Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 3

Глава 18.1

Разговор с начальником службы безопасности ничего не прояснил. Да, он признал, что МАР, работающий за весь Орлиный офис, — это их засланец, но можно ли этому верить? Саша не раз сталкивался с работой подобных отделов, и никогда легко с ними не было. Самое типичное – это стремление часть запретить, часть засекретить, от самого подозрительного избавиться.

Рогозин до сих пор помнил, как в одной крупной строительной фирме именно безопасники отбраковывали кандидатов, прошедших все этапы и понравившихся руководителям, причём делали это из-за неточного заполнения анкеты на пять листов. Кто-то забыл указать закрытое лет шесть назад ИП, другой не совсем точно вписал название дипломной работы, третий не указал в родственниках брата, с которым не общается.

А самая классика от отдела безопасности – это видеонаблюдениев офисе, прослушка звонков, чтение всех чатов и запись экрана удалёнщиков. Там, где Саша это наблюдал, те, кто разбирал это всё, ничего не понимали в работе компании, но старательно фиксировали все неодобрительные замечания в отношении руководства и его политики. А вот мошенническую схему они пропустили. Более того, уволили человека, который на неё указал, потому что он выразил эту информацию словами, которые если перевести их с матерного на корпоративный, звучали так: «Что ж вы, неумные люди, проглядели реальное нарушение, увлёкшись ерундой, не заслуживающей столь пристального внимания?!».

Так что Саша не верил ни единому слову Булавина. Он вообще не казался Рогозину человеком на своём месте.

По-хорошему с обеими службами безопасности нужно было разобраться. Это и порядок восстановит, и средства сэкономит. Но не всё сразу. Розга с содроганием представил, какая будет битва, что с теми, кто эти служба организовал, что с их руководством, а ведь ещё иски на неправомерные увольнения могут последовать. М-да, тут следовало действовать тонко. Пока Саша не представлял, как к этой проблеме подступиться. Но слона надо есть по кускам. Поэтому сначала Орлиный офис, и да помогут ему шумерские боги.

Рогозин уже не первый день думал, что с ним делать. Идея разогнать к чертям казалась ему очень соблазнительной, но этак вообще без работников остаться можно. Массовые увольнения весьма деморализуют сотрудников, а это верный способ перенаправить их внимание на поиски новой работы в ущерб выполнению старой. А ведь именно сейчас всё потихоньку стало утихомириваться.

Колумбиха наберёт новый отдел кадров. Они начнут закрывать открытые вакансии и постепенно проверять квалификацию уже работающих людей. Если она будет недостаточной, то можно обучить, подтянуть где-то. И вот если лучше не станет, то тогда уже думать об увольнении. Увы, так тоже порой приходится поступать, потому что из-за лентяев и идиотов на остальных сотрудников нагрузка возрастает. Не говоря уже о том, что клиенты могут пострадать.

С тем же Орловским офисом примерно так же и требовалось поступить. В конце концов, так уж ли важно, кто запустил МАРа, подменяющего работу всего отдела? Куда важнее тот, кто этот отдел создал. Сашу не отпускало стойкое ощущение, что это не просто глупость и попытка задёшево решить проблему кадров, а осознанное вредительство.

Две службы безопасности, Клина, развалившая клиентский отдел, Усманов, создавший текучку кадров, уничтожение репутации как поставщика, так и работодателя, кривые программы, в которых невозможно эффективно работать, бред с отдельными базами, возможно, Нагибко с неизвестным искином, а так же хаос в главном холле у ресепшена — всё это звенья одной цепи. Так навредить одно лишь раздолбайство и «эффективный» менеджмент не могут.

Как понять, конкуренты это гадят или свои банкротят? Одно ясно — волосатая рука где-то там наверху точно есть. Но как её выявить?

Слон. Куски. Орлиный офис.

Рогозин включил кьюбер, открыл новый файл и вдохновенно написал: «Сводный анализ эффективности отдела коммерческой коммуникации».

Работа пошла. Крис, периодически подхихикивая, предоставляла данные, оформляла их в красивые диаграммы, графики, а Саша шаг за шагом выстраивал цепочку логических выводов, буквально кричащих о бесполезности и даже вредности Орлиного офиса. Критикуешь — предлагай, поэтому Рогозин прописал необходимость квалификационной оценки сотрудников, дополнительное обучение и распределение получившихся по итогу кадров и их нагрузки между профильными отделами. Соответственно начальник «орлов» — единственный оставался не у дел. При необходимости Саша нашёл бы куда его пристроить, но сильно сомневался, что толк от этого будет.

Розга даже не поленился сходить в то чудесное кафе, где постоянно ломались камеры. Призвал туда Солнышко, Тётушку и их подружек, угостил всех кофе с пирожными, чтобы через какое-то время получить финансовую и юридическую выкладки по Орлиному офису. Конечно, можно было козырнуть высшим приоритетом в бухгалтерии и взять данные без всех этих танцев, но это бы означало на весь «ЭкзоТех» объявить о своём интересе. Тем более что Солнышко и прочие дамы уже были в курсе полномочий Рогозина, поэтому не опасались, что выдают тайну на сторону.

Посмотреть, конечно, было на что. Бюджет на отдел коммерческой коммуникации выделался не так чтобы нищенский, но ровно половина его уходила в зарплату начальника. Розга даже присвистнул, увидев сумму.

— Чтоб я так жил, — поделился он с соратницами.

Те усиленно закивали.

— Сашенька, только ты уж не лютуй, — смущаясь, заметила Арина, она же Солнышко. – И сам будь осторожней. Этот… языкатый он.

Тётушка только фыркнула.

— Он не языкатый, он балабол. Только общими фразами может говорить. Вдохновляюще, красиво, всё вроде верно, но вода водой, — поделилась Тата. — Против фактов ему не выстоять. Закидывай его примерами. И не давай рассусоливать.

Рогозин покивал. Знал он таких перцев. Многие из них лили свои вдохновляющие речи в уши руководителям компаний и устраивались на хлебные должности как великие специалисты. Через год уходили, сняв урожай ценой в квартиру и заимев новую красивую строчку в резюме. Работодателю оставался в лучшем случае разваленный отдел, как после Клины.

Почему-то вдруг стало жалко ребят из Орлиного офиса. Специалистами тоже ведь не сразу становятся. Наставничество жизненно необходимо даже тем, кто получил профильное образование. А если уж и вовсе не по специальности устроились… Получается, им нехило подпортили карьеру, закрепив плохие установки. Но об этом пусть голова у Колубмихи и её отдела болит. Тем более он с Тётушкой и прочими ещё в прошлый раз ей парочку специалистов нашли. Кстати…

— Крис, набери Колумбиху.

Крис: Звоню, мой генерал.

В вижулике раздалось недовольное «Слушаю».

— Добрый день, Андриана Альбертовна, — Саша улыбнулся. — Забыл во время нашего совместного чаепития на крыше попросить вас, как только появятся нужные сотрудники, провести аудит кадровой документации. Нет у меня уверенности в её качественном заполнении.

— Тоже мне, Америку открыли, — фыркнула Колумбиха. — Марья Ениева уже вышла, и я её сразу посадила за проверку. Вон Нинка рыдает уже в углу.

— Отправьте её к психологу или дайте успокоительное, но документы пусть переделывает. Не хватало нам только придирок от трудовой.

— Я ей чайку нашего подолью. Сделаем, Саша. А вы — не отвлекайте.

В целом Рогозин и не собирался. У него был отчёт. И на него ушла прорва времени. Зато получилась конфетка, которая просто закапывала все мнимые достижения Орлиного офиса. Довольная Крис прилепила схематического орла на обложку отчёта, и тот отправился трём адресатам – всем гендиректорам, включая Николу Ермолаева.