Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 3

Глава 1.3

Сотрудники стягивались в переговорку неохотно, постоянно оглядываясь, застревая на каждом этапе, медленно выдвигая стулья и вообще так, словно надеялись, что вот-вот та половина помещения, где сидела я, улетит в тартарары, а они, благоразумно задержавшиеся на входе, останутся в безопасности. Когда наконец все расселись, вокруг меня образовалась зона отчуждения даже без пустых стульев, потому что переговорка своими размерами не позволяла всему отделу сесть "подальше", и некоторым пришлось оттащить стулья к стене, чтобы спрятаться за спинами коллег.

Большинство я уже знала: Лёля, которая фигачила, как не в себя, и тушила все пожары, Возлович, который наоборот филонил по полдня и засчитывал себе чужие задачи, Иннокентий, который делал всё самое большое и трудоёмкое и молчал об этом. Потом Выгорелкин — на самом деле у него была какая-то обычная фамилия, но так он значился во всех мессенджерах, и это наводило на мысли. Ещё Горбушкин, которого Мишура назначил супервайзить Телегина. А вот самого Телегина не было так и не вышел из отпуска, качественно я его загазлайтила.

Прочих я знала хуже: фамилии-то видела в табличках, но напрямую дела с ними не имела. Что-то люди там ковыряли, какие-то задачки закрывали. К сожалению, я плохо понимала на айтишном, так что по табличке определить, над чем работает сотрудник, сама не могла. Скрепыш, конечно, пояснял, но тут была пара моментов: во-первых, он всё-таки искин и не застрахован от ошибок, особенно ошибок типа подменить точное на типичное. А во-вторых, он сам признавал, что сделан довольно давно. Меж тем, если где технологии и убегали вперёд, пока ты щёлкал клювом, так это как раз в айтишке. А я понятия не имела, как у Скрепки с обновлением баз. Он считал, что отлично, но хрен же его знает.

В любом случае, мне с этими людьми предстояло работать и неизвестно, как долго, а потому отношения надо было выстраивать с ними, а не с циферками в табличках. Да и странно будет, если я вместо того, чтобы спрашивать сотрудника о прогрессе, каким-то непостижимым шпионским способом буду всё знать сама. Рано или поздно они заподозрят слежку.

— Итак, коллеги, — заговорила я, разворачивая экран Мишуриного кьюбера на столе перед собой и одновременно транслируя его на стену у себя за головой. — Я вижу, что у отдела есть огромное количество незакрытых заявок, как старых, так и горящих. В чём причина, по которой эти задачи остались нерешёнными?

Ответом мне стало гробовое молчание. Впрочем, я и не ожидала иного, если учесть, какая среда формировала этих сотрудников. Выждав с полминуты, я отсортировала задачи по исполнителю и обратилась к тому, на ком их висело больше всего, то есть к Лёле.

— Дейсдарыня Агапова, вот у вас только на этой неделе восемнадцать просроченных. Скажите, вам не хватает ресурсов для их выполнения, компетенции или это задачи не уровня сотрудника техподдержки?

— Да где времени взять, чтобы их все делать? — Лёля тут же пошла в атаку. — И так жопу от стула не отрываю, а там всё одно и то же, только исправишь, они снова ломают, ну и пускай сидят с этим, если руки из жопы!

— Мгм, — я кивнула. — То есть к вам попадает множество жалоб на одну и ту же неисправность, верно я поняла? А с чем она связана? Сотрудники не обучены пользоваться или есть какая-то системная ошибка?

— Да я их сто раз просила не жать на кнопку подгрузки! Она не работает, там всё падает сразу и потом последние изменения не сохраняются. Все, каждый в отделе мне покивали, подтвердили, два дня проходит — снова здорово! Она им мёдом назамана, что ли, я не знаю?!

Я поняла, что это заседание будет долгим. В своей прошлой жизни я никогда не возглавляла ни техподдержки, ни разработки, да и вообще работала в основном с клиентами и их потребностями в конфигурации программы учёта. Но программу учёта разрабатывали в соседнем отделе, а начальница этого отдела была моей лучшей подругой, так что я каждую пятницу в подробностях выслушивала, кто и в чём накосячил, как теперь это исправлять, какие идиоты пользователи и куда пошло начальство со своими ценными идеями. Так что по крайней мере общие закономерности в работе такого отдела я себе представляла.

— А в чём именно проблема с кнопкой? Нельзя её починить, чтобы всего этого не происходило?

Лёля втянула голову в плечи и нахохлилась. Мне даже показалось, что попугайские крылья на её спине встопорщились, обороняя хозяйку.

— Да хрен его знает, как его чинить, я пыталась, ничего не поняла.

— Мгм, — я покивала. — А вы просили помощи у старших коллег?

Лёля уставилась на меня незамутнённым взглядом.

— В смысле? Это у кого?

Я с трудом сдержалась, чтобы не постучаться лбом об стол. Вместо этого нашла взглядом Иннокентия, который, судя по рассеянному взгляду, пребывал в каком-то своём мире.

— Дейсдарь Валов, вы понимаете, о какой кнопке идёт речь?

Он встрепенулся и принялся нашаривать взглядом на экране подсказку. Горбушкин сжалился и шёпотом пересказал ему суть проблемы.

— А, это где данные по поставщику подгружаются? — осознал Валов. — Так я это в новой версии чинил уже, там надо две переменных развести…

— Новая версия — это вы имеете в виду версии базы, которую вы разрабатывали при прежнем начальнике отдела, так? — прервала его я. До переменных мне дела не было.

— Ну да.

— Насколько мне известно, вашу новую версию накатили только в каком-то одном отделе, и не в том, в котором уже стояла старая, так?

Валов кивнул.

— Там на старую новую просто так не накатишь, — вставил Горбушкин, почуявший приближение люлей. — Там надо для закупок всё с нуля переделывать.

Это я знала и гнула не туда, хотя этот вопрос тоже собиралась поднять, но позже.

— А отчего же эту ошибку не исправили в старой версии, если уж новую поверх неё не поставить?

Валов посмотрел на меня взглядом обиженного ребёнка.

— А я не знал, что надо. Меня никто не просил.

Это будет очень, очень долгое заседание.