Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 3

Глава 5.3

Стефания посмотрела на моё вытянутое лицо и сделала садистскую паузу. Потом вдруг задорно улыбнулась и произнесла:

— Впрочем, будет несправедливым обвинять в наших бедах человека, который и недели не работает в техподдержке. Но разве можно не воспользоваться ситуацией? Не хотите ли кофе, комсдарыня Нагибко?

Да, черт возьми, я хотела кофе. Кофе, чай, морс, газировку, какао и черт знает что ещё. Однако даже обычную возможность пить что-то вкусное я просрала, пойдя на ту клятую операцию. Если, конечно, она на самом деле была и вся моя прошлая жизнь не выдумка какого-то программиста. Впрочем, сейчас не время для самобичеваний. Нужно не тупить, а как-то выкручиваться.

— Не подскажете ли, где в офисе самый вкусный чай? — я тоже улыбнулась.

— Самый вкусный в нашем холле, — отозвалась Стефания и поднялась. — Можно?

Она взяла из моих рук выбранный вижулик и внесла его номер в развернувшуюся перед её лицом таблицу. Потом протянула гаджет мне обратно.

— Но мы туда не пойдем, иначе через секунду меня завалят вопросами и проблемами. Давайте я покажу, где вам искать своих подчиненных, если вдруг их не окажется на месте.

— Интересно.

Секретарь отвела меня на мой же этаж, где мы засели в небольшой кафешке, удачно спрятанной от тех, кто направляется в техподдержку. Стефания взяла кофе с каким-то незнакомым мне названием, я же травяной чай в закрытом стаканчике. Вполне подходит для имитации участия в ритуальном совместном распитии, без которого никак невозможно приятельски пообщаться. По крайней мере так считается.

— Скажите, дейсдарыня О...

— Прошу вас, по имени, — поморщилась секретарь. — Вы же понимаете, что я сейчас начну жаловаться, а как жаловаться дейсдарыне — комсдарыне?

Я засмеялась.

— Вы... ты права, Стефания.

— Можно даже Стёпа, что уж.

— Настолько сильно жаловаться? — подняла я брови.

— Ужасно жаловаться, Александра...

— Ася, — я подняла стаканчик как в тосте. — Жалуйся, Стёпа. Признаю, такой способ жалоб мне куда больше нравится, чем тикеты. Хотя от тикета я бы тоже не отказалась.

— Тикетами у тебя, Ася, завален весь кьюбер, — Стефания поболтала ложкой в своём имитирующем кофе напитке и добавила: — Но главного, пожалуй, нет, ибо трудно создать задачу «удалить на хрен всё».

Я снова засмеялась.

— Знаешь, чем дальше, тем больше тикеты именно на это и намекают. Так что у вас с Юлием за сокровище, которое не дает никому покоя?

Как я и думала, сокровище на деле оказалось очередным монстром от Мишуры. Поражающим воображение. По крайней мере, моё.

Благодаря тому, что базы в разных отделах не соприкасались, сотрудник не имел возможности узнать, на каком этапе сейчас находится его задача, если отправил её в долгий путь согласования по компании. В какой-то момент это народ не устроило, и он начал требовать хоть какой-то информации, чтобы не обзванивать все отделы, каждый из которых отфутболивал любопытствующего к следующим воротам. И тогда чей-то злой гений придумал следующее: получая задачу, каждая из программ отправляла письмо-отбивку собственно о том, что таск принят. Все эти сообщения падали на почту, в которой специальная программа их находила и отмечала на графике, где сейчас находится задача.

На сей крякозябре маразм не заканчивался: эту программу по совершенно непонятной мне причине установили не тем, кому важно знать статус задачи, а ресепшну. Который вообще-то не имел к ним отношения в девяносто девяти случаях из ста.

Хорошо, что пока не могу пить, иначе точно бы подавилась.

— Но зачем? — потрясенно выдохнула я.

Стефания удовлетворенно полюбовалась шоком на моем лице и развела руками.

— Думаешь, история на этом закончилась?

— Только началась, — помотала я головой, представив толпы переживающих менеджеров, которые мотались на ресепшен, чтобы узнать, к примеру, проверили ли юристы договор или нет.

— Именно, — кивнула секретарь. — Ибо однажды к нам забрел комсдарь Георгий Усманов.

Скрепыш порылся на сайте и выдал по нему справку.

— Это который безопасник? — уточнила я.

— Ага, глава службы контроля, — кивнула Стёпа.

— Полагаю он не потребовал, чтобы кракозябру удалили или поставили на все кьюберы менеджерам?

— Что ты, Ася, — засмеялась Стефания. — Это было бы слишком хорошо. Нельзя же так! Человек должен преодолевать! Иначе как он будет развиваться?

— И что же вы стали преодолевать после посещения комсдаря Усманова? — спросила я, уже догадываясь, что услышу: у безопасников любимое действие — это запретить. Не важно что, но надо запретить.

— О! Зацени. Теперь мы можем отвечать на запрос о статусе только с разрешения службы контроля или кого-то из директоров.

Я на пару секунд закрыла лицо ладонями.

— Люблю «ЭкзоТех»: никогда не скучно и всегда сюрпризы.

— А уж как я люблю, — проворчала Стефания. — Как ты понимаешь, это решение не сократило поток жаждущих.

— Разумеется, потребность-то осталась.

— Именно. Но теперь каждый проверяет на нас с Юлькой или своё обаяние, или громкость голоса.

— Под взглядами клиентов?

— Сечёшь, — секретарь подняла свою чашку как в тосте.

— А то. Как и то, что каждый обижается после отказа. Осталось только начать брать взятки за информацию, — засмеялась я, — и картина будет завершенной.

— Что значит, начать? — фыркнула Стёпа. — Шоколадки нам уже таскают. А Юлий у меня слабое звено. Ему вечно неудобно всем отказывать. И он любит шоколадки.

— У-у-у... — провыла я. — Считаю, это шедевр. Экзотеховский шедевр. Сначала создать на пустом месте искусственный дефицит, в данном случае, информации. Потом выстругать костыль, который худо-бедно решает вопрос. Дать его не всем, а тем, кому он на хрен не сдался, а затем — запретить и его.

— Определённо шедевр. И тебе, комсдарыня Нагибко, Ася, его исправлять.

Кто бы сомневался.

— Я надеюсь... — рассказывать о своих планах не хотелось, не люблю давать обещания, до выполнения которых ещё работать и работать, — что удастся системно исправить весь этот шедевр.

— И я надеюсь. Но, Ась... — она отпила из чашки, явно выгадывая себе время на подумать, — кто-то же допустил всё это... Осознанно допустил.