Мерзавец

Глава 27

Матвей

Я принял тот факт, что Анне нужны от меня передышки. Мне не нужны. Но я пытаюсь идти на уступки. Пытаюсь самостоятельно пережить ее желание отгородиться. Ну, в конце концов, возможно, женщине необходимо время наедине с собой. А я парадоксально хочу отдать ей все свое время. Лось психует, пытаюсь как-то совмещать. Вероятно, эти «выходные» нужны и мне, чтобы заняться делами. Но я забиваю, потому что в голове только Вишня. Сносит от нее крышу основательно. Впервые со мной такое. Я и раньше западал на девочек, влюблялся, а теперь кажется, что все, что было до Вишни, ненастоящее, искусственное.

Занимаюсь своими делами, общаюсь с рекламодателями, готовлюсь к записи нового ролика. Время идет, я почти восстановился, пора вливаться в работу.

Пытаюсь не отвлекаться и не писать Вишне. Пусть соскучится, как скучаю я.

Но ночью перед сном все равно строчу ей. Пытаюсь шутить и быть ненавязчивым. Отправляю пару сообщений, а в ответ тишина. Она читает их, но игнорирует. Я же много не прошу. Пару строчек, «спокойной ночи», но нет. Встаю с кровати, выкуриваю пару сигарет, попутно спрашивая у Анны, все ли хорошо, но в ответ снова ни строчки. Меня бесит ее молчание, и одновременно накатывает паника.

Плюю на обещанную дистанцию, звоню. Могу же я просто спросить, все ли в порядке.

Ох, Вишенка, я же реально тебя завтра отшлёпаю, нельзя так со мной.

Только звонки она тоже игнорирует. Не отвечает. Монотонные гудки действуют на нервы, и волнение начинает шкалить. Время позднее, и, может, она спит, не слышит, но сообщения же читала… Обрываю телефон, и снова ничего. А потом и вовсе автоматический голос сообщает, что ее телефон отключен. Возможно, я загоняюсь. Но мне все это ни хрена не нравится. Ну не игнорировала же она меня раньше. Пару строчек все равно писала.

Одеваюсь, хватаю ключи, покидаю квартиру, попутно еще раз набирая ее номер.

«Абонент отключен, оставьте свое сообщение после сигнала».

А мне хочется разбить этот гребаный телефон, который не хочет связывать меня с моей Вишней.

Прыгаю в тачку и с разворота выезжаю со двора на скорости, чуть не снося шлагбаум, который успевает открыть охранник.

А ведь она так и не переехала ко мне. Упрямая. Работы со мной не будет, слишком серьезный шаг, и еще много бреда. А эта падаль, ее бывший муж, может в любой момент явиться. Накручиваю сам себя, представляя самые страшные картинки. Курю одну за одной, гоню на скорости, дождь начинается…

Доберусь до тебя, Вишня, силой увезу к себе. Нечего было ее слушать, надо было додавливать.

За мыслями не замечаю красный на светофоре, резко торможу уже на перекрёстке, машина не слушается, заносит на мокрой дороге, кидает в сторону. Все происходит за долю секунды. Поворачиваю голову вправо, замечая, как на меня несется внедорожник, тоже на скорости. Визг тормозов…

Оглушающий удар… Мою машину отбрасывает на несколько метров, меня кидает из стороны в сторону…

Не пристегнулся…

Боли не чувствую, ничего не ощущаю, полная дезориентация. Ничего не слышу, в ушах гул, темнеет в глазах. Дергаю ручку двери, пытаясь ее открыть, но дверь не поддаётся. Голова кружится, по телу идёт судорога…

Темнота…

Анна

— Я написал на твоего еб*ря заявление, снял побои, записи с камер и показания свидетелей. Ему грозит статья 112 УК РФ за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. И пять лет лишения свободы! — ехидно выдает мне Игорь, бесцеремонно проходя на мою кухню.

Я могла его не пускать, но угрозы не пусты. Олег следователь и вполне мог это все организовать. А Игорь очень подлый недомужик. Это только Матвей живет по понятиям, что мужчины должны разбираться между собой, а полиция – это крайние меры. Игорь труслив и не пойдет ответно бить морду Матвею, он лучше нагадит. Но если Игорь здесь, у меня, а не в полиции, значит, ему что-то нужно.

— А видео с камеры, где ты меня ударил, не снял? — интересуюсь я, а сама судорожно вспоминаю, куда дела визитку брата Матвея.

— Нет, Анечка, — приторно улыбается и идет ко мне. — У нас с тобой семейные разборки, простая пощечина, которая не давала права твоему еб*рю избивать меня.

— Ну кто бы сомневался, — так же язвительно усмехаюсь, а сама отступаю, упираясь в стену, когда Игорь подходит вплотную. — И чего ты хочешь? Денег? — выгибаю брови, стараясь казаться невозмутимой. Хотя сердце колотится, как сумасшедшее. Успокаиваю себя тем, что Матвея не посадят. Не для этого Игорь сюда прилетел с утра пораньше.

— Само собой, но это не главное, — уже тихо и приторно сладко произносит Игорь, наклоняясь ко мне. От него пахнет парфюмом и мятной жвачкой. Ничего противного, но меня начинает тошнить от этой близости. Стою на месте, не дергаюсь. Адекватно не хочу снова отхватить по лицу. Я ударю в ответ, но не физически.

— Раскрывай карты, Попов, хватит держать интригу, — стараюсь говорить ровно.

— Ты прекращаешь бракоразводный процесс и возвращаешься ко мне. И, естественно, твой ублюдок выплачивает мне компенсацию за ущерб.

Смеюсь ему в лицо. Мне правда смешно. Как я могла выйти замуж за такого ущербного и жалкого мужика?

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — качаю головой. — Я вернусь, но брака не будет. Ничего не будет. Зачем тебе жена, которая станет люто тебя ненавидеть?

— Это эмоции, Аня. Кризис. Могу понять, сам приходил к этой мысли. Бытовуха, один и тот же человек в постели, — начинает рассуждать, как ни в чем не бывало. Словно это в порядке вещей. — Ты молодая, я твой первый мужчина, хочется попробовать что-то еще, добрать нереализованных эмоций. Со всеми бывает. Поругались, разбежались, погуляли на стороне.

Мне даже неинтересно, гулял ли он на стороне. Меня это уже никак не трогает.

— Ты же не дура, должна понимать, что не нужна этому молокососу. У него таких сосок полно.

Какой всё-таки Игорь мерзкий. Просит вернуться и одновременно оскорбляет.

— Ты очередная галочка в его кровати, рано или поздно переключится на молодую. Я был в его возрасте, знаю, что говорю. А у нас семья, я принимаю тебя со всеми недостатками и загулами.

— Хорошо, ты прав, — соглашаюсь, кивая.

Нет, ничего не хорошо, нет, я не согласна. Нет, я не вернусь к Игорю, мне легче его убить. Но я делаю вид, что он прав. Мне нужно выиграть время.

— Конечно, я прав, малышка, — прикасается к моему лицу, поглаживая. Даже не помню, когда он был настолько ласков.

— Забирай заявление и дай мне сутки на сборы.

— Вот, наконец-то ты стала мыслить здраво. Только заявление я не заберу, Аня, пусть полежит у Олега, как гарантия, что этот молокосос не тронет меня. И тебя тоже! — повышает голос, пытаясь казаться уверенным в себе. На самом деле боится, как бродячий пес, гарантию неприкосновенности себе оставляет.

— Хорошо, но ты не дашь ход делу.

— Все зависит от тебя, Анечка, — противно усмехается.

Как в его тупой голове не укладывается, что шантажом нельзя купить себе любовь, семью и уважение. Что ничего все равно не будет. Но сейчас необходимо спасти Матвея, и мне нужны хотя бы сутки.

— Дай мне один день, завтра утром приедешь за мной.

— Да зачем? Давай помогу собрать вещи, — наконец отходит от меня, и я начинаю дышать глубже.

— Сутки, Игорь! — настаиваю, давя на него взглядом.

— Ну хорошо, я обещал идти тебе на уступки, начну прямо сейчас, — делает великое одолжение. А мне хочется плюнуть ему в лицо. Мудак. — Только без самодеятельности, мое заявление и все показания у Олега, он и без меня даст ход делу, — угрожает. Киваю, посматривая на нож, испытывая огромное желание воткнуть его и провернуть несколько раз. — Не провожай, — кивает мне Игорь и удаляется. Закрываюсь за ним на все замки, пытаюсь отдышаться, а потом бегу за телефоном. Набираю Матвея.

«Абонент отключён, вы можете оставить сообщение после звукового сигнала».

— Срочно мне перезвони! — кричу в трубку. Я дура, вчера проигнорировала его. Возможно, он вообще не перезвонит. А у меня всего сутки.

Хватаю сумку, выворачиваю ее, нахожу визитку Александра, набираю его номер.

Гудки, гудки, гудки – не отвечает.

Черт!

Набираю еще, снова прослушивая монотонные гудки, и вот на третий раз мне наконец-то отвечают.

— Да! — резко отвечает мужчина.

— Доброе утро, Александр. Я Анна.

— Не припоминаю, — недовольно отзывается мужчина. Кусаю губы.

— Нас представлял Матвей. Насчет развода… Вы оставляли мне визитку.

— А, да.

— Не могу дозвониться до Матвея, поэтому…

— Анна, — перебивает меня Александр. — Матвей ночью попал в аварию, он сейчас в больнице.

— Что?

Нет, я все прекрасно слышу, но не понимаю, тело окатывает резкой волной жара, сердце неровно бьется и перехватывает дыхание.

— У него черепно-мозговая травма, и он пока без сознания.

— Как это произошло?! — зачем-то кричу, а голос хрипит.

— Нарушение правил, мокрая дорога, не справился с управлением.

— Это я виновата… Боже. Это я виновата, — слезы льются сами собой, застилая глаза. Он звонил мне ночью, мне ничего не стоило ответить на звонок. А я не ответила…

— Анна, успокойтесь. Состояние стабильное.

— Где он? В какой больнице?!

— Сороковая клиническая…