Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 3

Глава 2.1

Спустя ещё час совещания я поняла, что мы завязли. Информацию из сотрудников приходилось тянуть клещами, при этом они постоянно отпирались, переводили стрелки и вообще старались выдать как можно меньше фактов. Я прекрасно понимала, почему: Мишуре было всё равно, с какими проблемами кто столкнулся, его интересовало только, на кого повесить вину за это. И желательно так, чтобы не конфликтовать ни с кем вне отдела.

Про меня же они ничего не знали, кроме того, что я пришла из ниоткуда, и моих внешних данных. А сложив эти два и два, неизменно приходили к выводу, что я на подсосе у кого-то из топов, и фиг же его знает, сколько я этому топу выбалтываю о ситуации на работе.

При помощи Скрепки понять мне пока что удалось следующее: по задумке, задачи, которые приходили в отдел, оказывались в доступе у всех сотрудников. Предполагалось, что сотрудники добросовестно их просмотрят, наберут себе тех, с которыми могут справиться, порешают их и сдадут обратно, поставив об этом галочку в специальной программе для отслеживания работы по задачам. В ней же можно было призвать на помощь более опытного коллегу простым добавлением пользователя на свой тикет, а то и перекинуть задачу кому-то другому целиком после согласования.

Проблема с этой программой заключалась в том, что она была уж очень прозрачная. И Мишура, чтоб его на станок намотало, использовал её, чтобы конопатить подчинённым мозги. Например, разбирает человек сложную проблему, а ему каждые полчаса прилетает сообщение:

Вы отстаёте от графика. В какие сроки тикет будет закрыт?

Это уже неприлично долго. С нас снимут премию, если тикет не будет закрыт немедленно.

И так далее.

А там, скажем, на другом конце жалобщик перестал отвечать на вопросы.

Понятное дело, технически подкованные ребята быстро сообразили и написали скрипт, который усреднял время выполнения всех задач и автоматически их прокликивал в программе с задержкой в полсуток, при этом ещё и сбивая номера тикетов, чтобы Мишура не мог их найти и увидеть реальный прогресс. Но в итоге коммуникация в команде просто умерла. Потому что чаты просматриваются кем попало, просто так с соседом под бдительным взглядом Мишуры не поговоришь, а в вижулик нельзя скопировать ничего с кьюбера.

В результате к нынешнему моменту исходно логичная система распределения задач выродилась в нечто аморфное. Первыми на линии обороны стояли Лёля и Выгорелкин. Они гребли лопатой вообще всё, что прилетало, особенно ультрасрочное, по таймеру ровно двадцать пять минут рвали жопу, чтобы это порешать, а если не получалось, сваливали в бэклог, где оно по большей части медленно кисло и протухало.

Время от времени туда наведывались другие сотрудники, например, Валов, который наковыривал себе самое развесистое и неделю его рассматривал с разных сторон, пока не находил гениальное решение. Пару раз в месяц — как раз перед подсчётом рейтингов — врывался Возлович, одним пальцем за секунду исправлял кучку простых задач, потом накидывал себе ещё с Лёли и Выгорелкина, а иногда и с Валова, и это помечал выполненным. При этом ребята не только теряли часть рейтинга за закрытые задачи, они ещё и получали по шапке за просроченные, ведь Возлович нечасто заходил проставить галки.

Остальные паслись на этом поле с переменной активностью. Кто-то брал задачу и уходил в загул. Кто-то потихоньку планомерно выковыривал те задачи, которые помогали ему развиваться, и игнорировал другие. Кто-то убивался в ноль, штурмуя крепость восьмидесятого левела, когда сам был на втором…

— Значит так, — решила я. — Во-первых, Агапова и Выгорелкин больше не будут обрабатывать новоприлетевшие задачи. Вы, ребята, внесли неоценимый вклад в работу отдела и нуждаетесь в отдыхе.

Лица всех сотрудников вытянулись, даже у Возловича, который почуял перекрытие доступа к кормушке.

— Вы нас увольняете?! — взвизгнула Лёля.

Я усмехнулась.

— Конечно, нет. Просто с вас хватит работать в авральном режиме. Идите в бэклог и спокойненько, неспеша там разбирайтесь. Для начала рассортируйте задачи на те, которые теперь, набравшись опыта, вы уже можете выполнить; те, которые требуют большей квалификации; и те, которые выполнить нельзя в принципе. Отчёт об этом я хочу увидеть в пятницу. Это реально?

Глаза у обоих вытянулись на стебельках.

— К пятнице?!

Я поджала губы. Конечно, хорошо бы на следующей неделе уже начать что-то решать с бэклогом, но если это займёт больше времени…

Тут Выгорелкин дёрнулся, как будто пнул Лёлю под столом. Она тоже вздрогнула, оба переглянулись и сели прямее.

— К пятнице постараемся, — важно произнёс Выгорелкин.

Я поняла, что они были готовы всё сделать к среде, но в последний момент догадались не признаваться. Что ж, пусть. У меня всё равно вряд ли будет время изучать их отчёт раньше выходных. Надо понять, что с новыми тикетами и откуда они берутся. Если их много однотипных, то найти корневые причины и либо исправить, либо обучить персонал, либо…

И тут меня осенила страшная мысль.

— Скрепка… А KPI отдела за что начисляется?

Скрепыш: За количество закрытых тикетов в месяц.

— Большое или малое количество?

Скрепыш: Большое , конечно, зачем малое?

Понятно, зачем — затем, чтобы техподдержка не плодила ошибки только для того, чтобы зарабатывать на их исправлении. Я таки залепила себе ладонью в лицо, отчего сотрудники состроили рожи мне и друг другу, намекая на мою неадекватность.

— Остальные, слушай мою команду! Берём самые тупые типовые задачи, которые прилетают каждый день и составляем график дежурств. Наша задача — налузгать семечек на премию, которую поделим на всех. Доступно?

Взгляды сотрудников повеселели.

— А это, а можно мне двойную норму дежурств? — вылез кто-то с заднего ряда.

Вот так-то лучше!