Методист I

Глава 6

Меч погас, дверь нараспашку. Вот что за урод? Припёрся, сломал моё укрытие и вырубился.

Стоял и смотрел на тёмный проём, а потом услышал звуки, много звуков. Цоканье, царапанье, шорох. Сердце заколотилось, руки сжимали рукоять меча.

«Кара?» — попробовал позвать своего хранителя.

Тишина в голове. Молодое тело заколбасило. Выдохнул и сказал сам себе: «Не паникуй». Первое правило — оцени угрозу. Посмотрел на мужика. Всё так же лежал без движения, мордой в пол. Тяжёлый, судя по плечам. Дышит? Присмотрелся, грудная клетка поднималась. Жив, пока.

Перевёл взгляд на Эльзу, девушка спала у костра, свернувшись калачиком под моим плащом. Даже не шелохнулась от грохота, когда дверь вылетела с петель. Как можно спать под такой шум?

Шкаф, которым баррикадировал, разнесло в щепки. Обломки валялись по полу. За проёмом — темнота и звуки. Они не затихали. Наоборот, усиливались. Много источников. Десять? Пятнадцать? Хрен знает.

Решение пробилось через панику подросткового тела: закрыть долбаный проём.

Стол у окна! Попытался сдвинуть. Тяжёлый, один хрен не дотащу. Остались доски, те самые, что отрывал от пола раньше. Хотел их использовать как дополнительные дрова и проверял, нет ли чего под полом.

Дёрнулся, схватил три доски. Подбежал к двери. Звуки за проёмом стали громче, что-то приближалось. Попытался упереть доску вертикально в косяк — соскользнула, упала с грохотом. Руки дрожали от усталости и адреналина.

— Мляха… — выругался вслух.

Взял снова, на этот раз положил доску горизонтально, на уровне груди, уперев концы в стены по бокам проёма. Кое-как закрепил, вроде держится. Взял вторую доску, уложил ниже, на уровне живота. Третью — ещё ниже. Получилась хлипкая решётка., никого не остановит всерьёз, но хоть видно будет что лезет и время выиграю.

Звуки за дверью стихли, но не ушли. Слышал, как что-то двигается там, за досками. Царапает землю. Обходит дом? Подбежал и схватил несколько стульев, попытался ими упереть доски. Вроде всё. Захлопнул ставни, кто-то их сделал не только снаружи, но и внутри. Остатками шкафа зафиксировал.

Выдохнул, первый этап закончен, теперь этот чудак.

Подошёл к мужику, схватил за плечи, тяжёлый ублюдок, и потащил. Сапоги чиркали по полу, голова мужика болталась. Бросил у стены, голова откинулась назад, показав лицо. Губы бледные, дышал хрипло, со свистом. Его кто-то ранил из тварей?

Оставить сдохнуть? Вот бы он перед тем, как вырубился, хоть что-то рассказал. Что за угроза, сколько, какая, как убивать. Так ещё Кара не включилась обратно. Значит, действуем как обычно.

Проверил пульс на шее мужика. С чего начать? Обезоружить его, а то ещё придёт в себя и на меня бросится. Снял меч с пояса мужика. Ножны кожаные, хорошей выделки. Вытащил клинок. Качественная сталь, на лезвии выгравированы какие-то знаки, они ещё и светились.

Магия? Хрен его знает. Меч тяжелее того ржавья, что дал дядя Торген и даже лучше моего нынешнего. Кинжал тоже снял с пояса мужика. Хороший клинок, длинный, острый. Сунул за свой пояс.

Обыскал сумку на поясе мужика. Первым делом — фляги. Первая тяжёлая, в ней плескалась жидкость. Открыл, понюхал. Крепкий, резкий запах ударил в нос. Водка? Или что-то похожее. Вторая фляга легче, открыл — внутри зелёная жидкость.

Понюхал — мята, что-то ещё растительное, сладковатое. Зелье? Полез дальше, амулет на шнурке. Деревянный, потёртый, с выжженным знаком в центре. Круг, внутри что-то похожее на молнию или трещину. Точно такой же амулет был у Грегора, бандита. Оберег от Скверны. Кара тогда сказала, что он не работает, но люди верят. Сунул в карман — пригодится, может.

Дальше? Кошелёк. Развязал, вытряхнул содержимое на ладонь. Восемь золотых монет, блеснули в свете костра. Охренеть. На одной стороне — герб, корона и меч, на другой — цифра. Этот мужик не бедняк. Убрал монеты обратно в кошелёк, сунул в свою сумку. Мои теперь, он мне жизнью обязан будет, если выживет.

Свиток в кожаном футляре. Потрогал — внутри пергамент, плотный, не стал доставать. Некогда читать, убрал находки рядом с костром. Встал, отряхнул руки.

Звуки за стенами усилились. Замер и слушал. Справа, у окна частое и ритмичное цоканье. Как будто кто-то стучит когтями по дереву. Три-четыре источника, может больше. Слева, второе окно, ещё два-три источника. У двери больше всего. Окружили. В голове автоматически считал угрозы. Всегда так делал, вот только сейчас ноль идей, что делать.

Они не атаковали сразу. Почему? Выжидали? Боялись чего-то? Света? Посмотрел на костёр. Горел, но слабо. Пламя низкое, угли тлели. Подошёл, подбросил дров.

Пламя разгорелось ярче, осветило углы дома. Жар ударил в лицо, приятно. Звуки снаружи… чуть отодвинулись. Особенно от окон. Боятся света или огня? Плевать, это можно использовать.

Мужик привёл их сюда или они за ним шли по следу. Они снаружи, пока, а я внутри. Вот только с раненым или бесполезной спутницей. Один против… Хрен знает скольких тварей. Очешуительная ситуация, Методист. Прям как в старые добрые.

«Кара?» — попробовал ещё раз.

Ни звука, даже глюков нет. Эликсир Скверны, похоже реально спалил ей мозги. Или что там у неё вместо мозгов? Теперь я как те идиоты из фильмов ужасов, которые остаются без связи и карты в лесу, полном монстров.

Подошёл к Эльзе, присел рядом, тряхнул за плечо.

— Эй! Просыпайся!

Ничего. Дышала ровно, спокойно. Лицо расслабленное, губы чуть приоткрыты. Спала как младенец, тряхнул сильнее, уже не церемонясь.

— Эльза! Вставай!

Молчание, даже не дёрнулась. Дал лёгкую пощёчину, голова качнулась в сторону. Не просыпалась, что за бред? Грохот был — дверь вылетела с петель, шкаф разнесло в щепки, мужик ввалился как мешок с мясом, а она спит.

Пощупал пульс на шее — нормальный, дыхание тоже ровное. Приложил руку ко лбу.

— Ну чё? Спи тогда, принцесса… — поморщился.

Встал, потёр лицо руками. Устал, сука. Глаза слипались, тело ныло. Хотелось упасть рядом с Эльзой и вырубиться, но нельзя.

Посмотрел на возможные точки проникновения в мой «бункер». Нужно усилить, требуется больше досок. Посмотрел на пол. Половицы! Как я забыл по них? Наступил на одну, она просела, скрипнула. Можно оторвать. Попробовал руками — не вышло. Доска держалась на гвоздях.

Взял меч мужика, засунул лезвие под край доски, надавил как рычагом. Дерево затрещало, гвозди визжали, вылезая из пазов. Ещё надавил, доска оторвалась с хрустом. Гвозди погнулись, но не сломались. Откинул доску в сторону. Отрывал ещё: вторую, третью, четвёртую. Руки дрожали, пот стекал по лбу, попадал в глаза. Вытирал рукавом и продолжал.

Шестую не стал, увидел, что пол под ней совсем прогнил, дыра. Упаду нахрен, ногу сломаю. Взял доски, подошёл к окнам. Начал затыкать щели в ставнях. Просто всовывал доски в щели, уперев концы. Подпорки, типа. Неидеально, но лучше, чем было.

Посмотрел на результат. Хлипко, если твари снаружи надавят всерьёз, снесут за минуту. Звуки снаружи не стихали. Они ходили вокруг дома. Обнюхивали? Искали слабые места?

Вернулся к мужику. Тот по-прежнему лежал без сознания. Лицо бледное, губы синели. Дышал хрипло, с трудом. Рана кровоточила, если не остановить, то сдохнет от потери крови или от заражения Скверной.

Что выбрать? Он сдохнет — я получу всё, что нашёл. Вот только мне это не сильно поможет, если сюда толпой твари зайдут.

Помочь? А если он на меня бросится, у меня метка на руке. Я людям не очень должен нравиться. Хотя монстры снаружи более актуальная задача. Звучит логично. Если он как-то поможет — это плюс. В случае чего он ранен и будет ещё больше обессилен. По идее, я должен буду с ним справиться. Кивнул, решение принято.

Взял флягу с зелёной жижей. Открыл, понюхал ещё раз, разжал челюсть мужика. Влил немного зелья в рот. Мужик давился, кашлял, горло дёргалось. Но глотал, рефлексы работали, влил ещё.

Потом взял флягу с алкоголем. Полил на рану, прямо через рубаху. Ткань пропиталась, алкоголь просочился к коже. Мужик дёрнулся, застонал. Первый звук от него, глаза не открыл, но лицо исказилось от боли.

Плеснул «зелёнки», рана зашипела, как будто кислоту налил. Чёрные края начали светлеть, становились розовыми. Гниль отступала, зелье работало. Остальное заберу себе, пригодится.

Грохот справа, резко обернулся. Ставни затрещали, что-то билось в них. Доски, которыми укрепил, дрожали. Схватил меч мужика, побежал к окну. Звуки усиливались. Одна доска выпала, упала на пол с грохотом. Глянул в щель — движение.

Лапа просунулась в образовавшееся отверстие. Волосатая, покрытая хитином. Чёрная, блестящая, когти длинные. Лапа царапала дерево, расширяла щель.

— Паук? — прошептал.

Никогда раньше не видел пауков размером больше монеты. А эта лапа… Размером с мою ладонь, значит, тварь огромная. Ещё удар, ставня затрещала, петли визжали.

Вот-вот сорвётся. Стол, которым подпёр окно, сдвинулся. Ещё удар, ставня вылетела внутрь. Упала на пол с грохотом. В проём прыгнула тварь.

Паук. Размером с большую собаку. Восемь лап, покрытых хитином и чёрными волосами. Тело сегментированное, блестело в свете костра. Голова — если это можно назвать головой — с глазами. Два ряда. Шесть. Светились жёлтым как фонарики. Челюсти клацали — чёрные, изогнутые, острые. Из них капала слюна, падала на пол.

— Охренеть…

На спине паука — странные наросты. Они пульсировали, светились тускло-красным, как язвы или опухоли. Скверна? Похоже. Паук развернулся, все глаза уставились на меня. Клацнул челюстями, звук как щёлкают ножницами.

Паук прыгнул, уклонился вправо. Тварь пролетела мимо, приземлилась где я стоял секунду назад. Развернулся, держал меч двумя руками. Паук развернулся тоже, все лапы стучали по полу. Цок-цок-цок.

Паук пошёл на меня, челюсти клацали. Я отступал, держал дистанцию. Оценивал. Где слабое место? Голова? Брюхо? Хитин на лапах и спине выглядел толстым.

Паук прыгнул снова, на этот раз атаковал лапами. Две передние лапы вытянулись вперёд, когти блеснули. Ударил мечом по одной лапе. Сталь звякнула о хитин, отскочила. Не пробил. Панцирь крепкий, как броня.

— В рот мне ноги…

Паук приземлился, развернулся. Открыл челюсти, что-то блеснуло внутри. Сначала не понял что. Потом увидел — нить: белая, тонкая, она вылетела из челюстей, прямо на меня. Пригнулся в последний момент. Нить пролетела над головой, прилипла к стене за спиной. Приклеилась намертво и задымилась.

— Ещё и стреляет. Прекрасно!

Я кругами ходил, держал меч перед собой и анализировал. Хитин крепкий, паутина липкая, может обездвижить. Слюна едкая, разъедает дерево. Быстрый, но тупой. Атакует в лоб, куда бить?

Паук прыгнул снова, на этот раз я не отступал. Подпустил ближе, расчёт и риск. В последний момент, когда тварь уже в воздухе, присел. Резко, почти на колени. Паук пролетел над головой. Брюхо его мелькнуло прямо передо мной. Мягкое, без хитина, только тонкая прослойка между сегментами.

Ударил мечом снизу вверх, всей силой. Лезвие вошло в плоть легко, как нож в масло. Паук взвизгнул, звук как гвоздь по стеклу, высокий, противный. Тварь дёрнулась в воздухе, лапы забились. Упала на пол, перевернулась на спину. Лапы царапали пол, из брюха текла чёрная жижа.

Подошёл, ударил мечом в голову, между глаз. Хруст, глаза погасли. Лапы дёрнулись последний раз и затихли. Паук сдох.

Стоял над трупом, тяжело дышал. Сердце колотилось, руки дрожали. Адреналин бурлил в крови. Посмотрел на меч — лезвие в чёрной жиже. Посмотрел на метку на руке. Не светилась. Не пульсировала. Вообще никак не реагировала. Что за хрень?

Раньше метка всегда реагировала на тварей Скверны. Слизень на болоте — реагировала, поглотила его энергию, дала мне день времени. Волк в лесу — то же самое. А этот паук — ничего.

Метка молчит. Как будто паук — не Скверна. Но наросты на спине, чёрная жижа, едкая слюна — это всё признаки Скверны. Так почему метка не работает?

Попробовал ещё раз дозваться Кару. Выводы? Экран мелькнул перед глазами и тут же потух.

— Сука! — выдохнул.

Если хранитель в ауте, метка не работает нормально. Поглощать Скверну я не могу. Свобода? Да хрен там плавал, таймер никуда не делся. Получается, если избавлюсь от Кары и метки, проклятие никуда не денется, и тогда я сдохну.

Эликсир в моей сумке. Опасно, но если прижмёт, других вариантов не вижу. Сдохнуть сразу или…

Грохот у двери, обернулся, доски, которыми забаррикадировал проём, содрогнулись. Что-то било в них, не царапало, не скреблось, а именно било. Тяжёлыми ударами, ритмичными: Бум. Бум. Бум. Доски сдвигались, гнулись. Трещины пошли по дереву. Ещё удар, средняя доска треснула пополам, половинки упали. Глянул в щель, а там темнота и пара красных глаз светились, как угли.

Что-то тяжёлое дышало. Хрипло, с присвистом, пахло гнилью. Не пауки, что-то крупнее и, судя по всему, сильнее. Уперся в оставшиеся доски, пытался держать. Ещё удар снаружи. Доски вылетели из рук, упали. Отлетел назад, едва устоял на ногах. В проёме показалась тварь.

Ещё один паук, но этот крупнее. Размером с телёнка. Лапы толстые, хитин чёрный, толстый, покрытый наростами. Челюсти огромные, на спине те же наросты, но их больше, и они пульсировали ярче.

— Матка… Или самец. Похрен, похоже, я в жопе.

Паук вошёл в дом, пол прогибался под весом. Все глаза смотрели на меня. Умные глаза, не как у первого паука. Этот оценивал. Я отступал спиной к стене. Паук шёл, не спеша. Знал, что я никуда не денусь. Крупнее — значит, сильнее. Хитин толще — меч не пробьёт. Один я не вывезу. Это не первый паучок, которого убил методом тыка. Это машина для убийства.

Медленно опустился к своему рюкзаку, взял бутылёк с чёрной жидкостью. Взгляд упал на костёр, рука коснулась эликсира Скверны. Может, когда Кара в ауте, а метка не работает — это безопасно?

Или нет…

Паук прыгнул, огромная туша взлетела в воздух. Уклонился влево, прыжком. Тварь врезалась в стену, где я стоял. Трещина пошла по брёвнам, посыпалась труха. Сука, один удар — и стена чуть не рухнула.

Паук развернулся, быстро, несмотря на размер. Ударил мечом по его лапе. Сталь звякнула о хитин, отскочила. Даже царапины не оставила, панцирь как сталь. Паук открыл челюсти, выстрелил паутиной. Пригнулся, но не успел полностью.

Паутина зацепила плечо, потянула. Больно, как раскалённая проволока. Кожа дымилась, обжигало. Рванул плечом, оторвал паутину. Кожа содралась, кровь потекла. Больно, тварь!

Паук снова пошёл на меня, спина уперлась в стену. Без вариантов, паук занёс лапу, чтобы ударить. Прыгнул в сторону, схватил из камина горящее полено. Обжёг руку, но похрен. Швырнул полено прямо в морду паука. Попал? Полено упало на голову твари, между глаз. Загорелось, огонь пополз по волосам на хитине.

Паук взвизгнул, задёрнулся, замотал головой. Огонь разгорался, тварь попятилась, лапы заскреблись по полу. Схватил второе полено, снова обжёгся. Швырнул. Попал в спину. Наросты на спине загорелись, дымились. Паук визжал, крутился, пятился к двери и горел. Развернулся и выбежал наружу, слышал, как лапы стучали по земле, удаляясь.

Тяжело дышал, руки дрожали, раны разошлись, ноги подкашивались. Сел на пол, спиной к стене. Держал меч на коленях и слушал.

Звуки снаружи медленно, но верно стихали, царапанье уходило. Визг горящего паука затих где-то вдалеке. Небо за проёмом светлело. Из чёрного становилось серым, значит рассвет близко.

Ещё десять минут и звуки исчезли совсем. Тишина. Только треск костра и моё дыхание. Выдохнул, упал на пол полностью, растянулся. Смотрел в потолок. Хотелось закрыть глаза и забыться. Просто лежать и не двигаться.

— Выжил… — сказал я. — Опять…

Стон слева, резко повернул голову. Мужик зашевелился. Веки дрожали, открывались. Глаза мутные, не сфокусированные. Смотрел в потолок, моргал. Потом повёл головой по сторонам. Увидел стены, костёр, меня. Резко сел. Лицо исказилось от боли, схватился за бок.

— Где… где я? — хрипло спросил он низким голосом.

Попытался вскочить, но получилось только сесть.

— В лесу, в доме. Ты ввалился сюда ночью, — ответил я и сплюнул. — Снёс, собака, дверь и открыл вход тварям.

Мужик посмотрел на свою рану, потом посмотрел на труп паука у окна, глаза расширились.

— Ты… убил Осквернённого паука? — недоверчиво спросил он.

— Двух. Один сбежал. Горел как факел, — хмыкнул я.

Пауза, мужик снова смотрел на меня. Оценивал, подросток, четырнадцать лет, худой, весь в крови и ранах. Потом посмотрел на мою руку и увидел метку. Лицо тут же окаменело, глаза сузились.

— Меченый, — холодно сказал он.

Не вопрос, а утверждение.

— Ага. Проблемы? — устало ответил я.

Мужик резко потянулся к поясу. Меча не было, он заметил его у меня и напрягся. Мышцы на руках вздулись.

— Ты украл мой меч? — сквозь зубы спросил он.

— Позаимствовал, пока ты тут отдыхал, а я спасал твою задницу.

— Ты меня?.. — переспросил он, будто не поверил.

— Угу. Припёрся, вырубился. Я тебя оттащил от двери. Зелье влил, алкоголем рану промыл.

Мужик посмотрел на метку снова, потом на труп паука, обратно на меня. Лицо непроницаемое, но глаза думали. Оценивал ситуацию.

— А-а-а… — протянули рядом. — Доброе утро.

Эльза, засранка, только сейчас пришла в себя? Может у неё есть какие волшебные таблеточки для сна? Нужно будет поинтересоваться.

— А-а-а! — закричала она, увидев мужика и паука.

Дура вскочила и побежала ко мне, а потом ещё и спряталась за моей спиной.

— Она с тобой? — спросил мужик, поднимаясь.

Через боль, усталость я сделал то же самое — встал. Взял его меч и пока не направлял на него.

— Вроде того, — кивнул.

— Ты меченный, — повторил он с нажимом. — Здесь, в этом захолустье? Ищешь культивистов?

— Меченный? — произнесли за моей спиной. — Так, ты хотел меня убить? — Крик от дуры прямо в ухо.

Удар!

Сука…

Эльза шибанула меня чем-то по голове. Всё поплыло, и упал. Вот тебе и спасай юных дам.