Мерзавец

Глава 18

Матвей

— Нет, — пытается игриво меня оттолкнуть.

— Нет? Ты хочешь моей смерти? — наигранно серьезно спрашиваю я.

— От этого не умирают, — смеётся и тут же всхлипывает, когда я, вжимаясь в нее бедрами, демонстрирую свое желание ниже пояса.

— Я стану первым, и ты будешь виновна, — веду носом по нежной шее, шумно втягивая в себя ее запах.

— Матвей, — выдыхает. Никогда так сладко не звучало мое имя. Все зовут меня Мотом, никогда не был против, а моя Вишня – только Матвеем, и это эксклюзив. — Притормози, пожалуйста, я не успеваю за тобой, — жалобно просит она.

— Нюта, — постанываю, утыкаясь в ее шею, пытаясь успокоиться. Дыхание рвется, словно пробежал марафон. Первый раз со мной такое, чтобы настолько хотел женщину – до ломоты, до дрожи, до боли. Словно никогда никого не трахал. Но она права, я снова гоню коней.

Ладно…

Ладно!

Уговариваю себя отпустить ее и отойти назад. У нас все будет. Возможно, сегодня. Я умелая сволочь, уболтаю, заласкаю, доведу Вишню до такого состояния, что она уже не сможет сказать мне «нет». В конце концов, я обещал ей свидание. И это платье, и образ надо выгулять.

— Тогда быстро уходим, от греха подальше, — усмехаюсь я, беру ее за руку и вывожу из квартиры.

Садимся в машину, едем. У меня заказана ВИП-комната в любимом клубе. Хочется впечатлить Анну. Клуб достойный. Проблема в том, что меня там знает каждая собака: от официанта до владельца. У меня подписан контракт с этим клубом. Я тусуюсь там раз в неделю, выкладываю в сторис и в общем свечу лицом. Все мои подписчики знают, что меня можно там встретить. Своеобразный пиар клуба, за что я уже давно получил приличную сумму на счет.

Клуб хороший, статусный, из тех, который не стыдно пиарить и рекомендовать, тусовки там зачётные, на уровне, и мне хочется показать его Вишне. Только в отдельной комнате, где меня случайно не настигнет моя «слава». Не хочу пока вскрываться. Нет, мне не стыдно за то, чем я занимаюсь, но есть в сети и не очень красивые вещи, на которых я хайповал. Та же Киса со своей публичностью…

В общем, не хочу пока портить Вишне впечатление…

— О, ты уверен, что нам сюда? — распахивает глаза Анна, осматривая клуб и толпу возле входа. Да, фейсконтроль здесь жёсткий.

— Не совсем сюда, — ухмыляюсь и увожу ее к чёрному входу. Нажимаю на звонок, открывает охранник и молча пропускает.

— Даже интересно, — хитро улыбается Вишня, когда мы поднимаемся на третий этаж.

— Что интересного?

Качает головой, не отвечая.

— Доброй ночи, — встречает нас девушка. Она меня тоже знает. Но лишнего не скажет. Персонал здесь выдрессирован быть незаметным и ненавязчивым. — Ваша комната. Официант сейчас подойдет, приятного вечера.

Проходим. Анна останавливается, осматриваясь. И зависает на большой неоновой картине.

Ох, черт! Совсем забыл, что картинки здесь специфичные. На мерцающем панно веселые сперматозоиды в движении. Прикольно, но да, пошленько.

— Не обращай внимания, — качаю головой.

— Оригинально, — усмехается, проходится по комнате. Полумрак, неоновая подсветка потолка и пола, зеркальная стена, панорамное окно на основной зал клуба.

— Почему мы не там? — указывает вниз, где тусуется народ.

— Там шумно, душно, и, боюсь, уведут тебя, такую сладкую, — подхватываю ее за талию и усаживаю на диван. — К тому же у нас свидание, я хочу твое полное внимание к моей персоне.

— Ты забыл добавить в своей статус «эгоист», — закатывает глаза.

— Действительно. Обязательно дополню список своих достоинств, — подмигиваю. Напротив стола пара мягких кожаных кресел, но я сажусь рядом с Анной, закидывая руки на спинку позади. — Нравится? — поправляю ее локоны, касаясь кончиками пальцев шеи. Наш секс уже начался. Это прелюдия, долгая, тягучая, горячая. — Если нет, уедем. Куда хочешь: ресторан, бар, покатаемся по ночному городу, погуляем на набережной.

— Нет, здесь необычно, никогда не была в клубе.

— Да ладно? Серьезно? Почему? — искренне не понимаю. Не малолетка вроде.

— Не знаю, — пожимает плечами. — До замужества была «хорошей девочкой», под контролем родителей. После…

Ясно. Никто не баловал эту хорошую девочку. Вроде взрослая, но все равно невинна. Жизнь-то одна, и нужно отрываться, пока есть возможность, хапнуть эмоций, драйва.

В комнату заходит официант.

— Сливовое вино? — интересуюсь у Вишни.

— Нет, я не хочу пить, — качает головой. Наклоняюсь к ней, прикасаюсь губами к ушку.

— Расслабься, отпусти себя, мы отдыхаем. У меня нет задачи тебя напоить. Хочешь клубничный мохито? Здесь он очень вкусный.

— Хочу, — выдыхает Анна. И это ее «хочу»… Я тоже хочу. Очень-очень.

Заказываю Вишне мохито с ромом, а себе безалкогольный – предстоит еще везти нас домой. А вот ко мне или к ней – мы решим позже. Беру еще клубнику, малину, виноград, сырную тарелку с грушей.

— А ты здесь частый посетитель? — игриво спрашивает Вишня, разворачиваясь ко мне. Такая кошечка сейчас. Как такую не баловать?

— Ну… бывал, да.

Вишня поправляет ворот моей рубашки, ловлю ее пальчики, подношу к губам, целую. Нюта пытается мягко вырваться, не отпускаю.

— Я просто целую. Тебе не нравится?

— Нравится, — немного краснеет, облизывая губы. Ну вот про какой возраст она мне вещала? Она же девочка еще. Неиспорченная, нециничная, уязвимая.

— Тогда принимай мои порывы.

Замолкаем, когда в комнату входит два официанта, занося наш заказ.

— Через десять минут повторите два мохито, один алкогольный, — прошу я.

— Говоришь, нет задачи споить? — усмехается Вишня.

— Два коктейля – это не про набухаться, а чтобы расслабиться. — Расскажи о себе, — мне хочется знать про нее все. Я хочу стать ближе, понять, что у этой женщины внутри, кто ее окружает.

— Что именно? — пробует коктейль. Беру малину, подношу к ее вишневым губам. Анна усвоила, что я кормлю ее только с рук, и уже покорно распахивает губы.

— Все. Но начни с работы. Чем ты занимаешься?

— Технический переводчик.

— Подробнее?

— Ну перевожу инструкции, сертификаты, документы на оборудование и прочее.

— Владеешь языком? — звучит двусмысленно, особенно когда Вишня облизывает губы. — То есть каким языком? — веду бровями, вызывая ее улыбку.

— Английский, немецкий. Закончила иняз.

— Ммм. You dazzle me. A smile becomes you.*

— I see you're good with your tongue, too?*

— Дааа, я хорошо им владею во всех смыслах.

— Самоуверенный мерзавец.

— Да, это я, — стебусь. Смеемся. Вишню окончательно отпускает – раскованная, красивые глаза блестят. Она тянется к сыру, игриво шлепаю ее по руке. — Не смей! — Анна распахивает глаза. Сам беру сыр, окунаю его в мед и вкладываю ей рот. — Только с моих рук, Вишня.

Анна качает головой, но послушно съедает. Капля меда растекается по ее губам и ползет к подбородку.

— Пиз*ец, — хриплю, на секунду прикрывая глаза. Тянусь к ее губам и слизываю языком эту каплю. — Ты невыносима, — качаю головой.

— Я невыносима?

— Да. Невыносимо соблазнительная. Ух! — пытаюсь дышать. У меня встает, и я ничего не могу с этим поделать. Хочу и все.

— Матвей, — выдыхает, запивая смущение коктейлем.

— Да, моя Вишня? — сам глотаю холодный напиток, чтобы остыть.

— Теперь ты расскажи о себе.

— О себе…

Не хочу я раскладывать по фактам. Пока не хочу... Пусть не знает кто я. Не сегодня. А вот то, что внутри, запросто. Парадокс в том, что я демонстрирую свою жизнь миллионам людей, а внутреннее и личное, то, что глубоко, – никому. Нет такого человека на этой земле, кому бы мне хотелось открыться настолько, вывернуться и показать нутро. А ей хочу.

— Знаешь, мне все чаще хочется отмотать определений период времени назад. Вернуться туда, во «вчера», и многое сделать по-другому. Правильно, что ли. Ты бы хотела вернуться в свое «вчера» и прожить его по-другому?

— Наверное, да, — опускает глаза, задумываясь. — Я много к чему стремилась, работала над собой, а выходит все зря. Не поступила бы в университет. Родителям казалось, что мне так надо, что иняз – это престижно, и я делала так, как хотели они. Замуж бы точно не вышла… — в голосе столько сожаления, а я эгоистично тяну улыбку. Меня радует факт, что замужество она считает ошибкой.

— Правильно, надо было дождаться меня, — подмигиваю ей. — А если серьезно, то не нужно нам это «вчера». Главное, что у нас есть сегодня и завтра. А все, что было, это опыт, который должен был состояться.

— Да, ты прав.

— Я всегда прав.

— Никак не пойму, ты действительно настолько самоуверен или это высшая степень иронии?

— Все вместе, Вишня.

Мы болтаем, Анна допивает второй коктейль, я кормлю ее с рук, периодически подогревая нас легкими касаниями, флиртом, поцелуями.

Клуб внизу взрывается драйвовой музыкой, свистами и аплодисментами. Началась жара. Анна встает и идет к панорамному окну. С любопытством выглядывает, плавно двигается, пританцовывая. Заскучала моя Вишня, ей хочется движа. Мне, в принципе, тоже. Но…

Подхожу к ней сзади, обнимаю за талию, призываю продолжать двигаться, вжимаясь бедрами, делая плавные движения. Там, внизу, выступает знакомый мне чел. Тоже из блогеров, который ударился в музыку и довольно популярен сейчас в клубных тусовках.

— Пойдём вниз? — оглядывается Вишня. Могу ее понять, она никогда не хапала эмоций толпы и драйва в клубах. И я бы с удовольствием, но, бля, фейс у меня слишком узнаваем, а внизу толпа. Куча телефонов, на которые нас снимут, и завтра моя Вишня тоже станет «звездой» интернета. Я не готов делиться личным. И, боюсь, ей это не понравится.

— Моя Вишенка засиделась. Есть предложение лучше. Поехали покатаемся, по набережной погуляем? Обещаю громкую музыку – у меня в тачке качают басы. Я очень жадный, не хочу делиться тобой с толпой, — придумываю отговорку.

— А поехали! — соглашается Анна.

И вот мы уже бежим вниз по лестнице, прыгаем в тачку и несемся по трассе на набережную. Врубаю музыку, которая заглушает все, открываю окна. Ветер в лицо, басы и моя Вишня довольная рядом, кайфует, прикрывая глаза. Это лучшее свидание в моей жизни. Торможу возле хорошего магазина элитного алкоголя, беру бутылку сливового вина и авторский шоколад. Открываю вино, протягиваю бутылку Анне, шоколад опускаю на панель и еду дальше. Центр горит огнями, мы мчимся на скорости вперед. Не разговариваем, за нас говорит музыка, Нюта пьет вино из горлышка, заедая шоколадом, и двигается в такт музыке. Уже немного пьяная, а я хмелею от нее.

Торможу возле набережной, забираю бутылку у Вишни, зарываюсь в ее волосы, дергаю на себя и впиваюсь в манящие губы, чувствуя вкус шоколада и сливового вина. Вкусная. Чертовски вкусная. Голова кругом, популярный трек добавляет драйва. Целую, кусаю ее губы, сплетая языки, задыхаюсь вместе с ней. Кайфуем. Она вставляет меня похлеще алкоголя. Внутри разливается что-то горячее, дрожь по телу, в паху ноет, тело сводит.

Отрываюсь. Выхожу из машины, запрокидываю голову к звёздному небу.

Пиз*ец, я вляпался. Никогда не думал, что все произойдет вот так, но это произошло, и я пьян взрывной эмоцией.

Обхожу машину, открываю дверь для Анны, подаю ей руки, помогая выйти из машины. Веду к набережной. Вишня облокачивается на перила, страхую ее со спины, обвивая руками тонкую талию, поглаживаю живот, утыкаюсь носом в ее волосы, дышу. Это преступление – быть такой желанной и манящей. Не стесняюсь, под музыку двигаюсь, вжимаясь в нее стояком.

— Вау, тут так красиво ночью, никогда не замечала! — звонко произносит Анна, пытаясь перекричать нашу музыку из машины.

— Да, очень-очень красиво, — убираю ее волосы в сторону, веду губами по виску, прикусываю мочку, ласкаю языком, чувствуя, как моя Вишня содрогается.

— «Мания, меня тут свели с ума её желания», — напеваю ей на ухо слова трека, гремящего из тачки. Слова в точку, хочу зачитать ей их. — «Твоя любовь вызывает привыкание, растворили мой рассудок лишь касания. Я вцепился в твоё тело, будто маньяк. Ты мой грех, боль, моё покаяние. Но улыбка озарила всё сиянием. Боже, посмотрите, что это за талия. Я вцепился в твою душу, будто маньяк».

Танцуем с Вишней под эти слова. Ее бедра выписывают восьмерки, потираясь о пах, и мне кажется, я уже в предоргазменном состоянии. Боже, я в раю!

— «Мания, меня тут свели с ума её желания.

Твоя любовь вызывает привыкание.

Растворили мой рассудок лишь касания.

Я вцепился в твоё тело, будто маньяк.

Ты мой грех, боль, моё покаяние,

Но улыбка озарила всё сиянием.

Боже, посмотрите, что это за талия.

Я вцепился в твою душу, будто маньяк».

Нашу нирвану прерывает противный свист справа.

— Ей! — орет какой-то чувак, окрикивая нас. — Музыку выруби! Раздражает! Мешает отдыхать, — борзо заявляет он мне, давя взглядом.

«Отдыхают» тут двое гоповатых парней, попивая дешёвое пиво и сплевывая на тротуар. И меня взрывает агрессией оттого, что кто-то посмел нарушить наш кайф.

— Рот закрой! И скройся, — огрызаюсь я. Внутри столько тестостерона, что лучше со мной не спорить и не хамить.

— А то че?! — скалится один из них.

— Матвей, мы действительно громкие, давай уедем, — шепчет мне Анна.

Никогда не был лохом. На меня быкуют, а я должен убежать? Ни хрена.

— А то не на чем будет убегать – поломаю, — разминаю шею, щелкая суставами, когда один из них, ухмыляясь, идет на меня. Отпускаю Вишню, делаю пару шагов к быдлу.

— А ну давай, поломай! Не поломаешь – мы твою шмару по кругу попустим! — скидывает толстовку, кидая ее на тротуар, и подходит ко мне вплотную, сопя, как шакал. Нестрашно. Зря он так про Анну. По факту я не планировал убийство, а так, больше припугнуть. Но… Слова о том, что кто-то пустит мою Вишню по кругу, перекрывают.

— Матвей, не надо! — всхлипывает Анна.

— Быстро в машину! — рычу на нее, ловя замахивающуюся руку мудака...

______________________

You dazzle me. A smile becomes you. * (Ты ослепляешь меня. Улыбка тебе идёт)

I see you're good with your tongue, too? (Я вижу, ты тоже хорошо владеешь языком)

Слова песни, которую напевал на ушко Матвей (XOLIDAYBOY «Мания») Кому интересно — слушаем. Глава писалась под эту песню.