Мерзавец

Глава 14

Матвей

Она боится высоты, и я, как настоящая сволочь, тащу ее на чертово колесо. Мне, конечно, важно, чтобы моя Вишня преодолела свои страхи и комплексы, слишком много в ней неуверенности. Но сейчас я руководствуюсь не этим. До зуда в руках хочется ее потрогать. Я обещал Анне, что она забудет про все страхи через пять минут. Так и будет. Я снесу ее фобии более сильной эмоцией.

Садимся в кабинку. Колесо обозрения новое, кабинка закрытая. Вишня молчит, кусая губы. Естественно, сажусь рядом, как можно ближе к ней, закидываю руки на спинку сиденья позади Анны. Меня напрочь сносит от этой женщины. Она нереальная. Мне казалось, таких в наше время не существует. Дело даже не в том, что красивая и меня к ней влечёт. Дело в ее тонкости, нежности, уязвимости, нет в ней ничего развязного, вульгарного и стервозного, она словно из другого мира. Откуда такая фея на мою голову…

Хочу.

Дико хочу.

Потихоньку поднимаемся, вид на город красивый, но я видел его тысячу раз, а вот Вишенку нет. Она смотрит вперёд, а я на нее. Не стесняясь, прижимаюсь, рассматриваю ее профиль: волосы, ушко, шею; демонстративно глубоко вдыхаю ее запах. Такой тонкий запах, еле уловимый, что-то ванильное, цветочное, свежее.

Полный оборот колеса длится двадцать минут. У меня есть всего двадцать минут. И я хочу их использовать по максимуму.

Поднимаемся выше, Анна начинает паниковать, дыхание учащается, ее глаза закрываются.

— Все хорошо, моя Вишенка, открой глаза, — шепчу ей на ушко, слегка касаясь мочки. Мурашки, бегущие по ее шее, сносят крышу. Это не страх, это реакция на меня. — Смотри. Очень красиво.

Какая послушная Вишня – смотрит. Мы еще выше. И вот она уже жмется ко мне. Беру ее ладонь и опускаю себе на колено.

— Держись за меня, мы летаем, и я не дам тебе упасть, — нашёптываю. Ее ладошка стискивает мое колено. — Вот там, — указываю вперёд, — за стадионом, жилой комплекс, девятиэтажки с оранжевыми полосами. Видишь?

— Да, — выдыхает.

— Это мой дом, — наглею, аккуратно убираю мешающие локоны за ушко и прикасаюсь губами к мочке. — А там, — указываю в другою сторону, — вышка. Видишь? — мой голос садится, самого начинает потряхивать от возбуждения. Я так много сейчас хочу.

— Да, — снова выдыхает, прикрывая на секунду глаза.

— Высокая?

— Да.

— Я с нее прыгал.

— Да? — разворачивается ко мне, распахивая свои нереально красивые глаза.

— Потом расскажу, смотри вперед.

Мы все выше и выше.

— Голова, кружится, — ее ладонь уже до боли стискивает мою ногу.

— Тогда закрой глаза.

Ее веки послушно захлопываются.

— Дыши глубже, Нюта, — выдыхаю ее имя. Прикасаюсь к нежной шее кончиками пальцев, ласкаю, управляя ее мурашками. Сглатываю, меня самого несет.

Если девочка в моем вкусе и меня вставляет, я всегда быстро завожусь. Всегда готов. Но тут кардинально другая история. Меня не просто вставляет Вишня, она сводит меня с ума. Я не просто хочу, а внутренне вою от желания, можно кончить только от ее вздохов, запаха и мурашек по коже.

— На самом деле, — мои наглые губы уже ведут по линии ее челюсти, Анна задерживает дыхание и замирает, — я тоже боюсь высоты. Каждый раз, когда забираюсь все выше и выше, тело сводит и окатывает адреналином. Но я кайфую от этого страха, я ищу того момента, когда сердце бьется в истерике, дыхание спирает, — веду губами за ушко и аккуратно целую, втягивая ее запах. — Тело паникует, а ты все равно прыгаешь в эту бездну, — голос окончательно срывается. — Но ты не падаешь, а летишь, — обхватываю талию, сжимаю, еще сильнее вжимая в себя. — И вот мы на максимальной высоте… — Анна распахивает глаза и судорожно вздыхает. — Но мы не падаем, мы летим. Ты чувствуешь?

Моя Вишня поворачивает ко мне голову, я подаюсь к ней, и вот наши губы в миллиметре друг от друга.

Секундная пауза, смотрю ей в глаза, не скрывая желания. Между нами притяжение, электричество, вот-вот коротнет и спалит предохранители. Не тороплюсь, отсчитывая про себя секунды. Весь кайф в предвкушении.

Но надолго меня не хватает. Сначала аккуратно вжимаюсь в ее губы, проверяя реакцию. Сопротивления нет, ее веки прикрываются, выдыхает мне в губы. Это разрешение, и я пользуюсь им, впиваясь в ее губы.

Вот тот самый адреналин, от которого меня несёт и становится очень горячо. Целую, всасываю ее губы, слегка прикусываю, зализываю языком. Она не отвечает, но позволяет мне все. Зарываюсь в ее волосы, перебирая пряди, другой рукой, хаотично, нетерпеливо поглаживаю ее тело. Завожусь настолько, что забываю, где мы. Плевать. Это всего лишь поцелуй, но уже секс, самый охренительный секс по эмоциям. Мои датчики зашкаливают. Первый раз настолько остро чувствую женщину, каждый ее вздох отзывается во мне.

Внутри что-то взрывается, когда я углубляю поцелуй и Вишня мне отвечает, сплетаем языки. Она вскидывает руки, обхватывает мою шею, ласкает, и теперь мурашками покрываюсь я. Да!

Мы теряем счет времени. Целуемся бесконечно долго. Отпускаю ее губы на несколько секунд, чтобы подышала, Вишня пытается что-то сказать, но как только ее губы раскрываются, я тут же закрываю их поцелуем. В какой-то момент с ее губ срывается стон, и я сжираю его, как самое изысканное блюдо.

Понимаю, что мы спустились, только когда слышу щелчок открывающейся кабинки.

— Очень вкусная Вишня, — игриво рычу ей в губы, разрывая поцелуй и заглядывая в глаза. Моя Вишня пьяная. Нет, вино давно выветрилось. Это наш полет ее опьянил. — Пойдём, — беру за руку и вывожу из кабинки. Анну пошатывает, она еще плывёт, и меня охватывает чувство триумфа. Не только меня вставляет наша близость. Это взаимно. Это совместимость. Подхватываю ее за талию и веду по аллее к выходу из парка. — Ну как? Страшно было? — усмехаясь, спрашиваю я.

— Страшно.

— Да?

— Страшно от скорости развития нашего общения.

— Ааа. Так зачем тормозить, когда на скорости так хорошо?

— Матвей… — выдыхает она.

— Тихо мне тут!

Щелкаю сигнализацией, открываю ей дверь машины, помогаю сесть и сам сажусь за руль.

— Где будем ужинать?

Я, конечно, наглею и действительно гоню на сумасшедшей скорости, но как мне такую сладкую Вишенку отпустить?

— Дома.

— Без проблем. У тебя или у меня? — играю бровями.

— Каждый у себя, — усмехается она. — Это был хороший день, но мне пора.

Задумываюсь. Ладно.

— Дай телефон позвонить? — прошу ее я. — Мой сел.

Нагло лгу, и мне даже не стыдно. Не сел мой телефон, а даже если бы и так, в машине есть зарядник.

Ее пальчики ловко вводят пароль и отдают мне телефон. Моя доверчивая Вишенка.

Набираю свой номер и делаю дозвон. Нюта в возмущении распахивает глаза, когда слышит звон моего телефона. Сохраняю у нее свой контакт, подписывая себя «Твой Мерзавец», и отдаю телефон. Завожу двигатель и выезжаю на трассу.

— И что это было? — спрашивает она.

— Мы обменялись номерами. Не хочу общаться с тобой через сайт. Хочу лично.

— Можно было спросить мой номер.

— Можно, но… — не договариваю, подмигивая ей. Губы у нее еще красные и припухлые от моих поцелуев. Хочу еще. — Адрес?

— Высади меня возле торгового центра. Я на такси, — так уверенно говорит она.

— Снова пытаешься съехать? Не пойдёт. Или я везу тебя домой, или мы катаемся всю ночь. Я не против, — прибавляю скорость.

— Ладно. Декабристов, двадцать, — отвечает она.

— Умница.

Всю дорогу до ее дома мы едем молча, слушая музыку из системы. Слов и не нужно, я кайфую только от ее присутствия в моей машине, от запаха женщины, который наполняет салон.

Анна указывает на второй подъезд, и я паркуюсь напротив. Окраина. Дом старый. Мне нет дела до престижности квартала, в котором она живет. Но райончик тут так себе, неспокойный, одни отморозки вокруг. Хочется развернуться и увезти ее к себе. Но, боюсь, Анна не оценит мою инициативу.

Уже темнеет. Сумерки. И я, конечно, не отпущу ее без поцелуя. Мне мало. Но Вишня напрягается, прожигая взглядом какого-то мужика возле подъезда. Она нервничает, кусая губы. Присматриваюсь. Мужик как мужик, лет тридцать пять. Рубашечка, брюки, белая куртка. Курит, обращая внимание на мою машину.

— Спасибо за… — Анна запинается. — За все, не провожай, — нервно выдаёт она. Хочет выйти, но я резко блокирую двери.

— Кто это? — спрашиваю резко. Ее нервозность передаётся мне. Это что за хрен такой?

— Это муж, — выдыхает она.

— Муж, — повторяю я. И меня снова сносит. Только уже не от кайфа, а от волны негатива. А что это муж у нас тут вечером выжидает, если они разводятся?