Глава 12. Миазма (часть 1)

В середине двадцатого века, на земли Европы, пришла чума. Нацистская чума почти сразу захватила все близлежащие земли. А потом и соседние. Им никто и не сопротивлялся, и почти сразу капитулировал. Конечно, были и те страны, которые не хотели принимать их, но приняли. Пали под мощью захватчика. И только Советский союз сопротивлялся, и не принимал их. Он держал оборону все эти годы. Пока Европа адаптировалась к условиям тотальных чисток населения, СССР сопротивлялась. Набирая силы, Советская армия готовилась дать отпор, но это произошло не сразу, а лишь спустя годы.

Те зверства и ужас, которые творились армией Третьего Рейха, нельзя понять и невозможно забыть. Геноцид и мародерство процветали на захваченных землях. Полнейший беспредел, и ужас господствовал в округе. Люди выживали, теряя родных и близких, друзей и знакомых. Одни лишились жилья, другие жизни.

Переходя в партизанские отрады, они давали отпор Монстрам и Чудовищам в обличии человеческом. Но, этого было не достаточно. Армия захватчика преобладала, несмотря ни на что. Так Европа, пала к ногам захватчика.

И в марте 1944 года началось освобождение Европы. Так Советская армия начала наступление и дала отпор врагу. Спустя год, чуть больше, Зло было наказано!


Ранее утро. Франция. Весна 1943 года. Железнодорожный вокзал.

В округе царила суета. Люди, скопившись в плотную очередь, двигались по направлению грузового поезда. С одной стороны граждане только подходили. С другой, почти у вагонов, запрыгивая, они становились вплотную друг к другу. По пирону, уходя к дороге, были сформированы колонны людей. Граждане толпами стояли со своими вещами к очередному вагону. Все контролировали вооруженные немецкие солдаты. У некоторых были собаки.

— Куда нас везут? — спросил кто-то в толпе.

— Почему мы должны были взять свои вещи? — донесся ответ.

— Что происходит, где моя семья? — еще один голос.

— Они выселяют евреев, — ответил еще кто-то.

— Они собирают нас, как скот! — другой голос.

В толпе, прижимая ребенка, стояла молодая мать. У ее ног лежал небольшой пошарканный чемодан. Это была Роза Кроули. Ребенок плакал. Невзначай задевая женщину, толпы людей проходили мимо. Девушка, что есть сил, стояла на ногах. Ее шатало, но она продолжала стоять.

Вертя головой, она осматривалась. Роза кого-то искала, мужа или кого-то близкого. По ее лицу, с размазанной тушью, текли слезы. Ее колотило от страха, и она взглянула на девочку. Тяжело, но спокойно вздыхая, Кроули посмотрела в глаза дочери.

— Все будет хорошо. Мы выберемся. Нужно просто попросить помощи.

Девочка продолжала плакать. Слезы, заливали ее лицо. И девушка вновь прижала ребенка.

Галдя своими басистыми голосами, мимо проходили солдаты СС. Они чему-то радовались и смеялись. Звеневшая амуниция и звук от подошвы военных привлекал внимание. Поднималась пыль и тут же оседала. В центре мужской компании шла женщина в немецкой форме. Ее голос растворялся в общей какофонии смеха и каких-то, незнакомых Розе, немецких слов.

Немцы явно куда-то шли, с определенной целью или нет, Роза не знала. Сейчас ее пугала обстановка. Молодой матери показалось, что они ее последняя надежда. Уже совсем скоро была очередь Кроули. Совсем скоро была ее очередь садиться в поезд.

— Девушка, — обратилась молодая мать к женщине в униформе. — Девушка офицер!

Толпа военных остановилась. Несколько солдат повернулись в сторону девушки, но продолжали смеяться. Военная женщина скорчила лицо, с неохотой повернув голову в ту же сторону.

Молодой матери стало страшно. Она уже начала жалеть. Мимо прошли солдаты с живой курицей. Идя прочь, они ощипывали птица, пока та сопротивлялась и кудахтала.

Спустя некоторое время, перед молодой матерью стоял офицер СС. Она молчаливо осматривала Розу, не упуская улыбки со своих уст.

Ее фуражка была намеренно сдвинута вперед, прикрывая лоб. Белокурые волосы, красиво уложенные, сияли на солнце. От нее пахла какими-то французскими духами. Они явно были дорогими. Кроули не разбиралась в них, но отчетливо слышала нотки очень дорогого парфюма.

— Что нужно? — сказала она на чистом французском языке, отдавая мягкостью и почтением в голосе. — Не молчи, говори, — из ее рта пахло чем-то приятным.

У немецкого офицера было хорошее настроение. Ее лицо прибывало в расслабленном состоянии с небольшой улыбкой. Позади нее еще улыбались солдаты, а кто-то смеялся. Они явно обсуждали что-то смешное, до того, как молодая мать обратилась к ним.

— Ну, чего ты молчишь? — повторила женщина, подойдя еще ближе. — Что?

Девушка в растерянности не знала, что сказать. Ей стало еще страшнее, но она нашла в себе силы.

— Вы не поможете мне?

— Помочь? — улыбалась женщина.

— Я не должна здесь находиться, — сквозь слезы.

— Не должна? — еще раз осматривая девушку с головы до ног. — Почему же?

— У меня… — запинаясь. — У меня маленький ребенок, дочь, — прижимая матерчатый сверток. — Я не могу ехать с ней на этом поезде, со всей этой толпой. Нас удавят. Это грузовой поезд. И мне нечем ее кормить. Помогите, пожалуйста, Вы же сами мать или будущая мать.

— Да, — улыбаясь, сказала женщина, снимая фуражку с устрашающей символикой „череп и кости“. — Когда-то ей стану, — бросая взгляд на своих коллег. — Конечно для этого нужен мужчина, — подмигивая кому-то из толпы солдат.

Военные вновь громко рассмеялись.

— Тогда Вы понимаете, — выдыхая.

— Девушка, повторите, я не расслышала, — повернув голову обратно к матери.

— Вы понимаете меня, — прижимая плачущего ребенка.

— Я-то? Конечно. Конечно, я понимаю, — ответила женщина в униформе. — Матери нужна помощь с ребенком, — вновь повернув голову в сторону солдат. — Так ведь, ребята? — уже более серьезным голосом. — Нужны пеленки, чистые пеленки, одежда, вода, питание, да и люлька для укачивания.

— Да, — с облегчением выдохнула девушка. — Вы понимаете, — сквозь улыбку выдохнула она с облегчением. — Вы понимаете, — но голос ее еще дрожал.

Молодой матери офицер СС казался белокурым ангелом, которая пришла ей на помощь. Она хотела поцеловать ее в руку или в щеку или просто обнять и сказать спасибо, как вдруг…

Загрузка...