Глава 7. Странный посетитель (часть 1)

Полуостров, Республика Крым, 10 июля 2020 года.

На дворе стояло прохладное летнее утро. Недавно проснувшееся солнце уже успело прогреть землю, но воздух был еще по ночному свеж. Слабый ветерок, покачивая из стороны в сторону, двигал щит вблизи дороги с надписью: „ГБУЗ Севастопольская городская психиатрическая больница[1]“. А чуть ниже, поверх старой, с еле заметными бугорками облезшей краски, обновленная надпись: „Фиолентовское шоссе № 15“. Недалеко от щита стояло серое трехэтажное здание. Вокруг его окружали густые деревья. Не доходя до третьего этажа, они создавали сказочный уют для работников и пациентов больницы. Но, после минувшей субботней побелки, некоторые деревья выделялись из общего вида, что немного портила тот уют, которые восполняли туи и небеленые молодые березки. Недавно прошедший капитальный ремонт придавал вид совершенно нового здания. Одна часть строения находилась на возвышенности, а другая, на уходящем склоне, открывала на поверхность нулевой этаж. Там располагались гаражи и служебные помещения. Вокруг стоял бетонный, но не высокий забор скрывавший малую часть больницы.

Звонкий щебет птиц царил в округе. Их прекрасное пение доносилось через открытые окна, наполняя помещение жизнью. Яркие лучи солнца, пробиваясь через наполовину опущенные жалюзи, падали на рабочий стол Анны Черевко. А красная ваза с нарциссами игриво переливалась, отдавая отблеском на бумажные обложки рабочих папок. Вторая половина окон, впуская весь оставшийся свет, нагревала пластиковый подоконник с тлеющей ароматической палочкой. Запах сандала с какой-то дополнительной примесью витал в воздухе, все это создавала для нее гармонию и уют.

В своем кабинете профессор, как обычно, придя очень рано, была всецело погружена в работу. Несмотря на плотный график, она спокойно писала отчет, одновременно конспектируя мысли для предстоящей лекции. На столе стояла большая бежевая кружка с горячим черным кофе без сахара. Это утро казалось ей идеальным, отличное настроение вдохновляла ее и наполняла силами.

На стенах висели ее любимые репродукции, такие как „Тайная вечеря“ Леонардо Да Винчи, „Постоянство памяти“ Сальвадора Дали, „Данте и Вергилий в аду“ Вильяма Бугро, „Сад земных наслаждений“ Иеронима Босха, а также гравюры „Меланхолия“, „Немезида“, „Четыре всадника Апокалипсиса“, „Битва архангела Михаила с драконом“ и „Ангел с ключом от Ада“ Альбрехта Дюрера. Но и это было еще не все. Рядом так же висели и другие картины известных севастопольских авторов, изображавших Черное море в Севастопольской бухте. Пальма, растущая из огромного черного пластикового горшка, у окна и денежное дерево на сейфе с документами придавали интерьеру определенную законченность композиции.

Анна отложила рукопись и взяла кружку с еще горячим кофе, продолжая мыслительный процесс, вспоминая распорядок дня и тексты прошлых лекций. Внезапно ее отвлек щебет птиц за окном, и она приподняла голову. С третьего этажа открывался прекрасный вид: голубое небо, чистое, без единого облака, уходило до самого горизонта к морю, сливаясь в единую линию с приближающимися торговыми судами. Вид из окна превращался в живую картину, подобную тем, что выносили на продажу художники перед театром Луначарского в районе Приморского бульвара.

Черевко любила смотреть на горизонт. Ее каждый раз одолевало чувство тревоги и ожидание. Ожидание отца из долгого плаванья. Она знала, что отца ее уже давно нет, но чувство вновь и вновь рождалось в ее сердце. Анна по-прежнему смотрела вдаль, пытаясь заглянуть за горизонт, где море соприкасалось с небом.

Тяжело вздохнув, Черевко закрыла глаза.

— Папочка, как мне тебя не хватает, — прошептала она, и по щеке пробежала маленькая капелька.

Она потянула носом, ладонью вытерла слезы и посмотрела на свой рабочий стол. Анна вновь вздохнула.

— Сколько мне до отпуска? — спросила она себя вполголоса, бросая взгляд на календарь у стены.

Изображение на календаре было ярким и ненавязчивым, с бухгалтерской тематикой и с большой кучей денег. Анна вновь улыбнулась, рассматривая рисунок, на котором в офисном одеянии кот и кролик, засучив рукава, считали деньги.

— Тот плакат был не такой пестрый, — подумала она, вспоминая календарь за прошлый год. — Так, ладно, — уже вполголоса. — Где это пищалка.

Анна судорожно выдвинула ящик стола. В нем что-то пискнуло, и она взяла в руки резинового зверька. Женщина сразу сжала его в руке. Игрушка запищала, выпучивая глаза, в тот же момент рассмешила профессора. Она еще раз сжала игрушку, и вновь раздался писк. Анна отложила антистрессовое приспособление в сторону и еще раз выдвинула ящик.

— Черт! — выдыхая. — Вот где я его оставила, — доставая документ. — Сжечь бы его.

На бумаге виднелись заголовки: „Свидетельство о расторжении брака“, а ниже дата „26 мая 2016 год“. Николаевна пустила слезу, вспоминая разговор с доктором, который круто изменил ее жизнь.


— Добрый день, — сказал человек в белом халате. — Садитесь, — указывая на два стула, что стояли у стола врача.

Анна и молодой человек сели. Лечащий врач подошел к двери и закрыл ее. На ней была табличка „РЕПРОДУКТОЛОГ“ и еще что-то, но этого Черевко уже и не помнила. Их обошел врач и сел напротив. На его груди большими буквами, блеснув от потолочной лампы, виднелась бирка с надписью „Акушер — Гинеколог“. А еще чуть ниже, красным цветом в рамке — „Момотов И.К.“.

— Игорь Константинович, так какие результаты? — спросил молодой человек.

— Не радужные, — вздохнул доктор и, выдерживая паузу, бросил взгляд на Анну. — Женский фактор, — вздыхая.

— Господи, — заплакала женщина.

— И все? — спросил молодой человек. — А, я?

— У вас сперма в норме, объем, подвижность, и количество сперматозоидов.

— Доктор, — вытирая слезы. — Нет ли каких-то еще других вариантов? Может ЭКО[2]?

— Анна Николаевна, исходя из Ваших анализов, я должен сказать, что и с ЭКО у нас возможно ничего не получится. У Вас не формируются яйцеклетки.

— Но месячные у меня идут регулярно, — сказала женщина, шмыгая носом.

— Мы можем попробовать, но я не даю гарантий. Лучше смотреть дальше!

— В смысле дальше? — спросил молодой человек.

— Вы можете усыновить, — ответил Игорь.

Черевко вновь начала плакать.

— А по-медицински? — продолжил парень. — У нас вообще нет шансов?

— Илюша, не нужно и так все понятно, — вытирая слезы.

— Аня, погоди. Доктор давайте попробуем ЭКО.

— Вероятней всего, что это будет уже суррогатное материнство. В таком случаи, вам придется искать донора. Если мы не можем добыть яйцеклетки у Анны, следовательно вам придется искать донора яйцеклеток.

— Донора? — хватаясь за голову, вздохнул супруг Анны.

— Анна Николаевна, мы проведем гормональную терапию, но я не хочу Вам обнадеживать. Шансы 50 на 50, и если ничего не получится, придется прибегнуть к донорским яйцеклеткам. Тогда мы сможем подсадить их Вам. Это будет уже искусственным оплодотворением, но Вы сможете выносить плод и родить. Я думаю, сможете.

— Игорь Константинович, мои яйцеклетки вообще не способны?

— Анна Николаевна, в Вашем случае поможет только чудо.


[1] Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Севастопольская городская психиатрическая больница.

[2] ЭКО — процедура искусственного оплодотворения.

Загрузка...