Методист I

Глава 3

Видение последнего момента из прошлой жизни

— Вот я и нашёл тебя, Методист! — сказал сопляк, пялясь на меня и направляя пистолет. Макаров с глушителем? Плохой выбор.

Огляделся, рядом людей нет, да и откуда им в пять утра быть? Рано ещё, это только я тут убираюсь спозаранку. Из оружия у меня только метла в руке.

— Прятался тут, сука?.. — шипел пацан, двигаясь ближе. — Десять лет тебя искали по всей стране, а ты в эту глухомань забрался?

Посмотрел на его руки, они тряслись, значит боится. Хмыкнул, столько лет прошло, а репутация держится. Опустил метлу.

— Тридцать миллионов за твой труп… — проглотил мой убийца. — Я когда тебя кончу, такую репутацию себе заработаю, от заказов буду отбиваться.

— Ну, — тихо кивнул. — Давай уже, чего тянешь?

— А ты мне не приказывай, старик! — повысил голос пацан. — Думаешь, раз свалил и каким-то чмошным дворником стал, то всё забылось?

— Говоришь много, — покачал головой. — Но это проблема не только твоя, а всего нового поколения. Языком молотите, а работать не хотите.

Пацан облизнул губу и шагнул ко мне. Смотрел мне прямо в глаза — ошибка. Нужно наблюдать за окружением, чтобы не было сюрпризов.

Наступил ногой и медленно начал сталкивать ветки, что служили тут метлой. На конце черешок заточенный. Зачем сделал? Привычка, наверное, за столько лет она въелась в кости.

Сопляк приблизился ещё на шаг. Умирать я не собирался, не для этого покинул профессию самостоятельно. Какой же дурак, даже под ноги не смотрит. Ещё и ко мне идёт, словно с пяти метров в меня попасть не может.

Пнул ветки, они взлетели вверх. Выстрел ушёл вправо, как и рассчитывал. Попало в руку — мелочи. Рывок, оказался рядом с ним. Дёрнул черешком, остриё зашло в глотку. Отпустил палку. Ну вот и всё. Огляделся, теперь ещё от трупа избавляться, но ничего, у нас тут мусорка есть заброшенная.

— Тва-рь… — булькал он, оседая на колени. — Сюр-при-з… су-ка.

Повернулся, в его руке граната, чеки уже нет.

Улыбнулся, похоже, растерял хватку со своей новой работой.

Взрыв.

Темнота.

Конец видения последнего момента прошлой жизни Методиста.

Голова под водой. Воздух, мне срочно нужен воздух. Лёгкие горели. Паника сжала горло железной хваткой. Толкнулся руками и вынырнул. Жадно глотнул воздух. Закашлялся, харкал, лёгкие разрывались. Темнота вокруг, нихрена не видно.

Руки дёрнулись в попытке найти опору. Стены — холодный камень, мокрый и скользкий. Пальцы нашли выступ, схватился за него как за спасательный круг. Холодная вода по шею, я кое-как держался.

Всё тело трясло, зубы стучали так, что казалось, выбьются к чертям. Мышцы свело судорогой. Ноги болтались в воде — до дна не достать. Глубоко. Метра четыре? Пять?

«Рекомендую успокоиться. Твой пульс 156 ударов в минуту. Температура воды семь градусов.» — голос в голове, снова она?

Вздохнул, хотя бы не один.

— Да кто ты вообще такая? — выдавил сквозь стучащие зубы.

«Я — Кара, хранитель твоей божественной метки избранного».

— Хранитель? — фыркнул. — С какого хрена ты сидишь в моей башке?

«Я — часть Метки. Создана богом Азгором для сопровождения носителя».

— Сопровождения? — усмехнулся. — Ты что, нянька?

Пауза.

«Нет. Я… помощник, советник. Я должна помогать тебе выжить».

— Что-то хреново у тебя получается, солнышко.

— Это не я! Это носитель проблемный! — возмутилась она. Голос стал выше, эмоциональнее.

От обычной бабы не отличишь, тоже всю вину на меня валит.

Успокоиться. Думать. Методист включился.

— И что ты умеешь? — спросил, прикусив язык от стука зубов.

«Только базовые возможности. Анализ окружения, подсветка слабых мест врагов. Контроль таймера метки. Базовая информация о мире».

Замолчала.

— Базовая? Почему не полная?

«Я… не знаю. Доступ ограничен. Заблокирован».

— Кем?

Пауза.

«Наверное… богом Азгором».

Поморщился.

— Подожди. Ты сказала «наверное»? Ты сама не знаешь?

«Я… я должна знать, но что-то не так. Метка повреждена. Бог Азгор разозлился и лишил многих возможностей, потому что ты отказался служить».

Хмыкнул.

— То есть я получил метку с багами?

«С… багами?» — переспросила, явно не понимая слово. — «Анализирую из памяти носителя… Понятно. Да, скорее всего, твоя метка… с багами».

Фыркнул.

— Охренённо. Божок обиженка, метка проблемная, хранитель глючный.

«Я не глючная!» — возмутилась она.

— Да у тебя баг на баге.

«Это ты тупишь!» — огрызнулась, прямо как живая.

У меня не просто помощник в голове, а эмоциональная баба с глюками. Плевать, хоть не скучно будет.

Попытался пошевелиться. Держался за выступ одной рукой, второй нащупывал стену, искал ещё опоры. Пальцы коченеют, уже не чувствую их.

— Объясни про таймер. Сколько у меня времени осталось до того момента, когда я помру?

«На данный момент: 25 часов 14 минут».

Чуть больше суток.

— А что дальше?

«Требуется убийство твари со скверной. Разные существа дают разное время».

— Например?

«Ранги тварей, от этого зависит то, сколько ты получишь энергии скверны и сколько сможешь прожить без убийств».

Едрёны пассатижи! В этой жизни меня прямо заставляют убивать. По-любому карма, сука.

«Я Кара!» — возмутился мой хранитель.

— Да ты-то тут причём?

Думать и выживать — моя насущная установка.

В глазах что-то засветилось, окно какое-то, как в компьютере и там пустота, а нет, есть таймер. Большой такой, сука.

«В этом мире есть скверна — исковерканная энергия. Она меняет живое: природу, растения, животных, людей, демонов. Тебя призвали уничтожать её, ты отказался.»

— В курсе, — продолжил держаться.

«В зависимости от концентрации скверны у тварей неважно какого вида может быть ранг. Начиная с нулевого и до… Информация заблокирована» — добавила Кара.

— На примерах объясни про время и убийства, — попросил я через сжатую челюсть.

Пока ищу способ отсюда выбраться неплохо бы хоть какой-то информацией обзавестись, а то свои же в колодец бросили, твари…

«Это условно и крайне примерно. Первый ранг — один день. Третий — три. Пятый — семь».

— А обычно что дают метки?

«Обычно носители получают усиления: силу, скорость, регенерацию, выносливость и много чего ещё. Магию, например».

Замолчала, я ждал продолжения.

— А я?

«Ты… ничего не получил» — голос какой-то уж слишком печальный, как будто ей самой жалко стало.

Усмехнулся, ну конечно… Могло ли быть по-другому? Второй шанс на жизнь, говоришь? Новые возможности? Держи, сынок, проклятие без бонусов. Спасибо, Азгор. Пошёл ты!

— То есть я получил только минусы?

«Да! Таймер, зависимость от убийств и проклятие».

— Какое ещё проклятие? — охренел я ещё от самых отличных новостей, словно остального мало.

«Ты привлекаешь тварей, они чуют метку, будут охотиться на тебя. Ещё люди — они тебя будут избегать, потому что ты носитель великой метки бога».

Вздохнул. Твари охотятся, люди бегут… Идеальная комбинация.

— Вот это мне повезло!

Молчание. Потом вдруг:

«Ты идиот!»

Вздрогнул. Что?

— Чего ты сказала?

«Ты послал бога! Обидел его, отказался от силы! Это… это глупо! Ты умрёшь!»

Голос стал гневным, злым даже.

— Значит, умру, — пожал плечами. — Свободным.

«Это не логично!»

— Ой, иди ты.

Пауза.

«Не понимаю» — тихо сказала она.

— Привыкай.

Молчание. Потом:

«Температура 34,8 градуса. Вероятность переохлаждения 45 процентов».

В голосе появились нотки… тревоги?

— Знаю.

«Носитель, ты умираешь!» — вдруг закричала она. — «Делай что-то!»

Вздрогнул, сучка орёт прямо в мозгах.

— Стараюсь! Не мешай!

«Мне страшно!» — выпалила она тихо.

Замер. Что?

— Тебе… страшно?

«Я… не должна бояться, но боюсь. Если ты умрёшь, я исчезну вместе с тобой».

Кивнул, значит, у нас общая цель, хотя бы.

— Ладно. Тогда давай выживать вместе, — попытался её успокоить.

«Хорошо» — сказала она мягче.

— А у меня есть ранг? — решил уточнить.

«Носитель… ранг 0».

Поморщился, ну конечно… Самое дно.

— Отлично, то есть я слабее обычного человека?

«Да. Тело четырнадцати лет, без бонусов метки ты… слабый».

Хоть возраст свой узнал и то хорошо. Сопляк с возможным долгим будущим.

— Спасибо. Утешила.

«Извини» — тихо сказала она. Голос стал мягче. Жалеет?

— А какие вообще бывают ранги?

«Твой крайне редкий. У меня нет информации по… нулевому. Обычно избранные, а это маги и те, кто выбран богами, имеют первый ранг. Максимальный? Ошибка доступа.»

Выдавил из себя улыбку. Лучшее начало, о котором только можно мечтать. Попытался залезть по стене, схватился за выступы выше и подтянулся. Руки не держат, пальцы соскальзывают.

Сорвался. Плюх. Вода холодная над головой. Захлебнулся. Вынырнул. Кашлял.

«Носитель! Ты в порядке⁈» — крик в голове.

— Да… нормально…

Схватился за выступ, висел и дышал тяжело.

«Температура 34,2 градуса. Критическая зона!»

— Знаю…

Закрыл глаза, холод выматывает, думать трудно. Мысли расплываются.

Вспомнил свой заказ в одном городе. Да, я редкий вид киллеров, что сам себе их организовывал. Зима, минус двадцать. Олигарх — владелец металлургического комбината. Вывел за границу два миллиарда, а рабочим зарплаты не платил, дети голодали, люди замерзали, ублюдок покупал яхты.

Я сидел в снегу восемь часов. Ждал, думал тогда, что замёрзну к чертям, но дождался. Один выстрел, чисто. После этого согревался водкой трое суток. Усмехнулся, если тогда выжил, то и сейчас выживу.

— Методист не сдаётся, — прошептал себе под нос.

«Методист?» — переспросила Кара.

— Моя кличка в прошлой жизни.

«Почему Методист?»

— Потому что я работал методично, планировал, терпел. Всегда доводил до конца.

«Почему ты отказался от предложения бога, если итак убивал людей?» — голос стал тише.

— Убивал ублюдков, — поправил. — Тех, кто разворовал страну, кто обрекал людей на нищету. Кто отправлял молодых пацанов умирать ради своих яхт.

Пауза.

«Ты… не жалеешь?»

Задумался. Жалею ли?

— Нет. Жалею только, что не всех достал.

«Носитель странный» — констатировала она.

— Привыкай.

Не знаю, сколько времени прошло. Терял сознание. Кара кричала., будила. Снова пытался лезть, снова срывался. Круг за кругом.

«Температура телла 33,8 градуса. Носитель, держись!»

— Стараюсь…

Закрыл глаза, так холодно. Хочется спать.

— Вася, — услышал голос.

Передо мной стоял… Азгор. В своём белом балахоне, прямо на воде колодца и светится.

— Ты готов просить прощения и стать моей дланью, что будет карать во имя моё? — улыбнулся он.

— Пошёл на хутор бабочек ловить, — выдавил я.

Азгор наклонился, лицо надменное.

— Ты умираешь, человек. Служи мне, и я спасу тебя. Дам силу, ты станешь великим.

— Нет.

— Глупец! — рявкнул бог. — Ты предпочитаешь смерть в колодце вечной славе⁈

— Предпочитаю свободу твоему ошейнику.

Азгор протянул руку.

— Последний шанс.

Посмотрел на руку, потом ему в глаза.

— Иди в анус!

Бог исчез, растворился.

«Носитель! С кем ты разговариваешь?» — испуганно спросила Кара.

Моргнул, никого нет.

— Ни с кем. Глюки, прямо как у тебя. В этом мы с тобой похожи.

«Температура ещё упала!»

Услышал голоса, сверху шум, скрип. Свет ударил в глаза, крышку открыли. Силуэт мужика сверху, большой такой, и кажется бородатый.

— Дарл! — крикнули мне. — Ты жив?

— Да! — попытался я так же громко ответить, но не сильно получилось. Набрал в лёгкие воздуха и заорал. — Да! Да! Да!

— Он жив! — обрадовался мужик.

Улыбнулся, верёвка упала в колодец. Схватился обеими руками. Держал изо всех сил, пока меня медленно вытаскивали. Помогал ногами, упирался в стены. Камень царапал всё тело, но мне плевать.

Вылез, и тут же боль в глазах. Яркий свет ослепил. Уже утро? Упал на колени и закашлялся.

— Дарл! Ты жив! — мужик наклонился. Его борода упёрлась мне в лицо. Глянул на его шрам.

Кивнул, не мог говорить, горло болит и дышать тяжело.

— Пойдём, староста хочет тебя видеть.

Мужик помог подняться, схватил за руку и потащил. Ноги не держали, зубы продолжали стучать, всё тело тряслось. Хромал, нога болела, рука и всё остальное.

Изверги! Как можно было пацана четырнадцати лет скинуть в колодец ночью. Суки какие… Сплюнул и огляделся. Люди смотрели на меня как на чудовище. Шептались, показывали пальцем, сплёвывали вслед. Да я тут «звезда». Не той популярности мне хотелось в новой жизни.

Привели к дому старосты, он оказался больше остальных: два этажа, крыша соломенная. Зашли внутрь. Тепло, боже, как тепло… Меня тут же начало рубить спать, глаза закрываются сами. Посмотрел на печь в углу. Огонь горит, жар идёт. Подошёл и сел прямо на пол у огня. Протянул руки, грелся.

Глянул на себя — чистый. Ну хоть помылся, пока в колодце сидел. Вода грязная была, но лучше, чем ничего. Припёрся староста, тот самый чудак на другую букву, что приказал меня бросить в колодец.

Сил на него злиться не было. Плевать, главное, что выбрался и жив.

За ним зашла старуха. Взгляд тяжёлый, лицо такое же суровое. Что ж у них тут за жизнь, если с такими рожами разгуливают? Да и сама бабка крепкая, несмотря на возраст, руки жилистые, спина ровная. Таких просто так не сломаешь.

— Покажи руку, — приказал староста.

Протянул левую с меткой, она по-прежнему светилась тускло. Бабка наклонилась. Понюхала, потрогала, хорошо, что не попробовала на вкус. А нет, лизнула и тут же поморщилась.

— Это не скверна, — сказала она.

Выдох облегчения в комнате. Несколько деревенских стояли у стен с вилами в руках. Местная охрана, если что — меня в расход?

— Но и не благословение, — продолжила бабка. — Это метка высшего.

Все замерли.

— Ты уверена, Марта? — переспросил староста. — Высшего? Это кого? Бога? Демона? Ещё кого-то?

— Не знаю, — покачала она головой. — Но такие метки редки и опасны.

Староста смотрел на меня долго, оценивающе. Взвешивал риски, думал, что делать. По-хорошему, сейчас бы им о своих возможностях рассказать, что я умею и чем могу быть полезен, но что-то никак. Тепло… Вот о чём я сейчас думал.

— Откуда у тебя это? — спросил меня старик.

— Не знаю, очнулся на болоте с этой штукой. Пошёл к своим, а тут вы устроили мне тёпленький приём… — а про себя добавил, почти шёпотом. — Твари.

Намёк понял урод? Надеюсь. Он молчал, думал, да так сильно, что морщины на лбу углубились.

— Такие, как ты, Дарл… — покачал головой старик. — Несут одни проблемы. Себе и другим.

— Какие проблемы? — поднял бровь, сейчас это мой максимум.

— Меченые привлекают тварей, что содержат в себе скверну и не только. Инквизиторы охотятся на таких.

Напрягся, что за новое слово.

— Кто такие инквизиторы? — прошептал.

— Церковь Света, — пояснила Марта. — Считают меченых еретиками. Сжигают таких как ты на кострах или магией.

Хмыкнул, отлично… Ещё одна проблема в мою копилку. Мало того, что твари охотятся, люди боятся, так ещё и фанатики религиозные хотят сжечь. Осталось, чтобы бабы не любили, и тогда полный комплект.

— Я не хочу, чтобы сюда пришли инквизиторы, — сказал староста жёстко. Смотрел прямо мне в глаза. — Или твари, или ещё какая чернь.

— Нет! — тут же шагнул вперёд мужик, что меня сюда притащил. — Ты не можешь. Он же наш! Велдан, ты же знаешь меня, Дарла, его родителей…

— Торген… — покачал головой староста. — Всё так, всё так, но я должен заботиться о деревне. Думать о всех, а не только об одном.

Кажется, я начал понимать, к чему он клонит.

— Дарл! — кивнул мне старик. — Ты должен уйти отсюда.

— Уйти? — поморщился. План с домиком трещал по швам. — Может, я построю себе домик где-то рядом? Буду тихо жить и никого не трогать? Помогать деревне.

Я ещё не отказался от мысли о спокойной жизни: огород, тишина, покой. На душе от этого стало ещё теплее.

— Нет! — покачал головой Велдан жёстко. — Уходи! Иди куда хочешь, тебе не место среди нас.

— Вариантов остаться нет? — переспросил.

Мне нужно время. Разобраться, где я и что за мир. Как тут принято жить, что за законы. Куда идти, что делать. Я ж в душе не знаю нихрена. Дайте хоть месяцок во всём разобраться. А?

— Нет. Прочь!

Торген шагнул вперёд, встал между мной и старостой.

— Дай, я его хоть в дорогу соберу.

Староста кивнул.

— Чтобы через час его меченой ноги тут не было.

— Руки, — поправил я старика. — Меченой руки, но я понял.

Встал, ноги держали еле-еле. Торген повёл меня к выходу. Оглядывался по сторонам, местные жители на меня с брезгливостью. Ладно, будем разбираться по ходу. Как же я не люблю такой подход. Куда лучше, когда можно всё спланировать, но выбора нет.

Зашли в кузню. Внутри она оказалась грязной, бутылки везде — пустые, разбитые. Воняло железом и перегаром. Торген тут же бросился собирать какие-то вещи, суетится. Виноват, видимо, перед пацаном, чьё тело я занял.

Я подошёл к источнику тепла. Грелся, потому что всё ещё трясло.

— На, вот, переоденься, — бросили мне какие-то штаны, рубаху, плащ и ботинки.

Поймать не смог, руки ещё не двигаются нормально. Вещи упали на пол. Поднял, посмотрел на свои руки: тонкие, слабые, кожа да кости. Похоже, предыдущий пацан не очень хорошо питался.

Ничего, исправим эту ситуацию, мяса нарастим, кости укрепим и связки. План: жрать больше, тренироваться, качаться.

Пока я переодевался с окоченевшими пальцами (штаны натягивал минут пять, наверное), Торген собирал мешок. Клал туда хлеб, вяленое мясо, флягу для воды. Ну хоть какие-то бонусы от предыдущего владельца этого тела.

— Меч есть? — спросил, натянув наконец рубаху.

Он кивнул и достал из угла старый короткий меч. Даже отсюда видел, какой он: ржавый, лезвие тупое, с зазубринами. Рукоять шаталась, обмотка истлела, но это лучше, чем палка.

— Карта есть? — голова начала соображать, холод отпустил.

В новой местности без карты никуда, а то я ни страны не знаю, ни где мы находимся.

— Нет, — покачал головой Торген. — Но есть дорога на север, по тракту. Неделя пути и выйдешь.

— Куда? — повернулся к нему.

— К развилке. Там дальше пути разные, в города, в деревни.

Кивнул, хоть что-то. Направление есть: север, тракт, неделя. Запомнил. Торген смотрел на меня и молчал, а потом вздохнул тяжело.

— Дарл… Прости, что так вышло. Я должен был вчера тебя защитить, но…

Мужик посмотрел на бутылки в углу. Да понятно, что ты вчера делал — бухал. Не знаю, кто он такой точно, но судя по всему, какой-то родственничек, что приглядывал за пацаном. А тут я на три дня пропал, вот он и ушёл в штопор.

— Не твоя вина, — улыбнулся.

— Я обещал твоему отцу… присмотреть за тобой.

— Отцу? — переспросил.

У этого тела есть родители? Хоть в другой жизни семья будет. Кстати, где она? А то меня в колодец, а они даже не пошевелились.

— Моему брату Сальду, — шмыгнул носом Торген. Глаза покраснели. — Не повезло ему в жизни, жена при родах умерла. Ты слабым рос, отставал в развитии. Мальчишки издевались, называли идиотом, дураком, а он всё терпел. Потом и он сгинул от твари.

Блин, и в этой жизни я сирота. Что ж, не привыкать, но хоть какие-то родственники у этого тела есть. Дядя — это уже что-то.

— Зря ты пошёл на болота, Дарл, — покачал головой дядя. — Зря пытался доказать мальчишкам, что ты не трус и слабак. Всего этого могло бы и не случиться.

Слушал, а в голове крутилось: идиот ты, Дарл! Не жилось тебе спокойно. Пошёл что-то доказывать мальчишкам, и из-за этого помер, а теперь я вынужден хрен пойми куда идти.

— Ты изменился, племянник, — сказал Торген после паузы. Смотрел на меня внимательно. — Говоришь по-другому, двигаешься по-другому, взгляд другой.

— Метка… — пожал плечами. — Что-то сделала или… Потому что я ночь в ледяном и вонючем колодце просидел, пока ты бухал.

А что я ему ещё скажу? Мужик, племяш твой-идиот помер на том болоте, и теперь в его хиленьком тельце живёт мужик из другого мира? Да ещё и божок один постарался, чтобы мою… а что он запихнул в Дарла? Мою душу? Память? Сознание? Хрен его знает.

Мне дали мешок, меч, нож и запасную рубаху. Можно сказать, что живём, хоть не с голой задницей по миру пойду. Дверь открылась, и в кузню зашла Марта. В руках узелок, завязанный тряпкой.

— На вот, — протянула она. — Мази для ран, используй дважды в день. Утром и вечером.

Взял, а узелок-то тяжёлый и правда травами пахнет. Смотрел на неё, а она на меня.

— Мать твоя моей ученицей была, — сказала вдруг. — Хорошая девка, ладная, послушная, умная. Я ей должна. В кого ты таким дураком вырос?

— Спасибо, — кивнул, а что тут ещё сказать?

Она наклонилась ближе. Шепнула, чтобы Торген не слышал:

— Иди на север, у развилки сверни налево и придёшь…

Дверь распахнулась, там теперь стоял староста Велдан и трое мужиков с вилами.

— Пора! — объявил старик. — Уходи!

Да твою ж… Почему налево? Потому что я мужик? А что там? Куда приду? Мне не сказали. Иди туда не знаю куда, найди то не знаю что — классика.

«Что она имела в виду?» — спросила Кара в голове.

Вышел из кузни. Торген провожал меня до окраины деревни вместе со старостой и мужиками. Вот это, понимаю, процессия, прям почётный эскорт. Хотят убедиться, что я точно ушёл.

Нужно будет где-то остановиться, подумать, план хоть какой-то накидать. Дошли до края. Дальше тракт — грунтовая дорога, разбитая, в колеях. Огляделся — лес по бокам, деревья голые. Осень или зима близко?

— Береги себя, племянник, — сказал Торген.

— Постараюсь.

Он хлопнул по плечу, выдавил скупую мужскую слезу. Развернулся и ушёл обратно вместе с остальными. Вот это я понимаю родственничек, боролся за меня изо всех сил и до последнего, ещё и чуть не расплакался.

Я стоял и смотрел им вслед, потом повернулся к дороге.

Огляделся. Деревня — кривые домики, дым из труб, огороды за заборами. Там могла быть моя жизнь: нормальная, тихая, домик, баба, дети. То, о чём мечтал.

Сжал кулаки. Нет, не злюсь. Злость — роскошь. Методист работает с тем, что есть. Но мляха… Как же хотелось просто жить. Выдохнул, ладно, план меняется. Не будет домика в деревне — найду другое место. Мир большой и круглый, ещё пересечёмся. Кстати, а тут он круглый или может плоский, как по телеку говорили в одной передаче?

«Хорошие у тебя родственники» — заметила Кара.

— Сарказм? — уточнил.

«Анализ… Нет, это не сарказм. Я имела в виду, что тебе хоть что-то дали, а могли просто убить или сдать инквизиторам».

— Попытки утопления и умереть от переохлаждения не в счёт?

«Анализ… Сарказм? Не смешно».

— Полностью с тобой согласен.

Пошёл по тракту, проковылял несколько часов. Мешок на плече, меч на поясе, нож в сапоге. Хромаю, нога ноет, но терпимо. Лес по бокам, небо серое, тихо, как-то слишком тихо.

— Кара, — шепнул. — Тут… нормально?

«Анализирую… Странно. Птицы не поют, животные молчат».

— Это плохо?

«Обычно это нехорошо.»

— Ну чё… Отлично! — выдавил из себя улыбку и двинулся дальше.

Через час пути увидел труп. Мужик средних лет, горло перерезано, кровь свежая. Рядом в грязи след — большой сапог.

— Бандиты? — пробормотал.

— Или хуже, — ответила Кара.

Выпрямился, оглянулся, лес молчал. Дорога впереди уходила в туман.