Вообще Саша с утра собирался вплотную заняться Мрошкиной, да и в целом клиентским отделом. Пришло время тому переходить на самостоятельный режим работы. То есть без его, Рогозина, постоянного присмотра. Поэтому часть функций, которые он сейчас тянул на себе, необходимо было распределить между другими и назначить начальника. Так же на повестке дня оставалась Леопардша. Однако сообщение Крис мгновенно сбило его с намеченного курса.
— Что?! – Саша почувствовал, как в горле зарождается рычание, и не без труда его подавил. – Кто-то пытался взломать мой кабинет?
Крис : Данных о взломе кабинета нет. Но в системе видеонаблюдения копались.
— А для чего ещё это делать? Скрыть, что уборщица помыла только часть коридора?
Крис: Предоставить список возможных причин?
Саша поморщился, с лёгкостью вообразив, как искин выдаёт ему рулон вариантов типа «Сотрудники катались на офисных стульях на перегонки и въехали в лифт» или «Гендир имел половые сношения с секретаршей на принтере».
— Зачем, если мы можем просто посмотреть восстановленное видео?
Крис: А видео не восстановлено.
Рогозин уставился на искина, в дополненной реальности усевшуюся на его стол и положившую ногу на ногу.
— Ты же сказала, что всё восстановила, — чувствуя, что опять начинает заводиться, спросил Саша.
Крис: Да! Этот гад подтёр следы вмешательства, но я их восстановила.
Розга сжал переносицу. Может, дурь в «ЭкзоТехе» передаётся воздушно-капельным путём? Или вообще какой-то новый нейронно-электронный вирус?
— А видео?
Крис: А видео – нет.
В голосе её отчётливо прозвучала лихость и придурковатость, которых требовали от своих солдат генералы прошлого.
— Крис, не зли меня.
Крис: Ну, Саш, я же не детективный или разведывательный искин. Я могу восстановить, что обычные сотрудники наворотили, а тут опять слишком серьёзный уровень.
— То есть это…
Крис: Да! Это он! Тот, что был, когда ты безуспешно пытался очаровать ту девицу.
— Значит, это не он… Это она! — выдал Саша, но тут же запнулся. Оставался немалый шанс, что Нагибко отдельно, а неизвестный искин отдельно. Крутой, шпионский искин. Ага, отдельно от внезапно похорошевшей и сделавшей рывок в карьере Нагибко. Можно сказать, Александра сильно изменилась за лето. Более того, перевели её в техподдержку, которая имела доступ ко всем электронным материалам компании. Вот когда и подумаешь, что Мишура, отделяя базы, был не так уж не прав.
Саша обдумал мысль запретить Нагибко любые изменения системы, но понял, что компания в таком случае развалится сама. Можно просто уволить эту странную девицу к чертям, но это оборвёт возможную ниточку к вредителям.
Рогозин снова потёр переносицу. По опыту он знал, что не всегда то, что кажется неправильным и даже откровенно вредным, на самом деле таково. Был в его жизни один случай: в одной из компаний должность руководителя клиентского отдела занимал человек, внешне не делавший ничего. Он приходил к обеду, раздавал пару указаний, перешучивался с подчинёнными, отвечал на несколько писем, потом за кофейком перемывал кости начальству с коллегами, обедал и уходил раньше всех. Казалось совершенно логичным убрать этого бездельника, тем более в отделе работало несколько перспективных ребят. Так и сделали. Через три месяца отдел развалился.
Начали выяснять, что же случилось, и оказалось, что каким-то образом уволенный руководитель поддерживал отдел в состоянии, когда тот прекрасно работал самостоятельно. Каждый знал, что делать и за что ответственен. Настроены были все процессы. Однако эту систему всё равно необходимо было поддерживать и стоило перестать это делать, как она постепенно начала разваливать. На это как раз и ушло три месяца.
То есть решение казалось правильным, а на деле привело к краху. Не будет ли и с Нагибко так? На встрече она показалась ему странной, но не гнилой. Саша ещё раз вспомнил их общение, пытаясь проанализировать его, но только больше запутался.
Вызвать её на разговор? И что он ей предъявит? Нет, нужно что-то весомое. И поэтому он начнёт… с Леопардши. Нагибко – её протеже. Надо разобраться, что их свело и с кем вообще этот широухий зверь водит дружбу.
Только Рогозин хотел дать задание Крис и самому включить кьюбер, как дверь без стука открылась. На пороге стояла та девица готического вида из отдела занимающей все его мысли Нагибко. Аделаида Носкова, с трудом припомнил Саша.
Сегодня она выглядела как-то не так. Вместо футболки с рок-группой на ней было платье такого же чёрного цвета и пуговицами-черепами впереди. Оно приоткрывало щиколотки в красных колготках над короткими массивными ботинками. А ещё девица вроде бы расчесала волосы. Макияж стал даже ярче. Особенно губы под цвет колготок.
Несколько секунд Аделаида и Саша пялились друг на друга. Розга отчаянно пытался понять, что она тут делает. Когда он уже собрался спросить об этом, девушка выдала:
— Значит, это правда, — тон был обвиняющий и одновременно удовлетворённый. — Это действительно вы.
Саша не нашёл, что возразить.
— Я думала, они врут. Но это действительно вы.
Девица вошла в кабинет, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Рогозин мгновенно почувствовал себя в ловушке.
Крис: Включаю видеозапись, мой тигр! Если она на тебя нападёт, защищайся аки зверь.
Саша едва не ругнулся.
— Молчите? — пока Рогозин отвлёкся на искина, Аделаида продолжила свою речь. — Я понимаю… Мне тоже стыдно. Я… долго думала, зачем вы тогда пришли на наш этаж. Ведь руководство к нам никогда… А потом поняла.
«Вот же хрять, — всё-таки ругнулся, хоть и мысленно, Саша. – Накрылась моя шпионская деятельность».
— Я думала, где вы могли меня видеть… Неужели тогда на проходной, когда и я?
Вот чего-чего, а этой готической принцессы Рогозин на проходной не замечал. С другой стороны, там регулярно толпилось множество людей, а внимание отвлекали то выкрутасы охраны, то партизанская борьба сотрудников, то товарищи по несчастью.
— Я поняла, что вы пришли в наше кафе специально. И подсели ко мне специально. Я так злилась, так злилась. Неужели нельзя бы откровенно сказать?
Наученный горьким опытом, Саша сделал виноватое лицо.
— Что я не поняла бы? Я же сама… А потом… я подумала, что вы приложили столько усилий. Пересилили себя, пришли, попытались…
Аделаида покачала головой, а потом посмотрела ему в лицо, схватившись рукой за горло, почти полностью скрытое воротником-стойкой.
– И я подумала, что вы достойны.
Саша сглотнул.
— Чего достоин? – прохрипел он.
Девушка потянула ворот платья вниз, отчего верхняя пуговица выскользнула из петлицы, обнажая небольшой участок шеи.
— Со… сорвать цветок моей невинности! – и расстегнула вторую пуговицу.