберётесь — мне ещё книги копировать по старинке.

— Тоже верно. Зайду, когда здесь всё решим, — ответил бодро ускакавшему Харону.

Хозяин убежал — можно и уважить словом достойным коллегу современного, да расспросами важными нагрузить. Пока я святые места посещал — кто-то развитие новое получил. А я не сном, ни духом.

— Здрав будь Тихон, в обители твоей не учиню зла, — поприветствовал коллегу. — А имя у тебя больно исконное?

— Тихий убийца — ник такой. Я местный системный администратор. Тринадцать лет назад умер от сердечного приступа в серверной, — ответил спокойно Тихон. — Китоврас быстро сориентировался и сделал из меня домового. Вот ишачу на него, зато в ДОТУ могу рубится круглосуточно — мечта сбылась.

— И ты себя прошлого помнишь? — удивился я.

— Нет конечно! Только имя сам выбрал, но не по нраву оно обитателям не продвинутым. Остальное хранитель рассказал, — пожал плечами администратор, выуживая противоударный кейс. — Держи трубку и усилитель сигнала. Канал шифрованный — сеть исключительно для нечисти. Посторонние не слушают, но из дома выходь на связь не советую — вычислят. С закрытием обманом геолокации не справляемся — не те мощности пока.

— Ничего не понял, но постараюсь изучить — слишком много в дороге упущено, — с грустью понял я, что мир изменился навсегда. — Как там ремонтировать бесовские аппараты? По старинке, али чего нового выдумали? Учи коллега!

На рассвете я покинул гостеприимную библиотеку, осознав, что нечисть поменялась навсегда. Слишком сильно люди зависят от гаджетов.

Слово то какое мудрёное, по-русски и не скажешь.

А следом всё меняется, заставляя многовековых монстров идти в ногу с человечеством, либо уходить в прошлое. Причём руками Триумвирата, что единственный продолжает работать в прежнем режиме.

Целые сообщества низшего класса с удовольствием использовали компьютеры, телефоны и какие-то социальные сети закрытого типа. Моя осведомлённость о мире пошатнулась, но решительность поставить в борьбе с главным врагом на нечисть и нежить только укрепилась. Четыре сотни лет плотного изучения возвышений помогли немного разобраться, подварив надежду на полноценную свободную жизнь.

Массовое возвышение домовых по всему свету, обученных компьютерной грамотности, помогало их привязывать к ноутбуку, давая простор для перемещения. Пока есть заряд в батарее — остальное не важно. Ведь сломать вещь, охраняемую домовым — задача бесперспективная.

В отличии от пробуждённых нечисть легко встраивалась в окружающую действительность. Воля у нас не так устроена — себя не демонстрируем, себялюбием тешась.

Китоврас оказался не первым, решившим обеспечить будущее — все крупные библиотеки перешли на электронный формат, который безопаснее и понятнее новому поколению. А если кто захочет дальше развиваться — милости просим к истокам. Настоящие гримуары не сканируются, не фотографируются и на копировальных машинах не размножаются. Только труды хранителей позволят сохранять настоящие знания, что душу выворачивают наизнанку. Показывая нутро твоё настоящее, а не оболочку красивую. Только так уже почти никто не живёт.

Планы Ратника никуда не годятся — нельзя держаться за старые правила. Новому хозяину я выберу лучший путь, но себя в этот раз я обделять не стану. Современная нечисть имеет главное — свободу мысли. Видимо главный признак новой эпохи — они почти равны пробуждённым.

Токмо от корней отходить нельзя мне — беда случится, пока с проблемами не разберусь в полноте своей. Образ зыбкий на общности единой скреплённый держать крепко следует.

Я поправил шляпу, следом тяжёлую сумму с подарками от новых знакомых. Оставалось дойти на работу — сегодня тяжёлый день. Массовый наплыв клиентов, даже паузы между приёмами организовать не получается. Работать будем в два потока — я готовлю к Правилу, а Кузьма уже тянуть. Схема рабочая для новичков.

Нельзя подводить репутацию лучшей студии оздоровления, оставляя недовольными источник энергии хозяина. Да и место заряжается благостью — начиная соответствовать названию на все сто процентов.

Скоро придётся отстаивать право на независимость, а без надёжного места силы ничего не выйдет. А на долги Ратника надежда слабая — не добровольно обязательства взяты, давлением выбиты. Надёжных теней на дело не соберёшь, а судя по всему — надёжные мне понадобятся.

Задумка у меня колоссальная — всё по заветам Архонта. Жёсткая, бесчеловечная и эффективная. Но для реализации понадобятся ресурсы.

«Для войны нужны всего три вещи — деньги, деньги и обязательства» — позволил не согласится с Наполеоном полностью.