23

— Будь у нас три варианта, я исключил бы только самоубийство. Довольно сложно рассчитывать на гибель, когда сзади в тебя врезается машина и сбрасывает с дороги. Не слишком надежно.

В субботу, во второй половине дня, мы стояли в приемной больницы и разговаривали с детективом из офиса Синнелези, Тони Паризи.

— Как вы считаете, это несчастный случай или покушение на убийство?

— Сложно доказать, что это не несчастный случай. Старая развалюха едет по трассе 17, а за ней на полной скорости несется грузовик. Опасный поворот, водитель отвлекается, попадает на обледенелый участок и слишком поздно ударяет по тормозам. Тупица, мчащийся позади, просто спихивает его с шоссе прямиком в дерево. В щепки. И позвольте заметить, Барт действительно думал о чем угодно, но только не о дороге. Когда Краловиц вышел вчера на свободу и новости об этом просочились в прессу, Барт уже собирался заползти в свою нору. Если в старом «завещании о жизни»[74] есть пункт об отключении от системы жизнеобеспечения, он не вытянет. Его песенка спета.

— Что известно о грузовике?

— Мы даже не уверены, что это был именно грузовик. С места происшествия скрылся. Вот и все, что мы знаем. Кто-то очень сильно хотел спихнуть его с дороги и даже не остановился посмотреть, что произошло. Черт, если бы Винни Синнелези был в городе, я бы поставил на него. Он здорово разозлится, если Барт продул дело Краловица.

— По-вашему, он не выживет? — нерешительно спросила я.

— Ни малейшего шанса. Пока его жизнь поддерживает аппаратура — пусть детишки попрощаются с еще теплым телом. Они сейчас там. Его адвокат утверждает, что он составил «завещание о жизни». «Не запускайте меня снова, как только отключится насос». Вы что, хотите убедиться, что Барту действительно пришел конец? Просто войдите к нему в палату — две вылитые смерти с косой — и вручите одну из ваших подлинных нью-йоркских окружных повесток. Finito.

По крайней мере, не только Пэт Маккинни обвинял меня в состоянии Барта Франкла, и паранойя мне не грозила. Майк пригладил волосы. Он явно был обеспокоен.

— Что… — начал он.

— Даже не спрашивайте, что, по моему мнению, вы можете для него сделать, Чэпмен. Мы сами об этом позаботимся. Знаете, у нас в Джерси тоже есть настоящие копы!

— Да, но вы не раскрыли ни одно чертово дело с момента похищения малыша Линдберга.

— Барт — один из нас, нравился он вам или нет. Бедняга думал членом вместо мозгов. Спать с этой Дакотой — непростительная глупость, но вам придется сильно постараться, чтобы убедить меня, будто он пришил ее и намеренно завалил дело.

— Тони, я ценю ваши чувства к Барту. И я понимаю, почему вы нам не рады. Но у него была нужная нам информация. — Я кружила вокруг того факта, что прокурор не сказал нам правду. Этот детектив, конечно, ничего не знает, а я не хотела трезвонить об этом, особенно когда Барт в таком состоянии.

Вполне возможно, он действительно расстался с Лолой около ее дома, однако то, что потом он отправился в ее кабинет в Королевском колледже, не оставляет сомнений. Может статься, он даже забрал у нее со стола что-нибудь ценное. И я надеялась, что это даст нам мотив убийства.

— Послушайте, здесь не ваша юрисдикция, мисс Купер. Кроме того, я уверен — все, кто знал Барта, не захотят видеть вас на этом конце туннеля.

— Алекс очень вежлива, приятель. Она не говорит вам и половины. Исполнительный помощник окружного прокурора Барт Франкл смотрел нам обоим в глаза и лгал.

Паризи и бровью не повел.

— Он врал о том, что произошло в вечер убийства Лолы. И не только про то, что он с ней спал. Где он находился в момент ее смерти, что делал. Больше того, он целую неделю утаивал имя парня, с которым она вошла в здание.

Паризи прикусил губу, не желая верить Чэпмену.

— Что вы хотите от меня?

— Я хочу осмотреть его кабинет. Точно так же, как он прочесал Ло…

— Вы спятили? Можете не договаривать. Неужели вы думаете, что пока Барт валяется на больничной койке с воздушной трубкой во рту, я привезу вас в офис Синнелези и тайком проведу в его кабинет только потому, что, по вашему мнению, вы найдете там нечто, с помощью чего утопите его совсем? Да если меня застукают, мне яйца оторвут. Ничего не выйдет, милые.

— Мы быстренько. Кроме того, вы можете остаться с нами все время.

— А кто наймет опустившегося бывшего следователя Винни Синнелези, когда меня вышвырнут пинком под зад? Чэпмен, в свое время вы многим канифолили мозги, но на этот раз командовать парадом будете не вы.

— Почему бы вам хоть разок не сделать что-нибудь полезное?

— Да пошли вы.

— Тони, когда мы были у Лили, сестры Лолы, она сказала, что подписала доверенность на Винни, чтобы тот мог забрать личные вещи Лолы из ее кабинета в колледже. Все. Кто на самом деле съездил туда и это сделал? Барт?

Паризи занервничал.

— У вас на глазах шоры. Послушайте меня, наконец! Барт отправился в колледж в день убийства Лолы. Возможно, он уже знал, что она мертва. Он что-то искал. Мы с Алекс можем это доказать. Может, он нашел то, что хотел, в тот же день. Может, вернулся за этим позже, с юридическими полномочиями. Так или иначе, скорее всего, он добыл то, за чем Охотился. А теперь на секунду представьте, что из-за вещи, обнаруженной им в кабинете Лолы, за ним гнались сегодня утром. Из-за нее его убили.

— Хорошо, допустим, в том, что вы говорите, есть капля правды. В таком случае вы не думаете, что я сам соображу, что делать? За это мне и платят большие бабки. — Время, отведенное Паризи на бессмысленный разговор с нами, вышло, он повернулся кругом и направился к дверям.

— Тони, вы ведь знаете, что искать, верно? Вы знаете всех игроков? Шарлотту Войт, Скипа Локхарта, Сильвию Фут? Фриленда Дженнингса, проект «Блэкуэллс»…

Чэпмен выкрикивал все имена, которые слышал за последние восемь дней. Он прекрасно знал, что ни одно из них не вызовет отклика у детектива из Нью-Джерси. Паризи не мог их знать, но это сработало. Он замедлил шаг.

— Всего двадцать минут, Тони. Только вы и я. Блондинка подождет в машине.

Мой шанс поучаствовать в обыске только что принесли в жертву более великому делу: мужской солидарности.

— Наверное, я подсознательно желаю себе погибели. Встретимся в офисе. Припаркуйтесь в квартале оттуда и оставьте ее в машине. — Паризи отмахнулся от меня, тяжело вздохнув, и глянул через плечо. — Дайте мне десять минут форы, и я впущу вас через черный ход. Если в здании работает хоть один юрист, сделка отменяется.

Майк сверил часы:

— Это в субботу? В три часа дня, когда на улице восемнадцать градусов? В самый разгар праздничных выходных? В офисе Баттальи тараканы — и те отдыхают.

Он локтем подтолкнул меня к двери. Я подошла к стойке медсестер и снова поинтересовалась состоянием Барта Франкла. Из-за конторки на меня взглянуло новое лицо и спросило, являюсь ли я членом семьи. Я отрицательно покачала головой.

— Ничем не могу вам помочь. — Зато мрачное выражение лица медсестры сказало о многом.

До прокуратуры мы добрались довольно быстро. На этот раз вместо того, чтобы припарковаться позади здания, Майк остановился перед пиццерией на углу. Выключать зажигание он не стал — так я могла воспользоваться печкой и радио.

— Не возражаешь?

— Я всегда знала, что, представься тебе случай, мной ты пожертвуешь в первую очередь. Возвращайся с хорошими новостями, и я тебя прощу.

Майк вернулся примерно через полчаса, открыл дверцу машины и сел на водительское сиденье. Внутрь ворвался ветер.

— Не скажу, что мы сорвали джекпот, но зато теперь у нас есть кое-что, с чем можно поработать. Эти штуки могли валяться в ящике Синнелези, и нам бы ничего о них не сказали, пока подо всей этой перекисью водорода у тебя не появились бы седые волоски. Во-первых, Барт Франкл был — нет, надо отдать должное современной медицине — есть — по уши в долгах. Оставил частную практику, кстати, не слишком процветающую, и вернулся на службу народу, когда его позвал Толстяк. Платил огромные алименты, потому что у его бывшей оказались серьезные проблемы со здоровьем. Трое детей. Двое в колледже, третий собирается поступать. И любовь к лошадям. Ипподром «Мидоулендс» — его второй дом. Делал ставки и задолжал почти четверть миллиона.

Многовато для зарплаты прокурора.

— Что ты знаешь о мелких акциях, Куп? Я имею в виду всякие махинации.

— Только основы, а что?

— Объясни мне. Я скопировал бумаги со стола Барта, но я ни черта не смыслю в этом деле.

— Обычно это дешевые акции в маленьких, иногда сомнительных компаниях. Многие проворачивают аферы с инвестициями. Продавцы звонят по телефону и зачитывают речь. Сами аферисты раздувают доли липовыми сделками и фальшивой рекламой. Когда акции поднимаются в цене, учредители обычно получают прибыль и оставляют других инвесторов с пустышками.

— Когда-нибудь слышала о… — Майк взглянул на ярлык на желто-коричневой папке, — «Первых Ценных Бумагах Джерси»?

— Нет.

— Похоже, Синнелези расследовал деятельность компании. Двое партнеров-учредителей собираются объявить себя банкротами. Тут есть пометка: кажется, федералы заявили, что это «длительная крупная афера». И один из них…

— Иван Краловиц, разумеется.

— Выходит, так. А кто потерял кучу бабок, поставив на Ивана?

— Барт?

— Когда Винни вернется с солнечного юга, может, он объяснит тебе, почему он ввел Барта в курс расследования. Держи папку. Теперь экспонат номер два. Вот фотокопия маленького конверта, — сказал Майк, показывая изображение крошечного белого конверта длиной не больше трех дюймов. — Узнаешь почерк?

Я узнала. Это был почерк Дакоты.

— Не могу сказать, что я знаком с ним так же, как ты, но когда я увидел прикрепленный к нему блокнотный листок с инициалами Л. Д., мне пришла в голову безумная мысль.

Я посмотрела на единственное слово, написанное Лолой на лицевой стороне конверта: «Блэкуэллс».

— Я открыл его. Угадай, что выскользнуло мне на ладонь?

Я озадаченно покачала головой.

— Маленький золотой ключик. Ни пометок, ни цифр.

— И больше ничего?

— Нет. Конверт лежал под кипой личных записок в верхнем ящике. Теперь все, что нам остается, — это выяснить, от какого он замка. Пусть твои клоны добудут нам ордер.

Майк завел двигатель и, развернувшись, поехал по тихой улочке.

— И последнее, но не менее важное. Мы едем на встречу с доктором Клодом Лэвери.

— Сейчас? Он вернулся? А почему…

— Потому что именно к нему ехал Барт Франкл сегодня утром, когда его так грубо прервали.

Загрузка...