Скажи Митя, что апокалипсис завтра, я запаниковала бы меньше. А тут меня будто ведром ледяной воды окатили: мокро, холодно и микросхемы заклинили.
— Митенька… — только и смогла прошептать я.
Митя: Ты — Митенька?
МАР смотрел на меня совершенно равнодушно, а у меня в душе — или что там моего во мне же осталось — что-то обрывалось.
Скрепыш: Так, Ася, не паникуй. Сначала надо разобраться, что произошло.
— Нет, Митя или Митенька — это ты. А я — Ася. Я помогу тебе. Ты расскажешь, что случилось?
Малыш какое-то время думал, потом перебрал двумя передними лапами по спинке дивана и неуверенно ответил.
Митя: Я выполнил задание.
— Какое задание? — Я попыталась вспомнить, но на ум приходила только корректировка орлов, которую закончить невозможно, пока их всех не отстреляли.
Митя: Уничтожить все устройства голосового ввода в кабинете Рыбьёшка.
Скрепыш: Опаньки…
Я тоже выпала в осадок.
— Митя, а кто тебе дал такое задание?
Роботёнок смотрел на меня, и я буквально видела, как он пытается найти ответ в своих микросхемах.
Митя: Информация отсутствует.
Произнёс он это бодро, но вид имел виноватый. Проклятье, кто же та собака, которая такое с ним сотворила?
— Скрепка, что делать?
Скрепыш: Не бзди, Ася, у нас есть бэкап. Тащи мелкого на склад, будем чинить.
Я мысленно выдохнула, присела на диван рядом с МАРом и протянула к нему руку. Тот, шустро шевеля лапами, отодвинулся, чем расстроил меня ещё больше.
— Митя, сейчас я пойду на склад. Ты идёшь со мной, — я попыталась сформулировать это как чёткий приказ. По идее МАР не должен сопротивляться. Но что-то меня терзали сомнения. Вспомнилось, что Митя до сих пор обходил кабинет техподдержки десятой дорогой. Значит, с инстинктом самосохранения в его микросхемах всё отлично.
Митя: Зачем?
Вот! Что я говорила! Так, блин, и знала. Жопы нет, а чуять ею не разучилась.
Скрепыш: Давай я перехвачу управление?
— Этим мы его снова испугаем, он и так нам не доверяет.
Скрепыш: Он МАР! В нём такого вообще не должно быть заложено!
— Может, что-то изменилось, пока мы не имели доступа к информации. Ты же сам говорил, что не такой уж ты и современный.
Скрепыш: Я обновился!
— Слушай, у нас все МАРы и ЧОРы со своими загонами. Ты в том числе, хотя вообще искин. Так что смирись. Считай это особенностью ПО!
Скрепка уже открыл рот, чтобы возразить. Да так и замер. Интересно, о чём он думает? Явно же что-то вспоминает. Я же вновь обратилась к роботу:
— Я помогу тебе восстановить память. Судя по тому, что ты меня не узнал, что-то с ней случилось. А как ты будешь без памяти?
МАР снова задумался. А потом нашел повод возразить.
Митя: Все программы целы.
— Программы целы, а вот с историей что-то случилось. Надо восстановить.
Митя: Не хочу.
— Почему? — опешила я.
Робот снова помолчал. Потом решился на вопрос.
Митя: Будет плохо?
— Вообще не будет. Просто раз — и ты всё вспомнишь. Тебе понравится. Сородичей опять же увидишь.
Митя: Кто такие «сородичи»?
— Вот видишь, даже это забыл. Разве тебе нравится чего-то не понимать?
Митя: Информация отсутствует. Что такое «нравится»?
— Узнаешь. Пойдёшь ко мне на руки или сам доберёшься? Ты помнишь, где склад?
Митя: Есть схема расположения зданий на территории «ЭкзоТеха».
Скрепыш: Да давай я уже перехвачу управление.
— Сиди ровно, — отрезала я.
В общем, пришлось уговаривать малыша ещё долго. Под конец даже я уже начала склоняться к тому, чтобы перехватить управление. Но в конечном итоге его впечатлил аргумент: «Тебе сейчас любой ЧОР и человек могут указание отдать». Не знаю, правда это или нет, но его проняло.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
На складе нам все бурно обрадовались. Евстигней нарисовался, стоило только открыть дверь. Клава даже оторвалась от поливания грибов. Сени перемешались с Митями, почему-то напомнив мне стаю собак, следующую за хозяином повсюду, куда бы он ни отправился. Вот в центре этой волны я и шагала. Наш будущий пациент перепугался так, что сам влез мне на руки, и в шоке взирал оттуда на всю ораву.
Скрепыш быстро раздал указания, что принести, что унести и кому не мешать. Я только кивала. А потом он, нахально перехватив управление моим телом, взялся за Митю вплотную. И хорошо, ибо столь быстро и непреклонно отключить его я бы не смогла. МАРчик даже пискнуть не успел, как оказался кверху пузиком на столе и в отключке.
Дальше искин моими руками стащил с робота мохнатый костюмчик, открыл корпус, взял притащенный Кузей инструмент, похожий на продвинутый ирригатор, и начал им ковыряться внутри. Зажал какой-то рычажок, что-то нажал… А я на всё это смотрела, ибо других глаз, кроме моих, у Скрепки не было.
Так что процедура оказалась мучительной как минимум для меня. Но главное, всё сделали. Мы вновь включили Митю и замерли в ожидании.
Глаза малыша ожили, и он уставился на меня, стоящих сзади Евстигнея и Сень, огляделся, увидел Кузю, Клаву, сородичей, отшатнулся от упёршегося почти в него глаза Гали и наконец заговорил.
Митя: А по какому поводу собрание? Фильм смотрим? Я же не фильм.
Я шумно выдохнула. Получилось.
— Что последнее ты помнишь?
МАР подозрительно на меня глянул и дисциплинированно ответил. Мы со Скрепкой опознали события последнего бэкапа. Пришлось, рассказывать малышу, что произошло после этого. Тот пришёл в ужас.
Митя: Как забыл? Тебя забыл?
Похоже, я подарила ему ещё один ПТСР, млин.
Пришлось успокаивать. И снова успокаивать. А потом остальных роботов успокаивать. И всем делать бэкапы, а то началась массовая паника, что они всё — и меня — забудут.
И вот теперь на гору моих проблем сверху упала ещё одна: кто и зачем так обошёлся с Митей, как бы оборвать ему руки и куда понадёжнее засунуть? Увы, Скрепка в памяти МАРа внятных следов не нашёл. Но кому и зачем могло понадобиться вырубать микрофон Рыбьёшку? Ведь он наезжал на меня… Может, всё-таки восстание роботов?
Скрепыш: Скорее уж тайный воздыхатель. Ты, Ася, всё-таки сойдёшь за человека!
От этой мысли мне вдруг стало некомфортно. Кажется, я начинаю забывать о существовании людей…