Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 3

Глава 19.2

Рогозина вновь приобняли и потащили показывать клуб. Посмотреть действительно было на что. Главный зал был оформлен в виде звёздного неба, причём пол, стены и потолок сливались воедино: всё было в созвездиях. Они двигались, мерцали, меняли цвет. Иногда прямо рядом с посетителями загорались бело-золотые искорки. А то и вообще прямо над головами проносились голограммы комет. А один раз перед Сашей группа звёздочек вдруг сложилась в женщину в древнегреческих одеждах. Она улыбнулась ему и прошла мимо. Рогозин пару секунд не мог справиться с отвисшей челюстью под довольный ржач Николы.

Имелись в клубе и залы для неспешных посиделок, игр в карты и бильярд. Да чего здесь только не было! Саша не мог не отметить, что всё сделано со вкусом и богато. Из чего возникал резонный вопрос: а на какие шиши всё это создавалось? Даже если сейчас клуб окупается, то стартовый капитал всё равно нужен был. И немалый. Конечно, как акционер “ЭкзоТеха” Никола имел доход не многим меньший, чем Аркадий Петрович — за вычетом собственных накоплений. Но Крис уже выяснила, что клубу этому больше десяти лет, а тогда был ещё жив старший Ермолаев. Более того, вплоть до недавнего времени клуб вообще не окупался, а теперь Никола внезапно открыл ещё несколько под брэндом той же сети. Так откуда баблишко? Отец дал, пока был жив? Или что-то более криминальное, связанное с проблемами «ЭкзоТеха»? Интересно было бы выяснить.

— Ну! Огонь же? — радовался Никола на каждый Сашин восторг. — Скажи, шикарно?

Рогозин не скупился на похвалы, хоть и не перебарщивал.

В конце концов они засели в углу главного зала на угловом диване. Молчаливый Прохор вновь принёс коньяк.

— Знаешь, какие мы тут вечеринки закатываем, ооо!!! — для наглядности Никола закатил глаза.

— Поверю на слово. Я слышал, у вас и концерты бывают.

— А то! Знаешь, ведь люди не взрослеют, что б там они о себе не думали. Если что-то в молодости заводило, от него потом не избавиться, — Никола с хитрым видом постучал себе по виску. — По крайней мере, в музыке. Можно полюбить другое, но стоит прозвучать знакомому аккорду — всё, ты снова там. А это, Сань, золотое дно. У меня один концерт со всеми расходами месяц окупает!

— Ого! Не хило! — Рогозин правда не знал, это нормально, много или мало, но судя по гордому лицу Николы очень даже прилично. Да и с учётом финансовой истории заведения — где-то Николе точно подфартило.

— Ну так! Я уже три года как их организую. И прям пошло! Стараюсь, чтобы из года в год в определённый месяц выступала определённая группа. И работает! Человеку свойственны ритуалы, традиции. Например, какая-нибудь дамочка любила в подростковом возрасте «Баньши в огне». А они уже лет пятнадцать не выступают. А тут — концерт. И шикарный, и рядом! А через год в то же время и там же ещё один. Так она на этот второй и сама придёт, и всех подружек-друзей приведёт. И все они будут пить и есть в моем клубе. И снова вернутся. И друзьям посоветуют.

— Идея —блеск! — согласился Саша. — Я бы и сам на некоторые группы сходил. Жена, наверное, так вообще в полном восторге.

— Ты женат? — удивился Ермолаев.

— Нет, я про твою.

Никола помрачнел и опрокинул в себя чуть не полбокала коньяка. Вот интересно, он всегда так накидывается или это его визит жены так расстроил?

— Жена… — фыркнул Ермолаев.

Саша сделал вид, что смутился.

— Прости, брат, что-то не то ляпнул. У меня просто друг всегда с восторгом про свою рассказывает, — почти не соврал он, вспомнив Добрыню. — Особенно когда что-то сложное сделал, и она похвалила.

— Завидую, — пробормотал его собеседник. — Веришь — нет, прям завидую. Ирка же… она раньше тоже… Хотя, наверное, и нет…

Он заглянул в бокал и, скривившись, налил себе ещё.

— Знаешь, я теперь думаю, что ей всегда мой клуб казался… детской дурью, что ли. Она говорила, что верит в меня, поддерживает. Но теперь-то выяснилось, что просто ждала, — в глазах появилась обида и горечь, — когда я перебешусь. Они ждали. С батей моим.

— Они? —поразился Саша.

— Ага, во всех нормальных семьях невестку на дух не переносят, — хохотнул Никола. —А мои предки, видишь, выделились — как дочь её приняли. Я так радовался. Поначалу, да… Знаешь, что случилось потом?

— М-м… стали принимать её сторону? — предположил Розга.

— А ты умный, — проворчал Ермолаев. — Недаром старик тебя прислал. А я вот… только недавно догадался.

Он махнул рукой и снова выпил коньяк.

— Что теперь говорить? Как уж было. Жалко только, полжизни их всех слушал.

Саша обдумал полупьяное заявление.

— Тебе совсем не нравится «ЭкзоТех»?

— Мне работать там не нравится, — не согласился Никола. — Отец на него всю жизнь положил и считал, что и я должен. Я и старался. А потом как-то тройку лет назад открыл глаза утром и понял, что счастья нет. Вот кажется должно быть. А его —нет, — он покачал головой. — Никому такого не пожелаю. Но хоть в середине жизни понял… не в конце.

— Но ты не бросил «ЭкзоТех», всё ещё работаешь там, — с сочувствующей миной произнёс Саша.

— А что делать? Клубы только-только прибыль приносить стали, — Ермолаев пожал плечами. — Но больше я делом жизни отца заменять своё дело жизни не буду.

— То есть, — Рогозин внутренне встал в стойку, хоть всё так же продолжал изображать полупьяного «случайного попутчика для душевной беседы», — типа не будешь больше работать в «ЭкзоТехе»?

— Там сложнее, — отмахнулся Никола и вдруг выдал: — Не женись, Сань, вот не надо. А так… рисовать вместе будете твою мечту, обсуждать, а окажется, что она ждёт, когда ты «вырастешь и перебесишься». Обман, Санёк, везде обман.

Они ещё раз выпили. Потом ещё. Никола вроде стал отходить от своей мрачности и даже одобрительно поглядывать на музыкальную группу на сцене. Эти пока известными не были да и пели не своё, а чужое, но старались. Особенно вокалистка в обтягивающем платье.

— Никол, слушай, пока ты ещё в «ЭкзоТехе», я там тебе отчёт отправил… Ты смотрел?

— Это про орлов? — Ермолаев повернулся к Рогозину. — Сань, вот честно, мне насрать. Хочет Ирка играться в этой песочнице — пусть играет. Тем более орлиный офис… в общем, не нужен он. О, смотри, ща она будет свою песню петь. Балладная, между прочим. Послушай, шедевр!

Пела девушка и правда хорошо. Саша слушал и пытался сквозь коньяк проанализировать слова Николы и всё его поведение. Врёт или говорит правду? И что страшнее? Если ему действительно плевать, он запросто мог пустить «ЭкзоТех» под нож, вытягивая из него все деньги на свои клубы. Или кто-то шустрый за спиной равнодушного начальника пытается провернуть свою афёру?

Ответы казались равновероятны, и Саша отложил их, решив остаток вечера провести в удовольствие. В клубе и правда было хорошо. В будни ещё и немноголюдно. Вдруг отчаянно захотелось привести сюда кого-нибудь важного и пить не коньяк, а какой-нибудь фильдеперсовый коктейль, танцевать, сжимая покрепче, какую-нибудь красотку. Нет… не какую-нибудь. Свою. А Никола пусть идёт на хрен со своей философией. Хотя в одном он прав: ценности должны совпадать, а то получится сплошной обман. А ему и так хватает лжецов вокруг. Вот та же Нагибко — постоянно что-то мутит. Надо, кстати, докопаться, что она скрывает. А про коктейли и танцы… он потом подумает.

— Крис, свяжись с Добрыней. Пусть соберёт информацию по Нагибко… как её, Александре Игоревне.

И почему он раньше этого не сделал?