Мерзавец

Эпилог

— Аня! — окрикивает меня знакомый голос. Оборачиваюсь и вижу, как по коридору клиники ко мне идет Игорь, улыбаясь. А я не рада его видеть. Неосознанно хочется прикрыть живот, спрятаться, но я пытаюсь улыбнуться ему в ответ. — Привет, — подходит близко. Постарел немного, похудел, а так выглядит хорошо. Киваю ему в ответ, посматривая в сторону входа.

Ну, где ты мой Мерзавец?

— Тебя можно поздравить? — рассматривает мой еще небольшой живот. — А говорила не можешь… — вопросительно выгибает брови.

— Оказалось, что могу, — пожимаю плечами.

— Это от того малолетки? Или уже нового нашла? — язвительно интересуется он.

Вот что за человек?

— До свидания, Игорь, — отворачиваюсь к окну, не желая больше общаться и портить себе настроение.

— Да, ладно не обижайся, я просто спросил. Мне в принципе все равно.

— Игорь я все! — позади раздается женский голос. Оборачиваюсь и вижу подошедшую к нам девушку. Она тоже беременна, примерно месяцев семь. Молоденькая совсем. Не красавица, но милая. Только какая-то забитая, слишком скромная. Встречается со мной взглядом и тут же отворачивается.

— А это моя супруга, Света, — знакомит нас Игорь.

— Очень приятно Света, — киваю и сочувственно улыбаюсь девушке.

— Девушка ваше время, — вежливо сообщает мне медсестра клиники, приглашая на узи. Спешу туда, не прощаясь с Игорем.

Оглядываюсь на дверь, Матвея нет. Кусаю губы, чтобы не зарыдать. Он обещал мне приехать вовремя, мы должны были вместе узнать пол нашего ребенка и состояние его здоровья. Я не хочу туда одна. Мне дико страшно, с моими диагнозами у ребенка могут быть патологии. Мне нужен Матвей.

— А можно пропустить и зайти после девушке, — указываю на беременную женщину позади меня.

— Нет, у нас все строго по времени. Записать вас на другой день?

— Нет, я иду, — нервно хватаю сумку, закусываю губы и прохожу в кабинет.

Чувствую себя истеричкой, но никак не могу справиться с гормонами.

— Добрый день, снимаем верх, бюстгальтер можно оставить, штанишки немного приспускаем, — говорит мне врач узи. — И ложимся на кушетку.

Снимаю тунику, опускаюсь на кушетку, поглаживаю живот, пока женщина что-то пишет. Этот малыш дался нам с Матвеем очень тяжело. Год лечения и еще полтора года неудачных попыток. Я отчаивалась, истерила, опускала руки, а Матвей нет. Он не сдавался и боролся за нас обоих, терпя все мои закидоны и слабости. Мне почему-то казалось, что мальчику это не нужно, ему надоест и он уйдет. Но нет, ничего подобного не случилось. Потому что я ошибалась… Матвей не мальчик, он мужчина. Настоящий сильный молодой мужчина. Та стена, за которой мне ничего не страшно. Тот мужчина, который все решит, избавит от проблем и всегда будет на моей стороне, даже если я не права. И я очень за это ему благодарна. Благодарна, но сейчас мои гормоны бунтуют, хочется плакать от того, что Матвея нет со мной.

— Итак, гель немного холодный, не пугаемся, — женщина наносит гель мне на живот. — Сейчас посмотрим кто у нас там? Это первое узи?

— Нет, но первое делали в пять недель.

— Хорошо. Значит не знаем кто у нас тут?

— Нет.

Вздрагиваю, когда дверь резко открывается, и в кабинет входит Матвей.

— Молодой человек, выйдите немедленно! — возмущается женщина. — Посторонним нельзя!

— Посторонним может и нельзя, а мне можно, — усмехается Матвей, прикрывая за собой дверь. Мерзавец!

— Это муж, — поясняю я.

— Ну, раз муж, проходите, садитесь рядом, — указывает на стул возле кушетки. Женщина молча начинает водить по моему животу смотря в экран. Матвей наклоняется ко мне, слегка целуя.

— Прости, форс-мажор, — шепотом оправдывается. Киваю и обращаю внимание на экран. Мне казалось, врач должен комментировать все, что видит, и ее молчание вызывает волну паники. Матвей садится рядом и берет меня за руку.

— Если бы вы поясняли нам, что видите было бы здорово, — поторапливает врача Матвей.

— Немного терпения, — делает какие-то записи, а потом включает звук, и мы с Матвеем замираем.

— Слышите, это стучит сердце вашего малыша, — снова накатывают слезы, эмоции переполняют.

— Очень сильно бьётся, — Матвей сводит брови. — Это нормально?

— Да, молодой человек — это нормально. Все хорошо, все формируется правильно, патологий не вижу.

Немного выдыхаю.

Спасибо тебе Господи.

— Пол хотим знать? — хитро интересуется женщина. Заглядываю в глаза Матвею, и он кивает.

— Да, хотим.

— Тогда смотрим сюда, — разворачивает экран, что-то щелкает и становятся видны очертания нашего малыша. Там все размыто и непонятно, но это такой восторг видеть своего ребенка до рождения.

— А вот тут у нас хозяйство, — усмехается женщина, указывая ручкой на экран.

— Мальчик, — триумфально улыбается Матвей.

— Правда мальчик?

— Да. Хороший здоровый мальчик. Сейчас сделаем вам ваши первые фотографии и можете одеваться. На повторный осмотр придёте в тридцать две недели.

Матвей помогает мне подняться и одеться, сам забирает заключения, мою карту и выводит из кабинета.

— Возьми воды, а лучше морс вишневый или… клюквенный, — зависаю, смотря на аппарат с напитками, на выходе из клиники. Матвей закатывает глаза и покупает сразу все, что я назвала.

— Ну зачем? Я не хотела вишневый.

— Значит выпью я, — невозмутимо отзывается Матвей и открывает мне двери машины.

— Нет, все-таки я хочу вишневый, — забираю бутылку, показываю язык Матвею и сажусь в машину.

Матвей качает головой, закидывает остальные бутылки на заднее сиденье и садится за руль.

— У нас будет мальчик, — произносит Матвей прежде, чем завести двигатель, берет мою руку, целует пальчики.

— Я знаю, — улыбаюсь. — Ты выиграл.

— Да, — удовлетворённо кивает Матвей и подмигивает мне. Мы поспорили на пол ребенка. — Я счастлив. А девочка будет после.

— Не нужно загадывать, надо благодарить бога, что он дал нам этого ребенка.

— Не нужно быть пессимисткой. Кажется, ты говорила, что этот ребенок чудо, так что будет у нас еще и еще чудо. Выезжает со стоянки.

— Ты опоздал. Что-то случилось?

— Да, там небольшая травма на скалодроме, ждали скорую, писал объяснительную, что это не у меня хреновое снаряжение, а клиент не соблюдает технику безопасности. В общем не бери в голову, — отмахивается.

С момента как Киса знатно подпортила Матвею репутацию, он почти не занимается ничем публично. Нет, Кира, оправдала его, заявив, что отец ребенка был не Мот, и это все был фейк ради чёрного пиара… В общем выкрутилась, но Матвей уже не захотел настолько выворачиваться наизнанку на публике. Поэтому он теперь у нас не «звезда», он владелец школы скалолазания и экстремальных развлечений. Свой блог Матвей тоже ведет, но больше пиаря бизнес, личного теперь там совсем нет. Личное Матвей бережёт, и я этому рада. Я бы не смогла жить на публику, словно в реалити-шоу.

— А куда мы едем? — оглядываюсь, понимая, что Матвей свернул не туда.

— К родителям, там нас все ждут.

— В смысле ждут. Зачем?

— Мама и Алевтина устраивают небольшие посиделки. Семейный сбор, так сказать. Как раз сообщим им о пацане.

— А почему ты не сказал? Я не готова. Я бы надела платье.

— Ну, во-первых, это спонтанные решения девочек, во-вторых, ты у меня и так красивая, без платья. Тебе идет этот костюм. Кажется, вчера ты считала его очень необходимым, — усмехается.

— Я совсем тебя достала да, со своими гормонами?

— Ну есть немного, — ухмыляется, посматривая на меня.

— В смысле?! — шлепаю его по плечу.

— Я пошутил, пошутил! — смеётся Мерзавец. — Обожаю твои закидоны, — снова смеётся.

— Сволочь, Мерзавец!

— Приятно познакомится, — подмигивает мне.

***

—О, какие мы уже большие, — Встречает меня Алевтина, — поглаживая мой живот. — Узнали, кто у нас там?

— Узнали, — киваю. — За столом скажем.

— А мы жарим барбекю и решили посидеть на дворе в беседке. Мужчины занимаются мясом, а мы салатиками. Пойдем, — подхватывает меня под руку и уводит в сторону дома.

— Дай с малышней поздороваюсь, — замечаю в песочнице барыню Анастасию Александровну и Ярослава сына Глеба. Такие большие уже. Ярославу три с половиной, Настюше почти три, и сразу видно кто королева песочнице. Рыжая бестия, сидит посередине, а Ярик что-то лепит ей из песка.

— Анечка, — мама Матвея идет ко мне с распростертыми объятьями. Обнимаемся. — Ну ты как?

— Все хорошо. С малышом тоже все отлично если верить узи.

— Ну и слава богу.

— Привет, — в кухню входит Рада, супруга Глеба. Такая приятная девочка. Они, как оказалось, дружат с Матвеем. Я не ревную, а вот Глеб, рвет и мечет, когда мы собираемся вместе. Такой ревнивый дурак.

— Ну и кто? — указывает на мой живот, горящими глазами.

— Скажем, когда все соберутся, — отмахиваюсь я.

— Интриганы. Так неинтересно, — Берет два графина с лимонадом и уходит на улицу.

— Давайте помогу, — подхожу к столу, где колдуют Аля и мама.

— Ага, помоги. Попробуй, не пересолила, — Алевтина скармливает мне ложечку соуса.

— Нет, не пересолила.

— А мы решили слетать в этом месяце в отпуск, — сообщает нам Аля, принимаясь нарезать хлеб. — Барыня подросла, перелет должна перенести нормально. Так вот… — усмехается.

— С Александром невозможно договориться. То ему там холодно, то слишком жарко, то климат не тот, то люди не те, то часовой пояс, — закатывает глаза Алевтина.

— И чем закончилось? — интересуюсь я. — Куда летите?

— Закончилось тем, что я с ним не разговариваю. И не знаю куда он там летит, нам и здесь хорошо, мы в лес сходим и на озеро.

— Вот у него с детства такой характер. Упрямый, упертый, педантичный и хочет, чтобы все плясали вокруг него, — качает головой мама.

— О, а поехали с нами на юг? Не далеко, не слишком жарко, не холодно, и люди наши и часовой пояс тоже. Мы с Глебом снимаем большой дом на побережье, море в пяти минутах, красота, — предлагает Рада.

— Ну, как мы начнём разговаривать, я посоветуюсь с Александром, — усмехается Алевтина.

— Все, пойдемте за стол, — хлопает в ладоши Алевтина.

На столе уже мясо на гриле, овощи, грибочки, салатики и лимонад.

Все усаживаются, барыня, как всегда, на руках у Александра. Ярослав, наоборот, требует ему персональное место и хочет делать все сам, отмахиваясь от бабушки и Глеба. Матвей садится рядом, прижимая меня к себе.

Отец разливает всем свое домашнее вино, а мне лимонад. Все замолкают, когда отец семейства начинает говорить, поднимая бокал.

— Очень рад, что мы все собрались. Безмерно горд такой большой семьей. Майоровы растут. Так держать! — все усмехаются. — Горжусь своими сыновьями, которые много дробись и не опозорили нас с Матерью, но самое главное их достижение это женщины. Спасибо вам за достойных женщин в нашей семье и прекрасных внуков, — с гордостью произносит отец. — И безумно рад, что нашу семью ждет еще пополнение, — указывает бокалом на нас с Матвеем. — И кто у нас? — улыбается и все обращают внимание на нас.

— У нас будет сын! — с гордостью сообщает Матвей.

— Ура! — вскрикивает Алевтина, хлопая в ладоши.

— Поздравляем! Выпьем за нового члена нашей семьи, за еще одного Майорова.

Конец