Методист I

Глава 10

Бежал со всех ног, ветки хлестали по лицу, корни пытались сломать ноги, лёгкие горели так, будто их натёрли перцем изнутри. За спиной свистели крылья, хлопали, словно кто-то выколачивал ковёр размером с дом. Птица догоняла.

«Надо вывести эту тварь на разбойников, — пронеслось в голове. — Пусть они друг друга перебьют, а я заберу телегу».

«Дарл, она настигает!» — заорала Кара так, что в ушах звякнуло.

«Чувствую! Не мешай!» — рявкнул мысленно и выскочил на поляну.

Все трое повернули головы, когда я вылетел из леса с диким воплем:

— Монстр! Монстр! Бегите!

Разбойник с мечом моргнул, посмотрел на меня как на идиота.

— Что за… — начал он, но я уже пробегал мимо, не сбавляя скорости.

Второй, с топором, дёрнулся в мою сторону, но не успел ничего сделать. Птица вынырнула из-за деревьев и пикировала прямо на них. Я краем глаза заметил размах крыльев, клюв длинный, изогнутый, блестит на солнце.

Разбойник с мечом увидел её, глаза расширились.

— Мозгоклюй! — заорал он и попытался прикрыться мечом.

Не помогло, птица врезалась в него на полной скорости, когти вцепились в плечо, клюв пошёл вниз, и я услышал мокрый хруст. Рука разбойника — вся, по плечо — оторвалась, просто отвалилась. Кровь хлынула фонтаном, мужик завизжал так, что уши заложило, упал на землю и начал кататься, зажимая культю второй рукой.

Другой разбойник, с топором, увидел кровь, побледнел, развернулся и рванул в лес. Побежал, не оборачиваясь, даже топор бросил.

Разбойник пробежал мимо меня, я выставил ногу. Тот не ожидал, споткнулся, грохнулся лицом в землю. Попытался встать, но я уже рядом, меч пошёл вниз, полоснул под коленом. Сухожилия перерезаны, ещё взмах и вторая нога обездвижена. Разбойник заорал, попытался ползти, но ноги не слушались.

Обернулся, птица на поляне, стоит рядом первым разбойником, тот всё ещё дёргается, пытается отползти, но уже почти не двигается, кровища лужей вокруг. Птица взмыла вверх и пошла вниз, клюв ударил прямо в череп. Хруст. Разбойник дёрнулся последний раз и затих. Она что-то достала.

«Мляха-муха, — выдохнул мысленно. — Она сожрала ему мозг».

Птица подняла голову, на клюве кровь и куски, посмотрела на меня. Глаза жёлтые, без зрачков, светятся. На голове нарост Скверны, чёрный, пульсирующий. Метка на моей руке задёргалась в ответ, жжёт под перчаткой так, что хочется выть.

«Она тебя чует, — прошептала Кара испуганно. — Ты для неё вкуснее, чем эти бандиты. Мозгоклюи питаются мозгами, чем умнее жертва, тем больше энергии».

«Охренеть, — сжал меч. — Значит, я для неё деликатес».

Птица раскрыла клюв и закричала. Звук такой, что в голове зазвенело, захотелось зажмуриться и упасть. Но я стоял, держал меч двумя руками и смотрел на тварь.

«Ну давай, — подумал. — Попробуй».

Птица прыгнула, взлетела вверх, крылья хлопнули один раз, и она понеслась на меня, когти вытянуты вперёд, клюв раскрыт. Я приготовился отпрыгнуть вправо, ноги согнулись, мышцы напряглись. Секунда, полсекунды, птица почти над головой, вижу каждое перо, каждую царапину на клюве.

И она исчезла.

Просто растворилась в воздухе. Не упала, не улетела, а, сука, исчезла, как будто её никогда и не было.

Замер, меч всё ещё наготове, смотрел вверх, по сторонам. Тишина, лишь ветер шумит в ветках, где-то вдалеке кричит ворона, а птицы нет.

«Что за… — прошептал мысленно и обернулся. — Где она?»

«Не знаю! — Кара в панике. — Она исчезла! Я не вижу её! Сканирование не показывает!»

«Она умеет телепортироваться?»

Стоял на месте, крутил головой, слушал. Тишина давила на уши, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Руки вспотели, меч скользил в ладонях.

Секунда. Две. Три.

Свист за спиной.

Рванулся вперёд, не оборачиваясь, инстинкт сработал быстрее мозга. Птица появилась там, где я стоял секунду назад, когти полоснули воздух, промазала. Развернулся, поднял меч.

Птица смотрела на меня, голова наклонена, будто оценивает.

«Кара, информация! Где уязвимые точки?»

«Анализирую! — голос Кары задрожал. — Уязвимые точки: глаза, левое крыло. Левое крыло повреждено с рождения, там слабая кость. Если попадёшь, она не сможет маневрировать! Ещё… её магия требует концентрации. Если её отвлечь — не сможет исчезнуть!»

«Отвлечь? Как?»

Птица растворилась снова. Обернулся на звук — ничего. Прислушался. Тишина. Где она? Слева? Справа. Схватил камень с земли, швырнул влево, в кусты. Камень стукнул по дереву.

Птица появилась справа, в двух метрах, клюв нацелен в голову. Успел отпрыгнуть назад, клюв прошёл мимо, полоснул по рубахе, ткань порвалась. Упал на спину, перекатился в сторону.

Птица развернулась, готовится к новой атаке. Я вскочил на ноги, держа меч перед собой.

«Она появляется с той стороны, откуда не ждёшь, — подумал лихорадочно. — Значит, надо ждать не там, где звук».

Птица исчезла в третий раз.

Слушал своё дыхание, сердце, ветер в ветках. Где она? Шорох слева, лёгкий, почти неслышный. Рванулся вправо, меч пошёл горизонтально, наотмашь. Лезвие во что-то врезалось. Она исчезла и тут же появилась снова. Значит, ранил? Отлично.

Только я рано обрадовался, птица появилась прямо передо мной, в метре, клюв раскрыт, когти летят к лицу.

«Не успею!» — пронеслось в голове, и я упал назад.

Просто рухнул на спину, инстинкт сработал быстрее мозга. Меч выпал из рук, покатился в сторону. Птица пролетела надо мной, когти полоснули воздух там, где секунду назад была моя голова. Она развернулась в воздухе, крылья взмахнули, и я увидел, как она готовится ко второй атаке.

«Меч! Где меч⁈» — закричал мысленно, перекатился вправо, схватил рукоять.

Птица пикировала снова, я вскочил на колени, поднял меч остриём вверх, обеими руками вцепился в рукоять.

«Кажется, я придумал, — подумал, глядя на летящую на меня тварь. — Ну не подведите, хилые ручки».

Птица летела прямо на меня, крылья прижаты к телу, клюв нацелен в голову. Скорость такая, что воздух свистел. Я стоял на коленях, меч поднят вертикально вверх, руки дрожали, но держал крепко. Тело напряжено до предела, мышцы горели, будто их облили кислотой.

«Не дрожите, суки, — прошептал мысленно рукам. — Не сейчас. Ещё чуть-чуть. Подпущу ближе».

Птица уже в трёх метрах, в двух, в метре. Сейчас!

Рывком дёрнул меч вверх и бросился влево. Лезвие прошло по дуге, я почувствовал, как оно во что-то врезалось, услышал хруст, горячая кровь брызнула на лицо, залила глаза. Птица завыла, следом услышал глухой удар. Кажется, она упала рядом, на землю.

Вытер кровь с глаз рукавом, моргнул, посмотрел. Птица билась на земле, левое крыло отрублено, валяется в паре метров, дёргается. Из культи хлещет кровь, чёрная, густая, воняет гнилью и серой. Птица пыталась встать, подняться, но падала на бок, кричала, клювом долбила землю.

«Получилось, ёшкин кот! — выдохнул и упал на колени. — Охренеть… пару кирпичей я точно бы сделал…»

Дыхание сбилось, в груди жгло, будто огонь внутри, ноги ватные, голова кружилась. Адреналин схлынул, и тело напомнило, что оно на пределе.

«Дарл! Добей её!» — закричала Кара в голове.

«Вижу, — поднялся, пошатнулся, но устоял. — Сейчас».

Подошёл к птице. Она всё ещё боролась за свою жизнь, пыталась клюнуть, но силы уходили. Поднял меч, замахнулся и опустил лезвие прямо в шею. Хруст позвонков, голова отделилась от тела. Птица дёрнулась последний раз и затихла.

Метка на руке вспыхнула, жар обжёг запястье, и я почувствовал, как Скверна из трупа потекла ко мне. Чёрная дрянь ползла по земле, впиталась в метку, боль усилилась, захотелось выть, но я стиснул зубы и терпел. Скверна поглощена, боль прошла.

«Таймер обновлён, — доложила Кара тихо. — Плюс восемь часов».

«А какого хрена так мало?» — сплюнул кровью.

«Первый ранг, к сожалению», — хмыкнула хранитель.

«К сожалению?»

«Ты не так понял…»

Упал на колени рядом с трупом, тяжело дышал, смотрел в небо. Облака плыли медленно, птицы кричали где-то вдалеке. Хотелось лечь и не вставать.

«Отдохни, — прошептала Кара мягко. — Ты молодец».

«Потом, — покачал головой и поднялся. — Сначала надо разобраться с остальными».

Выдохнул, вытер снова кровь птицы с лица рукавом. Липкая дрянь, ещё несёт так, что впору желудок выпустить прогуляться. Огляделся, оценил обстановку.

Первый разбойник (тот, что с мечом был) — минус.

Второй разбойник (с топором) ползёт. Волочит ноги, оставляет за собой кровавый след по траве. Хрипит, пытается свалить к лесу, но слишком медленно.

Сейчас мой план по телеге претерпел кое-какие изменения, когда мозг вышел из режима срочно выживаем. Я в душе не знаю, как ей управлять, одно дело: грузовик, легковушка, да тот же трактор, а это…

Что мне делать со вторым мародёром? Опыт и инстинкты советовали — прикончить его. Хрен знает, сколько их тут, вдруг доползёт до своих и они снова нападут. Вот только убивать его не хотелось, я ещё рассчитываю на нормальную жизнь, да и мне он ничего не сделал. Так урод, что грабит на дороге, каждого что ли убивать?

Попробуем его запугать так, чтобы у него не возникло желания меня преследовать. Пошёл к уползающему, когда мужик увидел меня, побледнел ещё больше, попытался ползти быстрее, но ноги волочились мёртвым грузом. Руками греб по земле, оставлял борозды в траве, хрипел, задыхался.

— Не надо! — выдавил он, голос сорвался. — Я… я уйду! Не трону! Клянусь!

Молчал и подходил ближе, шаг за шагом. Меч в руке, лезвие в крови птицы и разбойника. В его глазах паника, чистая, животная паника. Понял, что уговоры не сработают.

Психологическое давление включено на максимум. Вообще разницы между ублюдками в моём мире и тут — никакой. Когда их просили, умоляли что-то сделать или не делать — они смеялись. Теперь этот тоже просит, хотя сам хотел выпотрошить торговца.

Остановился рядом с ним, мужик посмотрел за меня и улыбнулся.

— Попался, сучонок! — крикнул он.

Урод дёрнулся к поясу, схватил нож, который там болтался на ремне. Выхватил и швырнул в меня. Нож полетел, вращаясь, прямо в лицо. Дёрнулся вправо, но поздно. Нож вошёл в плечо, в левое, чуть ниже ключицы. Боль взорвалась яркой вспышкой, перехватило дыхание на секунду.

Посмотрел на нож, торчащий из плеча. Рукоять деревянная, потёртая, лезвие по неё и вошло. Кровь потекла тёплой струйкой, пропитала рубаху и стекала по руке. Сдержался, чтобы не заорать от охренительной боли, что я сейчас испытывал. Так ещё и рубашка последняя.

— Я ведь не собирался тебя убивать, — сказал спокойно. — Но ты просто вынуждаешь.

— Прости! Я просто… Просто…

Подошёл вплотную, разбойник попытался отползти. Поднял меч обеими руками и опустил лезвие прямо в горло, под кадык, и резко выдернул. Разбойник начал захлёбываться, схватился за горло, пытался зажать рану пальцами, но кровь текла сквозь них, не останавливалась. Глаза выпучились, рот открылся, но вместо крика вышло только бульканье. Дёргался ещё секунд десять, потом затих.

Вытер лезвие об одежду разбойника. Не стал вытаскивать нож из своего плеча, пусть торчит. Обернулся к торговцу, а его нет. Сука… Сбежал? Твою мать, весь план через одно место.

Шёл медленно в сторону, где он стоял. Кровь стекала по руке из раны в плече, капала на землю, оставляла красные пятна на траве. Лицо в чёрной крови дятла. Нож торчит из плеча, рукоять качается в такт шагам. Меч в руке.

Видок из фильмов про супер-убийц, но, мляха, как же мне хреново и больно. Я поэтому и топаю медленно, не потому что эпично, а потому что не могу.

«Почему не вытаскиваешь нож?» — спросила Кара тихо, голос осторожный, будто боится спугнуть.

«Так надо», — ответил мысленно.

В действительности всё куда проще, если я достану нож, кровища хлынет. А мне нечем остановить её. Поэтому сначала утрясу вопросы нашей будущей «дружбы» с торговцем, а потом займусь лечением.

Подошёл к телеге, огляделся, а мужика нет, обогнул повозку с другой стороны.

Толстяк лежал на земле, метрах в трёх от телеги, рядом с трупом первого разбойника. Не шевелится, глаза закрыты, лицо бледное, губы посинели. Рубаха вся в крови, тёмные мокрые пятна расползлись от груди до живота.

«Откуда кровь? — нахмурился, глядя на него. — Разбойник рядом мёртв, птица его добила. Но почему торговец весь в крови? Когда?»

Твою мать, план провалился, кто же меня теперь повезёт? Хрен знает, как вожжи держать, куда дёргать.

Надо проверить, подошёл ближе, опустился на колени рядом с торговцем. Меч положил на землю рядом. Протянул правую руку к шее торговца, пальцы нащупали кожу, тёплую, влажную от пота, начал искать пульс.

Торговец резко вскинулся, глаза распахнулись. Схватил меня за горло обеими руками и сжал. Притворялся мёртвым, сука.

Меня подняли, меч на земле, не достать. Жирные пальцы впились в горло, давят на кадык, сжимают трахею так, что воздух перекрыт полностью. Попытался вдохнуть — не получилось, только тонкий хрип вышел. Схватился за его руки, попытался оторвать их от горла, дёргал, бил по запястьям, царапал ногтями кожу — ноль эффекта. Толстяк сильный, руки как стальные тиски, не разжать.

«В рот мне ноги! — пронеслось в голове, по краям зрения начала наползать темнота. — Задушит. Это хилое тело не вывозит».

Перед глазами поплыло. Торговец давил сильнее, лицо его перекошено от ярости, зубы оскалены. Попытался дотянуться до его глаз, ткнуть пальцами, выдавить, но руки уже не слушаются, тяжёлые, как чугунные, силы утекают с каждой секундой. Пальцы проскользнули мимо, только царапнули щеку.

«Дарл! Нож! В плече!» — закричала Кара в голове, голос истеричный.

Правая рука метнулась к плечу, нащупала рукоять ножа, торчащего из раны. Схватил, дёрнул на себя изо всех сил. Боль взорвалась, такая, что в глазах потемнело ещё сильнее, захотелось выть, кричать. Похрен!

Полоснул по рукам торговца, по внутренней стороне запястий. Хватка ослабла мгновенно. Воздух ворвался в лёгкие, жадно, болезненно. Закашлялся, оттолкнул торговца от себя, тот покачнулся, упал на бок.

Перекатился в сторону. Торговец попытался встать, поднялся на колени, покачнулся. Смотрит на меня, глаза всё ещё безумные, пена на губах смешалась с кровью. Полез на меня снова, руки вытянул вперёд, хочет снова схватить за горло.

Не стал ждать. Рванулся вперёд, держа нож обеими руками. Торговец ближе, секунда, и я всадил нож ему в грудь. Толкнул изо всех сил, вложил весь вес тела.

Торговец выдохнул, глаза расширились. Схватился за рукоять ножа, торчащего из груди. Упал на спину, дёргался, хрипел. Я отполз в сторону, сел, тяжело дышал, смотрел на него.

«Попал, — подумал, вытирая кровь с лица. — В сердце. Всё. Готов».

Торговец затих, перестал дёргаться. Лежит, не шевелится. Глаза открыты, смотрят в небо.

— Тут всё что ли больные на голову? — спросил вслух.

«Он, возможно, подумал, что ты тоже разбойник, что убил других, чтобы самому забрать его товар», — высказала своё мнение Кара.

«Правда? А почему я его не добил тогда, а пульс проверял?»

Хранитель ничего не ответила. Лёг на спину рядом, смотрел в облака. Руки тряслись, горло саднило. Кровь текла из раны в плече.

— Чуть не сдох от толстяка, — хмыкнул устало. — Похоже, он всё продумал заранее. Испачкался в крови первого разбойника и ждал, что его проверят, странно, что меч не взял.

«Ты жив, — прошептала Кара тихо. — Это главное».

Услышал: стон, хрип, тяжёлое дыхание. Резко повернул голову.

Торговец пошевелился, рука дёрнулась, потом вторая. Медленно, с трудом, но сел. Нож торчит из груди, кровь течёт, пропитала рубаху, но он сидит. Смотрит на меня, глаза уже не безумные, а осмысленные. Моргнул, потрогал нож в груди, поморщился от боли.

Да что ж такое? Вскочил на ноги, едва не упал, голова закружилась. Схватил меч с земли. Не добил? Нож короткий и неглубоко вошёл? Силы не хватило?

Торговец сидел на земле, держался за нож в груди, тяжело дышал. Посмотрел на меня, потом на трупы разбойников вокруг, потом обратно на меня. На лице непонимание, страх, но уже не ярость.

— Ты… — выдавил он хрипло, голос сорванный. — Ты что…? Зачем на меня полез?

Стоял с мечом в руках, смотрел на него сверху вниз.

— Я? — охренел от его картины произошедшего. — Вообще-то я пульс проверял, чтобы убедиться, что не сдох.

— Что? — сделал он максимально тупое лицо.

— Спас тебя, идиот, — прохрипел. — Вывел монстра на одного урода и потом избавился от второго, а ты меня душить начал.

Торговец моргнул, посмотрел на трупы ещё раз. Кажется, до него начало доходить.

— Это… это ты? — спросил он тише, глядя на меня. — Ты их всех?.. Я просто после нападения мозгоклюя измазался в крови и притворился мёртвым, чтобы меня не прикончили.

Кивнул.

— Я… я думал, ты тоже бандит, — пробормотал он, опустил взгляд. — Увидел тебя с мечом, весь в крови… Испугался, решил, что ты меня добить пришёл.

— Если бы я хотел тебя убить, — поморщился, — ты бы был мёртв.

Торговец смотрел на нож в своей груди, потом на меня.

— Ты меня… заколол, — сказал он тихо, дрожащим голосом. — Зачем?

— Ты меня душил, забыл? — хмыкнул. — Самооборона.

Торговец закрыл глаза, выдохнул. Медленно, осторожно взялся за рукоять ножа обеими руками. Дёрнул, нож вышел, кровь хлынула из раны, но не фонтаном, а струйкой. Неглубоко вошёл, повезло ему. Схватился за рану, зажал её рукой, зашипел от боли.

— Больно, — выдавил он сквозь зубы и снова глянул на меня. — Ты весь… ранен?

— Десять баллов за наблюдательность и два за сообразительность, — криво улыбнулся.

— Прости, — сказал он тихо, голос уже не дрожал. — Я… испугался, не подумал. Ты меня правда спас?

— Ага, — кивнул. — Хотя сейчас жалею.

Торговец хмыкнул, поморщился от боли. Медленно, с трудом, поднялся на ноги. Покачнулся, но устоял.

— Телега… — кивнул он. — Ты её не тронул?

— Не нужны мне твои тряпки, — пожал плечами.

Он подошёл к телеге, заполз и что-то там делал. Вылез и посмотрел на меня.

— Обманываешь? — начал злиться толстяк.

«Методист!» — Кара заволновалась. — «У тебя большие потери крови. Тридцать секунд до…»

Ух, что-то всё закрутилось, глаза начали слипаться, и я упал.