Мельница

Глава четвертая

— И что потом? — поинтересовался Дитер, подливая Джейлис чаю.

— Если честно, ничего, ваша мельница слишком быстро прибежала. О, это столичные эклеры, да?

Вообще-то тетка прямо предостерегала Джейлис от еды и питья в темномагическом логове. Но слишком уж ароматно пах отвар, слишком свежими и манящими казались эклеры, да и сам Дитер куда больше напоминал кондитера, нежели страшного-ужасного колдуна. Вот честно, тетка, даже без полумрака, свечей и макияжа, представительней выглядела.

Не то чтобы Джейлис была против такого поворота событий — подобных сладостей в их деревне не водилось. Да и в ближайшем городе тоже.

Марко сидел на другом конце стола, разозленный, взъерошенный, похожий на сердитую нескладную птицу. Джейлис хотелось бы думать, что алые пятна на его щеках от стыда за то, что он невинную деву чуть феям не скормил, но, скорее всего, Марко просто бесился, что мельница примчалась его спасать, как малыша.

— Идея со стеклом очень хороша, — тепло улыбнулся Дитер, убирая чайник. — Намного лучше, чем использовать шарф. Чем ты думал, Марко? У фей кроме глаз еще и руки есть.

— Пф, тоже мне, — Марко откинулся на спинку стула и надулся. Джейлис гордо улыбнулась.

— Это тетушка моя придумала, она местная ведьма.

— Вот как?

— Ага. Собственно, от нее к вам и пришла поздороваться.

— Как мило. Меня сейчас стошнит, — процедил сквозь зубы Марко, отворачиваясь. Он скрестил руки на груди и выглядел таким обиженным, что Джейлис не выдержала — прыснула. Дитер терпеливо вздохнул.

— Ты не бился ни обо что головой? Мельница могла случайно...

— Нет! — зло отрезал Марко, а мельница возмущенно заскрипела половицами. Джейлис с любопытством вскинула голову, пытаясь понять, как же деревянный дом умудряется так складно разговаривать.

Вообще-то, когда мельница вывалилась на опушку с диким шумом, ломая деревья и яростно шевеля каким-то невообразимым количеством паучьих лапок, Джейлис дико перепугалась. Завизжала, чудом не выронив свое стеклышко, бросилась ближе к Марко — или за спину феи, тут как посмотреть.

Та, впрочем, тоже не была рада — оскалилась, зашипела, да и ринулась прочь, рассыпалась снежинками, а те закружились сотней маленьких вихрей: поди разгляди, где там фея, а где куст или сугроб.

Мельница бешено вращала парусами, хлопала дверью, но ближе уже не подходила. Может, где-то перед ней проходила незримая граница, после которой лесная нечисть становилась сильней рукотворной?

В любом случае, Джейлис не нужно было приглашать дважды. Она бросилась на крыльцо, в гостеприимно распахнутую дверь. Мельница ворчливо скрипнула и взбрыкнула ступенькой, откидывая Джейлис обратно.

— А он вообще-то меня бросил, — пробурчала Джейлис, но покорно подбежала к все так же слепо нарезающему круги Марко, потянула его за рукав.

Забавно. Вроде бы такой колючий, острый на язык, независимый, а так в ее руку вцепился, что, наверное, синяк останется.

Джейлис дотащила Марко до крыльца, и мельница вновь дернула ступенькой, в этот раз закидывая обоих в теплую сенницу. Глухо захлопнулась дверь, ушел в сторону пол, и Джейлис с Марко кубарем покатились к противоположной стене. Мельница, судя по всему, быстро-быстро — и вновь ломая все на своем пути — мчалась обратно.

На мгновение Джейлис показалось, что ветер за окнами слишком уж страшно воет, может, фея в погоню бросилась? Но нет, треск древесины вскоре прекратился, а когда пол перестал шататься и удалось встать, в окнах уже горели далекие огоньки деревни.

— Какая же ты волшебная! — не сдержавшись, похвалила Джейлис, и мельница вдруг громко замурчала, как гигантская деревянная кошка.

— Что ж, ладно, если так. А что касается твоей тетушки, Джейлис, мы, разумеется, очень рады знакомству. Вы хотели попросить о помощи? — Дитер задумчиво поскреб бороду. Она у него тоже была какая-то столичная, совершенно не похожая на клочковатые заросли деревенских. Словно спинка бобра. Интересно, он ее магией стрижет? Может, даже какими-то зельями умасливает?

— Нет, мы и сами предложить не дураки, — Джейлис улыбнулась как можно очаровательнее. — Вы же понимаете, как местные перепугались, когда вы по реке прикатили?

— Ну и придурки, — фыркнул Марко очень довольным голосом.

— Правда перепугались? — Дитер, напротив, отчего-то казался чуть ли не расстроенным. — Здесь не слишком любят темных магов?

— Да не то чтобы не любят, — честно ответила Джейлис. — Но вы непонятные, опасные, много можете, но и берете, небось, втридорога. А мы с тетушкой свои, помогаем, всегда в положение войдем...

Марко как-то неприятно осклабился, но промолчал. Дитер тоже ничего не говорил, только смотрел печально и внимательно, даже про чай свой забыл.

Джейлис вдруг стало немного стыдно, и, чтобы прийти в себя, она легонько погладила стену мельницы. Та вновь едва слышно заурчала. Подбадривала?

— В общем, я о чем поговорить хотела, — Джейлис прочистила горло, никак не в силах избавиться от неловкости. — Может вы... ну, сделаете что-то, что обычно делаете, а прибыль от нашей защиты пополам поделим?

— Что-то, что обычно делаем? — переспросил Дитер ровным тоном.

— Ну... Не знаю, болезнь какая, на скотину или людей. Или чтоб с сосулек кровь натекла под окнами. Или еще что? Мы сами по защитной магии, но иногда нужно немножко подтолкнуть дело, — жуть, в голове эти слова звучали куда более складно.

Марко вдруг каркающе расхохотался, да так, что аж до слез.

— Серьезно? Ты нас подкупить пришла? — он вдруг вскочил, высокий, встрепанный и отчего-то именно сейчас жутко страшный. — А есть чем расплатиться-то, красавица? Хватит ли?

— Чем плохо сотрудничать вместо того, чтобы враждовать? Люди не слишком жалуют любую магию, вам ли не знать, — Джейлис очень надеялась, что ее голос звучал ровно и спокойно, но внутри разливался такой ледяной ужас, что фее и не снилось.

Может, зря она сюда пришла? Но кто ж знал, что темные маги такие обидчивые. Да и что его так покоробило?

— Нет, никто вам не запретит самим заработать их доверие, да только сколько ждать придется? И мы сложа руки сидеть не станем.

— А ты смелая, — рассмеялся Марко. — Жаль только, что дура.

— Если дело в сумме, то с чего вы взяли, что сами деревенские вам сумеют заплатить больше? Мы не особо богаты, чай не столица, — надо было держать себя в руках. Может, темные маги просто проверяли ее?

Ну, или тетушка была права, и рано ей еще такие решения принимать. Да только когда уже не рано станет, шестнадцатый год накапал!

Стол под рукой Джейлис слегка нагрелся, будто успокоить хотел. Противоречиво как-то, мельница ж должна заодно со своим магом быть, по крайней мере, так во всех историях и песнях рассказывали?

— Мы не деньгами берем, — тихо проговорил Дитер. Посмотрел на Марко долгим взглядом и не отводил его, покуда ученик не угомонился и не сел.

Джейлис сглотнула, слушая собственное бешено колотящееся сердце.

— А чем же?

— Пустыми хорошенькими головками, — отрезал Марко.

— То есть твоя по одному признаку уже не подойдет?

— Чего?!

— Марко, это негостеприимно. Джейлис, пожалуйста, попробуй еще шоколадные пирожные, — Дитер подвинул поближе блюдо и едва заметно улыбнулся. — Верю, что ты не хотела нас оскорбить, но мой ученик сказал верно. По содержанию, не по форме. У нас нет столь большой потребности в золоте, чтобы ронять репутацию Ковена еще ниже.

— Простите, я не то имела в виду... — Джейлис вздохнула и, потянувшись за новым эклером, откусила разом половину. Так хоть рот займет, чтобы не говорить глупости. Только вот не подействовало, слишком уж распирало любопытство. — А чем вы все-таки берете?

— Все тебе расскажи, ага, чтоб ты потом тетке своей выболтала?

— Бывает по-разному, — Дитер пожал плечами, отпил из своей чашки. — Это ведь зависит и от того, насколько магия мира довольна тем, что мы собираемся сделать, и тем, что у человека есть, и даже тем, для чего он просит о нашей помощи.

Джейлис озадаченно нахмурилась. Общими словами и тетка умела отбалтываться, но тут даже за ничего не значащими фразами словно бы вставал огромный темный лес. Пугающий, но в то же время и манящий.

— С чего ты вообще меня фее отдать решил? — вдруг проговорила Джейлис и взглянула на Марко. — А если бы я не пришла, ты что, сидел бы и ждал жертву? Сам страшный маг никак не справится?

Марко снова дернулся было вскочить, но сдержался, только засопел угрожающе. Дитер ничего не сказал, но очень красноречиво вздохнул.

— Что ты привязалась? Я тебя не звал, сама пришла — расхлебывай. И вообще, может, ты пришла лишь потому, что я пожелал жертву.

— Очень правдоподобно, ага.

— С тебя и такого довольно!

— Ладно, хватит, — Дитер поморщился и помассировал виски. — Что ж, Джейлис, были очень рады с тобой познакомиться. Если вам с тетушкой понадобится что-то более конкретное, двери мельницы всегда открыты.

Вот такое церемонно-столичное «пошла отсюда». Что ж.

Джейлис как могла мило улыбнулась, стараясь не смотреть на насмешливо скалящегося Марко, кивнула. Губы говорили какие-то вежливые фразы, шея сгибалась в любезном поклоне, а ноги вели себе на улицу, словно ее заколдовали. Хотя никакое это, конечно, было не колдовство, просто стыд да расстройство.

Казалось — или мельница провожала ее едва ощутимым сочувственным гуденьем. Марко тоже двинулся следом до самого крыльца, даже на прощание сказал что-то — Джейлис не расслышала, да и ладно, вряд ли он вдруг сменил гнев на милость за столь короткое время.

Вообще-то зря они так. Вроде бы неплохие люди, а такие высокомерные. Магия магией, но помощь местных никогда не лишняя.

И чем же они берут, если не деньгами?..

А вдруг в самом деле красивыми девицами? Интересно, Джейлис в это определение попадает, или нужно совсем-совсем прекрасной быть, как Дина или Мьела? Чтобы кожа как молоко, и глаза с поволокой, и волосы прямые-прямые, блестящие-блестящие, а не вьющиеся мелким бесом?

Хотя это глупо, конечно, с чего магии желать человеческую красоту сожрать? Она ведь и сама по себе красота, зачем ей еще от мира добирать? Все равно что солнцу тепло ото всех клянчить.

Джейлис совсем задумалась и сама не поняла, как оказалась в чьем-то темном доме. Вздрогнула, непонимающе оглядываясь, и сама себе зажала рот обеими руками. Потому что прямо перед ней на добротной расстеленной кровати лежали, хихикая, муж молочницы и белая, сдобная, теплая Джитта. Его красноватая обветренная ладонь гладила ее обнаженное плечо, а свечка светила едва-едва, и тени прятались в морщинках, в изгибах, делая двух обычных вроде бы людей демоническими любовниками.

Джейлис ошалело закрутила головой. Как она вообще сюда попала? Где дверь? Что творится?

Но как бы Джейлис ни пыталась отвести взгляд, он все равно вновь и вновь возвращался к супружеской кровати. Ну или уже не супружеской. Бедная молочница, она ж красивее Джитты будет, пусть и постарше!

Джейлис медленно выдохнула, облизала пересохшие губы. Неважно, как она сюда забрела, нужно выбираться. Вряд ли ей обрадуются, в такой-то ситуации!

Но за спиной не было двери. Как же...

Как же так?

Сердце забилось сильно-сильно. Джейлис зажмурилась, изо всех сил пожелав оказаться вне этого дурацкого дома. И в лицо ей сразу же швырнуло пригоршню снега.

Она стояла на входе в деревню, вся потная, словно больная мышь, и руки противно мелко дрожали.

Дом молочницы был вообще в другой стороне, и хорошо, не хватало еще в самом деле ворваться и такой срам застать! Да и не могут же они вечно быть заняты друг другом, поднимут головы, увидят ее, погонятся с топором, чтоб не рассказала никому...

Шатаясь, Джейлис медленно двинулась к себе, но каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего. Словно ее все-таки заколдовали.

Но кто, темные маги? Или снежная фея?

Говорила же тетка не есть ничего. Но как же не есть, когда все такое вкусное, а Дитер такой вежливый и предлагает да предлагает...

— Ну и где ты целый день мотылялась, гулена? — поприветствовала тетка, окидывая Джейлис цепким взглядом. Бородавка на ее подбородке взволнованно подрагивала. Джейлис посмотрела на нее и невольно хихикнула. Туман в голове постепенно рассеивался.

— Вообще-то я снова очень неплохо потрудилась!

— Вот как? И что там темные маги? — тетка нахмурилась, потерла нарисованную бровь. Джейлис пожала плечами.

— Не с ними. Ну, то есть с ними тоже, но без особых успехов. Они милые, но сотрудничать совершенно не хотят.

— Еще бы им сотрудничать с нами, не того полета птицы. Ты же глупостей там не натворила? Не обещала ничего? — тетка подошла ближе, пытливо взглянула в глаза.

— Да что ты все об этом! У меня вообще-то сегодня было первое видение, представляешь?

— Видение? — тетка испуганно заморгала, и, пожалуй, Джейлис ни разу до того не видела ее в таком замешательстве.

— Да. Я узнала, с кем муж молочницы ей изменяет. С Джиттой! А ведь они с молочницей давние подруги, — Джейлис неодобрительно покачала головой. — И прямо на супружеской постели...

— Ты просто заглянула в окно, — с нажимом перебила тетка. — Правду говори!

— Да нет же, видение! Что бы я там разглядела в темноте, сама подумай?

— Джейлис...

Ну почему, почему она так злится? Понятно же, что Джейлис не будет у нее клиентов переманивать, зачем бы ей это? Неужели настолько не доверяет, пусть они уже больше года вместе живут! Джейлис сморгнула внезапно выступившие слезы, попыталась улыбнуться.

— А расскажи про свои? Ты никогда со мной об этом не говорила, но откуда-то ты же узнаешь все эти вещи.

— Хватит, — резко отозвалась тетка. — Совсем ты уже заигралась, егоза. Не было у тебя никакого видения, разве что темные маги голову задурили.

— Да было, говорю тебе! Шла по тропинке, и вдруг раз — и я уже словно у них в доме, а они прям в пяти шагах, на кровати, целуются! Противно еще так, брр.

— Джейлис, — очень серьезно проговорила тетка и даже за руку ее схватила, сильно, небось, завтра еще один синяк появится. — Не надо передо мной притворяться, это не доводит до добра. Не бывает никаких видений, и женской магии — тоже. Есть только ум и хитрость, и у тебя, моя птичка, вроде бы и того, и другого в избытке, чтобы не верить в сказочки для деревенских.

Они замерли друг напротив друга, суровый взгляд против непонимающего.

— Но постой, — Джейлис упрямо взмахнула кудряшками. — Да, я собираю тебе информацию, но не может же быть, что ты совсем ничего на самом деле не видишь?

Взгляд тетки стал еще жестче, хватка еще крепче.

— Иди спать, — приказала она наконец. — Надеюсь, к утру придешь в себя. И чтоб больше ни ногой к этим мельничным, поняла?

Уже лежа в постели, Джейлис подумала — а вдруг тетка говорит правду? Вдруг этот Марко, или даже милый кондитер Дитер, или утробно урчащая, теплая мельница, да что там — эклеры проклятые, — кто-то из них повлиял на нее, заставил грезить наяву, вот и привиделось всякое? А тетка и в самом деле просто очень умная и поэтому из тех крох, что Джейлис ей приносит, может складную картину составить, а магии у них никакой нет? Совсем. Ни капли.

Да быть такого не может!

Джейлис зло села на кровати. Захотелось бегом бежать к теткиным сокровищам, достать карты, хрустальный шар, травки-амулеты. Зажечь побольше свечей, встать в полный рост, сделать то, что тетка обычно делала, только попросить не знаний о том, кто, кому и с кем, а, допустим, чтоб сарай загорелся, а? Тогда тетка не сможет спорить, доказательства будут пылать прямо во дворе.

Джейлис осторожно спустила ногу на пол, но предательская доска громко скрипнула, и тетка откликнулась из гостиной:

— Дурью не майся, спи!

Что ж, значит, придется действовать хитрее.

Молочница, если Джейлис не изменяла память, должна была прийти к полудню. Поэтому, стоило беспокойному сну разбиться о занимающийся рассвет, Джейлис начала подчеркнуто громко собираться, сообщила горе подушек и перин, что пойдет на рынок, хлопнула дверью — и аккуратно прокралась к лестнице на чердак.

Здесь, среди пыли и паутины, хранились вещи, которые пока тетке не требовались. Честно говоря, горы хлама не оставляли места, чтобы спрятаться, и взбреди тетке в голову зачем-то залезть сюда — Джейлис была бы с позором поймана. Зато часть досок пола так рассохлась, что возникшие щели позволяли не только подслушивать, но и подглядывать, что творится на теткиных встречах с деревенскими.

Джейлис осторожно вытерла пыль, чтобы не чихнуть в самый ответственный момент, расстелила на полу свой плащ и приготовилась ждать.

Первое, что она обнаружила в своем маленьком расследовании, — ничего тетка не рано встает, сопит себе сладко, даже когда солнце уже полкомнаты заливает. Джейлис даже забеспокоилась, успеет ли тетка подготовиться к приходу молочницы, когда та наконец проснулась и принялась шустро собираться. Хватала то тяжелую скатерть черного бархата, то косметику, то еду, и Джейлис беззвучно хихикала — ей тетка всегда говорила, что только глупые люди по три дела зараз начинают, а гляди-ка!

Едва тетка закончила, как раздался робкий стук в дверь.

— Знала, что ты придешь, милая, — низким от сочувствия голосом прожурчала тетка. — Ну полно, полно, не плачь. Хочешь чаю, моя хорошая?

— Ох, госпожа Эльсе, все было как вы и сказали, говорили же, что тень разлучницы видите, — голос искажали рыдания, но сквозь щелочку Джейлис разглядела тронутую сединой, но все равно роскошную, с руку толщиной, косу с вплетенными лентами. Молочница.

Джейлис переползла на более удобное место и затаила дыхание.

— Мы же восемнадцать лет вместе прожили, восемнадцать, понимаете?

— И такое бывает, милая, судьба — она сложная.

Тетка бросила в чайник лаванду и мяту — между прочим, вот этими самыми Джейлисовыми руками собранные, — обдала кипятком, и запахло аж до чердака.

— А вдруг это из-за магии все? Из-за того, что я к вам обратилась и этим судьбу свою прогневала? Вы не злитесь только, госпожа Эльсе, но вдруг?

— Ты садись, рассказывай, что именно случилось. Видения одну грань открывают, а твои слова — другую, нам все понадобятся.

Тетка держалась как обычно с просителями, властно, но заботливо. Но Джейлис чувствовала в ней некоторое напряжение. Небось думала, использовать козырь с именем Джитты или нет.

Интересно, почему такое недоверие?

Молочнице оно, видно, тоже передалось, она перекинула косу на грудь, смахнула слезы и осторожно поинтересовалась:

— Вы же... правда видели? Ее?

— Джитту, — все-таки решила рискнуть тетка. Молочница всхлипнула и быстро-быстро закивала.

— Я у племяшки сегодня ночевать должна была. Она ж ребеночка только родила, помощь нужна, — быстро проговорила молочница. — Но там помощников этих полный дом набрался, я и решила к себе вернуться, в ночи уже. А там... там они... прямо спали! Голые!

— С Джиттой, — камнем уронила тетка, не обращая внимания на усилившиеся рыдания молочницы. Меж теткиных бровей пролегла глубокая складка. Джейлис все смотрела в нее, гадала, чем же так плохо, что у нее магия открылась, а потом загадала: если тетка тоже обладает силой, пусть ее заметит, услышит мысленный отчаянный призыв, вскинет голову да посмотрит прямо в глаза сквозь рассохшиеся доски.

Она думала об этом, и думала, и думала, словно тесто вымешивала. Тетка неожиданно поежилась, но голову не подняла. Вместо этого поднесла молочнице заварившийся чай и вкрадчиво спросила:

— Ты, голубушка, вот что реши, чего тебе хочется больше — наказать или в семью вернуть? От того и выберем, что нам сегодня понадобится.

Джейлис закрыла глаза и перевернулась на спину. Во рту поселилась необъяснимая горечь.

С теткой Джейлис пыталась поговорить почти неделю. В тот злополучный день, удачно погрев уши, она досидела на чердаке до самого вечера, позволив себе улизнуть, только когда тетка отлучилась вместе с очередным страждущим. Как оказалось, подобный шпионаж не приносил ровным счетом никакой радости. Первые минуты пальцы на ногах, конечно, восторженно поджимались от чувства новизны, но потом становилось и скучно, и стыдно. Поделиться радостями к тетке, разумеется, никто не ходил, все жаловались на несовершенства человеческой жизни. И срывать покров с таких тайн было совсем не вдохновляюще.

Выскользнув за дверь, Джейлис пошаталась по рынку, постаралась услышать что-то интересное, но торговцы уже сворачивались и никаких разговоров не вели. По дороге назад тоже никто не встретился, только таинственно улыбающийся Хейц. Он, впрочем, отвел взгляд сразу после приветствия, и Джейлис решила не наседать. Так и вернулась ни с чем.

— К темным магам не ходила? — строго спросила тетка прямо с порога.

— Нет, — пожала плечами Джейлис, и тема сошла на нет.

Год назад, уходя из отчего дома, Джейлис бежала не только от тягучей скуки придуманной для нее жизни — работать на сыроварне, выйти замуж за какого-нибудь соседа и либо продолжать всю жизнь месить несчастный творог, либо заняться чем-то столь же захватывающим уже в его семье. Довольно бесславное существование. Но все-таки это было бегство не от, а за. За смыслом.

Джейлис хотелось, чтобы в ее жизни не было ровным счетом никаких обязательств. Никаких никому не нужных действий, никакого принуждения. Чтобы ей восхищались, ее превозносили, может быть, еще чуточку побаивались, понимая, насколько она... «Особенная» — звучало слишком глупо, будто она гордячка, но подобрать другое слово не удавалось.

Ей хотелось, чтобы на нее смотрели. И не с жалостью, а с завистью. Что могло подойти лучше, чем магия?

Родители не желали ничего слышать, у них вообще были определенные проблемы с тем, чтобы понимать чужие слова, друг с другом тоже. Иногда Джейлис думала, что в ушах мамы и папы сидят маленькие пакостные существа и озвучивают совсем другие вопросы, да так умело, что родители даже не догадываются, что отвечают невпопад. Наверное, на самом деле они были неплохими людьми. Просто привели ее в этот мир, не слишком осознавая, для чего это делают, — как не понимали, для чего делают большую часть других вещей.

Тетку к моменту побега Джейлис видела от силы раз десять. Та время от времени приезжала к сестре, погостить да поругаться. Джейлис часто увязывалась с ней — тетка ворчала, но больше для виду. Иногда рассказывала страшные истории, а чаще просто смешные. Называла мелкой пакостницей и транжирой, но всякий раз, уезжая, оставляла племяннице немного денег, и Джейлис аккуратно прятала их в глубине своего сундука.

Собственно, на это золото Джейлис и сбежала, оставив родителям короткое письмо. Специально подгадала, чтобы приехать в теткину деревню на праздник весны, в день, когда дурная примета на чужие просьбы не откликаться.

Легко узнала у местных, где живет достопочтенная ведьма, постучалась в дверь, радостно улыбнулась, когда открывшая тетка окинула скептическим взглядом ее сумки.

— И?

— Хочу, чтобы вы меня к себе в ученицы приняли и мы бы вместе жили. Вы меня будете колдовству учить, а я вам помогать всячески.

Из-за спины тетки выглядывала молочница — тогда в ее с мужем отношениях уже успела пробежать первая трещинка, а сама госпожа Эльсе, вся разряженная, накрашенная, таинственная, вдруг показалась Джейлис небожительницей, которой вообще-то никакой закон не писан, так что сейчас она посмеется и закроет дверь, и пусть удача только попробует отвернуться от нее за это нарушение традиций.

Но повезло: тетка покачала головой и шагнула в сторону, освобождая дверной проем.

— Вещи занеси и кыш, погуляй еще часок, можешь вон на рынок сходить, хлеба купить. Не видишь, что ли, — у меня посетитель.

К вечеру того дня все уже знали, что у госпожи ведьмы появилась ученица, а еще через пару дней пришло письмо от родителей. Тетка не показала, что там было, усмехнулась саркастически: «Ну вот магии научишься — через расстояние прочтешь», но выгонять не стала. В глубине души Джейлис подозревала, что ей даже льстило такое внимание и восхищение племянницы.

За время совместной жизни восхищение слегка поистрепалось, но уважение никуда не делось. Разумеется, тетка иногда ошибалась — и это расстраивало, Джейлис твердо решила, что сама она, когда вырастет, так делать не будет. Ошибалась, но в отличие от родителей обычно умела слушать, совсем уж бред не несла, да и в целом была пусть и не образцом будущей жизни, но чем-то вполне приемлемым.

А теперь все сломалось. Тетка боялась. Тетка врала. Тетка, возможно, даже не была ведьмой на самом деле — последнее жалило так жестоко, что Джейлис гнала эти мысли поганой метлой, просто не допускала такое в свой мир.

Магия существовала вокруг, разливалась по лесам и городам. Да, темные маги не принимали в ученицы девочек, но исключительно из-за собственной ограниченности. Ведьмы существовали. Ведьм знали, ведьм уважали. И то, что тетка врала...

В конце концов, совсем измучившись, Джейлис решилась. Вместо рынка она свернула на дальнюю дорогу и спешно двинулась к маячившей на горизонте мельнице. Дитер-кондитер все же казался добрым человеком, вдруг поможет.

В этот раз на крыльце стояли другие мальчишки, видимо, те самые мелкие дураки, о которых говорил Марко.

Особо мелкими они, разумеется, не были: один, наверное, ее ровесник, второй чуточку помладше.

— Где Дитер? — поприветствовала их Джейлис, не дожидаясь ни фальшивых расшаркиваний, ни упражнений в остроумии. — Мне срочно, срочно нужна его помощь.

— Ты та самая ведьмина ученица? — поинтересовался младший, внимательно ее разглядывая. Глазища у него были как у голодного кота-подростка. Вырастет — миленький будет.

— Да, та самая, — кивнула Джейлис раздраженно. — И когда я говорю «срочно»...

Старший ученик невозмутимо заглянул в мельницу и негромко позвал:

— Учитель?

Послышались приближающиеся шаги, и Джейлис осеклась, кусая губы. Честно говоря, срочным дело было исключительно для нее. А ну как Дитер все еще злится за попытку подкупа и как прогонит ее взашей?

— Джейлис? Быстро ты вернулась.

Нет, Дитер не казался злым, саркастичным или недовольным, просто немного усталым. От него пахло деревянными опилками, и часть стружки прилипла к одежде и рукам. Это он что, на досуге свистульки вырезает?

— Я... не уверена, можно ли к вам с таким приходить, но не знаю, с кем еще посоветоваться. — Джейлис мотнула головой, скинула со лба кудряшки. — У меня видение было. Это ж не вы сделали?

— Заходи, — Дитер гостеприимно махнул рукой внутрь мельницы, и Джейлис с удовольствием приняла приглашение.

В этот раз стол не ломился от яств, вместо этого его покрывали инструменты и, действительно, небольшие деревянные фигурки, вернее, пока только их заготовки. Дитер любезно предложил чай, и Джейлис, кивнув, продолжила их исподтишка рассматривать.

— Так что за видение? — напомнил Дитер, когда игнорировать молчание стало совсем уж невозможным.

— Я когда от вас шла обратно, вдруг будто оказалась в чужом доме и увидела... кое-что, не предназначенное для моих глаз. А потом просто пожелала вернуться — и опять на улице стою. Ну и оказалось, что это правда случилось. Может, ледяные феи постарались? Или ваши ученики?

Дитер задумчиво размешал в чашке ложечку меда и протянул Джейлис.

— Сомнительно. Нечисть не обладает такой мощью, да и зачем ей тебе помогать? Марко... Мы можем спросить его, когда он вернется, но тоже вряд ли. Видения — вполне ведьминское умение, почему оно тебя так смутило?

Джейлис отвела взгляд. Говорить о своих подозрениях совершенно расхотелось, вдруг это будет предательством? Или развяжет темным магам руки, и они устроят что-то по-настоящему страшное?

— Моя тетя не считает нужным обсуждать подобное, — наконец выдавила Джейлис наиболее нейтральный ответ из тех, что толпились в голове. — Я не уверена, почему. Я даже не уверена, что это действительно было видение... Вдруг я придумала все?

— Хм, — Дитер помолчал, слегка нахмурившись. — Расскажи мне о нем во всех подробностях.

Во время рассказа Джейлис то и дело слышала шорохи: видимо, ученики Дитера радостно грели уши, но, честно говоря, сейчас это казалось наименьшей проблемой из возможных. Джейлис умолчала лишь об одном: что вся теткина сила — якобы один хитрый разум и умение собирать из разрозненного целое. Потому что, во-первых, скорее всего, это было неправдой, а во-вторых... Нет. Такое только самым близким союзникам на ушко рассказывать, а подобных ребят у Джейлис, пожалуй, что никогда и не было.

— Это определенно видение, и у тебя есть способности, как я и думал изначально, — пожал плечами Дитер, внимательно выслушав рассказ. — Даже не знаю, разве что у твоей тети есть некие предубеждения против именно этой области магии? Быть может, она только амулеты признает, как нечто более... хм, практичное?

— Может. Но мне-то что делать? — дрогнувшим голосом спросила Джейлис. Дитер сочувственно вздохнул.

— Да, это нелегко. Ты можешь сосредоточиться на амулетах, как и тетя. Или поискать другую наставницу.

Они помолчали, и даже шорохи учеников и скрип мельницы стихли. Джейлис взволнованно оттянула накрученную на палец прядь волос, пытаясь болью заставить себя успокоиться и задать следующий вопрос:

— Возьмите меня в ученицы?

— Что? — Дитер непонимающе моргнул. — Ты же знаешь, что в Ковен...

— ...принимают только мальчиков, да, а девочкам приходится искать ведьму и учиться у нее, — перебила Джейлис сердито и вместе с тем жалобно. — Но, лесные твари, почему так?

— Они боятся, — после небольшой паузы ответил Дитер. — Так заведено, а менять устои страшно. К тому же те, у кого больше власти, всегда ждут, что ее отнимут другие, те, у кого ее поменьше. Не самый красивый закон нашей природы, но он существует.

— Вы трусом не кажетесь, — отрезала Джейлис и сразу же поморщилась. — Фу, звучит, будто я одурачить вас пытаюсь, но я честно...

— Понимаю, — Дитер тепло улыбнулся и погладил свою бобриную бороду. — И это очень лестно, но не соответствует истине. Все чего-то да боятся, я — не исключение.

— Серьезно? Что девушка-ученица лишит вас власти?

— Не совсем этого, но тем не менее.

Джейлис отпила чаю и отставила кружку.

— Ладно, что вас не подкупить, я в прошлый раз поняла. Но вы же можете, не знаю, испытание мне дать?

— У меня три ученика. Даже это — некоторый перебор, — серьезно ответил Дитер. В его глазах не было насмешки, и это воодушевляло.

— А может быть, Марко пора уже свою мельницу сделать?

Почему-то шутка не показалась Дитеру смешной, и он без улыбки медленно покачал головой.

— Это не так работает, Джейлис.

— Дайте мне испытание. Ну нечестно же! Приди к вам какой мальчишка, вы бы ему шанс дали. Тетка этому меня точно учить не станет, а любая магия без контроля может натворить дел, породить чудовищ, и вам же с этим разбираться, пока вы отсюда не уехали!

Отлично, то есть теперь мы будем не подкупать, а угрожать, чтобы полный набор? Джейлис сердито поежилась, отгоняя мерзкий внутренний голос, и в упор посмотрела на Дитера, стараясь продемонстрировать всю свою решимость.

— Или вы, может, думаете, что у меня сил недостаточно? Меньше, чем у парней?

— Нет, — Дитер улыбнулся ей одними глазами. — Так я точно не думаю.

И снова замолчал, глядя в пространство. Может, со своей мельницей советовался? Было бы хорошо, ей Джейлис по душе... Наверное.

— Я не могу принять решение сейчас, а потому мы подвесим эту ситуацию, — наконец проговорил Дитер, поморщившись, будто от зубной боли. — Не могу сказать, что выбранный путь безопасен, но магия и безопасность вообще плохо сочетаются. Я не беру тебя в ученицы. Но раз тебе и правда не с кем обсудить пробуждающийся дар и научиться его контролировать, ты можешь приходить ко мне, и я постараюсь помочь. И начать мы можем сейчас. Согласна?

— Да, — тут же выпалила Джейлис, невольно улыбаясь во весь рот. — Честно, не думала, что вы согласитесь!

— Я и сам не думал, — вздохнул Дитер, а потом повернулся к дверному проему. — Так, а вы прекращайте подслушивать. Либо сюда идите, либо за дровами.