Мерзавец

Глава 9

Анна

Вишенка: «Не уверена, что нам нужен этот шаг».

Матвей хочет пообщаться вживую, и я паникую. Это всего лишь звонок, без определения номера, но мне волнительно. Мы словно делаем маленькие шаги: от простого трепа к чему-то более осязаемому.

Мерзавец:«Вишня моя, Анюта, Анна, Анечка, мне просто необходим твой голос. Не отказывай больному человеку».

Точно мерзавец. Давит на жалость.

Вишенка:«Больному на голову?»

Смеюсь, прикрывая глаза рукой. Что я несу?

Мерзавец«Да, в точку. Я звоню, ответь мне».

Чёрт, чёрт, чёрт. Зачем-то сажусь ровно на диване и поправляю волосы, словно Матвей меня увидит.

Звонок, дыхание спирает, кусаю губы. Мы знакомы и одновременно чужие. Мало ли, что люди несут в интернете. Реальность – она другая. Жму за значок «Ответить», подношу телефон к уху и прикрываю глаза.

— Да, — тихо отвечаю.

— Ну привет, моя Вишня, — голос у него низкий, немного хриплый, словно уставший, но приятный.

— Я не твоя, — выдыхаю в трубку.

— Так вышло, что я тебя присвоил, — усмехается. — Забыла? Я самоуверенный и наглый.

— Тебя не забудешь, — усмехаюсь.

— Красивый голос, Анюта. Расскажи мне еще что-нибудь.

— Что именно?

— Все, что хочешь, можешь нести чушь, просто говори.

— По мнению экологов, глобальное потепление несет угрозу и уже через двадцать лет наша планета пройдёт точку невозврата, что приведёт… — смеюсь, останавливаясь. Он же сказал, что ему все равно, что я буду нести. — Интересно? — хитро интересуюсь я. Ловлю себя на том, что меня отпускает и мы уже общаемся легко. Наглый и самоуверенный Мерзавец умеет располагать к себе.

— Очень, продолжай. К чему приведёт глобальное потепление?

— К катастрофическим последствиям, — печально сообщаю ему я.

— Оу, тогда у нас мало времени. Двадцать лет, говоришь? Надо успеть пожить в этой версии нашей планеты. Или давай запишемся в ряды экоактивистов, бросим все и начнем спасать мир. Собирайся, Вишня, у нас мало времени.

— Куда собираться? — смеюсь я.

— Как куда? Уедем подальше в тайгу, создадим общину, будем топить за экологию, нарожаем детей, которые продолжат наше дело.

— Ммм, заманчивое предложение. Мне, как человеку, уставшему от социума, подходит.

— Тем более, моя Вишня. Собирайся, нельзя терять ни минуты.

Замолкаем, дыша в трубку. Такая говорящая пауза, когда нечего говорить, но обрывать звонок не хочется.

— У тебя тоже очень приятный голос, — признаюсь я.

— Моя очередь говорить?

— Да.

— «Я не любил её, мне просто было в кайф,

Когда она сопела мирно рядом,

Читала фэнтези и слушала свой «Чайф»,

И провожала по утрам влюблённым взглядом.

Я не любил её, мне было хорошо –

Ни одиночества с ней не было, ни скуки.

Мне было по фигу, их сколько там ещё,

Но мне не нравились на ней чужие руки», — вдруг произносит Матвей.

Слова в совокупности с его низким хриплым голосом вызывают восторг и мурашки по коже.

Кто ты, Мерзавец? Так сладко и умело обольщает.

— Твои стихи?

— Нет, Нюта, не мои. Просто как-то запали, запомнились. Забыл, а сейчас услышал твой голос, и вдруг возникли.

— Красиво.

— Что ты делаешь?

— Ничего. Устала, валяюсь на диване. Работа сидячая, все затекает.

— Нужен массаж с горячим аромомаслом. Лаванда, мята, бергамот, сильные мужские руки на твоем хрупком теле, приглушенный свет, ты прикрываешь глаза, расслабляешься, работают только чувства. Очень расслабляет и снимает стресс… — его голос начинает вибрировать.

Я сама не замечаю, как прикрываю глаза и представляю его руки, ощущая запахи. Это словно прелюдия… Низ живота сжимается, и тянет легким возбуждением. Ни сразу замечаю, что Матвей прекращает говорить.

— Представила?

— Что?

— Представила, — утвердительно тянет он. Довольный, как кот.

— Откуда такие познания в массаже?

— Да какие познания, Вишня? Это просто секс, одна из его вариаций.

— Ах да, вокруг нас секс, даже там, где его нет, — цитирую его.

— Да, — выдыхает в трубку. — Секс – это не просто телодвижения, которые приводят к разрядке. Это даже не секс, а так – физические потребности. Настоящий секс – он глубже, он в голове, в голосе, в химии, если хочешь.

— Ты все-таки романтик, Мерзавец, — закатываю глаза, ставлю телефон на громкую связь и откидываю голову на подушку.

— Нет, Нюта. Секс и романтика несовместимы. Занятие любовью – самая скучная вещь. Секс должен быть грязным, животным, жёстким, только тогда он приносит удовлетворение.

— Ты противоречишь себе.

— Нет. Ментально, в прелюдии, допускается ваниль и романтика, а вот дальше начинается секс.

— Какая интересная теория, — задумываюсь я. — Если верить тебе, то в моей жизни не было секса, — признаюсь неожиданно для себя.

— Чувственных поцелуев у тебя не было, настоящего секса тоже. Это срочно нужно исправить.

— Это все слова, Мерзавец, красивые слова, которые, как правило, расходятся с делом.

— Это вызов?

— Нет, нет, нет, — смеюсь я. — Мы не будем это проверять.

— Будем, Вишня. Вопрос во времени, — самоуверенно заявляет он. — Я теперь просто обязан сделать с тобой все, что у тебя не было. Цель поставлена. А я всегда иду до конца. Дай только восстановиться.

О боже. Надеюсь, он несерьезно. Меня, конечно, будоражит наше общение, никогда не встречала мужчину, который умеет так сладко обольщать просто словами. Но… Мне не нужны отношения. Даже интрижка мне не нужна… Стойкая неприязнь к мужчинам. В интернете – да, можно побаловаться, в реальности не хочу. Мужчина снова нарушит мое одиночество.

— Как ты получил травму? — перевожу тему.

— Упал.

— Как можно так упасть?

— Упал с высоты. Сам виноват.

— Выздоравливай.

— Твоими молитвами, Нюта. У меня теперь есть стимул.

— Даже не надейся на меня.

— Все, моя Вишня. Не отвертишься.

Мой телефон мигает оповещением, что заряда осталось на несколько минут.

— Батарея садится. Приятно было пообщаться, Матвей. Ты снова сделал мой вечер. Спасибо.

— Опять красиво съезжаешь, — усмехается. — Спокойной ночи, Нюта. Жду тебя утром. Напиши мне сама.

— Хорошо, — зачем-то шепчу и скидываю звонок.

Улыбаюсь, прикрывая глаза.

***

Утро снова недоброе, хмурое. Серые тучи окутали город, ветер поднялся, вот-вот хлынет дождь. Принимаю душ, чтобы взбодриться, варю кофе, заглядываю в холодильник, который катастрофически пуст. Раньше я ходила в магазин каждый день. Это было моей обязанностью. Игорь придерживался мнения, что еду нельзя закупать на неделю вперёд. Продукты должны быть всегда свежими, соответственно, должны покупаться каждый день. Заскок Игоря, но претензии о несвежести всегда были ко мне.

«Анна, обязанность женщины – кормить мужчину и следить за его рационом», — твердила мне свекровь. Я обязана была делать все: готовить, убирать, следить за одеждой. Обязанностей у Игоря оставалось гораздо меньше. Он же так устаёт на работе. А моя работа в интернете – это отдых…

Теперь я иду в магазин, только когда холодильник пуст. Назло всем. И в удовольствие себе.

Кофе убегает, заливая плиту. Теперь у меня нет и кофе. Утро все «прекраснее и прекраснее». Ставлю чайник, чтобы заварить чай. Беру телефон.

Мой Мерзавец просил ему написать. Не могу проигнорировать. Это стало нашим ритуалом.

Вишенка:«Надеюсь, твое утро доброе, Матвей. Мое, как всегда, не очень. Тучи за окном, убежал кофе, и пустой холодильник не вдохновляют».

Не очень оптимистично, но пишу, как есть. Отправляю, но Мерзавца нет в сети. Возникает мысль, что я не одна у него такая «дурочка», ведущаяся на его умелые речи. Проверяю, когда он последний раз был в сети. Ровно тогда, когда мы попрощались. Друзья? А нет у него друзей. Это радует, хотя и ничего не значит.

Откладываю телефон, завариваю чай покрепче, добавляю ложечку меда.

Вздрагиваю от неожиданности, когда раздаётся звонок в дверь. Посматриваю на часы – восемь утра.

Тихо подхожу к двери, заглядываю в глазок – парень в красной жилетке и кепке с каким-то логотипом.

— Кто?! — громко интересуюсь я.

— Доставка! — отзывается парень.

Судорожно вспоминаю, что я могла заказать, и ничего не припоминаю.

— Я ничего не заказывала! — не спешу открывать.

— Доставка от клиента на ваш адрес!

Ладно. Приоткрываю дверь, выглядываю.

— Это вам, — парень протягивает мне огромный букет бордовых роз.

— От кого? — свожу брови. Сердце ускоряет ритм, возникает неожиданная мысль, что цветы от Мерзавца. Он, конечно, не знает мой адрес, но…

— Тут есть карточка, — указывает на букет. Вынимаю карточку, не принимая букет. Краем глаза замечаю, как открывается соседская дверь и выглядывает Елена Васильевна. И нет, она никуда не собирается, она вышла, чтобы посмотреть на меня, и не скрывает этого.

«Я умею признавать ошибки. Давай начнем сначала. Поужинаем? Твой муж. И хочу им остаться».

Сминаю карточку в руке, прикрывая глаза.

Ну, нет… Нет! Нет и нет!

Зачем он это делает?

Игорь за годы брака даже не запомнил, что я не люблю розы, особенно бордовые.

— Я не принимаю букет. Можете вернуть его отправителю?

— А… Эм… — теряется парень. Что никогда не было таких ситуаций? — Мы возвраты не принимаем.

— Мне все равно. Разбирайтесь с отправителем! — отмахиваюсь я. — До свидания, — посылаю соседке недовольный взгляд и закрываю дверь.

Игорь никогда не был таким упертым. Его мать против меня. Откуда такое рвение?!

Еще один минус к этому утру.

Телефон звонит оповещением.

Мерзавец:«Не хочу тебя расстраивать, но твое утро будет добрым только со мной».

Вот… Мерзавец!